"Поздний вечер"

Чимин сидит за рулём, его пальцы медленно постукивают по рулю, но взгляд прикован к Ёджон. Она чувствует, как он изучает её, словно гипнотизирует. Темнота делает его взгляд ещё глубже, а длинная чёлка чуть закрывает глаза, придавая ему опасную привлекательность. Ёджон нервно сглатывает, чувствуя, как в груди нарастает странное волнение. Они молчат, но это молчание говорит громче любых слов. В какой-то момент Чимин наклоняется ближе, его пальцы скользят по её щеке, убирая прядь волос. — Ты снова избегаешь меня? — его голос низкий, тягучий, словно ласкает. Ёджон открывает рот, чтобы ответить, но понимает, что слова застревают в горле. Чимин улыбается уголками губ, явно довольный её реакцией. Он двигается ещё ближе, его дыхание касается её кожи. — Я ведь уже говорил, — шепчет он, его губы почти касаются её уха. — От меня не убежишь. В этот момент вспышка молнии освещает их на мгновение, и Ёджон ловит его тёмный, пронизывающий взгляд. Она тонет в нём, в этом мужчине, который всегда умел сводить её с ума. Чимин не спешит, но его присутствие словно магия — обволакивает, затягивает, не даёт дышать. Ёджон чувствует, как ладонь мужчины скользит по её щеке, задерживаясь на линии подбородка, слегка сжимая его. Она знает, что ему нравится доводить её до безумия. — Ты дрожишь, — он произносит это почти шёпотом, но в его голосе слышится явное удовлетворение. Ёджон не отвечает, она даже не уверена, что сможет. Сердце бешено стучит, но тело слушается не её, а его. Чимин наклоняется ближе, их дыхания смешиваются, пространство между ними исчезает. — Что мне с тобой делать? — его голос низкий, хрипловатый, и это сводит её с ума. Дождь барабанит по крыше машины, но этот звук становится далёким. Всё, что она слышит — его голос, всё, что она чувствует — его тепло, всё, что ей нужно — он. Его пальцы медленно спускаются к её шее, задерживаются там на пару секунд, словно проверяя, как быстро бьётся её пульс. А потом — легкое прикосновение губ к её коже. Оно почти невесомое, но именно это заставляет её задрожать ещё сильнее. — Чимин… — она шепчет его имя, сама не осознавая этого. Он улыбается, доволен. Но дальше не торопится, он хочет растянуть момент, заставить её жаждать его прикосновений ещё сильнее. — Скажи мне, — он касается её губ подушечками пальцев. — Ты уверена? Ёджон смотрит в его тёмные, глубокие глаза, полные обещаний. И кивает. Чимин и Ёджон сидели в машине, окружённые тишиной спящего города. Они не спешили выходить, словно ещё немного хотели задержаться в этом моменте — там, где не было осуждения, правил и прошлого. Когда они наконец вернулись домой, их встретил нахмуренный Чонгук. Он скрестил руки на груди и оглядел их с ног до головы. — Вы что, продукты добывали в диких джунглях? — ворчливо спросил он. — Почему так долго? Чимин замер, Ёджон отвела взгляд, оба выглядели… смущёнными. Чонгук медленно сощурился. Его глаза скользнули от одного к другому, затем он резко выдохнул, будто осознавая нечто очевидное. — Подождите… — его брови дёрнулись вверх. — Вы… вы двое… Он вскинул руки в воздух, его лицо стало багровым от злости. — Ты! — Чонгук ткнул пальцем в Чимина. — Ты серьёзно?! — Ой, да хватит тебе, — Чимин закатил глаза, но даже он не смог скрыть довольной ухмылки. — Я тебя убью! — Чонгук сделал шаг вперёд, но Ёджон схватила его за руку, хихикая. — Чонгук, прекрати, ты ведёшь себя как отец из дешёвой драмы. — Потому что это и есть дешевая драма! — вспыхнул он, сверля Чимина взглядом. — Ты не получишь мою сестру! — Поздно, — Чимин самоуверенно приподнял бровь. — Всё равно украду её. Ёджон только громче рассмеялась, а Чонгук застонал, в отчаянии прикрывая лицо ладонями. Чонгук резко развернулся и направился на кухню, явно пытаясь успокоиться. Чимин и Ёджон переглянулись, прежде чем последовать за ним. В воздухе витало что-то между напряжением и шутливостью. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? — бросил Чонгук, открывая холодильник с ненужной яростью. — Это моя младшая сестра, и я не хочу, чтобы ты… — Чтобы я что? — ухмыльнулся Чимин, опираясь на столешницу. — Заботился о ней? Радовал её? Делал счастливой? Чонгук замер, сжав банку газировки в руке. Его губы сжались в тонкую линию. Ёджон вздохнула, качая головой. — Чонгук, ты можешь хотя бы раз просто довериться мне? Я не ребёнок. Он посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Чимина, который смотрел прямо в глаза, без вызова, но с твёрдостью. Наконец Чонгук выдохнул и буркнул: — Если хоть раз сделаешь ей больно — знай, я всегда рядом. Чимин кивнул, а Ёджон, улыбаясь, потянулась за чайником, будто ничего не произошло. Атмосфера немного разрядилась, но в воздухе ещё витал оттенок ревности и заботы. За ужином в доме витала лёгкая, почти домашняя атмосфера. Трое сидели за столом, вокруг разносился запах свежеприготовленной еды. Ёджон, с удивлением для себя, впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему комфортно. — Ладно, признавайся, кто готовил? — с подозрением спросил Чонгук, тыкая вилкой в кусок мяса. — Очевидно, не ты, — фыркнул Чимин, разливая чай. — Если бы ты готовил, нас бы уже не было в живых. — Очень смешно, — буркнул Чонгук. — Напоминаю, что однажды я уже приготовил ужин, и никто не умер. — Никто не умер, но холодильник неделю вонял, — парировала Ёджон, пряча улыбку. Чонгук сделал оскорблённое лицо, но не смог сдержать ухмылку. — Ох, так вот что значит предательство в семье… Чимин покачал головой, глядя на Ёджон. — Не думал, что ты умеешь так шутить. Обычно ты либо серьёзная, либо пытаешься меня игнорировать. — Ну, я решила, что пора сменить тактику, — пожала она плечами. — О нет, только не это, — Чонгук закатил глаза. — Ещё одна версия Ёджон? Нам и одной хватало! Чимин рассмеялся, а Ёджон сделала вид, что собирается запустить в брата кусок хлеба. Трое засмеялись, а напряжение последних дней наконец-то растаяло. — Кажется, ты снова стала собой, — тихо сказал Чимин, наблюдая за ней. Ёджон посмотрела на него и просто улыбнулась. Она понимала, что ещё не до конца оправилась, но сейчас, в этот момент, ей было по-настоящему хорошо. После ужина Чимин решил проводить Ёджон в её комнату, но на его пути встал Чонгук, скрестив руки на груди и вытянувшись, словно телохранитель. — Ты куда собрался? — подозрительно спросил Чонгук, загородив проход. — В комнату Ёджон, — спокойно ответил Чимин, пытаясь обойти его сбоку. Чонгук мгновенно сделал шаг в ту же сторону, не давая ему шанса. — Неа. Не сегодня. И не завтра. И вообще никогда. — Чонгук, это не смешно, — возмутился Чимин. — Дай пройти. — Прости, правила дома. Проход для посторонних закрыт. — Посторонних?! — Чимин чуть не задохнулся от возмущения. — Мы вообще-то недавно спасли твою сестру вместе! — Ну, спасли. Молодцы. Медаль на выходе заберёшь. А теперь развернись и марш отсюда. Ёджон, стоявшая в дверях своей комнаты, с улыбкой наблюдала за этим спектаклем. Чимин бросил на неё выразительный взгляд. — Помоги мне! — воскликнул он, отчаянно пытаясь прорваться мимо Чонгука. Она пожала плечами, едва сдерживая смех. — Ничего не могу сделать, — безразлично сказала она. — Видимо, у моего брата новый талант — быть дверью. Чонгук кивнул. — Именно. Дверь. И неприступная крепость. Чимин нахмурился и, неожиданно для всех, попытался поднять Чонгука и перенести в сторону. Но брат оказался тяжелее, чем он думал, и Чимин тут же осел обратно на пол. — Ты чего, кирпичи ешь? — простонал он, потирая поясницу. — Качаюсь, — гордо ответил Чонгук. — А ты слабак. Тогда Чимин резко развернулся к Ёджон: — Ладно, а ты-то чего стоишь? Может, скажешь хоть слово в мою защиту? Ёджон хитро улыбнулась. — Правда, Чимин, а что ты собирался делать в моей комнате? Подозрительно… Чонгук резко вскинул брови: — Вот! Вот я о чём и говорю! Чимин закатил глаза и театрально схватился за грудь. — Ах, неужели мне суждено вечно страдать?! Почему этот жестокий мир лишает меня права видеть тебя, моя муза?! — Успокойся, Ромео, — буркнул Чонгук, перекатываясь на стуле, который теперь прочно заграждал проход. — Всё равно не пройдёшь. Чимин тяжело вздохнул, развернулся и гордо заявил: — Отлично. Тогда я просто разобью палатку тут, в коридоре. Спокойной ночи, дамы и господа. Ёджон тихо засмеялась, а Чонгук, довольный своей победой, одобрительно похлопал себя по плечу. Сегодня он точно выиграл.