Часть 9

У меня всё ещё тряслись руки после этой игры. Я до последнего раунда думала о своей смерти, но выжила.Я была уверенна в том, что я больше не пройдусь по этой цветной лестнице и не лягу в свою кровать, это была игра чисто на удачу. Я была удивленна, но радости не было, я не знала почему, может потому что я уже умерла у себя в голове? Я двинулась вместе с Чжун-хи, которая была уже намного расслабленной меня. Все люди в этих зелёных костюмах, которые были уже все испачканы в крови, шли к своим кроватям. Мы были около Ки-хуна и всех остальных. Сейчас будет голосование, а потом самая ужасная часть всего того, что здесь было. Как всё измениться и как спасти многих, я не знала. Я думала над отношением Ин-хо ко мне, он превратиться теперь навсегда холодным и злым человеком? Я уверенна, что свою личность он не раскроет мне. И что будет дальше? Также я помнила про этот замес в туалете. Решила не лезть, мало кого можно было от туда спасти. К тому же, толку от них было мало.  Кстати говоря, вот фиолетовая макушка со своим другом заходят в этот туалет. Они же даже не знаю о смерти одного из них, мне было жаль Нам гю, но понимала, что если бы умер он, Таносу было бы всё равно. Почему это место какой-то суеты? Через время, начали слышаться звуки с туалета. Некоторые заглядывали туда, но заходить не решались. Все мы понимали, что там происходит и лезть никто даже не собирался. На самом деле умно, положить острые вилки нам на ужин, чтобы мы поубивали друг друга. Уже скоро Ки-хун будет делать самую большую ошибку. Но я решила не лезть, не останавливать его. Решила, что всё должно быть так, как идёт. Я думаю, что если этот момент с перестрелкой был в фильме, то поменять это я никак не смогу, ведь это даже очень серьёзное событие. С маленькой комнаты туалета начали потихоньку выходить люди. Даже не выходить, а выбегать, оглядываясь назад. Но это были только первые, кто выходил. Другие уже выходили более уверенно. К нам вышел Нам гю, он начал кричать о нападении крестиков на кружочков. Но крестики говорили об обратном и началась небольшая перепалка, которая в итоге продержалась не долго и все разошлись по своим сторонам. К нам начали заходить люди в розовых костюмах. Они заходили с чёрными коробками с розовыми бантами. Мило. С туалета вывезли немного коробок. Но от этого легче не становилось, это же значит, что ночь всё ещё впереди. Впереди весь тот ужас, который я буду испытывать.  Когда вынесли все трупы из туалета  и вымыли его, нас покинули люди в красном. Ки-хун сразу же начал рассказывать план о том, как дойти до зала администрации. Он говорил про человека в маске и про нападение на него. Но он не знал, что та самая тварь, которая должна сидеть и смотреть в камеры, сидит перед нами и творит переполох. Никто даже и подумать мог о том, что ведущий будет играть в свои же игры.  Ин-хо был очень продуманным, каждый его шаг был продуман досконально, каждое его слово было сказано не просто так. Он умел располагать к себе, а главная ошибка Ки-хуна была доверять людям. Зачем человек который носит маску, настолько располагает меня к себе я не знала, может сделать мне больно, когда подстроит свою смерть? Я не хотела уходить в свои мысли, но у меня просто не получалось. Я уходила всё глубже и глубже, думая о дальнейших последствиях. Я искала ответы в своей голове, но их там просто не было. Я думала над тем как спасти друга Ки-хуна. Ведь потеряв его, Ки-хуну будет просто тяжело, а это то, чего Ин-хо и добивается. Ему только в плюс растоптать «456», он хочет, чтобы тот страдал. Я решилась на то, на что не должна была. Я пойду на перестрелку, это уже глупый шаг, но спасти Чо бена я хотела. Решив, что пойду вместо него с Ки-хуном, я думала, что пуля из пистолета Ин-хо пролетит сквозь меня. Или он пожалеет меня? Выберет деньги и простит меня, что я пошла против него. Конечно, я не должна была так делать, но разве это не очередное шоу, можно же вывернуть это так?  Как минимум, я уже решилась на это, я уже даже приняла свою смерть игру назад, поэтому, можно сказать, что я готова.  Я готова принять свою смерть, но готова ли я принять пулю от человека, к которому привязалась за эти три дня - это другой вопрос.  Я очень привязалась  к Ин-хо. Но он к сожалению человек, который возможно не способен на чувства. Тогда, что это было? Может мне казалось, что он тоже как-то по особенному относится ко мне? Но тогда зачем это всё? Зачем эти все прикосновения? Зачем все объятия? Зачем все сказанные слова? И зачем эта его привычка гладить меня по волосам, от которой я становилась сахарной и таяла?  Ночью всё так и было, по плану Ки-хуна на нас напали кружочки. Крестики притворились мёртвыми и к ним подошли люди в масках, которых они скрутили и убили их же пистолетом. Я наблюдала из-за всего этого из-под кровати, потому что изначально знала, что с этой задачей я точно не справлюсь. Тогда справлюсь ли я с автоматом? Да, пока мой папа не ушёл из жизни, он научил меня стрелять, и я знала, что готова взять в руки автомат. Как только все работники были устранены, кроме одного, это был тот самый мальчишка в маске квадрата. Ки-хун и все остальные начали собирать автоматы с тел, лежащих на полу. После, все кто решился на перестрелку, выстроились в линию. Номер «120» начала объяснять как пользоваться оружием и приглашать тех, кто уже умеет. Я вызвалась. На это мне сначала отказали, но я сказала, что их и так мало, а оружием я уже умею пользоваться.  Я шла второй, в этом и заключался план по спасению  «390». Скажу, что я мол ближе к Ки-хуну и нам легче пройти. Знаю глупо, ну что поделать ? Мы шли по этой лестнице аккуратно, немного пригнувшись. Когда квадрата застрелили прямо в руках у Ки-хуна свои же, мы спрятались за перила лестницы, присев на корточки. Когда была перестрелка, я обернулась к «390»  — Господин, послушайте, когда у вас кончатся патроны, не нужно никого отправлять за ними. Идите все вместе в общежитие. Это сведёт работников с толку — он только кивнул мне. Почему я решила так сделать? Да потому что понимала, не убив его там, его убьют здесь. А когда они пойдут в общежитие, их быстро прижмут там. На этом перестрелка и закончиться. Я трясущимися руками нажимала на курок пистолета, но пули не попали ни по одному работнику, я специально не убивала, я не хотела. Да они убийцы, но их жизнь тоже поставили под угрозу. У них нет выбора, они убийцы насильно.  Вот, тот самый момент, когда Ки-хун зовёт пойти с ним в администрацию кого-то одного. Я соглашаюсь быстрее всех, выкидываю свой самый надёжный аргумент, как бомбу, а потом мы быстро проходим к дверям, «456» достает маску, чтобы её просканировали, и мы заходим внутрь. Я боялась, я знала, что здесь очень много охраны, от которой мы будем отбиваться. Вот здесь я понимаю, что шанса стрелять не по настоящему у меня больше нет. Мне приходиться стрелять в охрану, заставляя их лежать в своей же лужи крови. Я уверенна, что кто-то из них меня знает, думаю, что они чуть-чуть в шоке, почему я стреляю по своим же. Мы проходим всё ближе и ближе к месту нашего назначения. У нас почти кончаются патроны и Ки-хун говорит об этом в рацию. Начинается всё самое интересное. К нам выдвигается «001» ещё с кем-то и типо несут нам по патроны. Конечно же они их нам не донесут. Долго ждать мы не можем, и Ки-хун начинает лезть к трупам, за магазинами. Конечно же я пытаюсь его прикрыть. У меня получаеться не плохо и его даже не задевают. Удивительно. — ну где же они? — себе под нос возмущается Ки-хун. Мы слышим звук из рации, как на той стороне нам голосом раненого человека «001» говорит, что мы проиграли. Он смотрит на меня, я на него, мы остановили перестрелку, у нас нет больше патронов. — Иша, он погиб — мне Ки-хун повторяет то, что слышать бы я не хотела, если бы не знала, что смерть ненастоящая. — Иша, мне очень жаль, я видел ваши отношения с ним — Я смотрю на него опустошенно, ну хотя бы пытаюсь.  Ну вот, значит мне не казалось, что была как-то искра между нами. Ки-хун видит единственный выход это сдаться, ну и всё, закончилась моя история. Страх просто сдавливал грудь, от чего хотелось плакать, но я держалась. Прямо сейчас я была напряжена также, как на прошлой игре. С той детской музыкой и каруселью. Но вляпалась я уже не по-детски. Моя жизнь стоит всех тех, кого я спасла ? Возможно. Мы начали медленно, подняв руки опускаться на колени, откидывая автомат. Сзади нас появились охранники, которые завели нам руки назад и держали. Я опустила голову вниз, мне не хотелось его видеть, не хотелось видеть как я погибаю от его рук. Я слышала, что он пришёл, видела его кончики чёрных кожаных туфель. Нажмёт ли он курок? Меня волновал этот вопрос, я сейчас нахожусь в шаге от своей кончины.  Он что-то говорил Ки-хуну про героев, направлял дуло пистолета на него, а потом на меня, сейчас должен быть выстрел и всё закончиться. Моё сердце пропускало удары, а я, чтобы успокоить себя и принять уже то, что умру от человека, который каждый раз когда мы обнимались, гладил аккуратно меня по волосам и никто даже подумать и не мог, что он меня убьёт.  — «111» посмотрите на меня — Мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы поднять на него глаза, он видимо до последнего хочет делать мне больно, он просто втыкает в моё сердце иголки. Сзади него стоял человек в маске квадрата, я его видела много раз, и уверена, что он меня тоже видел. Я знаю, что он хочет покрутить у виска, может спросить «ты дура?», я же по факту работаю на них. Это максимально глупо, что я делаю. Видимо смотреть на него было просто для чувства, что я здесь и слышу его.  — этого в общежитие, эту ко мне — я пропустила все его слова, услышав только это. Он повернулся к квадрату, тот перехватил меня у другого работника и повёл за человеком в чёрной маске. Я оглянулась на Ки-хуна, он смотрел мне в след и сожалел о том, что всё это устроил ? Выстрела не было, я опять подготовилась к смерти и не умерла, как это работают ? Как только мы завернули за угол меня отпустил квадрат и я пошла сама. Видимо, всё это произошло, но они мне ещё доверяют.  Подойдя к двери его кабинета, ведущий пропустил меня первой к двери и я вошла, он отпустил квадрата и зашёл в комнату, закрывая дверь на замок.