Часть 15

Он отправил меня в общежитие после нескольких минут поцелуя. Мне было страшно идти спать. Я уйду в свои мысли и загоняюсь на столько сильно, что просто не смогу играть в эти игры. Я уже была на половину растоптана и поэтому, когда шла по лестнице, сжимала кулаки от безисходности. Отпечатки моих ногтей оставались на внутренней стороны ладони и почти сразу же исчезали. Я почти дошла до общежития. После пережитого спать не хотелось совсем. Звучали только его слова в голове и видела я перед глазами только дуло его пистолета. Я хотела дать слабину и просто уйти в истерику. Я была слабой и беззащитной, сейчас я не могла сделать ничего. Меня интересовал вопрос, на который точно на будет ответа. Когда я вернусь обратно, домой? Скорее всего после последней игры. А это уже после завтра. Мои предположения к сожалению были только предположениями. От этого было как-то обидно даже. Я попала туда, где вообще быть не должна. Я должна пройти последнюю и вернуться домой.  В надежде на это, я подошла к своей кровати. Она была  с не аккуратно сложенным одеялом, хотя одеялом это было сложно назвать. Я не хотела спать, мне было страшно, что как только моя голова коснётся этой подушки, мои мысли задушат меня сразу же. Было обидно получить такое от человека, в котором я вижу что-то большее, чем просто партнёра. Было обидно, что холодное дуло пистолета не выстрелило, когда только первый раз прикоснулось к моему лбу. Сейчас бы не было этих мыслей и боли. Я бы не рассуждала о том, как пройдёт наша  следующая встреча. Я понимала, что смерть просто не выход и что думать о ней столько, сколько думаю я нужно заканчивать. Ведь это просто бред, который попал в мою голову от пуль и звуков выстрела в любой момент на этих играх.  Я любила Ин-хо, но больше доверия к не у всё же не было. Я любила его глаза, но теперь смотреть туда будет не возможно. Я любила его прикосновения ко мне, но теперь всё то, что я любила до этого, приносило мне чувство страха и боли. Было максимально не приятно о воспоминании того, что происходило несколько часов назад. Но с другой стороны, я его может и понимала. Он человек с максимально подорванной психикой. От вида всех этих игр и смертей в них, будет не в себе любой. Хотя Ин-хо как раз был у себе. У него была хорошо поставленная речь, не разрывные мысли и чёткие движения. Он знал, что делал, но его перепады настроения давали понять, что всё не так хорошо, как может казаться.  Я села на свою кровать и закрыла лицо руками. Дав себе расслабиться, я сгорбилась и разрешила глазам заслезиться. Руки с лица я не убирала. Я просто смотрела в темноту и видела в ней намного больше. Чем просто темнота, я видела какие-то моменты с жизни, игр   решала, как можно развлекать людей в масках, не видящих уже  ценности ни в деньгах, ни в человеческих жизнях. Знаю, что они даже в своей жизни не видят ничего ценного, если многие участвуют в этом. Вот номер «100», я уверенна, что он  тот самый человек в маске животного, которому стало максимально скучно смотреть в экран, наблюдая за игрой, пить дорогой алкоголь, приятно обжигающий горло, и орать на официантов, ходящих за зрителями этой всей клоунады хвостиком. Я потёрла глаза, смахивая слёзы с глаз, которым я не дала скатиться по щеке. А что будет от того, что я поплачу? Правильно, ничего на будет. Всё отмениться также, только я накручу себя ещё больше, только куда уже больше чем сейчас?  Когда я приняла положение лёжа, я повернулась на левый бок и прикрылась простынёй. Закинула руку под подушку и закрыла свои глаза, в попытках успокоить и заснуть. Я была очень растерянна и продумывала все свои шаги. Я думала над отношениями с Ин-хо. Я максимально на понимала, что будет дальше. Что я должна делать дальше?                                       *** Звук на всё помещение резко мне уши.  Моя нервная система по немного сдавалась и я раздражалась, продолжая слышать этот звук. Здесь все были дёрганые, особенно я думаю дёрганные были охранники. Но они стояли непоколебимо в этих масках. Я посмотрела в камеру, когда села на кровать. Как же хочется скрутить всем шею, всем, кто сидит там в этих вонючих масках животных.  Я совсем недавно поняла, что ненавижу всех людей. Я понимала, что не все одинаковые, но большинство даже здесь, были отвратительными и такими же как те, кто наблюдает за играми. Статус не меняет человека, ему изначально дают такое воспитание.  Я встала с кровати и потёрла глаза, ненавижу вставать, особенно теперь. Направилась к двери и ярко-красным людям. Человек в маске квадрата говорил что-то про последнюю игру, что мы все уйдём домой, если выиграем. Я уже не верила не во что, я уже и слышать не хотела его одинаковый голос каждое утро. Я надеялась, что последняя игра будет лёгкой, но о какой лёгкости я говорю, если это последняя игра ? Я уверенна, что в последней игре, шанс остаться живым, будет очень маленький, но я надеялась, что он есть.  В моей голове крутилось только одно слово,  Слово «мерзость» Я была уверена в том, что количество пролитой крови будет превышать количество за все другие игры.  Мне просто было мерзко от её виду, мне было мерзко от запаха и от атмосферы тут. Мне был мерзко, от людей за камерами, без которых я не могу ничего сделать, ведь они следят за мной. Мне было больно от вчерашней ночи. У меня было какое-то чувство безисходности. Я не чувствую вокала безопасности нигде, я не хотела тут оставаться. Я всегда говорила, что мая жизнь это просто ужас, но оказывается ужаса я просто не видела. Всё познаётся в сравнении, я убедилась уже в этом. Было странно понимать, что мне хотелось домой. Ведь я всегда отказывалась сидеть дома, я ненавидела это место, не знаю да что, но теперь, я очень хотела жить без суеты, не бояться на свою жизнь и не думать каждый день о том, что Ин-хо опять вызовет к себе. Я пропустила всю речь этого охранника и мы пошли опять на новую игру. Мы шли опять по этой лестнице, мои руки тряслись. Я думала над последней игрой. Я думала наверное даже не о ней, а о том, как веселить випов. Ведь в последней игре это вероятнее всего было намного важнее чем в других. Дойдя до двери помещения, нам открыли большую железную дверь и перед нами открылся вид на огромный лабиринт. Мы серьёзно просто будем проходить огромный лабиринт на последней игре? Сильно.  Когда мы заходили в этот лабиринт, голос объяснял правила, но это были не правила лабиринта. Это были правила обычных детский пряток, где за то, что тебя найдут ты выбываешь. Лабиринт почти голый, где в нём прятаться ? И кто будет искать? Вопросов было достаточно много, но я решила их решать по пути к укрытию, которого видно нигде не было.  Я взяла Чжун-хи под руку, ведь мы с Тамарой ходим парой и поспешила с ней искать хоть что-то похожее на какой-нибудь закоулок, куда можно было бы спрятать Чжун-хи, ведь у меня игра будет видимо на моих ногах. Я решила, что буду  ходить по лабиринту с рабочим и типо отвлекать его. Касаться его или мельком находиться в его поле зрения. Механический голос поизносил сколько осталось до конца того времини, когда мы можем прятаться. Я всё ещё шла с Чжун-хи под руку  и искала глазами её укрытие на последние тридцать минут, ведь нам сказали, что на игру даётся всего тридцать минут.  Наконец заворачивая за очередной угол  я увидела какие-то завалы деревянных досок. Решив, что это будет лучшее место, я посадила туда «222», а сама пошла куда глаза глядят под обращение голоса от куда-то с верху, что осталось десять секунд до начала. Я шла, шкрябая по песку ногами. Мне было интересно играть в игры, но одновременно страшно. Я не знала, что во мне разжигает постоянно чувство не определённости. Ненавидела стабильность, но сейчас, хотелось почувствовать именно её. Хотелось просто есть каждый день у себя дома, спать только на своей постеле и ходить в своей обычной одежде. Хотелось, чтобы тебя называли не «111», а «Иша.» Я соскучилась по своему коту, хотелось погладить его по мягкой шерсти . Но сейчас перед глазами были только зелёные стены лабиринта и открытое пасмурное небо над головой. Игра уже давно началась, а я даже на знаю где тот, кто ведёт. Уверена, что это рабочий, но на уверенна, что он бы хотел меня видеть, ну прости, мне прийдётся. Шаталась я давольно долго, пока рядом с моим поворотом не мелькнуло что-то красное. Ура, мы наши его. Ну пошли за ним. Было страшно, руки тряслись, но ноги шли за ним. Шли за тем, чтобы развлечь камеры. Чтобы остаться живой.  не подвести человека в чёрной узорчатой маске. Охранник в красно-розовом костюме остановился, прислушиваясь, но никого не услышав, хотел двинуться дальше. Я тронула с легка его плечо и он обернулся, но я успела спрятаться за стену. Он поспешил за мной, но я убегала. Было страшно. Он бежал за мной, но в скоре бросил это дело и пошёл на поиски других. Ну им хватит развлечений? Наверняка  нет, ну извините, я больше не буду так делать. Да мне сказали, что моей жизни ничего не грозит, но то, что мне сказали, не подтвердилась, да, может я не умру от орудия охраны, но Ин-хо уже пробывал пустить пулю мне в лоб. Что-то его остановило, может что-то человечное? Я ходила по лабиринту долго, ждала конца, я не знала сколько времени, но  верила, что уже совсем скоро, этот ад закончится и я не только по игру. Я про всё, что тут творилось.  Механический голос предупредил всех об скором окончании игры и давал ведущему ещё пять минут. Иногда слышны были выстрелы, но к самому звуку мы привыкли. Уже хорошо. Таймер закончился и помещение заполнилось детской музычкой. Все кто выжил, благодарили всех богов за это. Но а я знала, что сегодня будет особенный разговор в тёмном кабинете.