Моё, чтобы защищать, моё, чтобы уничтожить

«Ибрагим!» — воскликнула она, обнимая его крепко, словно боялась отпустить. «Хвала Аллаху! Хвала Аллаху, ты жив. Он снова смилостивился над нами.» — её голос дрожал от волнения. Наконец, она отпустила его, её глаза сияли. Ибрагим смотрел на неё с теплотой, его взгляд был полон нежности. Их безмолвный обмен не остался незамеченным. Дервиш-паша стоял за дверью, наблюдая за ними, и его челюсти сжимались от ярости. Как они смотрели друг на друга — это сводило его с ума. «Мне пора, Ибрагим, —» сказала она тихо. «Я просто хотела увидеть тебя. Ахмед запретил мне навещать тебя, но я не смогла удержаться. Тебе нужно скорее поправляться… чтобы мы могли снова встретиться.» Её взгляд задержался на нём, наполненный скрытым смыслом. Рука Дервиша сжала кинжал так сильно, что костяшки побелели. «Прощайте, Валиде. До скорой встречи.» — улыбнулся Ибрагим. Она поднялась с его ложа и направилась к двери. Дервиш тут же скользнул в тень, прячась от её взгляда. Она вышла, не подозревая о том, как яростно и жадно за ней следят. Дервиш ворвался в свои покои, в голове вспыхивали сцены её тайной встречи с Ибрагимом. Его собственное признание в любви Валиде Султан тоже всплыло в памяти. Его любовь. Его одержимость. И всё же… она обнимала другого. Образ её и Ибрагима, их близости, их взглядов, сводил его с ума. Глаза Дервиша налились кровавой яростью. Внезапно он выхватил кинжал и с силой вонзил его в деревянный стол. Его дыхание сбилось, грудь вздымалась от гнева. На рассвете Валиде Султан оделась для нового дня, её лицо было спокойным, но решительным. Никого не предупредив, она отправилась в темницу. Дервиш, который не сомкнул глаз всю ночь, заметил её. Безумие, охватившее его накануне, не прошло — оно лишь усилилось. Он видел, как она вошла в тайный тоннель, ведущий за пределы дворца. «Куда это она?» — пробормотал он, следуя за ней в тени. Валиде дошла до подземной тюрьмы и остановилась перед стражниками. «Откройте дверь,» — приказала она. Один из охранников замешкался. «Валиде Султан, думаю, вам не следует входить…» Её пронзительный взгляд заставил его замолчать. «Сделай, как я сказала.» Стражник поспешно отпер тяжёлую дверь, и она вошла внутрь. Дервиш подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как она скрылась за входом. Прежде чем охранник успел что-то сказать, Дервиш сделал ему знак молчать и осторожно приблизился, чтобы подслушать. Внутри раздался её голос: «Шахин… Как ты? Мы не виделись уже давно.» Дервиш напрягся, его пульс ускорился. Он прильнул к холодной каменной стене, вслушиваясь в каждое слово. Что она скрывает? "Да, прошло много времени, Валиде-султан, но это не последний раз," – с ухмылкой сказал Шахин. "Ты снова выжила – Дервиш спас тебя. И этот Ибрагим тоже. Но надолго ли? Мои люди не дадут тебе спокойно дышать в этом дворце." Валиде-султан улыбнулась, не показывая страха. "Я знаю," – спокойно ответила она. "Поэтому я больше не собираюсь затягивать эту историю. Я пришла сюда, чтобы попрощаться." В её голосе звучала нотка жалости, и она повернулась, чтобы уйти. Но вдруг Шахин резко вскочил, схватив её за шею сзади. Она ахнула, пытаясь закричать. Он вытащил из кармана нож и прижал его к её горлу. Прежде чем он успел ударить, Дервиш-паша ворвался в комнату. В одно мгновение он схватил запястье Шахина, выкручивая нож из его руки. Сильным ударом ноги в живот он отбросил его назад. Затем, не теряя времени, притянул Валиде-султан к себе. "Мы ещё увидимся, Шахин." Схватив Валиде-султан за руку, Дервиш потащил её прочь из темницы. Снаружи его ярость не утихала. Он продолжал крепко держать её, не ослабляя хватки. "Дервиш! Дервиш, остановись! Пожалуйста, послушай меня!" – умоляла она, пытаясь вырваться. Но он её не слушал. Пройдя через тайные ходы дворца, где никто не мог их видеть, он привёл её прямо в покои султана Ахмеда. Ахмед сидел за завтраком, когда они ворвались. Его взгляд упал сначала на них, затем на их руки – Дервиш всё ещё держал руку его матери. Его выражение стало суровым. "Что это значит?" Дервиш отпустил её руку. "Спроси свою Валиде, мой повелитель." Ахмед посмотрел на мать. "Валиде?" Она замялась. "Ахмед, сын мой, я не знаю, почему Дервиш-паша привёл меня сюда. Он даже не дал мне времени объясниться." Глаза Дервиша вспыхнули гневом. "Мой повелитель, спросите её, что она делала в запретной темнице – там, где на неё напал Шахин Гирай. Если бы я не пришёл вовремя, она бы погибла." Ахмед резко посмотрел на свою мать, в его взгляде читались удивление и сомнение. Она глубоко вздохнула. "Ахмед, мне сообщили, что за нападением на меня и Ибрагима той ночью стоял Шахин. Я пошла туда, чтобы подтвердить это. И узнала нечто ещё более ужасное – он был причастен к убийству твоего отца." Выражение Дервиша мгновенно изменилось. Что? Его челюсть напряглась. Откуда она это знает? Той ночью, когда он признался ей в своей вине, он говорил только о своём преступлении – о том, что именно его рука отравила султана Мехмеда. Он ни разу не назвал имени Шахина Гирая. Так как? Как она могла это узнать? Его пальцы сжались в кулак. Она пытается защитить меня? Эта мысль всколыхнула в нём странное, тревожное чувство. Опасное. Невероятное. Но, глядя на неё сейчас, стоящую перед султаном, говорящую так уверенно, он не мог отделаться от этого ощущения. "Что?" – потрясённо выдохнул Ахмед. "Да," – твёрдо кивнула она. "И я хотела услышать это от него лично. Но вместо признания он снова напал на меня. Если бы Дервиш не появился вовремя, меня бы здесь не было. Я пыталась всё объяснить, но он не стал слушать и притащил меня сюда, словно я совершила преступление!" Её гневный взгляд встретился с глазами Дервиша, но он молчал, его разум работал лихорадочно. Что ты делаешь, Хандан? Ты спасаешь меня… или ставишь ловушку? "Валиде, достаточно того, что Шахин наказан за нападение на вас. Но нам нужно подтвердить, был ли он только замешан в убийстве покойного султана или совершил и другие преступления," – сказал Ахмед. "Он был причастен только к этому убийству, потому что хотел занять османский трон. Он никогда не хотел, чтобы ты стал султаном. В прошлом он пытался заключить со мной сделку — если бы я уступила ему твое место, он отправил бы меня в Египет, выдал замуж за богатого человека и обеспечил бы моего принца. Но я отказалась от его предложения," – уверенно сказала она. Ахмед и Дервиш потрясенно переглянулись. "Но почему вы так долго скрывали эту правду?" – спросил Дервиш-паша. "Я не обязана отвечать перед тобой," – резко ответила Валиде. "Хватит!" – Ахмед поднял руку. "Вы ссоритесь, как дети." Он посмотрел на Валиде. "Дервиш прав, Валиде. Я проведу тщательное расследование." Она промолчала. Ахмед повернулся к Дервишу. "Есть разница между обычной женщиной гарема и Валиде-султан. Я понимаю, что мы все за нее переживаем, но тебе не позволено обращаться с ней таким образом — таскать ее за собой, как служанку." Дервиш вздохнул и смущенно опустил голову. Вспоминая ночную сцену между ней и Ибрагимом, он говорил с раздражением. "Я понимаю, мой повелитель. Но наша Валиде-султан тоже должна помнить свое положение — она Валиде-султан, а не простая женщина. Ей следует следить за своими поступками. Простите меня за сегодняшний день." Дервиш поклонился и вышел из покоев. Ахмед выдохнул, покачав головой. "Я не понимаю, почему Дервиш так остро реагирует в этот раз." Затем он повернулся к матери. "Можешь идти, Валиде. Не беспокойся, я лично займусь этим делом." Она поклонилась и направилась к выходу. "Подождите, Валиде!" Она остановилась и обернулась. "Вы снова покинули дворец без моего разрешения?" – вздохнул Ахмед. Она закатила глаза. "Опять ты за свое, Ахмед!" Затем, смягчившись, добавила: "Ладно, прости." Ахмед улыбнулся. "Пожалуйста, Валиде, береги себя." Она ответила ему улыбкой и ушла. Снаружи дворца Дервиш-паша стоял молча. Он наблюдал, как Валиде-султан вышла. На мгновение она замерла, словно сдерживая себя. Их взгляды встретились в безмолвном, яростном противостоянии. Затем, не говоря ни слова, она прошла мимо него. Через неделю Валиде-султан стояла на балконе, задумчиво глядя на огромные дворцовые сады. Подошел Хаджи-ага и поклонился. "Валиде-султан, Ибрагим пришел к вам." Она улыбнулась. "Пусть войдет." Хаджи-ага поклонился и ушел. Через минуту вошел Ибрагим, склонив голову в почтительном поклоне. Валиде отослала всех служанок, оставив их наедине. "Ибрагим! Как ты? Как твоя рана?" – спросила она с беспокойством. "Заживает, Султана. Благодаря вашим молитвам я жив." – ответил он. Она с облегчением вздохнула. "Хвала Аллаху. Но где ты был последние два дня? Я слышала, что ты поправился, но ты так и не навестил меня." "Я ездил домой, навестить отца," – объяснил он. "И у меня есть письмо для вас. Из Рима. От вашей сестры." "Что?" – Ее лицо озарилось радостью. Он протянул ей письмо, и она с нетерпением развернула его. "Я не надеюсь на твое здоровье и счастье, потому что знаю, что их трудно обрести." Она улыбнулась, ее глаза наполнились слезами. "Рим прекрасен. Я всегда мечтала его увидеть, но теперь земля здесь кажется мне неровной. По ней трудно ходить. Но я стараюсь. Открывать новые методы лечения и применять их – нелегко, но я встретила профессионалов, которые помогают мне." Читая дальше, она изменилась в лице, и Ибрагим заметил это. "Прошло два месяца вдали от родных, но это того стоит. Думаю, Риму я нужна дольше, чем на шесть месяцев." "Шесть месяцев?" – удивленно повторила она. "Я знаю, что это тебя шокирует. Моя работа сложна, как ты знаешь. Эта земля нуждается в исцелении. Каждой душе здесь нужна смелость, чтобы исправить то, что разрушено. Цветы, что были бледными и желтыми, снова становятся красными. Со временем эта земля оправится и вновь обретет свою красоту. Я скучаю по своему льву." Она подняла глаза на Ибрагима. "Но здесь я встретила львицу. Ее зовут Адель. Она помогает мне, дает мне силы, даже пишет это письмо. Думаю, на этом хватит. Береги себя." Она закрыла письмо, смахнув слезу. "Я так хочу ее увидеть," – прошептала она. Ибрагим нахмурился. "Я не понял, что написано в письме." Она посмотрела на него пристально. "Ты его прочитал?" "Ах… да! Но честно, я не понял, что хочет сказать твоя сестра." – быстро оправдался он. Она мягко улыбнулась. "Никто не поймет. Это наш язык."

***

Дворец утопал в тишине. Лишь редкие масляные лампы освещали темные коридоры, отбрасывая длинные тени. Валиде-султан шла к своим покоям, шелк ее наряда мягко шуршал по мраморному полу. На повороте она заметила силуэт, выходящий из тени. Дервиш-паша. Она остановилась. Ее сердце билось ровно, лицо оставалось бесстрастным. — Давно не виделись, — произнесла она спокойно, сдержанно. Дервиш сделал шаг вперед. Он не забыл, как она обнимала Ибрагима. Этот образ жег его изнутри, не заживающей раной. Он склонил голову в поклоне, но его взгляд оставался холодным. — Как вы, Дервиш-паша? Его голос был ровным, но он не посмотрел на нее. — В порядке, султана. Надеюсь, и вы в добром здравии. Она слегка наклонила голову, наблюдая за ним. — Что ты рассматриваешь? Он едва заметно усмехнулся. — Ничего. Но спустя мгновение поднял на нее взгляд. Между ними повисло опасное молчание. Она чуть повернула голову. — Какие новости о Шахине Герае? Когда Ахмед казнит его? Его усмешка исчезла. Голос стал тише, острее. — Зачем тебе его смерть? Ты ведь знаешь, что это я убил покойного султана. Она шагнула ближе, аромат ее духов окутал его. — Я лишь хочу защитить тебя. Его мышцы напряглись. — Зачем? Она медленно выдохнула. — Чтобы ты мог… лучше служить мне и моему сыну. Слова прозвучали двусмысленно. Его челюсть сжалась. Напряжение стало невыносимым. Он подошел ближе, настолько, что она почувствовала тепло его тела. — А если я скажу «нет»? Она приподняла бровь. — Что ты имеешь в виду? Его пальцы на мгновение коснулись ее рукава, мимолетное, запретное прикосновение. — Я убил его из-за тебя. Потому что был влюблен в тебя. Ее дыхание на мгновение сбилось, но она не отступила. — Был влюблен? Он коротко усмехнулся, горько. — Да. Был. Она скользнула взглядом по его лицу. — Если ты отказался от своей запретной любви ради принцессы Фахрие, меня это не касается. — Она слегка приподняла подбородок. — У меня есть другие, кто может служить мне… лучше, чем ты. Его глаза потемнели. — И Ибрагим один из них? Она улыбнулась медленно, словно смакуя его ревность. — Да. Ибрагим мне верен. Он заботится обо мне и мо— Она не успела договорить — он резко схватил ее за руки и притянул к себе. Ее ладони уперлись в его грудь. Дыхание стало прерывистым. — Глаза не лгут, Хандан, — его голос стал низким, опасным. — Моё сердце принадлежит им, но я до сих пор им не верю… потому что эти глаза лгут мне. Его пальцы сжали ее кожу, не позволяя ей отступить. Он заставил ее посмотреть ему в глаза. Легкий холодок пробежал по ее спине. — Отпусти, — выдохнула она, но в голосе не было уверенности. Он усмехнулся. — Почему? Пульс стучал в висках. Она резко повернулась, пытаясь освободиться, но неосторожное движение — и острая боль пронзила лодыжку. Она вскрикнула. Дервиш замер, его хватка ослабла. Она попыталась сделать шаг назад, но лодыжка подвела — она потеряла равновесие. На миг его руки нерешительно зависли в воздухе… А затем он поймал ее. — Вы в порядке? — спросил Дервиш, в его голосе слышалась тревога. Валиде Султан выровняла дыхание, стараясь не замечать тепла его руки. — Всё хорошо. Можешь идти. — Её голос был твёрдым, отстранённым. Но он не двинулся с места. Его острый взгляд скользнул вниз, к её ноге. — Кажется, у вас вывихнута лодыжка. Позвольте осмотреть. Он уже присел перед ней, прежде чем она успела возразить. — Нет, Дервиш. Отпусти меня. Что, если нас увидят? — В её голосе мелькнула тревога. Он на мгновение замер, но не подчинился. — Ждите здесь. Я скоро вернусь. Она не успела ничего сказать — он уже исчез в тени. Через минуту он вернулся, быстрый, решительный. Прежде чем она успела возразить, его руки скользнули под её тело, легко поднимая её. — Что ты делаешь, Дервиш? Пусти меня! — воскликнула она, шок сдавил её горло. Но он не остановился. Он шагал по коридору уверенно, крепко держа её в объятиях. Тепло его тела проникало сквозь ткань её одежды, заставляя сердце биться чаще. В её покоях он осторожно опустил её на постель. — Я отправил стражу прочь на десять минут, — тихо сказал он. Её глаза расширились. — Дервиш… спасибо тебе. Но прошу, уходи. Я не хочу, чтобы кто-то нас увидел. Она старалась сохранять спокойствие, но он не шелохнулся. Вместо этого он опустился перед ней на колени, его пальцы едва коснулись её опухшей лодыжки. Её тело вздрогнуло от неожиданного ощущения. А затем, без предупреждения, он резко повернул её стопу. Острая, внезапная боль прорезала её. Она вскрикнула. Дервиш был быстрее — его рука накрыла её губы, заглушая звук. — Теперь всё в порядке, — прошептал он. Её лоб покрылся испариной, длинные ресницы дрожали, а дыхание сбилось. Его ладонь всё ещё касалась её губ, ощущая их тепло. На мгновение они застыли. А затем, словно обжёгшись, он резко отдёрнул руку и молча вышел из комнаты. Тем временем в тени дворца Маникшай наблюдала, как Дервиш-паша выходит из покоев Валиде Султан. Её глаза сузились. Она развернулась и поспешила к покоям Халимы Султан. Преклонив голову, она заговорила: — Султана, я видела, как Дервиш-паша вышел из покоев Валиде Султан. Халима даже не подняла взгляда. — И что? Возможно, она его вызвала. Маникшай усмехнулась. — В этот час? У дверей не было стражи. Даже Хаджи-аги. Халима замерла. Медленно, с любопытством повернулась к служанке. — А если Хаджи-аги не было и внутри? На её губах заиграла коварная улыбка. — Значит, она была с ним наедине. Маникшай тихо рассмеялась. — Но у нас нет доказательств, Султана. Пальцы Халимы неспешно скользнули по золотой вышивке её платья. — Тогда мы должны за ними наблюдать. Её взгляд потемнел. — Я заметила кое-что… Дервиш-паша слишком заботится о нашей юной Валиде Султан. Больше, чем о самом султане Ахмеде. Её голос был полон яда. — Он защищал её слишком много раз. Он укрепил трон Ахмеда, но какой ценой? Глаза Халимы вспыхнули опасным огнём. — Похоже, что именно Дервиш-паша правит этой империей. Не Валиде Султан. И даже не Ахмед.