Глава 1. Природный инстинкт

Война клонов уже третий год рвала на части галактику. Бои не стихали на ближних и дальних рубежах, никто не знал, как долго это продлится. Джедаи тоже не могли этого знать, будущее Республики и даже их самих виделось им туманным и не ясным, только бой был впереди. Он не заканчивался с наступлением ночи и не начинался с восходом солнца, он просто не имел конца и края. Один бой перетекал в другой, меняя лишь локацию, джедаи давно уже отчаялись отследить его динамику и просто отправлялись туда, где были нужны. Но крайне сложно было думать о войне, когда ты находишься среди тихой и мирной прохлады хвойного леса одной из далёких планет внешнего кольца. Магистр Секура сидела на сложенных ветках секвойи и глядя в синее небо, вспоминала последние годы, в которые редко когда ей удавалось не думать ни о чём, кроме войны. Сейчас была немного другая ситуация и потому появилось время немного передохнуть. Конечно, эта миссия тоже была боевой,но Совет послал сюда одну только Эйлу и её заместителя, командира легиона Блая, считая, что они лучше всего справятся с разведкой в тылу сепаратистов. Именно так она и обращалась к нему, не зная даже серийного номера, да и не хотела его знать, так как считала клонов обычными людьми и заботилась о своих солдатах, подобно родной матери. Никто в её легионе не знал, что такое отсутствие сна или недостаток личного времени. И все они были разные, несмотря на общее лицо и тело. Способности и наклонности у каждого были разные, как и умение проявить себя. Особенно это проявлялось в том, как солдаты реагировали на заботу о себе. И больше всех один, тот самый, что сейчас собирал ветки для будущего костра возле лагеря, где они остановились на ночлег, успешно завершив миссию. Эйла и Блай уже поставили палатку, одну для двоих, поскольку ночи в лесах бывали холодные и командер отправился за топливом для огня, а Секура, приготовив провизию, чтобы затем сделать на костре ужин, невольно перешла мыслями на самого Блая. Она давно отметила, что тот ещё более индивидуален, чем его братья, проявляя это в самый неожиданный момент. И речь шла совсем не о боевых подвигах, хотя и они уже не вмещались на стандартный лист датапада. Сейчас Секура вспоминала то трогательное внимание, которое командир старался лишний раз уделить ей. Эйла прекрасно видела, что не смотря на должное уважение к ней, как к старшему по званию, Блай ценит и замечает её, как женщину, ни на секунду не позволяя ей об этом забыть. Причём, делает это часто даже не замечая сам, чисто на подсознании, вернее сказать, по велению сердца. Например, придерживает дверь, когда идёт впереди неё, всегда поздравляет с праздниками, а на День рождения, о котором немногие вспомнили в Ордене, подарил ей браслет из остатков уничтоженного дроида, который сделал сам, отрывая время от сна. Браслет был довольно грубым и на взгляд кого-то с большими запросами, показался бы дешёвой подделкой, но Эйлу один его вид растрогал почти до слёз. Ведь Блай сделал его сам, сделал специально для неё, при этом думая о ней и о том, как она будет рада этому незатейливому подарку. Секура немедленно надела его на руку и снимала только на ночь или во время боя, чтобы не потерять. Блай тоже помнил, как в ответ на его подарок, Эйла, пока никто не видел, обняла его и коснулась губами шлема. Блай очень хотел бы тогда снять шлем только ради неё, чего до сих пор никогда не делал. Но не успел, снова позвали в бой. И таких боёв было очень много и каждый был для них ещё одним шагом навстречу друг другу, открывая всё новые черты в их общении, делая его более тёплым и доверительным. А ещё с каждым днём это общение становилось для них всё дороже и бесценнее. Ведь как же это важно, когда тебя ценят, заботятся о тебе и любят. Да, именно так. Именно любовь вела Эйлу, отвечая на попытки Блая проявить к ней внимание. Любовь. Как же это странно, как просто и сложно в одно и то же время. Просто, если речь идёт о простых людях, для которых любить подобного себе было так же естественно, как проснуться утром. Ведь это для них естественное понятие.Для них на него не наложен запрет, как у них, джедаев. Почему так не справедлива жизнь? Зачем именно это чувство запрещено и считается стыдным и запретным? Кому плохо от того, что один человек полюбит другого? Разве способности от этого уйдут или Сила ослабнет? Можно без конца спрашивать об этом, ответа всё равно не получишь, просто некому его дать. Иногда Эйла подозревала, что Совет уже и сам не помнит, почему ввёл этот запрет. Лично она не видела никакой причины. Но раз так, то она сохранит свою любовь, не смотря ни на что, даже если это придётся скрывать всю жизнь. Увидев, что из леса показался Блай, Эйла встала и вышла ему навстречу. Он обратил внимание на её задумчивое лицо, но ничего не сказал об этом, решив, что Секура сама расскажет ему обо всём, если захочет. Они и прежде разговаривали не только о войне, но вот о чувствах ещё не разу, а ведь Блай так хотел сказать ей о том, что никогда ещё не встречал девушки более смелой и мужественной, но при этом такой привлекательной и желанной, что сердце замирает при одном взгляде в её огромные карие глаза. Горячее сердце воина. Но он не смел. Он знал, что джедаи не могут любить и готов был смириться с этим и научиться быть счастливым одной только возможностью любить такое совершенство. Возможность видеть Эйлу, говорить с ней, помочь ей в бою всем, чем можно. Даже прикрыть собой, что он сделает не размышляя о последствиях. Но сейчас поговорить не удастся, они оба так сегодня устали, что смогут только поужинать и лечь спать в уже готовой палатке. Эйла тотчас же принялась готовить не хитрый походный рацион солдат в виде каши с тушенкой, которая показалась обоим сейчас невероятно вкусной, особенно в связи с возможностью сидеть рядом и смотреть друг на друга. Блай решился снять шлем, чтобы есть было удобно и Секура могла увидеть его усталое лицо с широкими тёмными бровями вразлет, которые всё равно выделялись на смуглой коже, огромные глаза цвета крепкого кофе, смотрящие сейчас так нежно и непривычно тепло, яркие чувственные губы, почти незаметные прежде. Командер и генерал сильно проголодались и потому почти не говорили за едой, лишь только когда их миски опустели, Блай повернулся к Эйле и сказал заботливым тоном: - Генерал, вы можете идти в палатку, я сам уберу всё. Эйла была рада такому предложению и сразу воспользовалась им. Она умылась из фляги и скользнула за мягкий брезент. На полу палатки уже лежали плотные матрасы, на одном из которых тви'лека с удовольствием растянулась, разминая усталые за день мышцы. Спустя же минут пятнадцать, когда Эйла уже крепко спала, Блай тоже зашёл в палатку. Она была довольно большая, позволяющая каждому устроится свободно, не стесняя друг друга, но при ночном холоде невольно придвинешься, чтобы сохранить тепло. Блай устроился возле своей брезентовой стены и прежде, чем заснуть успел услышать родное дыхание рядом с собой и ощутить исходящее от Эйлы мягкое тепло. Как же хотелось придвиуться ближе и коснуться рукой хотя бы её плеча. Если бы только она позволила. Если бы только дала понять, что ждёт от него этого. Но Секура просто спала, уставшая от миссии, лицо было спокойным, ресницы чуть вздрагивали в такт поверхностному дыханию. - Я люблю тебя, - чуть слышно шепнул Блай, проводя пальцами по её щеке, после чего лёг на свой матрас, укрылся покрывалом и закрыл глаза.

***

Едва солнечные лучи коснулись верхушки палатки, Эйла открыла глаза и снова потянулась, на этот раз, прогоняя остатки сна. Как и большинство джедаев, она всегда просыпалась рано и если была такая возможность, начинала свой день с тренировки. И, подумав немного, девушка решила, что сейчас вполне может позволить себе это, ведь командир Блай ещё спал, а его в такие часы и ионной пушкой не разбудить. Значит, она успеет вернуться до его пробуждения. Эйла осторожно встала и выбралась наружу, полной грудью вдыхая запах утренней свежести, состоящий из росы, трав и хвои. Воздух был немного влажный и от этого дышалось как-то особенно, а утренняя пустота леса навевала особое настроение, а Эйла ещё вчера приметила небольшую опушку возле лесного ручья, которая вполне могла подойти для тренировки. Но прежде всего Эйла решила ополоснуться в природном водоёме, пока её никто не видел. Она тотчас же сняла с себя безрукавку и шорты, не забыла про сапоги и нижнее бельё и с разбегу окунулась в прохладную воду, смывая с себя вчерашний день и остатки сонного забвения. Вода была свежей и пахла лесом, Эйла сидела в ней довольно долго, потом выбралась на берег и насухо обтерлась безрукавкой, после чего решила не одеваться, а начать тренировку в своём естественном виде, чтобы ничто не стесняло движений и желая ещё сильнее почувствовать единение с природой, которое давало ей дополнительные силы. И отойдя немного от ручья, Эйла приняла первую стойку и издав боевой выкрик, легко переместилась в другую, потом ещё в одну. Она сильно увлеклась тренировкой и потому ничего не замечала вокруг, например, пары внимательных глаз, смотрящих на неё из-за камыша со всё более нарастающим интересом.