Глава X

– Мисс Грейнджер? — звучный голос раздался со стороны входа в палату. Гермиона повернулась к мужчине, который только что вошел. Это был целитель Миллер. Гермиона почувствовала разочарование, когда Фред осторожно уложил ее в кровати и отошел в сторону. Гарри и Джордж тоже встали, бросив на нее последний взгляд, прежде чем выйти за дверь. Целитель Миллер, высокий мужчина со смуглой кожей, который, казалось, был индийцем по происхождению, проводил их хмурым взглядом, прежде чем повернуться и направиться к своей пациентке. Его темные волосы были завязаны в конский хвост, как у Билла, но он был очень худым, и прическа ему не шла. Темные глаза были широко посажены, что делало его вид еще более странным. Гермиона уже встречалась с Миллером однажды, но тогда с ней были Гарри и Рон и она говорила с целителем совсем немного. Большая часть ее бесед была с его помощником. Миллер же был довольно тихим и замкнутым, его манеры поведения у постели больного оставляли желать лучшего. Честно говоря, он вызывал у Гермионы жуткое, настороженное чувство, которое она, как могла, старалась отогнать прочь. У нее ведь нет причин для беспокойства, он целитель. Его работа заключается в том, чтобы помогать ей. – Да? — робко ответила Гермиона, выпрямившись и съёжившись от новой волны боли. Целитель пересек комнату и опустился на кровать рядом с ней. – Как вы себя чувствуете? – Ужасно. — быстро ответила Гермиона. — В чем проблема? — спросил Миллер, положив руку ей на колено. Она напряглась от прикосновения. Это не казалось правильным или естественным. Ей всегда было не очень комфортно, когда незнакомые люди прикасались к ней. – Моя нога. Она снова начала сильно болеть, и мне все еще трудно ей управлять. Вы уже выяснили, что не так? – в конце концов, прошло уже две с половиной недели с тех пор, как она видела Миллера в последний раз. Он отрицательно покачал головой и придвинулся к Гермионе. – Мне нужно, чтобы вы расслабились, пока я буду осматривать ногу. – сказал, улыбаясь, как он, видимо, думал, успокаивающе. Гермиона сделала, как он просил, прислонившись к подушке так, что почти легла. Целитель неловко улыбнулся ей. Это была почти ухмылка, от чего Гермионе стало еще более неловко. – Я просто осмотрю вашу ногу. – он поднес руку к больной конечности, проведя по ней пальцами, нежно ощупывая кожу и осматривая ее колено, прежде чем снова посмотреть девушке в глаза. Теперь он определенно смотрел на нее с вожделением. Гермиона узнала этот взгляд из Малфой-мэнора, и он вызвал в ее сознании неприятные и пугающие воспоминания. Воспоминания, которые ей удавалось подавлять до сих пор. Она не смогла скрыть дрожь, охватившую ее тело, но это лишь заставило Миллера ухмыльнуться еще шире. Он поднял руку выше по ее ноге, задрав юбку. Гермиона начала чувствовать тошноту. Его прикосновение было не тем, чего она ожидала от целителя. Казалось прикосновения к ней доставляют ему особое наслаждение. Гермиона закрыла глаза и постаралась отогнать все негативные мысли и чувства, сосредоточившись на воспоминании о Фреде и облаках, на которые они смотрели вместе. Гермиона могла чувствовать ветерок, дующий на ее кожу, запах свежескошенной травы, слышать глубокий гул голоса Фреда в его груди, могла видеть его улыбку и блеск в глазах. Это принесло ей хоть какое-то расслабление, и она позволила комфорту завладеть ею, отталкивая боль и все ужасное прочь. – Ладно, дорогая. – сказал Миллер, разбивая грезы и возвращая ее к реальности резким голосом. Гермиона обнаружила, что его темные глаза смотрят прямо на нее. Он все еще жутко улыбался. – Да? — спросила она почти сломленным голосом. Ей не понравилось, как это прозвучало. Ей не понравилось, какой уязвимой она себя чувствовала. – Я собираюсь обработать результаты моего обследования. Дам вам знать, что мне удастся найти. Медсестра Джуди даст вам зелье, которое должно помочь облегчить боль. – Гермиона только молча кивнула и выпрямилась, опустив юбку, и теперь смотря на Миллера стальным взглядом. Гермиона могла бы отреагировать куда экспрессивней, но не решилась рисковать. Миллер встал, ухмыльнулся ей в последний раз и вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Гермиона глубоко вздохнула и зажмурилась, игнорируя поднимающиеся в ней эмоции. Как странно, что она так ненавидела прикосновение других людей, но любила, когда Фред касался ее. Она жаждала его прикосновений, и даже ждала большего, с трудом признаваясь себе в этом. Гермиона услышала, как дверь снова открылась, и приготовилась было увидеть Миллера, возвращающегося в палату, но вместо него с радостью для себя увидела медсестру Джуди. Джуди шагнула к Гермионе, и Фред, Гарри и Джордж последовали за ней. Гермиона почувствовала теперь, как слезы от пережитого стресса норовят пролиться из глаз, но силой воли постаралась придать лицу самое спокойное выражение. Медсестра поставила рядом с собой стакан, пока остальные занимали места рядом с Гермионой. Глаза Гарри оглядели ее, и в них появилось беспокойство. Было очевидно, что он мог видеть, что что-то не так, и впервые в жизни Гермиона пожалела, что не имеет возможности поговорить с ним. И тем не менее, не была уверена, стоит ли вообще говорить об этом кому-то. Может все происходящее показалось ей подозрительным только из-за пережитого во время войны? Гермиона едва заметно покачала головой Гарри, прежде чем повернуться к Фреду. Он тоже изучал ее, и она буквально почувствовала, как тепло разливается по всему ее телу. Ей вспомнилось последнее их совместное утро, и внизу живота почувствовалась знакомая ноющая боль. – Мне нужно, чтобы ты это выпила, а потом я собираюсь применить несколько простых заклинаний. Надеюсь, это остановит боль. – сказала Джуди очень дружелюбным голосом, улыбнувшись Гермионе. Девушка покраснела и кивнула, надеясь, что мысли, которые ее только что посетили, не были очевидны. Гермиона взяла стакан и проглотила его содержимое, борясь с рвотным рефлексом, когда густая, комковатая жидкость хлынула ей в горло. Почему лекарства не могут быть на вкус хоть немного приятными? Джуди начала водить палочкой над Гермионой, бормоча заклинания. Через мгновение она уже широко улыбнулась. – Так лучше, дорогая? – Гермиона облегченно вздохнула и кивнула, поняв, что это на самом деле сработало. Чувство невероятной радости охватило ее. Она так долго страдала, что почти забыла, каково это — быть свободной от боли. – Великолепно! Подождите минут пять, а затем можете идти. — весело прощебетала Джуди, прежде чем захватить стакан и выйти из палаты. — Что случилось? — Гарри вопросительно уставился на Гермиону, как только медсестра ушла. – Ничего, он осмотрел меня и сказал, что сообщит мне результаты как можно скорее. — Гермиона старательно отвела взгляд от Гарри и посмотрела на часы, висящие на стене. Гарри продолжал пристально смотреть на нее, прежде чем кивнуть. – Хорошо. Фред взял ее за руку, поглаживая тыльную сторону ладони. – Тебе правда лучше? – Гермиона только молча прильнула к нему и позволила себе расслабиться. Она чувствовала себя в безопасности в его объятиях и не подвергала это сомнению, а просто приняла этот факт, и позволила себе наслаждаться тем, что было прекрасно.

***

Гермиона опустилась на кровать с громким вздохом облегчения. Нога больше не болела, но все еще не сгибалась, что все равно доставляло проблемы. Гарри отступил чуть назад и оценивающе посмотрел на нее. Он помог Гермионе подняться по лестнице в ее спальню — Фреду и Джорджу только что пришлось вернуться в магазин. Гермионе удалось побыть несколько минут наедине с Джорджем, чтобы обсудить с ним дальнейшие действия, связанные с Фредом. Она попросила его сосредоточить все свои силы на выяснении интимных отношений между ними. Конечно, она ужасно неловко заикалась во время всего разговора и все время была красной как свёкла, но ей таки удалось это. Джордж согласился сделать это для нее — он даже не поддразнил ее, как в первый раз. – Что случилось, пока нас не было? — попытался узнать Гарри. Гермиона нервно сглотнула и снова отвела глаза. В такие моменты ей сложно было поддерживать зрительный контакт. – Гермиона? – она вздрогнула от знакомого голоса, который теперь все чаще ей казался чужим. Рон просунул голову в дверь, его взгляд был нервный. Он нерешительно вошел в комнату, сначала взглянув на Гарри, прежде чем снова найти взгляд Гермионы. – Да? — сказала она, ее голос веял холодом. Рон вздрогнул от тона, остановившись на полпути. Он опустил голову и сгорбил плечи, в целом выглядя так, будто его только что поцеловал дементор. – Мне жаль. – прошептал он, его голос слышался надломленным. Это было почти больно слышать. – Мне жаль. — повторил он немного громче. – Мне не следовало нападать на Фреда. Это было чертовски глупо, и я сожалею об этом. – Рон робко поднял глаза и встретился взглядом с Гермионой, и она, к своему удивлению, обнаружила, что не может отвести взгляд от знакомых светло-голубых глаз. – Я разозлился, что он смог завести отношения с тобой. Фред, который, вероятно, даже не знает, что твой любимый цвет — фиолетовый. Я даже не был уверен, что достоин твоей дружбы. Гермиона с трудом сглотнула, чувствуя, как в горле у нее образовался комок. – Я накричал на тебя, хотя и не хотел этого. Я имел в виду, что ты не такая, как другие его девушки, ты намного лучше, умнее, смешнее и красивее. Я просто был так чертовски зол на все. – Почему? — спросила Гермиона все еще дрожащим голосом. Она не могла поверить, что Рон снова с ней разговаривает. Она боялась, что навсегда потеряет его дружбу. – Потому что я был в замешательстве. – он замолчал и сжал кулаки, словно пытаясь что-то объяснить. – Видишь ли, я всегда думал, что мы сможем быть вместе. Когда-то. А потом случилось все это и, похоже, ты даже не сопротивлялась. Я разозлился и не остановился, чтобы подумать об очевидном. – Что очевидного? — спросила Гермиона, чувствуя себя сбитой с толку. Он снова нерешительно пересек комнату, опускаясь на кровать, на которой молча сидел Гарри. Рон положил руки на колени и сделал глубокий вдох. – Мы не принадлежим друг другу, мы должны быть друзьями. – сказал он просто, снова встретившись с ней взглядом. – Я хотел сказать тебе это сегодня утром, но потом увидел Фреда, и не знаю, что произошло. Я почувствовал то же самое, что и при виде Майкла с Джинни. Мне хотелось ударить Фреда. – он снова взглянул на Гарри, прежде чем вернуться к Гермионе. – Я понял, что ты на самом деле мне как сестра, и я не хочу, чтобы мой бредовый братец причинил тебе боль. Я просто никогда об этом не думал. – Он криво усмехнулся, выглядя облегченно, что сказал все, что хотел и Гермиона не могла поверить, как она рада снова видеть, как он улыбается ей. – Наверное, потому что ты всегда думала обо всем за нас. Гарри широко улыбнулся своему лучшему другу и быстро обнял его за плечи, прежде чем опустить руку и повернуться так, чтобы смотреть обоим своим друзьям в лицо. – Нам нужно многое тебе рассказать. — Рон довольно улыбнулся Гарри в ответ. – Итак, — медленно проговорил он, робко поворачиваясь к Гермионе, — ты простишь меня за то, что я был полным придурком? Слезы наполнили ее глаза, когда она кивнула.