Глава XXXI

Когда вы влюблены, вы не можете заснуть, потому что реальность наконец-то лучше ваших снов.

Доктор Сьюз.

– Вот и все, милый дом. — заявил Фред, распахивая дверь. – О, боже! — воскликнула Гермиона, бросая свою бисерную сумку на раскладушку, на которой она обычно спала. Фред подошел к ней сзади и ухмыльнулся, когда она закружилась по комнате, смеясь как сумасшедшая. Он взял ее левую руку и обхватил ее талию, кружась в незатейливом танце. Гермиона засмеялась еще громче. – Мы свободны! — воскликнула она, откидывая голову назад, когда Фред закружил ее быстрее. Он рассмеялся вместе с ней и опустил ее так низко, что ее кудри коснулись пола. Фред снова поднял ее, когда она захохотала, задыхаясь, и упала в его объятия, обхватив руками его шею. Они замерли на мгновение. Сердце Фреда забилось в груди, когда Гермиона потянулась к нему. Он сократил оставшееся расстояние между ними и поцеловал ее в губы. Она улыбнулась в поцелуй и сжала его еще крепче. Перестав танцевать, они замерли, крепко прижимая друг друга и углубляя поцелуй, позволяя себе потеряться в долгожданных объятиях друг друга. Все только обещало стать действительно горячим, когда раздался громкий стук в дверь. Они отскочили друг от друга и развернулись к открытой двери, чтобы увидеть Джорджа, стоящего в проходе. Он прислонился к открытому дверному проему, скрестив руки и приподняв бровь в усмешке. — Чего ты хочешь? — раздраженно спросил Фред. – Почему ты все время прерываешь нас именно тогда, когда все только начинается? – Фред! — воскликнула Гермиона, ударив его по груди. Он рассмеялся и схватил ее за руку, сияя. Она покачала головой, прежде чем улыбнуться Джорджу. – Что случилось? – Я пришел сообщить вам, мой дорогой брат и его будущая жена, что Гарри только что приехал и поднимется через несколько минут. Хорошо, что я тоже пришёл, Гарри, как по мне, не очень подготовлен к таким сценам. – Джордж! – пискнула Гермиона, и яркий румянец залил ее щеки. Фред рассмеялся и покачал головой. – Пожалуй, я подожду, пока мы вернемся в квартиру, — сказал он, подмигивая своему близнецу. Гермиона толкнула его в руку. – А что здесь делает Гарри? — спросила она, отвернувшись от Фреда. – Он привез Тедди, хочет познакомить его с тетей Гермионой. — объяснил Джордж, отталкиваясь от дверного проема и небрежно входя в комнату. – Тедди? — взволнованно спросила Гермиона. Гарри не разрешили принести малыша в больницу, потому что они не хотели, чтобы он заболел. Она умирала от желания увидеть малыша, но не хотела, чтобы он пострадал. – Это так грустно. — сказал Фред, борясь со смехом. Гермиона повернулась к немым вопросом во взгляде. – Меня уже заменяют другим парнем. – Ну, он симпатичнее. — предложил Джордж, утешающе похлопав его по спине. – Ты проиграл кому-то достойному, в конце концов, он может менять цвет волос по своему желанию. – Гермиона тихо рассмеялась и отступила к Фреду. – У тебя и носик-то не такой милый. Да и глаза не все могут сделать фиолетовыми. – Фиолетовые глаза? — спросил он, приподняв бровь. – Да, фиолетовые глаза, это мой любимый цвет, ты знаешь. — сказала она. – Да, я знаю. – ответил он, позволяя своим глазам потеряться в ее. Она мягко улыбнулась и подошла к нему ближе, взяв его руку своей, и пристально посмотрела ему в глаза. – Боже! — воскликнул Джордж, снова привлекая их внимание. Гермиона покраснела и опустила взгляд, когда Джордж продолжил. – Вы двое становитесь слишком сентиментальными. Я ухожу. — Пора бы уже. — Фред невозмутимо посмотрел на своего близнеца, прищурившись. – Ладно, я понимаю намеки, я знаю, когда мне не рады. — сказал он, шмыгнув носом и отойдя от пары. – Я буду внизу, одинокий и нежеланный. – он издал драматический крик и выбежал из комнаты, истерично рыдая. Фред покачал головой и повернулся к Гермионе, обняв ее и притянув к себе. Она закрыла глаза и слегка наклонила голову, приближаясь к нему. Фред позволил своим рукам найти путь под ее блузку, положив их на теплую кожу ее талии, пока ее руки запутались в его волосах. – Борода Мерлина, Джордж был прав! — воскликнул Гарри, заставив Фреда зарычать от досады, когда он прервал поцелуй. – Действительно нужно заявлять о себе, приближаясь к вам. – Да, поэтому у нас закрытая дверь, чего, похоже, никто в этом доме не понимает. – прокомментировал Фред, когда Гермиона повернулась к своему лучшему другу. Он нес маленького рыжего мальчика с взъерошенными волосами, прямо как у его крестного отца. Нос был чрезвычайно длинным, а глаза ярко-фиолетовыми. – Тедди! — проворковала Гермиона, пересекая комнату и подходя к маленькому малышу, счастливо смеясь, когда он завизжал и протянул руки. Она взяла его и закружила в воздухе, пока Гарри с благодарностью потряс усталыми руками. Фред шагнул к ним с легкой улыбкой, радуясь, что Гермиона так взволнована тем, что держит ребенка. – Мне снова придется говорить с тобой об этом? — спросил Гарри, когда Гермиона подошла к окну, чтобы Тедди мог видеть двор. – А? — спросил Фред, отрывая от нее взгляд. — Мне снова придется брать роль ее старшего брата, и вызывать тебя на разговор? – Мерлин, нет. Я буду паинькой. — пообещал он, перекрестившись. – Я бы все равно ничего не сделал. – сказал Гарри через мгновение, его глаза вернулись к Гермионе одновременно с глазами Фреда. – Ты причина, по которой она вернулась. Я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя за это. – Фред ничего не сказал, не в силах справится с комом в горле. – Давайте, ребята, мама хочет, чтобы мы спустились! — крикнул Джордж. Гермиона пересекла комнату и обняла Фреда свободной рукой за талию. – Пойдем, дорогой.

***

— Гермиона? — она вздрогнула от его тихого голоса и быстро повернулась, широко раскрыв глаза от удивления. – Да? – Фред нервно сглотнул, заставив Гермиону подозрительно поднять бровь. С чего бы ему нервничать? Что происходит? Она сама начала нервничать, когда он стоял там, ничего не говоря. — Фред? — спросила она, поворачиваясь на своем месте и продвигаясь вперед, чтобы быть ближе к нему. Он шагнул к ней и сел на журнальный столик перед стулом, на котором сидела Гермиона. – У меня к тебе вопрос. — протянул он через мгновение, избегая ее взгляда. – Да? – она положила руку ему на колено, пытаясь заглянуть ему в глаза. Гермиона не хотела, чтобы Фред нервничал, разговаривая с ней. Неважно, что он должен был сказать, она хотела, чтобы он знал, что может спросить ее о чем угодно. – Ты волнуешься перед субботой? — выпалил он чрезвычайно быстро. Она выпрямилась и выгнула тонкую бровь, чувствуя, как смех поднимается в ней. – Извини, я не расслышала, что ты сказал? – сумела она выдавить, не рассмеявшись над ним. Она нашла его нервозность невероятно милой, даже если она немного ее беспокоила. Фред тоже выпрямился, расправил плечи и сделал глубокий вдох. Он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, и снова заговорил, медленнее и четче. – Ты боишься субботы? Свадьбы? – он ждал, затаив дыхание, пока Гермиона моргала ему. Она внезапно обнаружила, что ее сердце забилось довольно быстро, а в ее разуме, похоже, произошло короткое замыкание. – Я имею в виду, я взволнован до невероятности, я хотел жениться на тебе с четвертого курса, но я все равно очень напуган. А что, если я окажусь плохим мужем? Что, если я тебя разочарую? – Гермиона выдохнула, и придвинулась к нему ближе, обняв и прислонив свою голову к его груди. – Я так рада, что ты это сказал. — призналась Гермиона, закрыв глаза и медленно дыша. – Я тоже нервничаю из-за этого. Конечно, нервничаю, мы поженимся через два дня, но я так счастлива. – его рука обняла ее, заставив почувствовать себя в безопасности. – Но ты чудесный жених, так что я не думаю, что ты будешь плохим мужем. Никто из нас никогда этого раньше не делал, так что мы будем учиться вместе. И даже если будут ошибки, мы будем исправлять их вместе. – Учиться вместе… Да, мне это нравится. Ты и я, Грейнджер, мы справимся. – Скоро буду Уизли. — сказала она, хихикая ему в грудь. Фред замер, а затем громко выдохнул. – Ух ты, я не думал, что когда-нибудь услышу это. – Ммм? — спросила она, уткнувшись щекой в ​​его грудь. – Моя Уизли... Я боялся, что ты никогда уже не станешь такой. – Фред... — начала Гермиона, но он ее перебил. — Нет, мне нужно это сказать. Ты не позволила мне раньше, постоянно твердя, что волноваться не о чем, но ты ошибаешься. Гермиона, ты чуть не умерла. Ты чуть не бросила меня навсегда. — выдохнул он, звуча разочарованным собой. – Я знаю, что не часто это говорю, но я всегда стараюсь показать тебе это. Я люблю тебя, Гермиона, и тот факт, что у меня почти не было возможности когда-либо сказать тебе это снова, чуть не убил меня. Я не мог думать или что-либо делать, когда услышал, что ты в коме. Я полностью потерял сознание, Гарри пришлось пригрозить мне проклятием, чтобы заставить меня двигаться. Джордж сам потерял сознание из-за боли, которую я причинял ему через нашу связь близнецов. Гермиона снова открыла рот, пытаясь заговорить, но он снова ее остановил. – Нет, мне нужно, чтобы ты поняла. Я люблю тебя, я люблю тебя так сильно, что это парализует меня. Неважно, что случится, неважно, какой задницей я могу быть или как сильно я могу тебя разозлить, никогда не сомневайся в том, что я люблю тебя, и я всегда хотел и буду хотеть, чтобы ты была моей. – Фред. — позвала она, и ее голос был хриплым от слез, подступивших к глазам. – Ты глупый гусь. Я никогда не сомневалась в твоей любви ко мне. Если бы я умерла, это была бы не твоя вина, и я бы умерла, зная, что ты любишь меня. Они пытались заставить меня забыть об этом, но не смогли, даже это ужасное заклинание было бессильно помешать мне любить тебя. – она отклонилась от его груди, развернувшись так, чтобы оказаться у него на коленях и полностью посмотреть ему в глаза. – Я люблю тебя отчаянно и с нетерпением жду возможности выйти за тебя. Несмотря ни на что, в субботу это случится. – Я буду ждать тебя у алтаря. – сказал он, проводя рукой по ее щеке. Гермиона улыбнулась и наклонилась к прикосновению. – Да, и если тебя там не будет, Гарри придется тебя убить.. – Фред громко рассмеялся, но его смех оборвался, когда Гермиона наклонилась вперед и поцеловала его. Он застонал в поцелуй, когда она прижалась к нему бедрами, запутывая пальцы в его волосах и притягивая его ближе. Она разорвала поцелуй, когда он попытался углубить его, и прошептала ему на ухо пять слов. – Я всегда буду только твоей. *** Что-то старое: на ней была свадебная вуаль ее матери. Она настояла, чтобы Гермиона надела ее, когда она сказала ей, что выходит замуж. Фред и Гермиона провели почти две недели в поисках ее родителей. Он не терял надежды, даже когда Гермиона сама была близка к этому. В конце концов, именно Фред нашел ее родителей. Они дали ему свое благословение, и Гермиона не могла быть более взволнована этим. Что-то новое: ее шея сверкала на заходящем солнце. Новый серебряный кулон, который Гарри подарил ей перед свадьбой, прекрасно оттенял потертое кружево ее платья. Он был изящным и элегантным, не таким кричащим, чтобы она чувствовала себя глупо, но удивительно женственным. Было очевидно, как хорошо Гарри ее знал, идеально выбрав украшение. Он сказал ей, что Рон помог ему, но Гермиона знала, что это Гарри выбрал его для нее. Зеленый изумруд, висящий на нем, соответствовал его глазам, демонстрируя ее любимый драгоценный камень и молчаливую связь с ее лучшим другом. Даже когда Гермиона стояла в конце прохода к алтарю, он все равно был с ней, все еще поддерживая её. Что-то взятое в долг: на руке был браслет с ключом, что дал ей Джордж. Это был ключ, который он сделал, чтобы больше никогда не беспокоиться о потере своего близнеца, и он чувствовал, что было бы уместно, если бы Гермиона надела его, теперь будучи невестой его брата. Фред как-то давно говорил ей, что у Гермионы есть ключ, чтобы открыть его сердце, и что она всегда сможет найти дорогу обратно к нему. Гермиона с благодарностью взяла ключ у Джорджа, зная, чего ему стоило отказаться от этой никогда не ослабевающей связи. Что-то синее: Рон справился с этой частью традиции, странно зная, что ей понадобится синий предмет, несмотря на то, что это была полностью маггловская традиция. Она нервно смотрела в зеркало, с ужасом осознавая, что забыла эту часть ритуала, когда он возник сзади из ниоткуда и сказал, что она выглядит потрясающе. Затем Рон подарил ей маленький голубой мак для волос. Гермиона крепко обняла его и горячо поблагодарила за этот маленький подарок. И шестипенсовик в туфле: Джинни дала ей последний кусочек традиции, когда она уже собиралась идти к атарю. Джинни остановила Гермиону прежде, чем она успела пошевелиться, и вручила ей старую монету, сияя от явной гордости. – Вот, теперь ты идеальна. – Гермиона положила монету в туфлю и крепко обняла свою лучшую подругу. Ее отец отступил назад, давая двум девушкам немного места. – Спасибо, спасибо, спасибо! — воскликнула Гермиона. Джинни отстранилась от объятий, все еще сияя, и поправила платье. – Пожалуйста. Это мой небольшой вклад. Мне пора. Помни, дыши через нос, не плачь, а то испортишь макияж, и делай шаги феи, чтобы не споткнуться! – с этими последними словами совета Джинни развернулась и пошла по проходу, Луна и Флер последовали за ней. Гермиона отступила к отцу и взяла его под руку, дыша ровно через нос, пока ее сердце бешено колотилось в груди. – Ты уверена, что хочешь это сделать? – Да, я никогда в жизни не была так уверена. — просто сказала она, взглянув на него, прежде чем снова посмотреть вперед. — Тогда нам пора. – сказал он, делая небольшой шаг вперед. Гермиона кивнула и сделала свой шаг. Свадебный марш играл громко, это заставило сердце биться еще более хаотично от волнения, охватившего её. Гермиона едва заметила всех присутствовавшись гостей, ее глаза были прикованы исключительно к Фреду. Он был одет в черную парадную мантию, хотя сказал ей, что у него ее нет. Гермиона знала, как сильно Фред их ненавидел, но он знал, как сильно она их любила. Его глаза плясали от волнения, а улыбка, которая подняла его губы, заставила ее затаить дыхание от предвкушения. Гермионе казалось, что ей потребовалась целая вечность, чтобы наконец достичь конца пути. Она обнаружила, что едва слышит Перси, когда он сказал ей подойти ближе. Фред взял ее за руку, и они повернулись друг к другу, не в силах до конца поверить, что наконец-то свяжут свои узы. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить этих двоих узами магического брака, и стать свидетелями этого ритуала. Повторите за мной «Aeternum may nostrum diligo redimio nos». Фред и Гермиона повторили заклинание за Перси. Вспышка света окружила их, и волна магии прошла через соединенные руки. – Повторите свои клятвы, пока я свяжу ваши руки. — приказал Перси, шагнув к ним с коричнево-синей лентой. Фред начал первым, его глаза были прикованы к Гермионе, а рука дрожали от волнения. – Гермиона, я обещаю поощрять твое сострадание, потому что это было первое, во что я влюбился. Я обещаю лелеять твои мечты и надежды, потому что через них сияет твоя душа. Я обещаю помогать нам справляться с нашими трудностями, потому что я знаю, что нет ничего, с чем мы не могли бы справиться, если будем вместе. Я обещаю быть рядом с тобой всегда, потому что ты всегда была таковой. Наконец, я обещаю любить тебя и доверять тебе во всем, потому что одной жизни с тобой никогда не будет достаточно. Гермиона проглотила слезы, которые уже текли по ее щекам, заставляя себя говорить. – Я должна была быть первой. — сказала она дрожащим голосом. Гермиона слышала, как другие смеялись, и была рада видеть, что Фред улыбается еще шире. – Я люблю тебя, Фред, и я обещаю поощрять твою индивидуальность, потому что это было первое, во что я влюбилась. Я обещаю лелеять твои мечты, потому что ты никогда не отказываешься от них или от себя. Я обещаю помогать переносить наши трудности, потому что ты никогда не перестаешь поддерживать меня, и я знаю, что мы справимся вместе. Я обещаю быть твоим партнером во всем, разделяя трудности вместе. Я обещаю делиться с тобой радостями жизни, потому что с тобой они намного слаще. Я обещаю любить тебя вечно, ведь сегодня я решила связать себя с тобой. Свет, который рос вокруг них, окутал их целиком, и волна магии хлынула через их соединенные и связанные руки, выбивая воздух из легких, когда Перси надел кольца на их пальцы. Свет померк в ту минуту, когда он надел последнее. – Теперь вы можете поцеловать друг друга, и быть навеки едиными. – провозгласил Перси. Фред лучезарно улыбнулся Гермионе и наклонился вперед, крепко обняв ее, прежде чем опустить ее и поцеловать в губы. Она рассмеялась в поцелуй, едва заметив удивленные вопли, когда сотни детонаторов-обманок взорвались в зале. Ее жизнь была обречена стать сумасшедшей, и Гермионе это определённо нравилось.