Часть 21

      POV/: Дженсен Эклз.              Я прям почувствовал, что Эл нехорошо.       Как? Потому что мой шрам стал гореть.       Осторожно поднялся наверх и старался не шуметь. Мельком осмотрел кабинет, который был в серых и синих тонах. Справа диван, посередине стол с компьютером, позади стенка с кучей папок и книг с фото. Туалет. Кофемашина. Эл была в уборной. Я тихо зашёл и понял, почему мой шрам зажгло. Я помог Эл остудиться, и мне самому полегчало. Она позволила к себе прикоснуться. И даже попросила остаться помочь. Сидел рядом и радовался, как мальчишка. Ещё с таким видом Эл, которая сидит в одной маечке. Даже кофе мне сделала, который был вкусным слишком. Успел ещё осмотреть кабинет. Где – то стояли кубки победителей, фотографии в рамках. Даже окошко есть над диваном. Телевизор. Всё аккуратно и со вкусом.              И то, что мне удалось вывести Эл на откровения, уже какой – то шаг. Было очень жаль, что ей, будучи ребёнком, можно сказать, пришлось увидеть смерть. И так понял, что этот Сэм был очень дорог ей. Брат убил брата… Как так можно? В подробности вдаваться не стали, было видно, что Алину задевают муки совести, словно она к этому причастна.              Документы перестали волновать меня, когда этот Мартинс вошёл нагло и вальяжно в кабинет. Ещё с букетом нелюбимых цветов Алины. Делал вид, что меня тут нет. Весь одетый с иголочки. Напыщенный. Седой. Глазки строит. Да он раздевает глазами. Главное, на него не накинуться. Эл была точно озадачена его появлением. Он был неприятен, как мне, так и ей. Значит, денежки подкидывает? Пытается ухаживать? Правильно Эл сказала, что за молодыми бегает.              Когда дело почти подошло к концу и мы собирались распечатать документы, Алине стало плохо. Её сильно затошнило. Она уже побледнела, когда стояла рядом со мной. Скрывшись в ванной, я дожидался и волновался. Слышал, как ей плохо. Впервые такое с ней вижу, а, может, до этого просто не замечал.       Нервы были на пределе, и когда я услышал звук кнопки унитаза, то сразу открыл дверь. Эл пыталась умыться трясущимися руками. Её кожа вообще потеряла цвет, её трясло. В её синих глазах застыли слёзы. Эл хотела пойти сама, но у неё закружилась голова, и я вовремя успел подхватить её. Слегка обнимая, я повёл и усадил в кресло Эл. Сразу принёс воды. Её губки подрагивали, как и реснички. Её передёргивало. Пока Эл пила воду, я гладил её ножки, присев на колени перед ней.              — Полегче? — шёпотом спросил я.       — Немножко… — ответила она, и её растерянный взгляд говорил сам за себя.       — С тобой точно всё хорошо? Такое часто у тебя? — спрашивал я осторожно, поглаживая плечики девушки, пытаясь согреть.       — Когда твой организм на последнем издыхании, то это становится нормой, — хриплым голосом ответила она, пытаясь отдышаться. Я взял бережно лицо Эл в свои ладони.       — Хэй, перестань так говорить. Сколько мы это с тобой обсуждали? Чем больше думаешь о плохом — лучше не станет, — говорил я уверенно, а потом задумался. — А ты у меня точно не беременна? — и получил убийственный взгляд Эл.       — Издеваешься? Что – то поздновато тогда забеременела – то, — съехидничала она.       — Ну, всё. Прости. Всякое же может быть… Всё, давай. Успокаивайся, — стал успокаивать Эл.              Она даже не начала выговаривать, что назвал своей. Странно. Надолго ли так?       Эл упала на моё плечо, утыкаясь лбом. Она схватилась за мою толстовку руками, буквально вцепилась. Видно, её поламывало ещё. Я рискнул и положил руки на её спинку, поглаживая и пытаясь успокоить девушку.