Часть 2

***

      Скрип кроссовок по полу большого зала для тренировок отскакивал от стен, одна из которых была полностью зеркальная. Длинноволосая девушка в окружении таких же юных и неопытных трейни как она сама, усердно разучивала новую связку. Дана чувствовала как капля пота катилась от задней поверхности шеи, а потом медленно, не в пример быстрому ритму танца, очертила дорожку по позвоночнику, пока ткань свободной черной футболки не поглотила ее. «Раз, два, три…прогнуться, четыре, пять и шесть… присесть на колено, резкий выпад вверх… Отлично…» Ежедневные дополнительные тренировки не прошли даром — стало намного лучше получаться. Надо бы гордиться собой, однако этот результат не был чем-то особенным, так, снесением очередной преграды на пути к мечте. Так и жили в JYP Entertaiment. Выживали. По другому никак. Бешеная конкуренция, все буквально готовы были грызть глотки друг другу за место под солнцем. А солнце для них могло взойти еще не скоро. Два года непрерывного труда, диеты, тренировки, учеба… Это давило, терзало внутри, но надежда и вера — единственное что держало на плаву.       Им Дана имела все шансы на успех: неоспоримый талант, красота, которая имела не последнее значение в мире к-поп, чистая репутация, некое расположение преподавателей к ней и амбиции. Только вот не всегда это может помочь. В большинстве случаев стопроцентно, но для Даны все закончилось. Кто знал, что смерть близкого человека может враз переломить силу воли и всякое желание заниматься любимым делом. Как оказалось- все может быть. Из родных была только мама. Родного отца она не помнила, да и не могла запомнить — в один годик куда уж там. Зато хорошо запомнила почему. Мама не уставала напоминать о том, что такие мужчины как ее отец должны до конца жизни терзаться муками совести. Бросить жену с годовалым ребенком на руках, без поддержки, без родственников… Это было ужасно и действительно непростительно с его стороны. Дана никогда и не думала его прощать, да и вообще о нем не думала. Вдвоем жилось не так уж и плохо в небольшой квартире, на небольшую зарплату мамы и позже, на деньги с подработки Даны, хватало всего. Было прекрасно жить с мыслью, что мама это все что ей нужно и они прекрасно живут и так.       Жили. До события перевернувшего эту прекрасную жизнь девушки на сто восемьдесят градусов. Горячо любимого и единственного родного человека не стало. Она ушла тихо и быстро — даже осознание пришло не сразу. Раз и все. Ничего уже не вернуть, не повернуть время вспять, но девушке трудно дались последствия ситуации. Тогда подруга мамы занималась похоронами, необходимыми документами, пока Дана была в прострации и была на этапе принятия, что она осталась одна в этом огромном мире. Правда для нее этот мир сузился до пары кварталов Сеула, где находились ее несколько подработок, магазин и квартира, такой образ существования на протяжении вот уже двух лет считался для Даны нормой. Танцы — ее страсть, были вынужденно забыты. Развлекательная компания была покинута на радость завистникам. Длинные волосы, ее гордость — были обрезаны до поясницы, как символ прощания с прошлым. Образование — вот, что ей сейчас нужно. Без него никуда. Как говорится: «Без бумажки, ты букашка», и Им чувствовала себя букашкой, еле-еле закончив школу из-за бесконечных нагрузок в компании, пока была трейни. Потом же стало не до получения профессионального образования, надо было на что-то жить. Натыкаясь на рекламные баннеры со знакомыми лицами айдолов, с некоторыми из которых когда-то она ходила на занятия и пыталась их превзойти, часто ее посещали мысли о том, что же так оттолкнуло внезапно все желание присоединиться к миру шоу бизнеса. Время не до конца, но начало лечить дыру в груди после событий двухлетней давности, но все же даже чисто теоретически было не по себе от мысли, что можно было бы попробовать еще раз. Будь у нее лишние деньги, Дана бы записалась к психологу, чтобы разобраться, но реальность решила иначе, поэтому оставив этот вопрос без ответа, девушка завтра идет на дневную смену в кафе, чтобы продолжить копить деньги на хороший универ.

***

      Баристой Им Дана проработала около года в этой миленькой кофейне, где частыми посетителями были студенты из университета неподалеку, любившие посидеть за конспектами с чашкой кофе, иногда и не одной. Дана не завидовала, она просто представляла, как могла бы также жить обычной жизнью, где самой большой проблемой может быть предстоящий экзамен, а не ожидание, что тебе отключат свет за неуплату вовремя. Было конечно не так все плохо, но периодически денег все равно не хватало. А когда то можно было и побаловать себя, как например, в тот понедельник, когда скрасить день сурка к ней явился парень с лисьими глазами. Прошло уже около месяца, но периодически его образ всплывал в голове. И чего там засел? Дана даже себе не признается, но тот тип ее чем-то зацепил, весь такой жизнерадостный — полная противоположность нынешней версии девушки. Не признается и в том, что заходя в тот самый магазинчик, невольно взгляд блуждает по помещению ища кого то конкретного. Надеется еще раз встретиться? «Да ну, зачем мне это, просто мне понравилось, какие эмоции он у меня вызвал, пообщаться то мне особо не с кем, вот глупый мозг и генерирует всякий бред…»       Облепиховый чай уже немного остыл, но девушка все равно с наслаждением сделала глоток и довольно улыбнулась. Любимый вкус напитка всегда помогал поднять настроение на протяжении рабочего дня. Этот чай любила ее мама и передала эту любовь и своей дочери. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь волнующими нотками терпкости облепихи, смешанными с теплым медом. Каждый глоток был как маленькое объятие, наполняющее ее комфортом и уютом. Снаружи дождь продолжал нарастать. Думая обо всем, она сидела за стойкой у кассы, позволяя себе насладиться спокойствием, пока в кофейне было всего пара человек, которые как и Дана не хотели разрушать эту атмосферу. Из приоткрытой форточки чувствовался запах свежести, было слышно, как машины быстро проезжали по лужам, создавая фонтаны из брызг, шумели деревья, посаженные ровной полосой напротив заведения.

***

— Давай сначала, попробуй спеть это как будто лениво, расслабься. Начало было хорошее, — Чан улыбнулся макне и дождавшись кивка, продолжил запись. Камбек был на носу, подготовка шла полным ходом, и времени естественно ни на что другое не было. — Чан-хен включи ему запись Лино-хена, она получилась классной, пусть попробует также, — посоветовал, развалившийся на диванчике, Хан. — Давай… — Ого… Хахах… — Айен был немного удивлен неожиданному прогрессу своего старшего в области английского. Партия действительно получилась крутой. — Я понял… — карандашом поставив себе подсказку, надел наушники, -… Topline… — Здорово, Енни! Оставим этот вариант, но все же давай еще попробуем пару раз, — перфекционист Чан настойчиво пытался добиться того самого звучания. Айен и сам стремился к идеалу, поэтому без лишних слов приготовился выдать все, на что способен. Мягкий голос макне заполнил студию: — Just sing along, I'm dancing on the thin line 더 크게 더, 다 따라 부를 topline…

***

      К вечеру макнэ группы Stray kids устало плелся по коридору третьего этажа агенства. Тренировка закончилась, Лино-хен наконец отпустил их, напоследок кинув, что завтра будет хуже, если они не постараются лучше. Это конечно было шуткой, в стиле хена естественно, но шуткой — Минхо никогда по-настоящему не зверствовал и относился с пониманием, за что все были благодарны и комично подыгрывали, якобы хватаясь за сердце от такой «жестокости» их главного танцора. Уроки вокала на сегодня тоже были завершены — Чонин чувствовал, что попросту уснет пока доберется до свободной студии, если захочет еще потренироваться.       Как раз из приоткрытой двери одной такой студии в коридоре слышался голос, то и дело поправляющий сам себя в том или ином месте. Наверное кто-то из хубе или трейни, некоторые из них могли и ночевать тут, а под утро снова идти на занятия. На парня лавиной напали воспоминания: вот он также будучи стажером, стоит и пытается вытянуть ту самую неподдающуюся ноту, злится на себя, но продолжает заниматься; вот он под пристальным взглядом хореографа пытается не налажать и чисто, как подобает будущему айдолу станцевать этот несчастный кусок хоряги; вот в кафетерии не может себе позволить съесть тот вкусный чизкейк, потому что он на диете; а вот она… Как кувалдой по голове стукнули — Чонин даже замер. Давно он ее не вспоминал.       Девушка — незнакомка которую он часто видел в период когда Stray kids принимали участие в Kingdom. В виду своей робости он не мог себя заставить подойти к ней познакомиться, не говоря уже о том чтобы признаться, что она ему симпатична. Очень даже. Но самой большим препятствием конечно была ужасная занятость — огромная и тщательная подготовка к каждому выпуску, все должно было быть идеально, каждый номер прогоняли по сотне раз. Подвести компанию было бы позором, который не оттереть было бы ничем. А после легендарного Il'be you man… Там у Чонина уже не было мыслей ни о чем другом кроме занятий, тренировок и самобичевания. Впервые он ее увидел на тренировке, в простых трениках, мешковатой футболке, но чем-то она его зацепила. То как она двигалась, как ее лицо было расслаблено в процессе, легкая улыбка на губах, будто ничего не могло ее осчастливить так, как танцы. Ее невероятно длинные волосы рассыпались каскадом почти до колен, когда резинка лопнула, словно не выдержав той силы искренности, которую та вкладывала в каждое движение. Мозг прочно запомнил ее образ так, что его глаза всегда сами находили ее в толпе остальных. Она была потрясающей, лучшей, ей завидовали. Как-то идя на тренировку, Айэн услышал как местную Рапунцель обсуждали девушки-трейни прямо на пороге компании. Зависть так и сочилась из злых ртов тех девушек, которым не удалось не то что не обойти незнакомку, но и упасть довольно низко в ежемесячном рейтинге.       Тогда, по какой-то глупым и абсурдным стечениям обстоятельств, он даже не узнал ее имя. Как-то не удавалось его выяснить. Вот такая вот ситуация. Время было неподходящее, да и главные герои не те, кому бы подошел сюжет романтической истории. После съемок шоу был камбек, а за ним расписание, которое если бы можно было написать на длинном свитке, то как в мультиках оно бы укатилось куда-то далеко-далеко, исписанное с двух сторон.       А потом Айэн вдруг заметил, точнее не заметил и присутствия той девушки, которая почему-то прочно засела внутри. Они даже не знакомы, но это ощущалось странно грустно.Обычно он мог видеть ее в четверг утром в кафетерии, или в субботу в красном зале, а тут…       Сейчас он корил себя за это. Ведь она пропала в один момент, словно испарилась, исчезла, будто ее и не было. И было жаль даже не узнать имя той, кто периодически всплывала в памяти около полугода потом. Конечно, стёрлись какие-то черты, но образ ее остался, забылся даже, но при сильном вдохновении, когда парень пытался уже после дебюта писать тексты песен, часто на ум приходила именно она. Неизвестно, как все было бы дальше, однако иногда всем дается шанс. И никто из stray kids никогда бы так и не узнал, что за муза у их младшего, которая бывает просачивается в его тексты, написанные просто так, если бы не судьбоносная встреча в круглосуточном, где Чонин узнал в незнакомке с мороженым — свою незнакомку.       Узнал почти сразу… Пара секунд ушла на попытки осознать, что это реально она — практически не изменилась, разве что волосы не были заплетены в длинную косу. Было жаль такую красоту. А еще грусть, застывшая как маска на лице была непривычной. Сколько он помнил — самой частой гостьей на ее лице была улыбка. Яркая, иногда самоуверенная, придававшая особый шарм. А теперь она будто потухла, и если и промелькнула вскользь, так же быстро и уходила, будто призрак и остался от прежней. Она же — не узнала его. Да и почему должна была? Не общались, не были настолько знакомы, чтобы девушка его узнавала даже с черной тканью на пол лица. Айен только смотрел всегда, а она просто при случайных встречах кланялась как старшему уже дебютировавшему айдолу. Но сейчас был шанс и просто так отпускать его было нельзя. Ян Чонин твердо был настроен не оплашать еще раз. Одним присутствием Дана смогла пробудить в парне те самые дремлющие чувства. Даже спустя два года бабочки, про которые все говорят, атаковали желудок и его сердце. Иначе — отчего так в груди полыхает?       Всю дорогу до общежития в тот вечер, Айен не мог совладать с чувствами: сердце колотилось, мозг воспроизводил встречу снова и снова, как заевшая пластинка. Перед глазами стояла Дана и ее глаза, распахнутые в удивлении, когда он без раздумий позволил себе за нее заплатить. Стал сюрпризом зеленый цвет глаз — переднее кольцо радужки у нее было коричневым и из-за этого настоящий цвет был практически незаметен. Такая маленькая, но важная деталь, знать которую дано не каждому. А он знает. И от этого какое-то тепло в груди. В голове уже вырисовывалась картинка, как он снова попытается встретить ее в том магазине. Надо лишь дождаться следующих выходных.