Роковые тайны

      — Значит, Вы утверждаете, что всё произошедшее – дело рук Чхве Мин Со? — устало проговорил пожилой прокурор, протирая толстые стёкла своих очков уголком платка.       — Моя подзащитная уже говорила, что смерти тех людей произошли по вине этой девчонки. — деловито произнесла адвокат – полная женщина в возрасте. — Есть свидетели, подтверждающие это…       Мин Хинын устало прикрыл глаза. Этот разговор, в точности до мелочей повторялся уже не первый раз. Он мог предугадать каждое слово, поэтому слушать не было смысла.       Всё и так понятно. Сан Ю Ми посадят. Посадят, потому что свидетелей не берут в расчёт, стараясь как можно скорее закрыть дело. Посадят, потому что и прокурор, и судья уже знают, какая сумма упадёт им на карточку. Посадят, потому что деньги решают всё. И никто не сможет ничего сделать.       Хинын изначально не захотел связываться с этим делом, когда узнал, что там фигурирует Чхве Мин Со. Эта фифа знатно ему подпортила жизнь и едва не лишила его карьеры. Узнай она или её подопечные, что он будет играть какую-то роль в этом деле, она мигом сообщит ему и дело даже с наличием доказательств пойдёт коту под хвост.       Ему было достаточно ошибок в прошлом, которые чуть не стоили ему жизни. Он не хотел это повторять.       Но когда детектив понял, что он не собирается как-то участвовать в судебном процессе, более того, он вообще не был в курсе всей этой ситуации, Хинын решил во что бы то ни стало выиграть это дело. Возможно, даже с жертвами.       И в начале всё шло хорошо. Свидетели, документы, записи с камер и прочее. Всё это могло бы быстро решить вопрос. Однако...       Мин Со иногда не отличалась особо умом и всё мерила деньгами. Она считала, что кинув кому-либо пачку потолще, можно засадить даже самого президента. Поэтому девчонка была уверена, что подкупные свидетели и липовые доказательства – лучшее оружие.       Но со временем все, кто находился на стороне Мин Со, отказались от своих показаний. Просто молча ушли в закат, оставив Чхве всё, что она им дала в виде пары миллионов вон. Прокурора это немного удивило, а детектив уговорил его отдать приказ проверить все имеющиеся данные. После этого выяснилась липовость почти ВСЕГО.       И казалось бы, можно было бы уже вынести окончательный приговор Чхве Мин Со. Потому что чаша весов склоняется в пользу Сан Ю Ми, которая и подала заявление, не став поддаваться на провокации богатенькой девочки.       Но...       Всё неожиданно пошло по наклонной. Показатели свидетелей признали ложными. Часть людей из-за этого была арестована. А некоторые доказательства, которые раньше были никак неоспоримы, резко стали фальсифицированными.       Хинын сначала не понял причину такого метаморфоза. Но потом до него дошла пугающая истина:       Он вернулся...       Детектив к своему сожалению предполагал, что он может вернуться. А если это случилось, значит он хочет вернуть долг. Хочет отомстить за всё. И он не остановится ни перед чем.       Влияние в суде стороны Сан Ю Ми стремительно начинало падать. И тут Хинын понял, что если что-то не предпринять сейчас, следующие заседание может закончиться поражением. А может и хуже.       Ситуацию усугубляло неожиданное исчезновение самой Сан Ю Ми и её мужа. Но учитывая последние события и покушения на их жизни, их побег был абсолютно понятен.       Однако прокурор, который был старых взглядов, уже прикрепил ей ярлык безответственной.       Но всё же в исчезновении Ю Ми и Джон Ха была несостыковка. Обычно можно устроить защиту свидетеля и даже Хинын предлагал им обоим воспользоваться этой услугой. Но они отказались. А потом исчезли резко и очень неожиданно. Вчера они были, а сегодня они как сквозь землю провалились. И при этом даже ничего не сообщили.       Детектив нервничал, потому что у него возникли некоторые мысли насчёт всего, которые необходимо было обсудить с Сан Ю Ми. Но она даже трубку не берёт.       — Детектив Мин, может пойдете домой? — робко спросила секретарша, неся мужчине уже четвёртую чашку несладкого кофе.       Хинын отложил бумаги и потёр переносицу. Слишком много факторов, которые противоречат друг другу. Слишком много.       И ни одной зацепки.       — Вам следует отдохнуть. Вы здесь уже почти сутки. — настаивала секретарша.       Детектив посмотрел на неё уставшим взглядом. Она права, надо дать организму нормальный отдых.       — Возможно Вы правы. — сказал он молоденькой девушке.       Хинын пробежался глазами по своему столу. Тут он заметил, что среди бумаг не хватало одного важного отчёта.       — Секретарь Лю, а где отчёт о проведение экспертизы? Он же здесь был. — спросил детектив, начиная рыться на столе.       Секретарша молча вышла из кабинета и меньше чем через десять секунд вернулась с нужной папкой в руках.       — Вот он. Он почему-то был у меня. — ответила девушка, протягивая мужчине бумаги.       Хинын забрал папку из рук помощницы. Его взгляд невольно зацепился за новые украшения секретаря, которые он раньше не видел. Просто кольца и изящные женские часы.       Если не знать, что их общая стоимость переваривала за 500$...       Секретарша вышла из кабинета, оставив детектива одного. После её ухода в голове мужчины посмеялись сомнения. Он начал листать отчёт. Страницы почему-то пахли какой-то женской косметикой. В середине отчёта из папки выпала визитка салона красоты, в который ходила секретарь Лю. В отчёте не хватало несколько бумаг с подписью комиссара. Они просто исчезла.       Хинын записал некоторые возникшие мысли в свою личную тетрадь. Есть некоторые предположения насчёт "своих".       — Детектив? — снова в дерях появилась секретарша уже одетая в уличное.       Мужчина посмотрел на её новое пальто сумку Hermès.       — Можете быть свободны, секретарь Лю. — сказал Хинын.       Девушка поклонилась и ушла. Кабинет погрузился в тишину. Детектив отложил бумаги и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Вся ситуация отнимала у него все жизненные силы. Рассказать бы ему правду, вмиг бы переобулся...       Телефон зазвонил, заставив мужчину вздрогнуть. На экране высветился незнакомый контакт. Он не был помечен как спам. Хинын нахмурил брови и принял вызов.       — Ало?       — Ну здравствуй, Хинын!

***

Тэгу.

      Роскошный трёхэтажный особняк на самой окраине города даже издалека поражал своей красотой. Нетрудно было догадаться, что здесь живёт кто-то очень обеспеченный.       Но на самом деле за стенами этого прекрасного дома скрывалась крупная мафиозная группировка, которая держала в страхе всю Корею. Её влияние было просто огромное. Люди вздрагивали, когда кто-то упоминал эту банду.       Главой группы был очень скрытный, но очень авторитетный человек. Он сильный духом, не терпит возражений и добивается всего, чего захочет. Его упорству и силе воли можно только позавидовать. Он владел несколькими подпольными казино, боевыми клубами, крупным оружейным складом и целой армии профессиональных наёмных убийц.       Глава знал – его боятся. Мелькая падаль, как он назвал некоторых личностей, бояться крупного хищника. Никто не посмеет перейти ему дорогу. И это вызывало у него чувство приятного удовлетворения.       В данный момент ему и его подопечным пришлось экстренно бежать из Сеула в Тэгу, потому что их конкурент, который должен был до недавних пор стать их партнёром по бизнесу, решил их очень некрасиво кинуть, при этом очень грубо оболгав. Они укрылись в дорогом особняке, вдоль и поперёк кишаший вооружённой до зубов охраны. Глава банды спрятал здесь своих подчинённых и ещё одну очень важную ему вещь, а сам вернулся в Сеул, чтобы разобраться с предателем.       Внутри здания члены группировки, несмотря на приказ главного вести себя тихо и не привлекать лишнего внимания, устроили шумную вечеринку. Музыка, алкоголь, придорожные шлюхи. Все удовольствия, которые им доступны. Как говорится: кот из дома, мышки в пляс.       В присутствии главы все ведут себя как шёлковые, не перечат, делают что скажут. Но стоило ему отвернуться, как весь коллектив превращается в озабоченных животных, которым чужды самые банальные правила приличия, присущие в их группировке. Все словно с цепи срывались и даже самые вежливые и послушные становились агрессивными отморозками.       Внутри здания царил полный беспредел. Грязь на полу, разлитое пиво, пустые упаковки от снеков, окурки от сигарет. Но членов банды это мало волновало. Пока их главарь в отъезде, они позволяли себе всё, чего в обычное время были лишены. Нет, они не ходили постоянно на привязи или под конвоем своего хозяина, за хорошо работу он всегда устраивал им хорошую тусу. Но жадность и безнаказанность убивает человека.       Мужики расположились везде, где только можно: на диване, на креслах, на барных стульях. Кто был шустрее, уже оккупировали спальни, из которых доносились соответствующие звуки. Громко орал телевизор и музыка, люди пытались друг друга перекричать. Некоторые успели устроить пьяную драку на ровном месте и их соратникам пришлось их разнимать.       А внутри этого хаоса тихо сидела маленькая девочка.       Никому из членов банды, даже приближённым к главарю, не было известно, как и откуда появилась эта девчушка. Глава никогда о ней ничего не рассказывал. А попытки разузнать заканчивались в лучшем случае полным игнором, в худшем наказанием.       В обычные дни она была тихой мышкой, которая никого не тревожила и никому не мешала. Но во время отсутствия главаря она для всех была лишь бесплатной прислугой. Девочку заставляли выполнять всю грязную работу. Никто не воспринимал её всерьёз, для них она была пустым местом. У кого мозги были не на месте, хотел девочку "использовать", но их останавливал глава, который строго настрого запретил даже прикасаться к ней. Самых отчаянных от мог наживую кастрировать. Поэтому девчушку местные окрестили званием "Неприкасаемая". И оттого и всё больше гоняли её по дому.       Сказать что-то главарю она не могла. Члены банды до заикания запугали ребёнка и пригрозили ей самой мучительной расправой, если она даже попытается кому-то что-то намекнуть. Поэтому она молча терпела все издевательства и унижения и стойко переносила весь рабский труд в столь юном возрасте.       Она не могла плакать, просить что-то, показывать слабость, за это очень больно наказывали. Она то и дело слышала в свой адрес: "Грязнуля, малявка, рабёнок, дурочка малолетняя". Эти клички она уже знает наизусть. Но она не могла сказать ничего против, она должна всегда молчать.       Девочка привыкла жить в страхе за свою жизнь. Потому что другой у неё не было. Всё, что она о себе знала, это своё имя – Ын Джи. Свою семью девочка не знала и даже не знала, была ли она на самом деле. Её спасением от мучений был лишь сам глава банды, при котором все ходили по струнке. В эти редкие моменты она могла почувствовать себя человеком, а не поломойкой.       — Эй, малявка! — откликнул девочку один из мужиков. — Живо принеси мне пива!       Девочка робко подошла к холодильнику, достала оттуда холодную банку и подошла к мужчине, от которого за километр разило перегаром и запахом дешёвого табака.       — Можно и побыстрее! — бросил мужик и выхватил жестянку из маленьких ладошек, даже не сказав "спасибо".       В принципе этого здесь ей никто не говорил.       Девочка поспешила покинуть гостиную, где царил кавардак, чтобы хоть чуть-чуть посидеть в тишине. Его уютным местечков в этом особняке была небольшая библиотека. Хоть она и едва умела читать, она любила проводить там время и рассматривать страницы. Там её никто не беспокоил.       Однако туда добраться очень трудно, а иногда и просто невозможно.       Потому что все члены банды равномерно распределились по всему особняку и каждый не упускал возможности устроить погонялово для маленькой девочки. Особенно те, кто здесь на птичьих правах.       — Эй ты!       Ын Джи замерла, мысленно мечтая слиться с полом. Она медленно повернулась в говорящему. На широком диване сидела женщина к шёлковом халате и читала местную газету.       — Тебе делать нечего, раз ты тут шляешься?       Девочка молчала.       — Ты что немая? — женщина нахмурилась.       — Нет. — тихим голосочком ответила Ын Джи.       — Возьми тряпку и помой туалеты, там грязь развелась.       Мадам вернулась в газете, а девочка опустив взгляд в пол, пошла в сторону кладовой. Видимо, посидеть в библиотеке ей сегодня не светит.       Она умело отмывала скопившуюся на фаянсе грязь, морщась от резкого химического запаха и смрада. Руки было по локоть мокрые и даже огромные для неё резиновые перчатки не спасали. Немного кружилась голова от усталости, но Ын Джи терпела. Она не понимала смысл постоянно мыть всё вокруг, если через час всё снова надо будет отмывать. Местные обитатели никак не следили за чистотой.       Девочку грубо прервали от уборки завалившимся в помещение пьяных в хлам мужиков, что за шиворот выкинули Ын Джи и швырнули на пол. Девочка молча встала и потерев ноющие коленки, отнесла на место моющие средства и вернулась к той женщине. Ын Джи обязана сообщать о выполненной работе, иначе она буде незащитана.       Та женщина в халатике, что и послала девочку заниматься уборкой, красила глаза и не обратила внимания на вошедшую девочку.       — Госпожа, я всё сделала. — тихонько сказала Ын Джи, сжимая в своих маленьких ручках огромные резиновые перчатки.       — Если всё сделала, так иди отсюда. Пока тебе не следует мешаться под ногами. — ответила женщина.       Девочка развернулась и собралась выйти. Но в дверях она столкнулась в очередным членом банды, который тяжело завалился в комнату и сразу подошёл к накрашенной женщине и положил руки на её задницу. Та сразу же повернулась к нему и с ухмылкой положила свои руки ему на плечи.       Заметив на пороге замершую Ын Джи, она гаркнула:       — Тебе дважды повторить нужно? Вон отсюда!       И в два прыжка подошла, вытолкнула девочку и захлопнула перед её носом дверь.       Ын Джи лишь обречённо выдохнула и всё же решила попытаться дойти до тихой библиотеки. Она уже устала.

***

      — Узнаёшь меня?       Хинын мечтал больше никогда не слышать этот голос.       — Опять ты... — мужчина опустился обратно на стул.       — Ты не рад меня слышать? Раньше ты прыгал от счастья, когда я тебе звонил.       — Раньше я был должен тебе и твоей вертихвостке! А теперь я Вам ничем не обязан! — прошипел детектив.       — Как обидно!.. Я надеюсь тебе хорошо сидится на должности рядового инспектора. Низшего звена в пищевой цепи.       — Видимо, тебе до сих пор присылают недостоверную информацию. К твоему сведению, я уже частный детектив.       — OMG! Какие мы теперь смелые!       — Чего тебе надо? — терпение Хинына начало давать трещины.       Говорящий на том конце       — Как мы заговорили, браво! — в трубке послышались хлопки.       — Я на попугая похож?       — Ты знаешь, что мне надо. От тебя.       — Если ты по поводу моего дела, я тебе на уступки ни в этой, ни в следующей жизни не пойду! Так и знай!       — Кто сказал, что это по поводу твоего дела?       — А ты разве по какому-то другому поводу решил потратить своё драгоценное время на простой телефонный звонок?       — Увы, но нет. Я звоню снова попросить тебя об услуге.       — Тебе напомнить-       —Я заплачу за неё.       Хинын не смог сдержать дикого смеха.       — Обычно ты так говоришь, когда оказался в полной заднице. Что, пошатнулась твоя репутация в криминальном кругу из-за этой несчастной потаскушки, да?       — Лучше молчи...       Детектив понял: надавил на больное.       — Считаю до трёх и я кладу трубку.       — В чём ты не изменился, так это в том, что ты никогда не хочешь дослушать.       — Один.       — Хинын, по-хорошему прошу помочь. — видимо, собеседник тоже начал терять терпение.       — Два.       — Хинын...       — Три-       — Мне нужен донор.       Детектив замер. Он зачем-то убрал телефон от уха и посмотрел, что вызов всё ещё идёт.       — Донор чего? — переспросил он.       — Донор сердца. И срочно. — ответил собеседник.       — Сколько времени есть у этого пациента? Месяцы, недели?       — Дни.       Хинын дважды за минуту впал в ступор.       — За пару дней найти донора невозможно. Но... В принципе с твоими связами на чёрном рынке это будет не проблема. Отсюда вытекает следующий вопрос: для чего тебе Я?       — Кроме донора мне нужен врач, который разбирается во всей этой фигне.       — Я не понимаю, чего ты от меня добиваешься?!       — Ты – единственный, кому я могу довериться в этом вопросе. Я знаю, что в прошлом у нас были друг к другу претензии. Но я под колпаком. Мне больше некому доверять. Поэтому пожалуйста, помоги.       Хинын погрузился в раздумья. Одна его половина говорила немедленно положить трубку и заблокировать номер, потому что этот человек явно что-то недоброе затевает, ведь не мог он просто так позвонить и прямо просить о помощи. Но другая половина говорила ему хотя бы последний раз помочь "старому другу", тем более аргументы высокие.       Детектив раздражённо выдохнул:       — Ладно. В последний раз я для тебя что-то делаю. Но для начала ответь, кому именно нужен донор?       — Для Ын Джи...

***

      В основном здании городской больницы имени *** активно шёл ремонт. Восстанавливали электрощитки, прогоревшую проводку, розетки, оборудование, а также проводили косметические работы. Кабинеты и коридоры очень сильно преобразились, стало гораздо светлее. Палаты для пациентов стали удобнее. Минздрав великодушно выделил деньги на новую технику, которую обещали привезти к концу недели.       В целом больница стала "лучшей версией себя".       В отделение неотложной помощи починили скамейки и каталки. Обеспечили запасом расходников в виде перчаток, масок, халатов, шприцов и прочего на несколько месяцев.       Сотрудники были очень рады вернуться на прежнее место работы, тем более с такими нововведениями. Как когда-то пообещал их вице-президент, если одобрят их заявки, то может и повышение зарплаты будет и получат статус лучшей больницы в Корее.       Все были довольны.       Кроме сотрудников неотложки...       Несмотря на все "плюшки", после исчезновения Ю Ми работа в отделении сильно замедлилась. Порядок, который она построила здесь, начала медленно рушиться. Персонал без своего лидера не мог нормально работать. Без её строгого голоса и чётких указаний казалось, что чего-то не хватает. Самое обычное присутствие девушки оказывало моральную поддержку всем работникам. А без неё было как без рук.       Мар Хана – её основная помощница, которая временно взяла на себя обязанности заведующей, еле сводила концы с концами. Она была профессионалом своего дела, но единственное, что было ей не подвластно – это умение почувствовать душу пациента. Это способность Ю Ми помогала понять внешние признаки болезни ещё задолго до обследования. То, чего не было у других врачей. И то, чего сильно не хватало.       — Доктор Сиён, пациент из 37-й палаты опять жалуется насчёт лекарств. — подошёл медбрат с медкартами в руках. — Уже не знаю, чем его успокоить.       Женщина сидела на скамейке в коридоре, подперев голову руками. Поток пациентов был слишком огромен, она не справлялась. Слишком много недовольных людей. Она устала.       — Да хоть в задний проход ему давайте эти несчастные лекарства. Ему необходимо из принимать. — с придыханием ответила Мар Хана, сдержавшись от того, чтобы сказать: "Не хочет, не надо!".       — Можно попробовать их давать через капельницы, но тогда эффективность может сильно снизится и толку от них не будет.       Мар Хана подняла взгляд на медбата. Парень видел бледность кожи и залёгший тени под глазами. Женщина не видела свою семью уже двое суток.       — Делайте, как считаете нужным, но лекарства он обязан принимать. Хоть насильно, как маленькому ребёнку запихивайте.       Медбрат кивнул и поспешил удалиться. А женщина откинулась к стене, снова прикрыв глаза.       Она молилась Богу, чтобы исчезновение её подруги было связано с простым бегством ради собственной безопасности, а не чем-нибудь похуже. Плохие мысли постоянно преследовали её. От них было не отмахнуться.       — Мар Хана! — раздался сбоку голос торакального хирурга.       Женщина вздрогнула от неожиданности, уставившись на коллегу.       — Чего пугаешь?       — Дело есть. — ответил хирург и приземлился рядом с ней.       — Рассказывай. — сказала Мар Хана, увидев в его руках папки с медицинскими заключениями. Хоть что-то, чтобы отвлечься.       — К нам поступила информация, что откуда-то из глуши хотят перевести маленькую девочку с врождённым пороком сердца. Там говорят, что малышке нужна срочная трансплантация. — начал хирург.       Женщина взяла анализы и пролистала несколько страниц.       — Но что странно, указано, что порок врождённый, а о родителях ничего не сказано. Истории болезни нету, медкарты тоже.       — По данным здесь пациентка едва ли не при смерти. — начала говорить Мар Хана, бегая глазами по строчкам. — Пересадка сердца должна случиться уже в ближайшие дни, а иначе... Стоп. — женщина резко замолчала и снова посмотрела на коллегу. — Маленькая девочка?       Хирург кивнул. Но по его лицу было видно, что он немного не понимает данную информацию.       — По слухам из других клиник наша больница последняя, которая может хоть как-то помочь девочке. Дальше её увезут из страны искать врачей и донора за рубежом.       Мар Хана ещё раз глянула в листы. В голове не укладывается. Где-то был подвох. А Ю Ми бы за две секунды во всём разобралась.       — Отдай эти данные Джи Вону. Пусть он посмотрит. — сказала женщина.       — А может лучше отказаться от заявки? — робко спросил хирург. — Вряд лт среди нас найдутся те, кто сможет с этим справиться.       — Если бы тут была Ю Ми, мы бы уже операционную готовили. — Мар Хана встала со скамейки. — Надо ждать её возвращения. А пока... Пусть девочку поставят к нам на учёт. Продолжение следует...