"Животное!!!"

      За свои тридцать четыре года Ноа Ньюбон добился очень многого. Он основал свою собственную компанию, известную по всему Бескрайнему. В шестнадцать лет он изобрёл так называемую систему «глухого гарпуна», позволяющую отключать системы вражеских космических кораблей при близком контакте. Он участвовал во многих работах по улучшению функциональности космолётов: увеличение мощности двигателей, настройка более точной системы навигации, создание автономной атмосферы в открытом космосе под управлением искусственного интеллекта. Он увековечил своё имя в межгалактическом научном сообществе. Был признаваем почти на равне со своим дедом (автором процесса «умного» гидрирования зон со сложными климатическими условиями) и своим отцом (межкосмическим научным меценатом и видным генетиком). Он буквально выгрыз себе право быть отдельной личностью, а не потомком, доказал, что чего-то стоит, не смотря на все уверения Элайджи Камски.       А самое главное — и это по праву считал своим самым большим достижением — он стал настоящим братом уроженки с Гевальта! Ну каково?! Не смотря на все свои многолетние попытки, отец даже близко по статусу не приблизился к такому уровню признания у уроженок загадочной планеты. Ничегошеньки не добился, хоть и пытался очень сильно, судя по имеющимся документам. А Ноа? Каков молодец! Всего лишь применил старую, как сам свет, тактику на основе доброты и терпения — и вуаля!       От восторга даже оттолкнулся от пульта терминала, где вёл запись сеанса с Дивиан. На стуле вокруг своей оси покрутился.       «Выкуси!» — пальцем ткнул в тёмный угол.       Стоящий там в тени отец недовольно скривился. Молчал сегодня. Ну так ему стоило заткнуться и молча восхищаться успехом «бракованного» сына!       Возможно, (тут Ноа нехотя признавал) с этой так называемой «семьёй» крохи Дивиан вышло не так гладко, как планировал: рассчитывал тихо ликвидировать старика, именующего себя её «дедом» и андроида, в чьём статусе искренне сомневался, и оставить племянницу в живых на радость сёстрам — потеря ребёнка могла негативно сказаться на здоровье Дивиан и на настроении Рей. Но зато — каков результат! Выяснил, что ребёнок-то родной!       «Дважды выкуси!»       Предпочёл бы, конечно, чтобы девочка была помладше — всё же подросток, на его вкус, был слишком дерзким и своевольным. Но! И это самое главное — перевоспитать её будет не так сложно! Он уже перевоспитал Рейджу, которая была намного старше и агрессивнее! Он уже добился расположения зрелой Дивиан! Так что с Кри проблем в будущем не предвиделось! В сёстры она, очевидно, ему не годилась, но Ноа вполне мог бы стать для неё папой — человеком намного ближе по статусу, чем дядя. Нормальным и хорошим папой, а не этим истеричным и жадным до денег отбросом, коим Гэвин Рид являлся.       «Я буду намного лучше его! И тебя!» — молчавший отец опять удостоился дерзкого тычка пальцем в свою хмурую мутировавшую морду.       С тех пор как Ноа был изгнан из компании отца за свою выдуманную некомпетентность, «бракованный сын», преследуемый тенью Камски, без устали работал, чтобы заглушить мерзкий голос, нашёптывающий ему, что он «неудачник», «тупица» и «биомусор». Этот голос давил на Ноа, мучил его, и, как следствие, вынудил пойти на преступление — воровство интеллектуальной собственности бывшего работодателя. Конечно же, сам Ньюбон не считал подобный акт воровством — он просто хотел забрать кое-какую документацию из КамскиЛимитед, чтобы сравнить данные по экспериментам с электромагнитными импульсами. К сожалению, прибыл в исследовательский центр на Бете слишком поздно — здание было обесточено, сотрудники мертвы, а содержащаяся на терминалах информация не подлежала изъятию.       Зато изъятию вполне себе подлежала жертва отцовского эксперимента, жительница Гевальта. Ноа знал об этих опытах только из слухов, которыми полнились лаборатории, когда ещё работал на мистера-«я запрещаю тебе называть меня отцом, мелкий выродок»-Камски. Ничего конкретного тогда не знал. Изначально сработал первичный инстинкт помощи раненому человеку и любопытство учёного — как девушка смогла выжить. А дальше — большая и упорная работа Ноа, наблюдение, изучение раздобытых материалов, поиск лучшего подхода…       «Удачный результат с одной особью — ещё не гарантия рабочего метода. Нужна более широкая экспериментальная группа с высоким уровнем статистических данных…» — Ты ни с одной из них таких результатов не добился! А у меня их три уже! — довольно улыбнулся Ноа. Включил микрофон и повторил для заторможенной женщины в экспериментальной капсуле. — Ты в безопасности, Дивиан. Это уже прошло. Сейчас всё хорошо.       Вот она уже и кивала увереннее. В обрывках воспоминаний один раз назвала себя «Дивиан», а не «Женщина». Ноа с чувством собственного превосходства обернулся на тень.       «Не достаточно. Мне она тоже кивала и делала, что хочу. Убила в итоге». — Потому что ты — кусок дерьма! А я — буду для неё настоящим братом! — уверенно кивнул. — И с её характером выйдет намного удачнее, чем с Рей.       Искренне считал, что покладистая и тихая Дивиан, действительно, станет куда более приятной сестрой, чем Рейджа. Достаточно долго наблюдал их взаимодействие с Ридом. Это вся из себя резкая и жёсткая старшая сестра с трудом поддавалась контролю. Столько с ней пришлось повозиться, столько раз пришлось применять грубую силу к её окружению и столько денег пришлось вложить, чтобы угомонилась и утихомирилась. С Дивиан же всё будет намного проще. Даже не смотря на то, что в итоге младшая сестрёнка избавится от своих страхов и станет раскованнее и общительнее, но будет намного уровновешеннее и спокойней старшей. И благодарнее. Будет защищать и оберегать брата, не меньше чем Рида. Даже фантазировал пару раз, как так же в клубе женщины дерутся с агрессорами, защищая его, а не этого мелочного обрыгана. А если не в клубе, а в этих нищих районах, никчёмные жители которых отказывались от возможности переселения, что в своём великодушии предлагал им его благотворительный фонд? Один щелчок пальцами, один печальный вздох, одно незначительное ранение (для большей мотивации сестёр Ноа был готов пойти и на такие жертвы) — и вот уже Дивиан делает хлопок, и в распоряжении НьюКибер — пустующий район полный трупов, погибших от неизвестной напасти. Чисто! Профессионально! И новые территории в кармане довольного владельца, а дальше, как следствие, расширение влияния, увеличение территориальной мощи! Гениально!       «Молчите, мистер Камски?»       Отец молчал, не решаясь вступать во внутренний диалог с сыном.       И если правильно разыграть карты и поработать с мотивацией ребёнка, то даже прикидываться не надо будет. Кри станет образцовой машиной защиты для нового папы! Идеальная семья!       «Не будет слушаться. Мышки понимают только силу. А ты слабый» — Заткнись нахуй! — резко развернулся и зашипел в тёмный угол. — Мешаешь наслаждаться успехом, — улыбнулся резко и повторил в микрофон, что Дивиан прекрасно справляется и что она в безопасности…       «Их надо крыть! Только так можно добиться уважения…» — Их надо уважать, больной извращенец!       Вот не до конца получилось в этот раз у Рей убрать надоедливый голос. Вероятно, что из-за сводок о количестве погибших на семи этажах базы. ИИ предложил неплохой вариант для решения этой проблемы: обвинить в инциденте неосторожное обращение сотрудников с материалами экспериментов. Пресс-релиз готовил. Эта чехорда с публичными извинениями так тяготила Ноа, что образ отца второй день преследовал и, видимо, не планировал уходить. Не хватило разовой помощи от Рейджи. Ноа раздумывал о том, что придётся повторить ночью. Когда сестра была такой ласковой и податливой, уверяя Ньюбона, что он молодец, когда нахваливала его, цеплялась за него, отдавая себя, то, действительно, ощущал себя достойным и заслуживающим. Избранным. Мог ли в будущем получить такую же поддержку от тихой и ласковой Дивиан — скорее всего мог. Всё же она к нему проявляла интерес — пока невербальный, хоть и достаточно прямой. Но он ей объяснит, что надо в процессе говорить и как это ему помогает. Научит со временем и вторую сестру. — Сама, понял? Со своего согласия. Вот так нормально! — в очередной раз попытался донести до отца-насильника.       «Это единственный метод» — Херовый метод! — резко сам себе рот рукой прикрыл, чувствуя, что начинает злиться. Срыв и агрессия во время лечения могли ухудшить состояние Дивиан и обернуться провалом. — Хватит меня выводить, мистер Камски, — выдохнул, успокаиваясь. — Не порти мне статистику.       Отец недовольно царапнул набалдашник трости когтем и замолчал.       Ноа проверил камеру в комнате, где спала девочка: аппараты считывали показатели, сигнализирующие о фазе медленного сна. Просмотрел отчёт по эвакуации и по отгрузке погибших. Удостоверился, что небольшая корректировка мозгового центра нового клиента прошла успешно. И решил, что на сегодня сеанс Дивиан можно заканчивать. — Прекрасная работа, Дивиан. Ты молодец, — мягко наговаривал, выключая скан для психокоррекции. Мониторы, считывающие показатели сестры, указывали на снижение уровня стресса и на стабилизацию эмоционального состояния. — Как чувствуешь себя?       Дивиан молча вздохнула. Не ожидал от неё быстрого ответа — всё же после десенсибилизации и переработки движением глаз требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и качественно оценить своё состояние. Да и сам прекрасно видел, как успокоилась по сравнению с поведением до сеанса. Если бы у Ноа было больше времени, чтобы выстроить с младшей сестрой доверие глубже, а не торопиться после срыва и угроз Рида увезти свою семью с базы силой, то не пришлось бы заставлять её участвовать в сеансах и применять успокоительные. Был уверен, что смог бы убедить сотрудничать, хорошенечко подготовив и объяснив важность процедур. Но имел дело с тем, что получилось…       Кроха Див что-то невнятно пробормотала. — Не торопись, сестрёнка. Всё хорошо.       Действительно, всё складывалось для Ноа Ньюбон просто прекрасно в семейном плане. — Господин Такеши запрашивает финансовый отчёт по инциденту, — голосовой помощник сообщил через внешний коммутатор. — Согласовано.       Очередной инвестор узнал об аварии и требовал информации о потерях. Деньги, деньги — их всех волновало только одно. Никто даже не спросил о человеческих потерях, только стоимость эвакуации и понесённый ущерб из-за сломанного оборудования и стёртых данных по разработкам. Такая нравственная чёрствость печалила Ноа. Он сам себя считал человеком, исповедующим гуманистические принципы в жизни, и количество пострадавших его огорчало. С другой стороны, как учёного, его очень даже интриговала мощность хлопка ребёнка: семь этажей космической базы, триста пятьдесят три человека, сто двадцать андроидов. Даже зафиксированные Ньюбоном энергетические всплески у матери имели меньшую мощность. Стоило пронаблюдать. — Сообщи ему, что архивы на запасных серверах не пострадали, но будет задержка с текущим заданиями для частников. Перераспределение сил и найм нового персонала, — проговорил, растворяя в стакане воды для Дивиан пол капсулы снотворного.       Сестра уже пришла в себя. Пристально смотрела на Ноа своими яркими жёлтыми зрачками. Судя по мелким судорогам в кистях, пыталась двигать руками. — Наверняка хочешь пить, Дивиан. Давай аккуратно. Небольшими глотками, да? — поднёс ей ближе стакан с трубочкой. Решил, что в следующий раз, когда проснётся, то надо будет покормить основательнее. Может даже пригласить андроидов, чтобы обтёрли губками пропотевшее тело. — Ты молодец, — пригладил растрепавшиеся волосы у лица.       В отличии от Рейджи у Дивиан были более мягкие черты лица, особенно когда была такой расслабленной. Даже симпатичной казалась. Ноа, конечно, предпочитал женщин повыше, мускулистей и с более благородным лицом, но не мог отрицать, что нечто приятное в Дивиан имелось. Глянул на пластину, приварившуюся к коже, и взгляд сам по себе скользнул на мягкий шарик груди.       «Покрыть…»       Сердито на отца оглянулся, мысленно прикрикнув, чтобы молчал, и обратно к сестре вернулся. Она отвернула голову, не желая пить. Что-то промямлила сухими губами. — Что? — не расслышал. Может быть ей было неудобно или больно после сеанса? Хмурилась, смотря в сторону. — Помочь? Я не услышал, Дивиан?       Опять что-то на выдохе пробормотала. Губы поджала, скривилась. — Неудобно? Больно?       Вроде никаких признаков физического дискомфорта мониторы не фиксировали, но может процедура вызвала дистресс и следовало срочно принять меры. — Дивиан, что ты говоришь? Можешь погромче? — ближе наклонился, переживая. Вдруг сильно отвлёкся на спор с отцом и упустил что-то? Вдруг навредил ей нечаянно? Хотя бы во время сеанса не стоило отвлекаться! Зачем только решил спорить со старым уродом?..       Почувствовал чужое дыхание на шее. Дивиан что-то явно сказать хотела. Повернулась. — Не напрягайся. Скажи и я…       Криком от неожиданности фразу закончил. Сначала криком удивления, а потом боли, когда крепкие зубы сжали кожу на шее, разрывая. — Блядь! Блядь! — завопил, пытаясь отшатнуться.       Дивиан с силой челюсть сжимала. Буквально повисла на дёргающимся Ноа. — Хватит! Стой!..       «Не вышло! Ты для неё враг! Неудачник!» — кричал с восторгом Элайджа Камски, пока его сын пытался стянуть с себя женщину, мёртвой хваткой вцепившуюся в его шею. Руками толкал, пытаясь сбросить. Но когда зубы глубже впились и боль невыносимой стала, уже не мог себя контролировать. Щипал, стискивал, давил. Дивиан попыталась руками схватить, но лишь слабо его предплечья обхватила. — Пусти! Пусти, блядь!..       По шее вниз тёплая жидкость потекла. Слезы на глазах мешали. Орущий отец путал, а резкая боль в купе со страхом мешала трезво оценить обстановку и выбрать наиболее приемлемый вариант. Ноа кулаком в мягкую грудь ударил. От боли она челюсть разжала, попыталась опять схватить, но секундного замешательства Ньюбону было достаточно — назад рванул, путаясь в ногах и падая на пол. В шоке ухватился за шею, где из глубокой раны кровь сквозь пальцы текла. — Что же ты делаешь?!       Женщина с окрававленным лицом на него с больничной кровати смотрела. Не улыбка — оскал. Не глаза — взгляд животного: дикого, злого. С рычанием вперёд наклонилась, скидывая себя с постели. На испуганного Ноа навалилась. Еле успел за плечи от себя оттянуть. Щёлкала зубами. Ногтями пыталась его руки царапать, но сил в ней ещё не было, и слава Космосу. — Дивиан! Нет!!!..       В жизни не видел такого страшного и безумного существа. Не человек…       «Животное!!!» — орал отец. — «Я говорил! Животное!» — Да, блядь!       Откинул слабую ещё женщину в сторону и на ноги вскочил. Заметил, что встать пытается. Рычала что-то. Опять хотела его атаковать. — Нет, Дивиан! Нельзя! Фу! — выкрикнул от страха, совершенно не отдавая себе отчёт, что кричит.       Какого хрена произошло? Что с ней?.. Почему?..       Второй укус пришёлся в икру. Защищённую штаниной кожу прокусить не смогла. А вот Ноа от неожиданности умудрился её пнуть прямо в живот. Откинул в стороны. Хрипела, плевалась…       «Животное!»… — Ты чо творишь? Ты охуела?! Блядь!..       Ноа отскочил от хрипящего… Нет! От хрипящей женщины.       «Животного!»…       Человека! Человеком же была! Просто…       «Тварь! Животное! Учуяла твою слабость!»… — Нет! Нет, блядь! Так нельзя! Какого хера, Дивиан?!       Кровь чувствовал, сочащуюся из раны под ладонью. Воротник рубашки её впитывал, тяжелел. — Это рано! Ты не должна так рано… Неправильно… Ты испортила!       «Ни хера не работает, выблядок! Ничтожество!» — Испортила! Ты!       У Ноа был такой прекрасный план, такая рабочая схема! В ней эпизод с нападение на него и ранением намного позже должен был состояться. Когда уже привяжется. Когда будет испытывать сожаление за причинение вреда своему благодетелю. Атаковать из страха, а не из ненависти. Когда сможет отдать себе отчёт, пожалеть о содеянном, а шрам будет напоминать, вызывать чувство вины. Вот так должно было быть! Так четыре шрама после вилки, воткнутой Рей, работали! А этот укус… Он так не будет… Не вовремя… Не должна!       «Твоя схема — дерьмо! Твоя метода — убожество! Ты не учёный! Ты — клоун!»… — Сука! — в ярости вскрикнул. Подскочил к усевшейся на полу женщине и с размаха пнул. В лицо хотел, но успела руками прикрыться. На спину откинул.       «Покажи ей! Накажи! Только так понимает!»…       Отец орал. Внутри ярость клокотала, обида за испорченный эксперимент кислотой жгла внутренности Ноа. Рана от укуса пульсировала, тянула напоминанием о провале.       Кровь! Надо было остановить! Заметив, что животное затихло и перевернулось на бок, Ноа из экспериментальный капсулы выскочил. — Включи запись Камски! — прикрикнул ИИ, влетая в маленькую комнату душевой.       Аккуратно разжал ладонь и посмотрел на рану. — Пиздец.       Два полукруга пунктиров от зубов. Из вздыбленной кожи сочилась кровь, пачкая шею, ключицу и рубашку. — Пиздец, — наговаривал, промакивая антисептиком рану. — Это… Так нельзя… Испортила…       «Это ожидаемо! Она — животное!» — Нет, должна была, но позже… Это…       «Мышь, загнанная в угол, кусает! Это очевидно, выблядок!» — Заткнись! — рявкнул, оборачиваясь на отца.       Не прятался больше в тени. Во всей своей мощи стоял за спиной. Скалился своими острыми зубищами. Оранжевым восторгом глаза горели. Плечи расправил и во всём своём величии нависал над сыном-нудачником.       Ноа съёжился и отвернулся. Стянул рубашку и продолжил счищать кровь с тела.       «Только один метод работает. Покажи ей, кто тут главный!» — Нет! — антисептик пузырился на прямоугольных ранках, щипал. Укус тянул свидетельством краха метода Ньюбона. — Это единственный метод! — рычал отец. Его мощный голос отскакивал от стен душевой. Глушил Ноа. — Тогда будет уважать! Не посмеет… — Нет! По другому… Я меня другой метод… — Не рабочий! Он не сработал! Она тебя ненавидит! Не боится!.. — Нет, она… Это всё… — Даже животное понимает, что ты — ничтожество! Отброс! — Нет, я… — Один раз сработало, но это ничего не значит. Даже мышь понимает, что ты — слабый! Ничтожный!.. — Нет! — Сопляк! Не уважает тебя! Если животное тебя не уважает, то я никогда не буду! Биомусор!.. — Затк… — Брак! Генетическая ошибка! Урод!.. — Я… — Покажи ей!!! Покажи мне!!! — голос Элайджи Камски грохотал во всю мощь, заглушая любые возражения, собственные мысли Ноа заглушал. Требовал. Приказывал. Угрожал. Просачивался в сущность Ноа даже сквозь зажатые руками уши. — Докажи, что ты мой сын!!! Докажи, что ты тут главный!!! — Сука!!! Блядь ебучая!!! — у Ноа даже горло заболело от крика.       Криво налепил на рану пластырь и выбежал из душевой. В лаборатории у скрючевшегося на полу тела, зажимающего уши, стоял отец. Рукой указывал на тело женщины, трясущееся от страха. Приглашал и настаивал под грохот собственной трости в записи. Говорил, что только так будет уважать и признает достойным. Один рабочий метод с большой выборкой…       Ноа влетел в стеклянную капсулу, где повторялась запись стука. Подскочил к женщине на полу. Дёрнул за ноги, падая на колени. — Ты ж, блядь, сука! Ты ж… — бормотал, дёргая вниз её штаны. Крепко сидели на круглой жопе, стягиваемые ремнём. Развернул её, чтобы расстегнуть. — Только одно ж понимаешь, да? Блядское животное! — слюна изо рта брызгала, пока расправлялся с застёжкой.       Сопоротивляясь, стиснула ноги. Жмурилась, уши себе закрывала. Тряслась мелко, а по перекошенному от страха окрававленному лицу дорожки слёз текли. Жутко выглядела. Некрасиво. Уродливо.       «Животное», — напомнил отец. — «Приручишь и научиться выглядеть человеком. Дальше будет лучше. Приятнее»…       Пришлось её на живот перевернуть, чтобы это мышиное лицо не видеть. Так ещё была похожа на женщину. Голые ягодицы, ноги. Человеческие. Спина…       Вверх дёрнул майку. Три глубоких и длинных шрама, один даже под рёбра уходил. — Его, да? — с благоговейным трепетом Ноа кончиками пальцев по грубой коже провёл. По следам величия своего отца. По его меткам. У Рейджи такая же метка осталась, но на лице. Не столь глубокая, не такая мощная. А тут… — Блядь! — сам ногтями провёл, словно сам вспарывал. Словно от такого незамысловатого действа пропитался мощью отца.       В области ширинки найсточиво сдавило, возбуждением потекло по телу, наполнило яица. — Вот блядь! — в сторону рванул ногу, открыл себе доступ к влажной щёлке.       Навалился сверху, неловко ёрзая рукой, чтобы расстегнуть собственные штаны. Зашептал в закрытое ладонью ухо. — Он мощный, да? Великий! Чувствовала его? Уважала? В какую из твоих дырок он любил спускать? Говорит, что во все. Говорит, что так ты понимаешь своё место… — пыхтел уткнувшись в потный затылок. Руки от возбуждения тряслись, с трудом собственные штаны приспускал. — И я тебе его покажу… Потом исправим, но сначала уважать начнёшь… Животное… — Девочка очнулась, — ровный голос ИИ прервал стук, чтобы сообщить важную информацию. Как только донёс её, то тут же вернул громкую запись.       Ноа застыл на месте. Тяжело дышал, пытаясь понять, о чём сообщили. Какая девочка? Отец не говорил о девочке? Сказал покрыть животное…       Резко осознание пришло, и Ноа на колени поднялся. В шоке смотрел на распластанное под ним тело. Оглянулся, чтобы уточнить у отца, что происходит, но тот опять вернулся в тень. Молчал, поглядывая из угла. Делал вид, что ничего не знает. — Во дела, — выдохнул Ноа.       Быстро поправил член, застёгиваясь. Аккрутно натянул на зад Дивиан её штаны. Вроде не успел ничего непростительного сделать. Разве только напугал, но, может, даже не заметила — всё также стискивала уши от стука, уткнувшись лицом в пол. Наверно, ей было полезно ещё немного побыть в паническом состоянии. Тогда, возможно, воспримет всю эту попытку, как галлюцинацию: решит, что не брат тут проявил агрессию, а отец. Наверно, так лучше будет.       По крайней мере, в таком своём состоянии Ноа посчитал, что звучит достаточно убедительно. Если даже эпизод и оставит какой-то негативный отпечаток, то потом исправит на сеансе. — Неловко вышло, — пробормотал, пригладив растрепавшиеся волосы. — Ты… Ну зря, конечно, Дивиан. Не делай так больше, хорошо? Давай всё же соблюдать протокол методики, ты согласна? — Женщина на полу, ожидаемо, ничего не ответила. — Я застегнуться помогу тебе. Извини за неудобства, — руку под живот подсунул, чтобы штаны застегнуть. — Ага, вот так. Я оставлю тебя. Там наша дочка очнулась. Передам от тебя привет, — по заду погладил. Хороший был, круглый. На ощупь даже приятнее было трогать, чем на экране смотреть, пока его Рид мял.       Закрыл капсулу и затемнил стены, чтобы Дивиан там ещё немного полежала, отдохнула и поняла, что не нужно нападать, пока это ещё не согласовано. Натягивая запасную рубашку, поспешил к комнате подростка.       На платформе доехал до нужной палаты. Очередная изолированная комната с укреплёнными стенами, очередная жительница Гевальта с пластиной на ключице. И с ней Ноа планировал держать себя в руках, не поддаваться на провокации отца. Подозревал, что после скоропостижной кончины прадеда, ребёнок может быть настроен к нему агрессивно. Готовился внутри себя принять подобное поведение со смирением и терпением.       Кри с трудом повернула голову, когда вошёл в палату. Нахмурилась, вглядываясь в посетителя. И как Ноа раньше не подумал, что было родной дочерью Дивина — теперь вполне чётко видел схожие черты: яркие глаза, пухлые щёчки, тёмные волосы. Хотя с этой бритвой головой больше отцовских черт было: ридовские уши, упрямый излом бровей, круглый подбородок. Рост ещё — явно не в мать. — Как чувствуешь себя, Кри? — мягко спросил. Решил общий вопрос задать, чтобы оценить степень гнева или страха.       Бодро подошёл к аппаратам, чтобы удостовериться, что стимулирующее перестало поступать, раз девочка очнулась. — Устала, — промямлила, посматривая, что делает. — Это ожидаемо. Ты такой мощный хлопок совершила — семь этажей отключилось. Ты помнишь?       Надо было подумать, в какой степени бодрости стоит её оставить. Можно было ещё усыпить, чтобы сильно не тревожилась. С другой стороны, достаточно долгое пребывание в искусственном сне могло пойти не на пользу когнитивным функциям мозга. — Не помню, — пробормотала девочка. Глаза прикрыла и вздохнула тяжело. — На ипподроме была. Я там хлопнула?       Ноа с удивлением оглянулся на ребёнка. Может такое быть, что уже сейчас произошло, какое-то влияние на память? Вдруг он ошибся с количеством препаратов?       Отец довольно стукнул тростью, шагнув из угла комнаты. — Нет, здесь был хлопок. Ты обычно с такой силой выпускаешь энергию? Как долго в себя приходишь?       Вероятно, что дозировка стимулирующего была слишком мощной, если она рано очнулась. Если обычно дольше восстанавливалась… — Я никогда… В первый раз. — О! — Ноа обернулся на отца, шагнувшего обратно в тень. Если это был первичный хлопок, то стоило обновить свои знания по первым опытам, зафиксированным у Камски в документации. Вдруг там тоже были упоминания потери памяти. — Так ты не помнишь, как добралась до базы и что послужило причиной хлопка? — Нет, — Кри головой покачала. На Ньюбон взглянула. — Лазло привёз? Он не пострадал?! Не при нём? — Лазло не пострадал, — внутри себя Ньюбон принял решение не тревожить пока ребёнка сообщением о других жертвах. Но то, что она беспокоилась о его работнике, подтверждало, что ничего не помнила о событиях перед хлопком. Улыбнулся и погладил ребёнка по колючей макушке. — С ним всё в порядке. Как и с тобой. Только немного надо отлежаться. И вот этот треугольничек, — указал на пластину в вырезе рубашки, — убережёт тебя от дальнейших хлопков. Не даст выйти энергии, если что. — Это хорошо, — девочка благодарно улыбнулась. — Спасибо, дядя Ноа.       Ньюбон довольно пригладил кудри на макушке. Так и думал, что девочка будет самой послушной из всей его семьи. Стоило пошагово продумать процесс воспитания. — Не за что, девочка, — специально упомянул прозвище ребёнка из воспоминаний Дивиан. Укрепил их связь, так сказать. — А можно мне покушать? Я голодная жутко, — привстала, а дядя тут же помог выправить кровать под нужный угол, чтобы не напрягалась. — Конечно, Кри. Но пока ещё рано выходить. Твоё состояние… — Конечно. Без проблем, — закивала. — Я бы не хотела, чтобы Див сильно волновалась. Ой! — оглянулась на Ноа. С тревогой смотрела. — А мама в курсе? — Нет, она с Рей была, не знает про хлопок… — Славно, — выдохнула с облегчением. Улыбнулась, хватая Ноа за руку. — Не говори маме с папой, дядя Ноа! Не будем их волновать, да?       В улыбке растёкся. Какая же славная и переживающая будущая дочка у него тут получалась! Вот скоро точно также будет переживать за состояние нового отца, будет стараться его не волновать. Идеально! — Конечно, малышка, — похлопал по холодной руке, стискивающей его ладонь. — Никому из вас не стоит волноваться. Вы все с безопасности, — строго посмотрел на молчавшего отца. Был уверен, что больше не будет слушать его уговоры и манипуляции.       Тут безопасная зона для семьи! Тут всё добровольно и по любви, мистер Камски!       «Никакого уважения»… — Я принесу тебе поесть. Что-то вкусное? Мясо? — Сладкое охота. Спасибо, дядя Ноа!       Чуть было не сказал, что может называть его «папой». Сдержался. Слишком рано ещё было. Следовало разработать протокол.