Глава 4. Живи...

      Оникс и Пламя уныло бродили по берегу реки. Долгое отсутствие Ирис уже не на шутку волновало приятелей: скоро неделя, как от подруги не поступало никаких известий. Прежде возле этой чистой говорливой речки ежедневно собиралась компания друзей. Как часто задорный смех Ирис, подхваченный тремя крепкими молодыми глотками, весёлым стрёкотом разносился над прозрачными потоками воды и гулким эхом отражался от скалы. Ирис неизменно оставалась королевой дружной компании жизнерадостных оптимистов.              — Пламя! Пойдём проведаем Ирис, — предложил Оникс другу.       Тот с энтузиазмом отозвался, всегда готовый следовать за товарищем:              — Давай! Только сначала сходим экипируемся.       Из дома охотники с копьями за плечами двинулись через рощу к особняку соседей. Пламя шёл и оглядывался по сторонам.             — Может, и хорошо, что Ирис не ходит одна по лесу, — заметил он одобрительным тоном. — Сейчас небезопасно из-за дикарей.             — Знаешь, Пламя, я не отношусь к этим туземцам всерьёз. И считаю, что все вы паникуете! Дикари давно ушли, а вы до сих пор дрожите за свои жизни, как жалкие моллюски! Только чтобы не расстраивать отца, я сейчас надел доспехи, — с насмешкой прострекотал Оникс.             — Друг, ты неправ! — живо возразил Пламя и обиженно поджал жвала. Продолжать разговор не хотелось. Остаток пути самцы прошли молча.       Роща кончилась, впереди раскинулся огромный особняк Старейшины Ветра. Молодые охотники вскоре достигли здания, неторопливо поднялись по ступеням и вошли в дом. Тишина. Их никто не встретил. Тогда друзья отправились в гостиную и уселись там на уютном диване подождать, ведь рано или поздно кто-нибудь сюда заявится. Действительно, спустя немного времени в коридоре раздались голоса. В дверях показалась Весна на пару с Яшмой. Оникс и Пламя вскочили с места и в изумлении уставились на знакомую стриптизёршу. Какое отношение эта скандальная особа имела к благородному Старейшине и его семье? Та заметила их откровенное удивление и досадливо поморщилась. Теперь незачем скрываться. Жаль, что любимый самец пришёл не один, а вместе с ехидным дружком.       Спустя минуту-другую, когда первый шок прошёл, Оникс принял невозмутимый вид и на Яшму старался не смотреть. Пламя, наоборот, широко осклабился, собираясь привычно выдать дурацкую сальную шуточку и дальше болтать без церемоний, как старые приятели. Но Яшма окинула бойкого юнца строгим взглядом. Весельчак резко осёкся, его шутка так и замерла на бесстыжих жвалах.       Весна радостно оживилась:             — Оу! Какой сюрприз! Спасибо, Оникс, что пришёл нас навестить! Ты не один, с товарищем. Представь нас друг другу.       Пламя и хозяйка познакомились. Весна с улыбкой указала на спутницу:             — А это Яшма, матушка вашей подруги Ирис.       Друзья потрясённо переглянулись. Если сказать, что от изумления у них отпали мандибулы, значит ничего не сказать. Яшма криво усмехнулась: «Этот молодняк такой забавный! Мне их нечего опасаться. Будут молчать, чтобы себя не выдать. Ирис тоже не захотят расстраивать. Ну не заявят же ей, в самом деле, дескать, твоя мать гулящая самка, и мы её… Бред! Ради подружки заткнут пасти. Оникс точно промолчит, а его болтливый низкорослый дружок пусть засунет глупые издёвки себе в… поглубже». Яшма фыркнула и самодовольно блеснула глазами.       Гости и хозяева уселись в кресла. Весна с улыбкой смотрела на друзей, но те потупились, чувствуя себя очень неловко рядом с Яшмой. Настырная стриптизёрша сверлила Оникса взглядом, но самец упорно старался этого не замечать.             — Как поживают твои отец и братья? — нарушила затянувшееся молчание Весна.             — У них всё хорошо, спасибо, — отозвался Оникс и, осмелев, спросил: — Мы пришли узнать, как здоровье Ирис? Её давно не видно.             — Да, Ирис приболела; просила её не тревожить и закрылась у себя в комнате. Думаю, скоро поправится, и вы снова встретитесь, — добродушно улыбнулась Весна.       Яшма просто пожирала Оникса глазами. Он сидел как на колючих кочках и едва сдерживался, чтобы не вскочить с места и не убежать. Выждав для приличия немного времени, охотники поднялись, собираясь попрощаться и уйти.             — Вы уже уходите? Побудьте с нами! Оникс, скоро ты улетишь, и неизвестно, когда опять увидимся, — не унималась Весна.       Конечно, он бы остался, но нахальный взгляд Яшмы жутко раздражал. Эта назойливая стриптизёрша нагнетала обстановку, от неё исходили волны откровенной похоти. Казалось, даже воздух вокруг накалился. Пламя тоже чувствовал себя стеснённо.             — Мы ещё увидимся, Весна. А сейчас нам надо уходить, есть дела, — прощаясь, вежливо склонил голову Оникс.       Весна с сожалением развела руками.       Друзья отправились обратно, ошарашенные неожиданной встречей.             — Ты что-нибудь понял? — щёлкнул Пламя. — Кто бы мог подумать! Эта шлюха Яшма — мать Ирис!             — Да уж, сюрприз ещё тот… — растерянно буркнул Оникс.             — Интересно, Ирис знает?             — Мы с детства с ней знакомы. Насколько помню, Ирис всегда считалась сиротой. Уверен, она не знала про особое занятие матери. Да никто не знал. Эта пройдоха всех обвела вокруг жвал.             — Уж лучше оставаться сиротой! — съязвил Пламя.       Оникс бросил беспокойный взгляд на друга.             — Пламя, не сболтни по простоте!             — Что ты, плазма мне в глотку! — тут же встрепенулся юнец и с подозрением посмотрел на товарища: — А с чего вдруг стриптизёрша сюда заявилась? Уж ни к тебе ли?       Оникс виновато опустил голову.             — Да, похоже на то.       Пламя насмешливо застрекотал:             — Ну ты и влип! — и следом весело подбодрил: — Не страдай! Скоро улетишь, только она тебя и видела!             — Да я о себе не переживаю. Вот что будет с Ирис? — расстроенным тоном пояснил Оникс.             — А чего с ней случится? — живо откликнулся Пламя. — Ты улетишь, и Яшма тоже. Что ей здесь делать без тебя? Кого очаровывать? Заскучает и вернётся восвояси, а Ирис дальше будет жить и не ведать ни-че-го!             — Знаешь, Пламя, нутром чую: Ирис не просто заболела! Поди, мать приложилась.       Пламя с тревогой глянул на друга.             — А что, всё может быть.             — Нам необходимо с ней увидеться, чтобы всё выяснить! — выдал решительную фразу Оникс.             — Точно надо! — охотно согласился товарищ.             — Давай завтра с утра и двинем! Возьмём с собой Светлого Полдня. Пусть покажет окна комнаты Ирис, он ведь раньше часто бывал у соседей. Аккуратно проникнем в дом, только бы на Яшму не наткнуться, — озадаченно прострекотал Оникс и спросил: — Как ты считаешь, стоит рассказывать брату о Яшме?       Пламя отрицательно мотнул головой и хитро подмигнул.             — Нет, это наше дело. И потом, твоему брату сейчас не до того. У него есть гениальная идея! Если осуществит — получится настоящая сенсация! Так сказать: наша раса шагнёт далеко вперёд по пути прогресса! — довольным смехом застрекотал Пламя и гордо признался: — Я тоже в этом деле помогаю!             — Что такое? — насторожился Оникс и с интересом уставился на неугомонного товарища.             — Пока не могу сказать, потом узнаешь, — многозначительно щёлкнул Пламя, возвращаясь к прежнему разговору: — Завтра наш с тобой план точно не сработает. Как раз завтра твой отец и Светлый Полдень представят меня учёным из самого закрытого яруса Сферы. Туда вход только избранным! Я покажу им свои задумки новых типов звездолётов и оружия. Если заинтересую — меня оставят, тогда прощай, клан и охотничьи будни. Я превращусь в учёного-аттури! Ты ведь знаешь, как я всегда мечтал об этом.             — Ладно, удачи тебе, Пламя! — с широкой улыбкой одобрительно кивнул Оникс. Он не сомневался: талантливые проекты друга увлекут учёных. Да и Светлый Полдень говорил, что Пламя настоящий генератор оригинальных идей! Только ему знаний не хватает, чуток подучить, так этому новатору не будет равных! Всё-таки каждому лучше находиться на своём месте.       За разговором друзья незаметно приблизились к дому и не стали дальше обсуждать дела.

***

      А что же Ирис? После ссоры с матерью она закрылась у себя в комнате, назвалась больной и никому не показывалась. Когда следы от материнских когтей начали исчезать с лица и тела, она перешла жить в другое помещение (подальше от буйной мамаши) под предлогом, что в спальне появилась сырость. Добрые родственники поверили и не стали возражать. Яшма оказалась вдали от Ирис. Теперь не удавалось контролировать дочь, и это ужасно бесило!       Яшма сидела перед объёмным зеркалом, грустно себя рассматривая: вот и грива изрядно посветлела, и глаза потускнели… Как бы ни бодрилась, а возраст своё берёт, и ничего здесь не поделаешь. Уж лучше не пялиться в эту стекляшку! Самка прерывисто вздохнула и устало прикрыла веки. Сразу перед мысленным взором всплыл образ желанного самца. «Сегодня мой любимый приходил, но не ко мне, к Ирис. Видно, соскучился по этой дряни!» — от неприятной мысли знойная мамаша нервно дёрнулась и с силой запустила зеркалом в стену, чтобы хоть немного выплеснуть злость от вспыхнувшей острой ревности в душе.       С утра пораньше Яшма побежала к реке в надежде застать там Оникса одного. Целый месяц ей никак не удавалось побыть наедине с любимым — всё что-нибудь мешало. Так и тянуло заглянуть в омуты ярких глаз желанного самца, просто к нему прикоснуться, посидеть вместе с ним на траве… Только бы он не гнал свою несчастную подругу и чуточку приласкал. О большем уже не мечталось…       Впереди послышался шум водопада. Самка привычно спряталась за деревом, затем осторожно выглянула из-за широкого ствола. Конечно, там был Оникс! Какое счастье видеть его снова! Молодой самец среди наперебой кричащих братьев весело плескался в серебристых струях. Яшма нежно улыбалась и согласилась бы стоять так вечность, лишь бы только смотреть на любимого, радуясь жизни вместе с ним! Увлечённая своим занятием, она не заметила чужого присутствия.              Здоровенный охотник-воин неслышной поступью приблизился к самке и, нахмурившись, буравил её колючим взглядом.             — Интересно! Что делает в лесу одинокая особа, известная среди охотников как Яшма-стриптизёрша? — наконец изрёк незнакомец с презрительной усмешкой. После своих слов тот опять плотно сложил жвала. Его физиономия приняла строгое выражение.       Яшма вздрогнула и резко обернулась. Её испуганный взгляд встретился с беспощадными глазами охотника. Застигнутая врасплох, она не нашлась, что ответить. Слова прочно застряли в горле, сердце гулко стукнуло и застыло в груди. Как зачарованная, она растерянно смотрела в суровое лицо незнакомца.             — Тебе мало было одного Серебряного? Теперь ты, похоже, интересуешься его подросшими сыновьями, так? Отвечай! — грозно рыкнул охотник и навис над Яшмой тёмной скалой.       Стриптизёрша немного пришла в себя и, запинаясь, пролепетала:             — Нет-нет! Ты ошибаешься, благородный охотник. Мне совсем не нужен Серебряный Дождь с его сыновьями. Я шла мимо и просто остановилась отдохнуть.             — Врёшь, паскуда! Я видел тебя уже не раз на этом месте. Ты пряталась то за деревьями, то за кустами и постоянно следила за Ониксом. Только учти, — продолжал грозить охотник, — этот номер у тебя не пройдёт! Тебе не удастся растлевать молодняк. Иначе будешь иметь дело лично со мной! Твои родственники тут же узнают про занятия их дорогуши Яшмы на Яутжа-Проксиме. Особенно ярко я обрисую подробности Старейшине Совета Ветру, твоему дяде, которому по статусу не положено быть запятнанным скандальными историями. Вот позора-то будет! Да тебя сразу же вышлют на необжитую планету, и ты, как многие твои весёлые товарки, будешь там прозябать до конца своих дней. Это говорю тебе я, Воин Чести Янтарь!             — Ну что ты, воин, так на меня взъелся? Говорю тебе: я просто гуляла, — продолжала оправдываться Яшма. Вдруг ей дико захотелось впиться когтями в мерзкие зенки вояки и вырвать их из глазниц! Столь дерзкое желание неожиданно придало Яшме уверенности, она враз ощутила резкий прилив сил. Этот брутал вздумал её унизить? Он ей угрожал? Впрочем, для усмирения грубых вояк у блудницы всегда имелся один проверенный способ. Яшма коварно усмехнулась и принялась раздеваться. Её тонкие пальцы привычно медленно расстёгивали и скидывали каждую деталь одежды, да так обольстительно, как будто стриптизёрша стояла у пилона.       Первые минуты Янтарь спокойно смотрел на её выкрутасы, а потом сообразил, что к чему. Тогда одним движением он схватил распутницу за тонкий загривок и швырнул в сторону с такой брезгливостью, точно прикоснулся к поганой гадине. Затем сгрёб когтями вместе с землёй, травой, мелкими веточками сброшенные Яшмой тряпки и с угрожающим рычанием кинул бесстыднице вдогонку. После вразвалку пошагал к реке, раздражённо порыкивая на ходу.       Самка больно врезалась лбом в дерево и ничком рухнула на влажную почву. В голове всё кружилось и шумело. Она со стоном приподнялась и оперлась спиной о корявый ствол. Было, конечно, большой ошибкой пытаться соблазнить этого воина. Какое жестокое унижение пришлось неожиданно испытать! Горькая обида крепко стиснула сердце. Жгучие слёзы потоками полились из глаз, прочерчивая грязные дорожки по лицу. Самка жалобно завыла и, раскачиваясь из стороны в сторону, начала проклинать свою судьбу и всех родных вместе взятых.       Неизвестно, как бы долго страдалица так просидела, утопая в жалости к себе, но внезапно в ближайших зарослях мелькнули красные тела аборигенов. Яшма в ужасе замерла. Крик, готовый вырваться из глотки, намертво там завяз. Голая самка припала к траве, осторожно отползла в кусты и прислушалась. Тихо, никого не видно. Тогда она подскочила и без оглядки понеслась подальше от опасного места по камням и кочкам, не разбирая дороги — всё быстрее и быстрее! Наконец, невдалеке показался дом. Яшма даже не заметила, как стремительно ворвалась в свою комнату и тщательно заперла дверь. Уф! Теперь можно перевести дух.

***

      Оникс спозаранку настроился на встречу с Ирис. Чувство нетерпения не давало покоя. Если Пламя не может составить компанию, тогда к подруге придётся прорываться одному — ну не откладывать же такое простое дело на завтра! Доспехи надевать совсем не обязательно. Хватит копья, пары режущих дисков — и вперёд на подвиги!       Молодой охотник осторожно пробрался к дому соседей и затаился за деревьями. Светлый особняк возвышался посреди поляны, погружённый в утреннюю дремоту. Оникс приготовился долго сидеть в засаде и наблюдать: так или иначе, подсказка найдётся, где искать комнату Ирис. Примерно через час в жилище обозначилось движение — деловито засновали домашние роботы. Хозяева пока не показывались. Короткой перебежкой Оникс приблизился к особняку и спрятался в цветущих зарослях. На трёх колёсиках мимо прокатился робот-официант. Охотник крепкой рукой на ходу притормозил трудягу и заволок в тень кустарника.             — Далеко ли, приятель, собрался? — спросил Оникс электронного пленника.             «Спешу выполнить заказ, выполнить заказ», — отозвался металлический голос.             — Кто тебя вызвал? — продолжал допытываться охотник.             «Яшма. Меня вызвала Яшма. Она ждёт. Нельзя долго задерживаться. Будет сердиться. Может сломать, может сломать», — тревожно замигал красными огоньками робот.       Оникс не сдержал озорную усмешку. Всем задаёт хлопот эта неуёмная стриптизёрша, даже машинам достаётся!             — Кто сегодня обслуживает Ирис? — снова поинтересовался Оникс, собираясь выпытать из официанта всё возможное, пусть потом хоть сгорит!             «Ирис обслуживает «пятый», обслуживает «пятый».             — Ирис уже вызвала «пятого»?             «Ещё нет. Ещё нет».             — Когда вызовет, пришли мне сигнал. Понял?             «Понял. Пришлю», — робот согласно мигнул синими огоньками.             — Теперь отправляйся, приятель, угождать своей капризной заказчице.       Официант выкатился из зарослей и заторопился на кухню.       Как долго Ирис спала! Оникс уж подумал, что робот забыл позвонить, но вот поступил сигнал на коммуникатор.             «Пятый» вызван», — послушно сообщила машина.       Оникс довольно вздохнул и задал уточняющий вопрос:             — Как выглядит «пятый»?             «Пятый» с жёлтым верхом», — прозвучало в ответ.             — Спасибо, дружок! Иди работай!       Послышался негромкий щелчок, связь отключилась.       Ну, теперь скоро. И правда: не прошло десяти минут, как мимо засады поехал озадаченный «пятый». Лёгкое движение листвы, и тот попался в когти молодому охотнику. На передней панели робота в панике замигали разноцветные огоньки.       Оникс задал вопрос:             — Где комната Ирис?       «В правом крыле здания, третье окно с края второй этаж», — покладисто выдала машина.       Недолго думая, охотник снял с шеи брелок с когтем жёсткотелого и сунул в захваты официанта.             — Отдать это Ирис! — приказал Оникс. Робот с готовностью радужно замерцал, аккуратно сжал вещицу, вложил её в нагрудный карман и вырулил на дорожку.       Пробираясь в кущах, где, пригнувшись, где во весь рост, охотник занял позицию напротив окна долгожданной подруги. Вскоре с лёгким шелестом сдвинулась створка, наружу высунулась радостная мордашка Ирис. Оникс открыто выступил из зарослей, улыбаясь во все жвала.             — Иди потихоньку к роще, я выйду следом, — быстро застрекотала самочка.       Ирис звонко рассмеялась от счастья: «Оникс пришёл! Друзья меня не забыли!» Она оглядела себя в зеркале. Да, отростки гривы сильно пострадали и теперь отрастут не скоро. Не беда! Прикрыть обрывки и бегом в рощу — друг там наверняка заждался. «Главное, чтобы мать не заметила, а то, кто его знает, как она отреагирует», — при этой мысли сердце Ирис сжалось. Некстати вспомнились угрозы Яшмы насчёт Оникса. Самочка в растерянности присела на кушетку и медленно стянула с головы накидку, нервно комкая плотную материю в руках. Живо всплыла в памяти дикая сцена на берегу реки. До этого дня Ирис старалась отгонять тяжёлые воспоминания, но сейчас, при виде Оникса, скандальный эпизод вновь предстал перед мысленным взором во всех подробностях.       Но ведь если разобраться в деталях, это мать кидалась на Оникса, а он отбивался от настырной фурии, как только мог. Выходит, самец не виноват и просто жертва в этой неприятной истории. Так не лучше ли инцидент забыть и продолжать жить спокойно? Зачем гадать, что было у матери с Ониксом? Важно, что он пришёл к Ирис, а не к Яшме. Значит, та ему не нужна! Прочь тревоги и сомнения! Глаза у самочки вновь блеснули радостью. Она вскочила, намотала на голову платок, выбежала в коридор и вырвалась из дома. Ирис резво неслась через двор к роще. Солнечные лучи ласково согревали кожу, свежий ветерок овевал лицо влюблённой самочки. И вот уже крепкие руки друга схватили Ирис в охапку, подняли и прижали к тёплой груди. Молодые тела замерли в тесном объятии.       Яшма чуть не наткнулась на нежную парочку. Она в расстройстве возвращалась с берега реки, так и не дождавшись там желанного самца, а он в это время сидел на травке в обнимку с Ирис. От этой картины ноги сами подогнулись. Поникшая самка тихо упала на мох рядом с кустарником, густые заросли надёжно скрывали от посторонних глаз. О, Кетану! Как же она устала… Хотелось просто лежать и ни о чём не думать. Яшма смотрела на влюблённых грустными глазами, и неожиданно что-то тёплое разлилось в душе — смешавшись с мягким шелестом листвы, горьковатым запахом пёстрых трав, пряным ароматом диких цветов… Привычные чувства жгучей ревности и боли отступили. Истомлённая душа отдыхала, наслаждаясь благодатной тишиной. Так бы забыться и превратиться в лёгкую частичку окружающей природы — стать сухой былинкой в поле или листочком на дереве.       Вдруг рядом хрустнули камешки под чьей-то осторожной ступнёй. Слегка шелохнулись ветки спасительных кустов. Яшма опасливо приподнялась и с ужасом увидела двух туземцев. От красных дьяволов исходила ненависть! Их горящие злобой глаза напряжённо уставились на пару молодых яутжа. Сильными узловатыми руками дикари уже приготовились метнуть отравленные копья в Ирис и Оникса.       Дальше всё происходило как в замедленной съёмке кино. В приступе жуткой паники Яшма резко дёрнулась. Мозг обожгла страшная мысль: «Ирис и Оникс сейчас погибнут!» В порыве безумного отчаяния самку пронзила острая жалость к юным созданиям, которые упивались своим светлым чувством и ничего вокруг не замечали. В эти трагические мгновения блудница впервые в жизни ощутила, что такое материнская любовь! Внезапное откровение нахлынуло высокой волной и заполнило душу до краёв: «Дети должны жить!» — громко стучало сердце. Как орлица, Яшма стремительно бросилась вперёд, чтобы укрыть от беды невинных птенцов широкими крыльями. Оттолкнула Ирис в сторону с криком: «Живи!», а затем распласталась на спине Оникса, крепко обхватила его всеми конечностями и, не дрогнув, заградила от смерти собой.       В тот же миг два отравленных копья вылетели из засады, тонко просвистели в воздухе и вонзились в цель. Одно — туда, где секунду назад сидела Ирис, а второе глубоко впилось между лопатками Яшмы. Самка чуть колыхнулась и умерла… Её руки всё ещё судорожно сжимали плечи Оникса.       Но на самом деле трагедия произошла настолько быстро, что в первый момент никто ничего не понял. Наконец, молодой охотник опомнился и вскочил на ноги. Обмякшее тело жертвы соскользнуло на траву. Между деревьев замелькали красные фигуры удирающих аборигенов. С отчаянным рычанием Оникс кинулся за ними вслед, на бегу приостановился, выхватил острый диск и запустил в туземцев. Оружие достигло цели — голова дикаря покатилась с плеч. Его напарник в страхе скорее припустил, но смертоносное копьё охотника догнало проворную тварь. Лес огласился хриплым воем поверженного врага.       Яшма лежала с раскинутыми в стороны руками, её остекленевшие глаза безжизненным взглядом уставились в вечность. Потрясённая ужасной трагедией, Ирис опустилась на колени возле матери — матушка только что спасла их с Ониксом от гибели. Подошёл молодой охотник и тихо присел рядом с Яшмой. Он бережно поправил разметавшиеся по траве отростки гривы самки и ласково погладил их чуть трепетавшими пальцами. Яшма подарила Ониксу вторую жизнь…

***

      Прошло три месяца. Оникс стоял у трапа звездолёта, через полчаса он улетал.             — Ну что, Оникс, удачи тебе! Теперь не скоро увидимся, — обнимал его на прощание Пламя, похлопывая по спине.             — Тебе тоже желаю успехов! — улыбаясь, отвечал Оникс. Он радовался за товарища, что тот наконец-то стал учёным-аттури, сбылась его заветная мечта!       Пламя загадочно подмигнул: — Возможно, ты услышишь кое-что необычное и о-очень интересное!       Оникс перевёл вопросительный взгляд на Светлого Полдня.       Тот ободряюще улыбнулся:             — Немного терпения, братец. Ты всё узнаешь, обещаю. Но пока это секрет.             — Ну что тут поделаешь с этой парочкой хитрых интриганов! — весело щёлкнул Оникс.       Подбежала Ирис. Она обхватила Оникса за пояс и прижалась к его плечу.             — Да эти затейники не одному тебе голову морочат своими секретами, но и другим! — добродушно улыбнулась самочка.       К провожающим подошли Янтарь и Серебряный Дождь.             — Сыночек, успехов тебе! — с чувством произнёс Серебряный Дождь. Он крепко обнял сына, потом немного отстранился и с тревогой заглянул в глаза: — Прошу, будь очень осторожным! Не проявляй излишнего геройства. Работа ликвидаторов крайне опасна.       Оникс тепло улыбнулся: отец есть отец. Всегда волнуется, забывая, что сын уже не малёк, а охотник-воин.       — Дорогой отец! Обещаю, что со мной ничего плохого не случится. Янтарь всему меня научит.       Из шлюза выглянула широкая физиономия Янтаря.             — Оникс! Поднимайся, пора улетать.

Молодой охотник легко взбежал по трапу, ещё раз махнул на прощание рукой и скрылся в недрах звездолёта. Вскоре звездолёт оторвался от посадочной площадки и затерялся в небесной глубине.