Ритм жизни обычной панк-девочки из Москвы.

***

Как говорят у нас в селе: в умелых руках и хуй — балалайка! Собственно, к чему я это? Оказывается, если ты перемещаешься во времени, многочисленные дела никуда не деваются, а размножаются с небывалым количеством. Нужно было сходить в прошлое место работы (адрес я узнала у Алисы, у меня же типа амнезия) и уволиться, заехать в издательство на стажировку, а потом залететь на концерт. Обещала же! Точнее, не я обещала, а другая Варя, а её волю приходиться покорно исполнять мне. К слову, сейчас я пыталась найти в гардеробе у другой Вари что-то более-менее приличное, чтобы с гордой головой подписать заявление. И даже не думайте, что я туда вернусь! Общепит сраный. Соорудив что-то опрятное (позже я всё равно переоденусь на концерт), я попиздовала на выход из дома, предварительно захватив найденный дома плеер. Мм, какая ностальгия! Что сейчас популярно, в 2000-х то? Децл? Вроде как. Помните же песню? «Ровно 9. Пятница. Столица веселится». Эх, было время. Даже воздух чище кажется. Думаю, начинаю кайфовать, что отвлеклась от своих будней. Всё-таки не каждый день в прошлое попадаешь! Но, конечно, хотелось бы поскорее вернуться обратно. Как же хочется, будучи журналисткой, слетать в США! Это же какая атмосфера… Двухтысячные, клубы, уличные танцы, все легендарные фильмы вышли именно в это время! Чем больше об этом думаю, тем мне ещё больше хочется. А я быстро адаптируюсь, оказывается. Интересно, как там другая Варя? Жалко не существует что-то типа созвона между разными временными промежутками. Доехала до работы я довольно быстро, оказалось недалеко. Ну, теперь надо показать, как действует Варвара Ведьмина, если её оскорбить! В кабинет начальства я входила с гордо поднятой головой, постукивая туфельками на шпильке, Кристина (имя на бейджике указало мне на эту прошмандовку) надменно усмехнулась, на что я ответила ей милейшей улыбкой, которую только могла сообразить (улыбаемся и машем, да-да). Кристина выглядела как типичная жена масика: длинный маникюр вырви-глазного цвета фуксии, которым она, вероятно, выцарапывает глаза конкуренткам на трассе, надутые бантиком губки и явная подтяжка лица, дабы скрыть уже проявляющиеся морщинки. Её порхающие реснички, уверена, скоро на Плутон её закинут, а, может, оно и к лучшему. На одну сделанную стерву меньше. Признаюсь, я ничего не имею против такого, но если надо зацепиться — я зацеплюсь. — Лист A4 и ручку, пожалуйста, у меня мало времени, — произнесла я на ходу, облокотившись на соседний столик от неё. — Куда? Раздавать листовки? — попыталась задеть она меня. Ну что ж, Кристи, война продолжается. Уж меня-то ты этими детскими выпадами не пошатнешь, деточка. Там, где ты мышей ловила, я котов ебала. — Да нет. Предложили стажировку в издательстве, нужно успеть доехать до центра, — с заметно ошалевшим видом она протянула мне лист с ручкой, который я принялась заполнять по образцу. — Что ж это за издательство, где набирают серых мышей на работу, — съязвила она, видимо, другая Варя часто позволяла в свою сторону такое издевательство. Даже напомнило наши перепалки с Жучкиной, но и я-то не пальцем делана. — Насчёт серых мышей не знаю, но надутых стерв набирают по соседству, в зажигалку, — подмигнула я, отдав ей заявление. Хер с этой отработкой две недели, я тут больше не появлюсь. Развернувшись на шпильках, я откинула волосы назад и всё такой же модельной походкой направилась к выходу. Всё, с этим покончено. Теперь едем на стажировку! Московское метро оно и в двухтысячных московское метро. Душно, народу много, молодежь платит за одного, а через турникет пробегают десять, толкучка и безумный эскалатор и мне, особе, готовой визжать от высоты, даже страшно вниз глянуть. Как же было хорошо с личным транспортом! Скучаю по своей малышке. Надеюсь, другая Варя будет пополнять бак АИ-95 и не зальет весь двигатель маслом. Наконец, добравшись до издательства, я подправила прическу и уверенной походкой залетела в приёмную. Там меня встретила душенька-Лизонька. На этот раз она более участливо подсказала мне куда идти, и я, отблагодарив её, дошла до нужного кабинета. Когда я вошла, Константин Григорьевич (имя я вспомнила с трудом) с кем-то увлеченно болтал по телефону, стоя лицом к книжному шкафу, и не замечал моего присутствия. Он эмоционально размахивал одной рукой, будто собеседник мог его видеть, а следом, будто ему сказали что-то неприятное, по-детски инфантильно топнул ногой. — Я сколько раз говорил: не лезь в мой бизнес, Аллочка! Сиди дома с детьми и смотри «Отчаянных домохозяек»! — видимо, позвонила моему непосредственному начальнику жена, — Мы не пишем статьи про кулинарию и прочую ересь, и мы не желтая пресса, я охочусь за стоящим материалом, за который мне платят бабки! Государственные СМИ охотятся за той информацией, которую я имею как сутенер шлюх, а это значит в достатке… Стой, погоди, — он резко повернулся и вытаращился на меня, будто застал Деда Мороза в Новый год, — А, Варенька, ты? Присаживайся. Всё, Алла, потом поговорим! У меня стажер пришел. Нет, я не буду на ужин макароны, давай, пока. Конец связи! Убрав телефон в карман, он присел напротив меня, сложив руки в замок. — Ну что, перейдем к рабочим моментам? — я кивнула, но для начала мне кое-что очень нужно… — А можно мне посмотреть… на свою статью? — неловко спросила я, понимая, как странно это выглядит. Доступ к чёртовому ноутбуку я всё ещё не получила, вот и приходиться выкручиваться. — Ты про это? — переспросил Константин Григорьевич и вытянул из кипы бумаг, по сей видимости, Варину статью. По объему она выходила примерно на пять страниц. Как же руки чешутся прочитать! Но тут, как гром среди ясного неба, начальник порвал бумагу в клочки и, под мой ошарашенный взгляд, утилизировал в мусорку, — Это дерьмо, Ведьмина. А вот теперь я ничего не понимаю. Это что, шутка какая-то? Меня пригласили на стажировку, но при этом моя статья, по всей видимости, Константину Григорьевичу не понравилась. Тогда для чего я здесь? Публику смешить да народу хлебу и зрелищ давать? Кажется, по моему недовольному взгляду, он сразу понял, что желательно как-то прокомментировать данную ситуацию. — Томпсон говорил, что абсолютная правда — это редкая и опасная штука в мире профессиональной журналистики, — издалека начал он, — И если ты будешь писать то, о чём думаешь, за твоей головой будут охотиться все, кто привык вешать лапшу на уши. И, пусть твоя статья про Достоевского — помойка, но я разглядел в тебе то, чего не было у других соискателей, кои приходят ко мне сотнями, — на мой немой вопрос, повисший в воздухе, он незамедлительно ответил, — Стальные яйца, Ведьмина. Ты не боишься, идёшь напролом, берёшь чёртовой настойчивостью и да! — он резко поднялся и хлопнул по столу с такой силой, что он вздрогнул и папка с документами подпрыгнула, — это то, что мне нужно! Знаешь, мой наставник говорил мне: «Истинное призвание журналиста — затронуть душу человека». Я продолжаю его идею, развиваю, ведь нет ничего хуже, если, прочитав твою статью, человек не испытывает никаких эмоций. Кто-то должен радоваться, бояться, злиться, проклинать твое существование, смеяться, но не остаться равнодушным. Понимаешь? — я неуверенно кивнула, и он, удовлетворенный моим ответом, сел обратно. — Раз ты всё поняла, то перейдем непосредственно к рабочим моментам. Оплата твоей работы, даже пока ты на стажировке, зависит от качества твоей писанины, — меня немного оскорбило то, как он назвал статьи, которые я ещё даже не написала, — Пройдешь ты стажировку или нет зависит от тебя. Удастся к концу месяца меня впечатлить — остаешься, нет — я с тобой распрощаюсь. Помимо тебя в штате семь стажеров. На каждом этапе отсеиваются по одному, так, чтобы вас осталось трое. К концу месяца я также предлагаю командировку. Три страны, три задачи, три человека. Япония, Италия и Турция, — мои глаза загорелись при упоминании Италии, — Спонсоры нашего издания предлагают перелет и проживание, так что в материальном плане сотрудникам бояться нечего. Постоянного времяпровождения в штате я не требую, статьи можно писать из дома, мне главное получить готовый вариант, но если вдруг полетит компьютер, то можно писать их здесь. Как ты уже слышала по моему телефонному разговору, — он подмигнул, — Мы не пишем про то, как приготовить борщ и не охотимся за провокационными фотографиями Киркорова. Пишешь про политику? Пиши. Про экономику, инфляцию и кризис? Нам это подходит. Есть ещё одно направление в нашем издании, но за него редко кто берется, так как чаще всего получаются «Мистические истории» или что-то в духе «Гадалки» на ТВ3. Эсперы и их способности до сих пор до конца не изучены, так что и мы, и ученые все под одну гребенку гадалок и оккультистов. Хотя, ты уже писала про Достоевского, так что, возможно, эта тема будет тебе по душе. Хотелось задать уйму, кучу и всякое множество разных вопросов, но где-то в душе я понимала, что пока что не время. Глупые вопросы только разочаруют Константина Григорьевича и выставят меня в плохом свете, как специалиста. Особенно хотелось узнать, о каких эсперах и их способностях он говорил. Это что, магия какая-то? Как издание, специализированное на политике, пишет про ведьм и колдунов? Может, мне ещё им про вампиров статейку заебашить? А что! «Эдвард Каллен был замечен в Подмосковье». Вот это заголовок! Признайтесь, вы бы такое прочитали. Ещё можно дописать, что вой в полную луну по ночам — козни Джейкоба. Внимательно выслушав начальника, я пообещала в течение недели выслать готовый вариант статьи, а затем, попрощавшись, выскочила из кабинета. Уже закрыв дверь, я впечаталась лбом в кого-то, чуть не упав жопой на пол из-за резкого торможения, благо руки этого некто успели меня поймать. Разъяренная, я подняла глаза, готовая крыть незнакомца благим матом, но меня перебили. — Ой, прости-прости! Я такоой неаккуратный! — его манера речи мне кого-то напомнила, но я быстро отмахнулась от этой мысли, вспомнив, что в этом времени я никого не знаю, — Ты новенькая? И тоже стажируешься у Константина Григорьевича! Я слышал о тебе. Вар-ва-ра Ведь-ми-на, — на распев произнес моё имя по слогам этот кто-то, чье имя я все ещё не знала, так как он не спешил представляться. При этом я продолжала находиться в висячем положении, ведь на ноги меня он поставить не хотел или вовсе забыл. Я кашлянула, перебив его непрекращающийся поток речи про «как же круто видеть новые лица» и «у тебя такой рассеянный вид». Догадавшись, что я имею в виду, он всё-таки вернул меня в вертикальное положение, а затем протянул руку. — Я Паша! Очень приятно с тобой познакомиться, ведьмочка! — я неуверенно протянула ладонь в ответ, но на середине пути он её выхватил и уж очень энергично пожал, — у тебя такая мааалееькая ладошка, ты ей точно ручку держать умеешь? А яблоко? Оно в них вообще помещается? — от его слов я конкретно прихуела. Какое, к черту, яблоко? Когда он опустил мою руку, я отошла на приличное расстояние и рассмотрела этого Пашу. С виду он обычный. Ну вот знаете, есть такие люди, которые пока рот не откроют выглядят нормально, я бы сказала типично. НПС. У Павла высокий рост, на голове светлые кудряшки, только вот два голубых глаза таращились на меня неестественно-возбужденно. У кого-то я точно видела такой же взгляд. Мои мысли Паша прервал, продолжив щебетать: — Я читал твою статью. Тааак круто. Давно занимаешься графоманством? Э. Это он меня сейчас оскорбил или похвалил? Непонятно. Даже он читал мою статью, а я нет! Тьфу, странный тип. Сваливать надо пока не поздно, иначе мои уши в ближайшие пять минут свернутся в трубочку. В некоторых моментах его речь переходит с мужского баса на писк четырехлетней девочки. — Было приятно познакомиться, Паша, но мне пора бежать… До встречи! — я похлопала его по плечу и тут же скрылась за его спиной, быстро зашагав к выходу. — Покусики, ведьмочка! Завтра увидимся! — надеюсь, нет. Ещё одного такого разговора моя нервная система не выдержит.

***

До концерта оставалось примерно два часа, и я почти закончила краситься. К сожалению, ни доступа к гуглу, ни тем более к пинтересту у меня не было, так что макияж панк-девочки я мулевала по внутренним ощущениям. Благо одежду оказалось сочетать проще. Образ получился довольно простенький. Миллитари-джинсы, черная футболка со скелетом и кожанка. Разбавила образ украшениями, которые нашла в комоде чуть выше полочкой. Закончив, я повертелась в зеркале, и мне даже понравилось, что я там увидела. Пусть и выглядит необычно, но когда у меня ещё появился бы шанс предстать в таком наряде людям? В прежней жизни меня бы явно не поняли, приди я хоть раз в образе панк-девочки в университет. Катя, которая пусть и знала о моих подростковых экспериментах, явно покрутила бы головой у виска и ржала как лошадь. Вскоре раздался звонок телефона. Алиса. — Подруга, я уже под твоим подъездом. Федя и Коля такииие миленькие, что согласились нас отвезти, — я закатила глаза. Чёрт, уже успела забыть про этих двух, — Варя, у этого Феди камри, так что строй глазки старательнее, — уже шёпотом добавила она и сбросила вызов. Алиса, твою мать, мало того, что позвала их, так ещё и по секрету всему свету рассказала, где я живу! Спасибо, подруга, удручила. Я до последнего надеялась, что эти два полудурка соскочат с сего мероприятия, или совершенно случайно один сломает ногу, или ключи от квартиры не найдут перед выходом… Вариантов было много, но, к сожалению, ни один не сбылся. Очень жаль, однако. Разочарованная, я выключила свет и спустилась встречать невероятную камри, за которую мне придется строить глазки фрику с фиолетовыми орбитами. Я села на переднее сидение и поздоровалась с новой компанией. Гоголь и Алиса сидели сзади, и первый отчего-то постоянно ёрзал. Он что, употребляет? И как только Алисе мог такой понравится. Ей-богу, в этом времени всё какое-то несуразное. Фёдор завёл мотор, и мы поехали. На билете я прочитала, где проводится концерт, но сама бы, вероятно, доехала бы туда за час на сраном метро, так что не так уж и плохо, что у нашего нового знакомого оказалась машина. — Можно ли мне считать успехом, что Вы сели рядом со мной на переднее сидение? — пока Алиса о чем-то увлеченном щебетала с Николаем, со мной заговорил Фёдор. Да уж, лучше бы села с ними. У меня мурашки по спине от этого товарища. Есть в нем что-то… Странное. — Не люблю сидеть сзади. На переднем хотя бы есть ощущение, что я за рулем. — Вы умеете водить? — приподнял одну бровь он, на секунду взглянув на меня. Чёрт! С дуру ляпнула! В этом мире у Вари-то машины нет! — Друзья давали покататься в родном городе, — быстро придумав, что сказать, лаконично ответила я. Больше вопросов он не задавал. Что ещё характерно для Москвы, так это вечные пробки, особенно в оживленной части города, поэтому сейчас мы встали на перекрестке под надоедающее тиканье поворотников. Очень некстати Алиса и Гоголь перестали щебетать на заднем сидении, и машина погрузилась в полную тишину, которую периодически нарушало причмокивание Николая. — Мы уже приехали? — спросил он, и его голова показалась между передними сидениями. — Нет, — спокойно ответил Фёдор. — Мы уже приехали? — через минуту ещё раз повторил свой вопрос он. — Нет, — на этот раз ответила Алиса. От скуки причмокивания Гоголя стали громче. У меня задергался глаз. — Мы уже приехали? — Нет! — вырвалось уже у меня, и от моего разъяренного тона он даже перестал противно чмокать. Спокойствие. Наконец-то.

…

……

……….

— А когда мы приедем? — Да мы на перекрестке стоим! — уже не выдержав, прикрикнула на него я, развернувшись почти всем корпусом к задним сидениям. Справа от меня Фёдор хмыкнул. Я села обратно. Да заебал, серьезно! Ей-богу, Осёл из Шрека! Остальная поездка, благо, прошла спокойно, не считая разочарованных вздохов Гоголя через каждые десять метров. У него расстройство какое-то или что, никогда в жизни таких людей не видела надоедливых. Нет, ну серьёзно, и вот это понравилось Алисе? Да ни в жизнь! Я думала, у неё вкус получше. Я присвистнула, глядя на очередь у входа. С такой мы точно простоим дольше часа. Я повернулась на моих новых знакомых, но обнаружила там только Алису, которая, будто завороженная, глядела в одну точку. А эти где? Неужто моя мечта сбылась, и они всё-таки соскочили. Я провела рукой перед лицом Алисы, она пару раз моргнула и теперь уставилась на меня. — Где друзья твои? — спросила я, дабы хоть как-то сделать вид, что меня вообще волнует, что с ними. — Фёдор и Николай? Сейчас вернутся, попросили подождать здесь, — твою мать. Слушайте, а у меня идея есть! Я бегло схватила Алису за руку и протащила вглубь толпы под её недовольные возгласы. — Варя! Ты куда? Они просили нас подождать! Варя! Ты слышишь меня? — я остановилась. — Мы занимаем очередь, не переживай, они нас найдут, — надеюсь, нет. Идея потеряться в толпе казалась мне гениальной. Ну а что? Так они нас хрен найдут, на концерте явно не до наших поисков, а уже после объяснимся, что так-то вот так, не смогли вас найти и думали, что вы уже в зале. Ну, не срослось, так не срослось! Резко взгляд Алисы просиял. Я приподняла одну бровь, а затем прямо над своим ухом услышала чей-то противных писк. — Вааааренька, ты что, сбежать пыталась? — я мысленно закатила глаза, а, может, и не мысленно. Не прошло и года. Как оказалось, у Фёдора и Николая были знакомые, организаторы концерта, так что нас к сцене провели чуть ли не самыми первыми. На пару минут я даже забрала все свои плохие слова про них обратно, не хотелось пропотеть в этой толпе или, того хуже, потерять сознание. Никогда не любила огромное скопление людей. Вскоре концерт начался. Благо, первую песню я знала, а то меня уж очень напрягал пристальный взгляд Фёдора на меня. Он что, проверяет тру я фанат или нет? Вот другая Варя да, а вот я всё утро, пока ехала в метро, слушала эту группу, дабы сейчас не опозориться. — Но не слышал мои Бог молитвы О спасении и о защите. Всё, что было, отныне забыто – Я князь валашский, я вечный правитель! — пропела мне на ухо Алиса, и я, повернувшись к ней лицом, стала подпевать в ритм ей и музыке. Так, Варя, всё! К чёрту плохое настроение, и так много стресса за последние дни, так хотя бы на концерте нужно расслабиться, пусть и под такую активную, не свойственную для меня, музыку. Большинство песен группы Арктида я прослушала, так что где-то я даже орала текст, прыгая в такт и мне это…понравилось? Про новых знакомых я благополучно забыла, не обратив ни секунды своего внимания. Всё, что меня волновало — музыка, нелепый танец и счастливая Алиса. Ей это действительно нравится? Никогда бы даже представить не могла, что Жучкина из моего времени будет также бодро прыгать под панковские мотивы. Вот уж есть чудо на земле. — Безумцам нет пути назад. Ломает стрелки на часах прощальный мой азарт. За край судьбы шагаю я. Мосты горят, но всё не зря – я знаю. — Спасибо за концерт! — вокалист показал козу, и толпа взревела, и, кажется, я вместе с ними. Мы вышли на улицу, и я, прервав в зародыше болтовню Гоголя, схватила Алису под руку: — Было приятно провести время, но нам пора идти, — я натянуто улыбнулась, но Алиса неожиданно вырвалась и встала подле Николая. — Варенька, а мы с Колей гулять идём, — я метнула на неё злобный взгляд, и она, поняв, что он ничего хорошего не предвещает, поспешила со мной проститься и убежала со своим Коленькой в закат. Мы остались с Фёдором вдвоем. Он смотрел на меня, а я смотрела на него. И нет, никакой романтики здесь не было, мне казалось, ещё минута, и я его точно убью. Блин, уходить без слов будет невежливо, а жаль. — Может, я всё-таки вас отвезу, Варвара? Тц, ещё лучше!