𝖨𝗆𝖻𝖺𝗅𝖺𝗇𝖼𝖾

Утро в доме Итоши было привычно тихим. В воздухе стоял едва уловимый запах кофе и свежей выпечки — ритуал, с которого мать неизменно начинала день. Однако этот привычный покой был нарушен. Нечто изменилось — и эта перемена напоминала наэлектризованный и пахнущий озоном воздух перед грозой. Саэ вернулся. Он вошёл без предупреждения, словно имел право, как будто эти стены всегда ждали его. Его шаги звучали уверенно, но неслышно, словно он хотел остаться незамеченным, но при этом не таился. На кухне его встретили мать и отец. Они выглядели немного растерянными, но быстро скрыли своё удивление под маской семейного тепла. Саэ сидел за столом, положив локти на гладкую поверхность, и лениво наблюдал за кипящим чайником. Его взгляд был расслабленным, но в глубине глаз читалось что-то недосказанное — нотка надменности, привычная и отталкивающая. Мать рассыпалась в заботливых вопросах: — Ты уже успел поесть? Хочешь омлет? Или, может быть, сладкий хлеб? Ты так похудел, Саэ… — Всё в порядке, мам, — легко отмахнулся он, словно этот разговор был просто данью приличиям. — Я ничего не хочу. Взгляд Саэ скользнул к лестнице. И почти в тот же момент на её вершине появился Рин.        ***        Проснувшись, Рин чувствовал странное беспокойство. Он не мог сказать, что именно его тревожило, но что-то в этом дне было неправильным. Его тело действовало автоматически: потянуться, умыться, спуститься на кухню, чтобы перехватить что-то перед школой. Всё шло по плану, пока он не услышал голос. Его голос. Словно по щелчку пальцев дыхание Рина участилось, а в груди что-то болезненно сжалось. Он знал этот тембр, холодный и слегка насмешливый. Но не мог поверить, что слышит его сейчас. Он замер у дверного проёма, словно боялся сделать шаг вперёд. Но ноги всё же привели его в центр комнаты. Саэ сидел за столом, держа в руках чашку чая. Его взгляд поднялся, медленно скользя вверх, пока не встретился с глазами Рина. — Доброе утро, — проговорил он, наклоняя голову вбок, будто насмехаясь. Рин застыл. Ему казалось, что он не сможет выдавить ни слова. Вихрь эмоций захлестнул его: гнев, обида, боль. В груди было тяжело, как будто туда впрыснули расплавленный металл, дыхание остановилось где-то на полпути. — Рин, — тут же обратила на него внимание мать, улыбнувшись. Её голос был тёплым, но в данный момент неуместным в своей невинности и будто игнорирующим напряжение, возникшее в воздухе. — Как ты спал? Иди сюда, садись к нам. Я могу приготовить тебе что-нибудь вкусное. — Не надо, — коротко бросил он. Его слова звучали резко, почти грубо, но мать не придала этому значения. Она привыкла к его молчаливости. Однако Саэ заметил. Он чуть прищурился, как хищник, нашедший слабое место своей жертвы. — Всегда такой резкий, — равнодушно произнёс Саэ так, что только Рин услышал его. Рин посмотрел на брата, и в этот момент ему захотелось кричать. Хотелось задать ему все вопросы, которые годами копились в сердце. Зачем он вернулся? Почему он его бросил? Почему всегда смотрел на него свысока? Но Рин ничего не сказал. Он молча развернулся и вышел из кухни.        ***        Дверь в комнату захлопнулась с глухим звуком. Рин стоял посреди комнаты, чувствуя, как всё внутри него переворачивается. Первым делом он задышал, затем его ноги подкосились, и он опустился на пол, прижавшись спиной к кровати. Почему он здесь? Почему именно сейчас? Ему казалось, что это возвращение было издевательством. Саэ будто специально выбрал момент, чтобы вновь напомнить Рину о его недостатках. О том, что он всё ещё «слаб». Фразы из прошлого всплывали в памяти одна за другой. «Объясни, чем ты тут вообще занимался?» «Знаешь, кто ты для меня сейчас? Надоедливый и проблемный младший брат». «Да ты мне даром не нужен, сопляк». «В моей жизни больше нет для тебя места». Рин стиснул кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу. Он ненавидел это. И ненавидел себя за то, что позволял этим словам влиять на него. Но он не мог позволить себе слабость. Не перед Саэ. Глубоко вдохнув, он поднялся и подошёл к зеркалу, висевшему на дверце шкафа. Его взгляд был напряжённым, глаза отражали усталость, но в них мелькнуло что-то ещё — решимость. Он быстро переоделся, схватил свою сумку и покинул комнату. Внизу всё ещё слышались голоса. — Даже не позавтракаешь? — крикнула мать из кухни, услышав его шаги. — Нет, — бросил он, не замедляясь. Он вышел из дома, почти вылетел, захлопнув за собой дверь. Морозный утренний воздух резанул по лицу, но он был только рад этому. Холод освежал и отрезвлял, напоминая о том, что у него ещё есть силы. Всё, чего он хотел сейчас, — поскорее оказаться в школе. Подальше от дома, подальше от Саэ. Но даже идя по улице, он чувствовал тень брата у себя за спиной.        ***       Школьные будни шли своим чередом, но мысли Рина не отпускали. Каждое утро начиналось одинаково, и он ощущал, как его руки тянутся к учебникам, а взгляд невольно устремляется в окно, где мир казался далёким и чуждым. Сегодня же всё было иначе. Мысли о Саэ, с которым он не виделся уже так долго, просто не могли оставить его в покое. Чёртов Саэ. Почему же он вернулся именно сейчас? И как это вообще повлияло на его жизнь? Если брать их отношения — это остриё боли, которое он не мог игнорировать. День тянулся — Рин так и не смог сосредоточиться. Уроки проносились один за другим, но в голове было пусто. Вокруг — перешёптывания одноклассников, а его собственный мир расползался, как дым, бесформенный и неуловимый. Однако, на удивление самого Рина, в этот день ему удалось немного отвлечься. Хиори, странный парень с гораздо более лёгким характером, чем у остальных, подошёл к нему в коридоре. — Ты чего такой весь в себе, Рин? — спросил Хиори с улыбкой, заметив его замкнутость. — Ничего, отвали, — Рин пожал плечами, не в силах скрыть раздражённость и усталость. — Я знаю, что социализация — это не твоё, но у нас сегодня тусовка. Не хочешь присоединиться, развеяться? — предложил Хиори, не давая Рину затянуть себя глубже в болото своих мыслей. Рин вздохнул. Пойти? Почему бы и нет? По крайней мере, это будет лучше, чем сидеть одному, думая обо всём этом. — Ладно, пойду. После окончания уроков Рин, Хиори и несколько одноклассников направились в караоке-бар. Несмотря на свою неприязнь к алкоголю, Рин понял, что сейчас, возможно, это его единственный способ хоть немного расслабиться. Он согласился. Пить не хотелось, но что-то в воздухе, в этом моменте требовало от него решения — и он, неожиданно для себя, поддался на соблазн. В баре царила весёлая атмосфера всеобщей пьянки. Рин не пел, не участвовал в разговорах и не разделял общего веселья. Он тихо сидел на своём месте, опустив взгляд и слыша галдёж одновременно всех вокруг. Чем громче становилась музыка, тем громче и раздражающе перекрикивались его одноклассники. Шум давил на Рина. Поглощая коктейли в геометрической прогрессии с течением времени, он всё глубже погружался в свой мир и, как это часто бывает, не становился более раскованным под стать пьянеющей компании, а, наоборот, всё больше уходил в себя. С каждым глотком окружение становилось всё более размытым, всё более отдалённым. В его состоянии не было ни лёгкой праздности, ни веселья — только тяжесть, поглощающая его. В какой-то момент, то ли из-за сенсорной перегрузки, то ли из-за внутренней тяжести, Рин опустил голову на сложенные перед собой на столе руки и уснул.        ***       Тем временем Саэ жил в совершенно другой реальности. Он вернулся домой не потому, что ему этого хотелось, а потому, что надо было. Встретиться с семьёй. Повидать родителей, которых он не видел годами. Всё то время, пока он отсутствовал, его не покидали мысли: «Как там Рин? Не забросил ли он футбол? Как он изменился за это время?» Саэ пытался быть нейтральным, но беспокойство не отпускало его. Ему, возможно, не хотелось возвращаться к старым отношениям с братом, но всё же это была его кровь, его семья — его брат. Его интересовало, как бы банально это ни звучало, сама личность Рина. Саэ был дома один. Он отдыхал, наконец-то не занимаясь ничем и погружаясь в покой, которого так давно не ощущал. Время перевалило за их семейный комендантский час, и он заметил: Рина всё ещё нет. Это было странно. Он всегда возвращался к определённому времени. И что более важно: тренировки должны были закончиться, если они вообще сегодня были в расписании брата. Но его не было дома. Саэ почувствовал лёгкое беспокойство, которое, впрочем, быстро сменилось раздражением. «Рин, скорее всего, пошёл гулять с друзьями или проводит время с девушкой», — подумал Саэ. Он прищурился, но тут же возник другой вопрос: а есть ли у Рина девушка? А есть ли у него кто-то? Эти мысли закрались в голову Саэ. Он знал, что сам виноват. Всё, что происходило между ними, было его виной. Он сам отгородил себя от брата, сам вырыл между ними эту пропасть. Он сам не позволял Рину подойти ближе, сделать шаг вперёд. А когда тот пытался — Саэ делал два назад. Саэ попытался отогнать эти мысли, но они не покинули его. Вспомнилась их последняя встреча — зимняя, на футбольной площадке. Тогда, холодным вечером, он сказал Рину те самые слова. Он помнил, как надеялся, что Рин откажется от футбола, потому что не хотел, чтобы брат проходил через то, что пришлось преодолеть Саэ. Но кто бы мог знать, что Рин окажется таким упрямым? Его решимость только разжигала у Саэ чувство вины и жалости. Он был горд за брата, но в то же время его мучило это постоянное противостояние. — Чёрт, нужно меньше об этом думать, — пробормотал он себе под нос. Но когда Саэ оказался в родном доме, мысли о брате ещё настойчивее преследовали его. Он чувствовал, как всё сильнее пробуждается интерес к жизни Рина. Он пытался скрыть его, но не мог. Поглядев на лестницу, находящуюся рядом с кухней, Саэ решил, что он мог хотя бы на минуту забыть обо всём и позволить себе узнать немного больше о брате. Он быстро направился к лестнице и, не колеблясь, поднялся к их комнатам. Когда он открыл дверь одной из комнат, ему стало не по себе. Прошло столько времени, а она оставалась почти такой же, как раньше. В глаза Саэ бросились изменения — незначительные, но заметные. Кровать теперь была побольше, рядом с ней стоял обычный шкаф, а не тот с рисунком футбольного мяча, который прилетает в сетку. Появился стеллаж для книг, и Саэ невольно поморщился, увидев их содержание. Книги о каких-то ужасах и резне — Рин явно увлекался этим жанром. Саэ не был фанатом, но Рину, кажется, такие темы нравились. Атмосфера в самой комнате изменилась. Она перестала быть такой светлой и радостной, какой была когда-то. Теперь комната казалась мрачной. Саэ также не мог не заметить множества наград, появившихся в комнате Рина. Он осмотрел каждую из них, ощущая лёгкую неловкость. Но вот его взгляд зацепился за полку, на которой стояли старые награды — ещё с их юности. Это были призы с того самого времени, когда Рин только начинал играть в футбол. Саэ подошёл поближе и увидел в центре рамку с детской фотографией — они впервые вместе выиграли кубок. Она была аккуратно склеена. Видимо, Рин порвал её после их ссоры. Саэ долго смотрел на фотографию. В его сердце что-то кольнуло, и только Саэ потянул к ней руку, ему позвонили. Он посмотрел на экран с лёгким раздражением из-за того, что его прервали. Однако раздражение быстро сменилось удивлением, и Саэ ответил на звонок. — Рин? Однако голос, донёсшийся из динамика, принадлежал не ему. — Алло? Это ведь ты Итоши Саэ? — прозвучал спокойный, но напряжённый голос. Саэ чуть напрягся. — К чему, собственно, вопрос? Вы же мне звоните. И с кем я говорю? — он не пытался скрыть недовольство и растущее напряжение. — Я Хиори, сокомандник Рина. Тут такое дело… Не могли бы вы его забрать? — этот вопрос, казалось, висел в воздухе. И сам Хиори явно не чувствовал себя спокойно. «Забрать Рина?» Саэ на секунду задумался. Неужели это действительно необходимо? Он не стал тратить время на бесполезные вопросы и сразу попросил адрес. Быстро найдя такси через приложение и через несколько минут прыгнув в него, Саэ оказался на пути к месту назначения. Пока Саэ ехал, он никак не мог выкинуть из головы тот разговор по телефону. Что же могло случиться с Рином, что его потребовалось забрать? Ещё раз посмотрев адрес и вбив его в гугл карты, он увидел, что это караоке-бар. А вот теперь и правда стало не по себе. С одной стороны, Рин мог просто напиться, но с другой… Помимо выпивки, с ним же могло произойти всё что угодно. Например, он мог ввязаться в драку или чего похуже. Мерзкое переживание туже завязывалось узлом в животе. Почему спустя столько лет дистанции вся выдержка иссякла, стоило ему один раз приехать в чёртову Кобу, стоило один раз навестить родной дом? Тяжело выдохнув, Саэ надеялся как можно быстрее добраться до места и наконец узнать, что именно случилось с Рином. Когда Саэ вылез из такси, подъехавшего к караоке-бару, он сразу заметил пару фигур у входа. Это были Рин и парень с чудаковатым выражением лица, на которого облокотился брат и который удерживал его от падения. Саэ за несколько секунд преодолел разделяющее их расстояние и, приблизившись, почувствовал сильный запах алкоголя, исходящий от Рина. Всё встало на свои места. Рин явно перепил. Тяжело выдохнув от недовольства сложившейся ситуацией, Саэ в то же время не мог не почувствовать облегчения от того, что ничего страшного в принципе не произошло. Однако он также удивился тому, как неосторожно Рин поглотил столько алкоголя, ведь, в его понимании, брат хорошо себя контролировал практически во всём. Он равнодушно оглядел парня, который держал Рина, и молча, с лёгким раздражением забрал его, закидывая его руку себе за шею и придерживая за талию. Внутри Саэ переплетались чувство ответственности и какая-то неясная тревога. Но как бы он ни пытался скрыть свою обеспокоенность, в этот момент ему не хотелось об этом думать. Когда Саэ, осторожно придерживая Рина, сажал его в такси, что-то внутри него перевернулось. Саэ был старше и понимал, что именно он должен был держать всё под контролем, но сейчас, глядя на младшего брата в таком состоянии, чувствовал себя совершенно беспомощным. Это было странно, незнакомо и даже немного пугающе. Это из-за того, что он долго отсутствовал? А что ещё изменилось в Рине за это время? Конечно, он понимал, что Рин — подросток и такие вещи случаются. Множество людей в его возрасте выпивают, делают глупости, и это не новость. Но вот видеть своего брата таким… Рин выглядел совершенно чужим. Это не тот парень, с которым Саэ привык соревноваться и в шутливой манере обмениваться колкостями и насмешками. Вся эта ситуация — это нечто совершенно иное. В такси Рин окончательно уснул, свалившись на плечо брата. Саэ почувствовал лёгкое раздражение. Он не любил прикосновения. Ничьи. Они приносили неудобства, вызывали неловкость, и сейчас, когда брат буквально лежал на нём, он не знал, как правильно себя вести. Неизвестно, что хуже: играть роль подушки для Рина и чувствовать его или отстраниться, осознавая, что тот вряд ли будет в состоянии доехать до дома без его помощи. Смирившись и тяжело выдохнув, Саэ решил не шевелиться и терпеливо выдержать эту странную близость. Весь путь домой, когда он чувствовал, как на его плечо оказывается давление под весом Рина, в его голове крутились самые разнообразные мысли. Что могло заставить Рина оказаться в таком состоянии? Почему, в конце концов, именно ему позвонили? Было ли это из-за их последней встречи? Саэ чувствовал некую неловкость между ними, но точно не знал почему. Как только они прибыли домой, Саэ поймал себя на мысли, что дышит загнанно. Он не ожидал, что ему будет так трудно справиться с физической стороной этой ситуации. Рин, несмотря на то что был младшим, давно перерос своего брата и весил явно больше. И вот теперь Саэ должен был тащить его внутрь вопреки усталости и неприязни к физическому контакту. Каждое его движение становилось испытанием, но он знал, что не может оставить брата на улице. Рин, в свою очередь, совсем расслабился, превратившись в тряпичную куклу. Это был психологически тяжёлый, но неизбежный момент. Когда они наконец добрались до комнаты, Саэ, интуитивно понимая, что Рину нужно больше, чем просто помочь дойти до кровати, и опустился рядом с ним. Неожиданно он почувствовал, как брат резко и крепко обнял его. Саэ был ошеломлён этим жестом и — более того — тем, что почувствовал, как плечо начало намокать через футболку. Рин плакал. Это было настолько неожиданно и противоестественно, что Саэ замер, не зная, что делать. — Зачем ты приехал? Зачем?.. — шептал Рин, его голос был слаб и полон боли. Каждое его слово было как нож в сердце, как будто Рин требовал ответа на вопрос, на который Саэ не знал, как ответить. Зачем? Он не мог ответить. Ведь то, что происходило, было на грани невозможного. — Онии… — Рин продолжал, не в силах остановиться, — прошу, не надо… я… — не связывая слова в предложения и плача, Рин пытался что-то выговорить. — Я не смогу… ещё раз не справлюсь!.. Саэ чувствовал, как напрягаются его мышцы. Это было так похоже на тот момент в прошлом, когда он выбрал свой путь — путь к отчуждению. Он не мог позволить себе в минуты боли идти за Рином, как это было раньше. Боль его брата была как зеркальное отражение боли его собственной души. — Онии, — Рин просил о чём-то, что Саэ не мог дать. Но сейчас слова не имели смысла. Саэ знал, что любые сказанные слова могут причинить ещё больше боли. Он был слишком ранен, чтобы выразить всё, что чувствовал. Поэтому, не имея другого выбора, он просто обнял Рина, прижал его к себе, не сдерживая эмоций. Это было нелегко, непривычно, но что-то внутри подсказывало: именно так нужно поступить. Просто быть рядом, даже если это означало молчать. Рин сжимал его футболку так сильно, что Саэ чувствовал, как ткань впивается в кожу. Слёзы Рина не прекращали капать, и Саэ, не зная, что сделать, начал мягко гладить его по голове. Этот жест был простым, но в нём было больше смысла, чем в любых словах. Саэ надеялся, что этим немного успокоит брата, что, может быть, хотя бы сейчас он поймёт, что несмотря на всё, что между ними было, ему не всё равно. Скорее всего, утром Рин не будет помнить ничего, что произошло сегодня: ни того, что пошёл в этот караоке-бар, ни того, что Саэ пришлось его забирать, ни того… что происходит сейчас. Скорее всего, весь этот эпизод из головы Рина смоется и всё вернётся на круги своя. Саэ в очередной раз уедет, и между ними так и останется пропасть, которую не факт что они когда-нибудь преодолеют. Но это будет завтра. А сейчас они там, где должны быть — рядом. Рин всё ещё всхлипывает и держится за Саэ так, будто он сейчас исчезнет, а Саэ смотрит на него и старается запомнить этот миг, будто знает: такого больше не будет… Остаток ночи прошёл в тишине, где слова не требовались. Всё, что было нужно — просто присутствие.