Переломный момент

Небо, которое все еще переливалось фиолетовым оттенком, освещало путь нашим героям, и не совсем героям. Вид перед Эграсселем предстал примерно тот же, что и при его первом появлении. Черные каменные скалы, распространяющиеся во все четыре стороны. И ничего живого. — Слууушай, а зачем нам это вообще? — спросил эльф, подойдя ближе к Эоле — Да нам просто делать нечего, надо же себя как-то развлекать. — ответила ему полубогиня. — Из развлечений разве что с Гекторидами и тенями. Поэтому приходится креативить. — А есть мы что будем? — Еда вся у Шангрина. Вон, видишь, какой у него огромный рюкзак! — девушка указала на большой портфель, что находился на спине у багрянника. — Там то, что мы будем есть долгое время — Но зачем нам есть? — Эграссель посмотрел Энарии в глаза. И в правду, они же уже мертвы, да и он сам знает, что после смерти умереть нельзя. — То, что мы не умираем, не значит, что мы не хотим есть. — ответила девушка — Ты же чувствуешь голод? От него ты не умрешь, однако истощение будет. И истощение это может дойти до такой степени, что не будет сил двигаться. Будешь ты как живой труп. — Мгм, теперь понял. — Эграссель кивнул, обдумывая слова Энарии. — «Если еда все таки нужна, значит мы перемещаемся сюда вместе с телом, а не только душой. Но тогда почему трупы остаются?» — подумал Сын, почесав свой подбородок и посмотрев в даль с задумчивым видом. Тем временем в замке душ Большая библиотека из черного камня освещалась холодным белым светом электрических ламп, созданных Райей Абер. В потолке, что был на высоте около 7 метров была дыра, оставшаяся после снятия грациозной золотой люстры, ведь с появлением ламп нужда в ней отпала. Стеллажи библиотеки были сделаны из фиолетовой древесины, с грубой обработкой. Если приглядеться ближе, можно было увидеть следы отсутствия крупных кусков. Причем следы эти были подозрительной формы, словно вырезанные сердца, вены и другие внутренние части тела живых существ. Книг было много, их были не сотни, а миллионы или даже сотни миллионов различных книг. Как они все умещались в таком небольшом помещении? Хитрость заключалась в особенном пространственном заклятии, которое было наложено кем-то очень древним, кем-то, кто дано канул в лету небытия. У верхних полок постоянно, то тут, то там мелькала фигура Варнера с большими черными крыльями. Он телепортировался от полки к полке, от книги к книге, ища какое-то конкретное произведение. — Где же оно, черт возьми. — выругался себе под нос колдун, что некогда правил Арниром — Почему нельзя эти чертовы книги метить?! Варнер продолжал свои поиски, и пролетая между очередными полками, резко остановился. А после, медленно полетел назад. Глаза его нацепились за книгу в ядовито-зеленой обложке. На ее корешке было написано название. «Дети леса: Тайна Холли». Варнер не раздумывая, выхватил книгу своими телекинетическими способностями, а после открыл её. — Наконец-то я ее нашел! Третья часть! Я не повторю свою ошибку с прошлой частью, теперь ты пойдешь со мной! Волшебник убрал книгу себе за пазуху, дабы не она не выпала. А потом, он почувствовал странное чувство. Словно что-то не так. Словно что-то было разрушено. — Печать в угольном каньоне… — сказал он, мгновенно исчезнув в вспышке телепортационного заклинания. Книга же, с глухим стуком упала на каменный пол, раскрывшись на случайной странице. Угольный каньон Лукий стоял у входа в каньон, в его глазах было фиолетовое свечение. Белая мантия с золотыми краями колыхалась на ветру, однако шапка все еще находилась на голове. Перед епископом была очень и очень радостная для него картина. Полупрозрачные тёмно-синие осколки оставленной Варнером печати были разбросаны по земле, а из глубины каньона шел громкий крик. К Лукию, медленными, размеренными шагами шло существо, огромных размеров. Циклоп. Циклоп, тот самый, что был обращен в камень в новом поколении. Но его тело было изуродовано искаженным скинтом. Кристаллы выходили из его плеч, кожа посерела, став куда более грубой, словно у ящерицы. Вены от большого глаза на лице пульсировали фиолетовым, а зрачок глаза был наполнен желтым свечением. Зубы также исказились, теперь они стали неровными, кривыми, и состояли из искаженного скинта. Этот же скинт выходил из спины Циклопа, образуя горб, острый как тысяча бритв. — Здравствуй, душа, вставшая на путь истинный. — сказал Лукий, вытянув руку вперед — Ты, и твои братья и сестры. Вы все скоро сможете распространить великое благо для всех, кто есть на этой земле. — А ты еще что за хрен? Не припомню тебя. — Из-за спины Лукия донёсся грубый, и явно злой голос. — А вот и первый, кто примет великое очищение….