Глава 10. Беги, если сможешь.

      За окном лениво моросил дождь, набрасывая на стекло прозрачные узоры, будто художник, который не спешил завершать своё произведение. Воскресенье дышало спокойствием: улицы безмятежно пустели, а редкие прохожие спешили укрыться в ближайших заведениях. В квартире было тепло, лёгкий аромат свежеприготовленного блюда разносился по кухне.       На столе перед Т/и стояла тарелка с горячей пастой: она выбрала фетучини с нежным сливочным соусом и кусочками курицы, приправленными ароматными травами. Рядом стояла чашка зелёного чая с медом, источая лёгкую сладковатую нотку, которая приятно сочеталась с основным блюдом. Положив пасту на вилку, Т/и лениво вертела её, наслаждаясь процессом, прежде чем отправить в рот. Еда успокаивала, согревала, но мысли не спешили угомониться, продолжая перебирать события прошедшего вечера.       Она вспомнила тепло пальто, когда Сынмин помог ей его надеть. Вспомнила, как на его губах играла лёгкая улыбка, а в глазах плясала всё та же искорка, как будто он знал больше, чем говорил. "Позволите помочь?" — его голос, мягкий, с нотками скрытого подтекста, снова зазвучал в голове.       Т/и вздохнула, подперев щёку рукой. Он пригласил её на свидание. Не на "встречу", не на "совместный ужин" — именно на свидание. И теперь ей предстояло ждать от него сообщение с деталями. В груди странно щемило — смесь предвкушения, лёгкого волнения и чего-то неуловимого, чего она пока не могла точно определить.       Всё-таки два месяца назад она бы ни за что не подумала, что окажется в подобной ситуации с этим мужчиной.       Также она впомнила, как оборвалась их последняя встреча. Всё шло идеально, разговор плавно переходил из одного в другой, время текло незаметно, пока телефон не завибрировал на столе. Тогда она ещё не придала этому значения, но когда открыла чат и увидела фотографию, сделанную со спины, в груди неприятно сжалось. Брат.       А потом было его сообщение — неожиданное и раздражающе наглое: "Сюрприз. Я решил, что нужно сделать сестричке сюрприз, а ты, оказывается, на свидании с парнем."       Она помнила, как внутренне застонала от досады. Почему именно сейчас? Почему именно таким образом? В тот момент она не думала, что их встреча с Сынмином закончится вот так — внезапно, с вынужденным выбором между мужчиной, который сводил её с ума одним взглядом, и старшим братом, который приехал ради неё.       Сынмин всё понял сразу. Не задал лишних вопросов, не стал её останавливать. Только внимательно посмотрел, а затем, со своей привычной невозмутимостью, предложил согласовать их следующую встречу официально. Т/и до сих пор помнила, как внутри что-то перевернулось, когда он, не отводя взгляда, прямо сказал что приглашает еен на свидание.       Она приняла его приглашение, сказав, что дату, место и время он выберет сам. Но после этого всё равно пришлось уйти.       Брат стоял у машины, одетый в свой привычный наряд — черные прямые джинсы и обтягивающая спортивная футболка, сверху его любимая кожанка. Скрестив руки на груди и с хитрой улыбкой на губах, приветствуя, он с ехидцей бросил:       — Ну, судя по выражению твоего лица, я точно не помешал?       Т/и закатила глаза, но промолчала.       Он приехал не один. В багажнике обнаружился тортик, её любимые пирожные, мороженое и даже какой-то фруктовый коктейль — всё, чтобы провести время с младшей сестрёнкой. Раздражение от его внезапного появления быстро улетучилось. В конце концов, он проделал немалый путь, чтобы просто повидаться.       Они приехали домой, ели сладости, говорили обо всём и ни о чём, и, несмотря на то, что Т/и всё ещё думала о Сынмине, ей было приятно провести вечер с братом.       Теперь, когда брат уехал этим утром, возвращаясь к своей офисной рутине, Т/и осталась одна.       В квартире было тихо. Слишком тихо. После двух дней, наполненных голосом брата, смехом, бесконечными разговорами и спорами о том, какой фильм смотреть за десертом, теперь тишина казалась почти оглушающей.       Она машинально доела обед, но не могла сказать, что действительно наслаждалась вкусом. Мысли витали в другом месте. В голове крутились кадры с их последней встречи с Сынмином. Его голос, выражение лица, момент, когда он пригласил её на свидание, — всё это словно застряло в ней, вызывая приятное, но тревожное волнение.       Интересно, он уже придумал место? Или, может, передумал? В конце концов, их встречи всегда случались спонтанно. И это был первый раз, когда он предложил что-то спланированное.       Она поджала губы, задумчиво разглядывая пустую тарелку. Может, стоило написать ему первой? Просто… невзначай, как бы невзначай. Хотя с чего бы ей переживать? Это ведь он предложил.       Но тишина в квартире и отсутствие каких-либо сообщений в телефоне заставляли чувствовать себя неуютно.       Она растрепала волосы рукой, устремив рассеянный взгляд в окно. Когда это всё началось? С какого момента её мысли начали крутиться вокруг Сынмина, будто подчиняясь какой-то невидимой силе?       Она вспомнила их первую встречу в аудитории, его строгий взгляд, сдержанную манеру речи. Тогда он казался ей просто преподавателем — человеком, с которым можно поговорить о литературе, поспорить о героях и сюжетах. Но в какой момент между страницами книг и остроумными перепалками появилось нечто большее?       Случилось ли это в тот раз, когда она в первый раз заметила, как искренне он улыбается? Или, может, тогда, когда он наклонялся ближе, создавая иллюзию, что в мире есть только они двое? Или… в тот момент, когда он, глядя прямо в её глаза, сказал, что зовёт её на свидание?       От одной только мысли об этом её сердце пропустило удар. Она резко встала, забрав пустую тарелку, и понесла её в раковину, пытаясь отвлечься.       Но мысли не отпускали.       Она тихо выругалась себе под нос, когда только собралась помыть тарелку. Вода уже лилась в раковину, но в тот же момент телефон завибрировал на столе, и экран загорелся.       Не думая ни секунды, она рванула за ним, схватив устройство так резко, что едва не выронила. В голове даже не проскользнула мысль о том, кто мог написать. Её пальцы быстро разблокировали экран, и взгляд тут же зацепился за отправителя.       Сынмин.       Она замерла. Несколько секунд просто смотрела на экран, прежде чем сделать глубокий вдох и наконец открыть сообщение.       Т/и перечитала сообщение несколько раз, словно проверяя, не ошиблась ли она, не привиделось ли ей. На несколько секунд она даже задержала дыхание, будто это могло как-то повлиять на реальность. Сердце сжалось от странного волнения, но уже в следующую секунду застучало быстрее.       Она сжала телефон в руке, прежде чем продолжить читать.       "Воскресенье. 19:00. Тебе придётся довериться моему выбору места."       Скользнув кончиком пальца по экрану, она невольно усмехнулась. Конечно, он не раскроет всех карт, даже в простом сообщении предпочитая оставаться загадкой. Ей даже казалось, что она слышит его голос, слегка насмешливый, с той особенной интонацией, которая в любой момент могла стать серьёзной.       Т/и набрала ответ, быстро пробежалась по словам, прежде чем нажать «отправить».       "Вынуждена? Или вы просто хотите меня удивить?"       Ответ не заставил себя долго ждать. Экран мигнул новым сообщением.       "И то, и другое."       Её улыбка стала шире. Она провела языком по губам, вспоминая их разговор в кафе, его взгляд, чуть прищуренный, задумчивый, но в то же время — пронизывающий. Он словно читал её с лёгкостью, будто давно изучил.       Её пальцы уже сами начали набирать ответ.       "Хорошо. Тогда буду ждать."       Отправив сообщение, Т/и вдруг осознала, что всё это время улыбается, а внутри разливается приятное, тёплое чувство.       Внезапно осенило. Воскресенье… это же сегодня! Она замерла на месте, осознавая, что время уходит незаметно. Всего несколько минут назад ей казалось, что она ещё вполне успевает расслабиться, но вот теперь, взглянув на часы, увидела, что стрелки показывают два часа дня. И, несмотря на то, что время текло вяло, день уже прошёл наполовину.       В голове моментально зародилась суматоха, и чувство беспокойства застегнуло её на полпути. Воскресенье — тот день, когда она могла спокойно провести время, но теперь, понимая, что не так уж много времени осталось, внутренний беспокойный пульс усилился. Всё, что она хотела сделать, было отложено: в голове крутились мысли о том, что ей нужно собраться, подумать, как всё организовать. Теперь нужно было действовать быстро, а не задумываться, не раздумывать. Свидание не может быть отложено, даже если день уже в разгаре.       Её голова понеслась мыслями, стараясь найти наилучший способ организовать всё, что ожидало её в предстоящий час. Рука непроизвольно потянулась к телефону, пытаясь связаться с ним, но тут же остановилась. Что ей сказать? Как правильно организовать этот день? На мгновение она ощутила себя немного растерянной, но уже следом появилась вспышка решимости.       Заворожённая временем, Т/и поспешила в ванную, одела то, что планировала, но в спешке, как всегда, какие-то детали не совпадали. Стремление сделать всё правильно смешивалось с легким волнением, которое зарождалось в груди. Внутри всё тянулось к тому, чтобы сделать день максимально насыщенным и оставить в памяти не только момент встреч, но и неизведанную теплоту от всего происходящего.       Т/и приняла душ, позволив воде смыть с неё остатки усталости. Густая пена обвила её тело, а ароматный гель для душа наполнил воздух запахом жасмина и розы, который ненадолго поглотил её мысли. Она наслаждалась моментом, позволяя себе отрешиться от забот. Поглаживая тело кремами и маслами, она чувствовала, как кожа становится мягкой, а дух расслабляется, словно в этот момент все мелкие неприятности исчезали.       Как только она закончила, обернувшись полотенцем, откинула волосы на плечи, чувствуя, как они влажно ложатся, мягко скользя по спине. Она остановилась у зеркала, проведя руками по лицу, отмечая, как её взгляд стал чуть более решительным. Это был тот момент, когда ей хотелось быть собранной и уверенной. Время ускорилось, и если она не торопилась, тогда можно было бы подумать о каком-то другом, более спокойном варианте — но сейчас ей не оставалось выбора.       Т/и села перед зеркалом, его поверхность отражала её усталое, но решительное лицо. Она решила, что для начала займется макияжем — не слишком ярким, но достаточно выразительным. Нанесла основу, выравнив лицо, а затем аккуратно скрыла маленькие недостатки с помощью корректора, ощутив, как с каждым движением её уверенность растет. Легкий румянец добавил свежести, а лёгкая тень на веках подчеркивала её глаза, делая их глубже и выразительнее. Легкая подводка для глаз добавила немного таинственности, а на губы она выбрала нежный розовый оттенок, который был мягким, но в то же время привлекал внимание. Когда макияж был завершен, Т/и почувствовала, как её отражение стало более уверенным.       Затем она перешла к волосам. Уложив их в мягкие локоны, она оставила несколько прядей, которые небрежно свисали на лоб и щеки, придавая её образу лёгкости и загадочности. Она любила такую небрежную укладку — казалось, что волосы сами по себе идеально легли, как будто это было на самом деле её естественное состояние. В этот момент ей не нужно было задумываться о том, как она выглядит — всё было идеально, как всегда.       Т/и подошла к шкафу и, немного задумавшись, достала своё белое вечернее платье. Лёгкое, воздушное, оно идеально ложилось по фигуре, а ниспадающий шлейф придавал её походке грациозности. Платье в пол с открытыми ключицами, которое обвивало её тело, подчёркивая его формы, создавая ощущение элегантности и легкости. Ткань была слегка переливающейся, почти как шёлк, отражающий свет.       Одела его она быстро, точно зная, как всё должно быть. Платье сидело как влитое. Она аккуратно встала перед зеркалом и, продолжив совершенствовать образ, подошла к полочке с обувью. Белые каблуки с острым носом, которые всегда оставались для неё символом утончённости, добавили высоты и изящества. На задней части каблука был объёмный бант, подчёркивающий женственность её силуэта. Каждый шаг теперь был наполнен лёгкостью и грацией, её походка стала ещё более уверенной.       Она взглянула на своё отражение и подметила золотой браслет на левом запястье — подарок от брата на 20-летие. Его блеск мягко переливался на свету, создавая контраст с белым платьем. На руку она также надела несколько колец, каждое из которых привлекало внимание. Серёжки с небольшими камнями также идеально сочетались с её образом, придавая ему завершённость.       Т/и ещё раз проверила себя в зеркале, её образ был безупречен, словно она готовилась к важному событию. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее — вот он, момент, когда всё становится реальностью.       Т/и взглянула на часы, и её глаза округлились от удивления — уже 18:55. Время пролетело незаметно. Быстро накинув на себя белое пушистое пальто тедди, которое тепло обвивало её тело, она расправила волосы, которые теперь свободно падали по её плечам, придавая образу ещё больше нежности.       Она ухмыльнулась, услышав знакомое шипение флакона — любимый аромат с нотками ванили и лёгким оттенком апельсина, который она распыляла на шею и запястья, придавая своему облику утончённости. Этот запах был её личным акцентом, чем-то тёплым и уютным, но одновременно и интригующим.       Т/и аккуратно проверила содержимое своей сумочки, убеждаясь, что всё необходимое при себе. Нащупав ключи, телефон и помаду, она ещё раз осмотрела себя в зеркале. Покрутилась, подождав того момента, когда чувство уверенности в своём внешнем виде достигнет пика. Сделав несколько снимков, она остановилась на одном из них, присмотревшись к отражению. В этот момент её телефон завибрировал. Она быстро взглянула на экран.       "Я уже жду. Сделаешь мой вечер?"       Тот самый момент, когда ожидание превратилось в реальность. Она на мгновение застыла, а затем почувствовала, как внутри что-то защемило, поднимая её настроение на новый уровень. В голове мелькнула мысль, что всё это было частью какого-то волшебства, не иначе.       Т/и громко выдохнула, пытаясь успокоить сердце, которое будто готово было выпрыгнуть из груди. Тревога с лёгкой дрожью поселилась в животе, смешиваясь с неведомым волнением. Она не могла точно объяснить, что происходило с ней, но было что-то в этой ситуации, что заставляло её сердце колотиться быстрее. Она попыталась взять себя в руки, однако внутренний переполох не исчезал.       Она закрыла дверь на ключ, как будто это добавляло уверенности, и с лёгким вздохом вызвала лифт. В зеркале, расположенном в холле, она мельком увидела своё отражение: сдержанная, но с тем же искорками возбуждения в глазах. Лифт подъехал, и, сделав ещё один глубокий вдох, Т/и шагнула внутрь. Она чувствовала, как каждое движение, каждый шаг приближал её к встрече с ним, и в голове проносились мысли, что будет дальше, как сложится этот вечер.       Когда дверь подъезда открылась, Т/и с лёгким шагом направилась по дорожке, ведущей к выходу из территории дома. С каждым шагом её сердце учащенно билось, а мысли, как на зло, не успокаивались. Но как только она приблизилась к выходу, её взгляд сразу зацепился за машину, стоящую прямо у ворот. Ожидаемая встреча была всего в нескольких шагах.       Однако, как только девушка подошла ближе, её удивлению не было предела. Прямо у машины, опираясь на капот, стоял Сынмин. Он был одет в стильный тёмный костюм, который подчеркивал его элегантность. Но самое неожиданное — в его руках был огромный букет белых роз. Это не просто был букет — это было что-то более масштабное. Белые лепестки, мягкие и чистые, словно отражали её собственные чувства, словно излучали свет. Он выглядел, как принц, готовый дарить ей не только цветы, но и своё внимание. С момента их первой встречи прошло всего так много, а теперь, глядя на это, ей казалось, что они уже прожили целую вечность.       Т/и замерла на мгновение, теряя способность произнести хоть слово. В её голове мелькали мысли, которые никак не могли собраться в одну цельную фразу. Сынмин поднял голову и встретил её взгляд, его губы расплылись в лёгкой улыбке, а в глазах зажглись искорки того же флирта, который она ощущала с самого начала.       Т/и стояла, словно приросшая к месту, не в силах оторвать взгляд от Сынмина. Его улыбка была уверенной, но в ней было нечто большее, что заставило её сердце тронуться. Он стоял перед ней, с букетом в руках, как человек, который готов был взять на себя всю тяжесть этого мира, если бы она только позволила. Она не могла отвести взгляд, хотя всё внутри неё металось, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры. Этот момент казался одновременно реальным и нереальным, как волшебство, явившееся на пороге её жизни.       Сынмин слегка наклонился вперёд, не отрывая глаз от неё. В его взгляде было нечто тёплое, что грело её изнутри. «Что ты со мной делаешь?» — хотелось спросить, но слова застряли где-то в горле. Она вдруг почувствовала себя уязвимой, как никогда. Все эти недели флирта, недосказанных слов, взглядов — всё, что они оставили друг другу — теперь стало настоящим, осязаемым. Это было не просто свидание, это было что-то гораздо более важное.       Когда она, наконец, заставила себя шагнуть вперёд, Сынмин поднёс букет чуть выше, словно offre в её сторону. Его движения были уверенными, но лёгкими, как будто он знал, что она примет этот жест. В его глазах не было ни доли сомнения. Все эти эмоции, которые она испытывала в его компании, теперь словно разрывались в её груди.       — Это для вас, — сказал он, его голос звучал мягко, но с тем самым напряжением, которое обычно бывает перед чем-то важным. Это было не просто предложение, это было как признание, в котором не было ни слова о сожалении, ни обыденности. В его глазах горела искорка, словно он сам не мог поверить, что всё это происходит.       Т/и не могла сдержать себя, и её руки, на мгновение замерев, протянулись к букету, мягко касаясь нежных лепестков. Внутри неё было столько всего: растерянность, радость, и, самое странное, желание быть рядом с ним. Желание быть частью этого мира, который он ей рисовал. Легкий вдох — и запах роз, словно растворял все её сомнения. Она не могла поверить, что этот момент был настоящим, что этот мужчина с цветами стоял здесь, ради неё.       Её губы невольно склонились в улыбке, а в глазах появилась новая искорка — не оттого, что она теряла контроль, а потому, что что-то в её душе менялось. Это было важно. Не было ни страха, ни колебаний. Лишь этот миг, лишь он.       Т/и немного растерялась, но всё же приняла букет, поднося его к лицу, чтобы ощутить его лёгкий, свежий аромат. Её губы произнесли тихое «спасибо», но это было скорее интуитивно, нежели осознанно.       Сынмин не отводил взгляд, стоя так близко, что её дыхание почти пересекалось с его. Внезапно он наклонился немного вперёд, словно прислушиваясь к её реакциям, его глаза поглощали её, и в них зажигалась лёгкая искорка.       Он не спешил говорить, только молча уставился в её глаза, а потом, наклонившись ещё чуть-чуть, указательным пальцем показал на свою щеку. Его взгляд стал ещё более глубоким, а улыбка загадочной.       — Поцелуй? — прошептал он едва слышно, будто это был не вопрос, а скорее невысказанное желание.       Т/и подняла брови в удивлении, её взгляд выражал смесь недоумения и лёгкой игривости. Она остановилась, присмотревшись к его выразительным глазам и не веря своим ушам.       — Что? — переспросила она, слегка наклонив голову, пытаясь понять, не шутит ли он. Но его серьёзное выражение лица только добавило искры в её взгляд.       Сынмин стоял перед ней, уверенно и без тени сомнения, как если бы этот момент был частью их разговора с самого начала. Он не отрывался от неё, его пальцы чуть пошевелились, как бы подталкивая её к действию.       — Что, — повторил он за ней, сделав невинное лицо, но в этот раз его голос стал ещё тише и мягче, словно что-то важное висело в воздухе, и ему нужно было услышать её ответ.       Сынмин усмехнулся, его глаза сверкнули весёлым огоньком, а на губах появилась лёгкая улыбка, как у человека, который только что поймал кого-то на хитрости.       Т/и хмыкнула, в её глазах мелькнуло озорство, и она слегка наклонила голову, при этом её губы растянулись в игривой улыбке.       — А я думала, вы приличный мистер, — начала она с лёгким намёком на удивление. — А вы ещё тот бандюган. На первом свидании поцелуй сразу при встрече?       Её голос был полон кокетства, а взгляд — вызова. Т/и не могла не заметить, как он, несмотря на свою уверенность, всё же не ожидал такой прямолинейности от неё.       — Бандюган? — он покачал головой, всё ещё с улыбкой. — Ну, что ж, тогда я не буду отступать от своих принципов. Иногда стоит рисковать, чтобы получить то, что хочется, — добавил он с лёгким флиртом в голосе.       Он снова подошёл к ней чуть ближе, словно намереваясь продолжить игру.       Т/и сделала небольшой шаг назад, её глаза искрились, а на губах играла загадочная улыбка. В их глубине был четкий посыл, словно написанный невидимыми буквами: хочешь — докажи.       Не успев понять, что происходит, она резко развернулась и, не думая, рванула по асфальту. Платье легким вихрем расплылось вокруг, а её шаги были уверены и быстры. Одной рукой она крепко держала букет белых роз, которые, казалось, стали её флагом в этой игре, а другой рукой поднимала подол платья, чтобы не споткнуться. Несмотря на скорость, её движения были удивительно грациозными, словно она специально играла с ним, держа его в напряжении.       Улица была тихой, машины на этом участке появлялись редко, но асфальт был всё равно довольно твёрдым и холодным под ногами. Она мчалась, а Сынмин, ошеломлённый её смелостью, через мгновение бросился за ней. Его шаги становились всё быстрее, он знал, что не может отставать. В её бегстве было что-то чарующее — она словно вызвала его на эту игру, и теперь ему не оставалось ничего, кроме как принять вызов и податься чарам.       Она была быстрее, но в его глазах горело стремление догнать её. Её лёгкость, её уверенность в каждом шаге, в каждом движении только добавляли остроты в их напряжённую игру. С каждым шагом, с каждым мгновением расстояние между ними сокращалось.       Он догнал её посередине дороги, когда она, казалось, уже думала, что сможет уйти от него. Но он был рядом, словно тень, готовая обогнать её в любой момент. С каждым её шагом, он становился всё ближе, пока наконец не поймал её, как ловец, схвативший свою добычу.       Его сильные руки охватывают её тело, и прежде чем она успела что-то осознать, он поднял её на руки, словно она была лёгкой, как перо. Его хватка была уверенной, а в его глазах читалась решимость. Он поднимал её высоко, и её сердце вдруг резко застучало в груди, смешавшись с волнением и удивлением.       Он держал её, как принцессу, смотря в её глаза, его дыхание сбивалось от стремления к ней. Т/и, чуть наклонившись вперед, могла почувствовать его тепло, его силу и нежность одновременно. Он смотрел на неё с таким выражением, будто всё в этом мире только ради неё. И хотя она хотела бы вернуться в игру, её тело словно зависло в моменте, когда она уже не могла оторваться от его рук, его взгляда.       — Вы думаете, что так легко сможете от меня уйти? — его голос был наполнен интригой, но в нём звучала и некая глубина, скрытая в тени того, что происходило между ними.       Т/и не могла ответить сразу. Она лишь с улыбкой взглянула на него, её дыхание было неровным, и её сердце всё ещё колотилось в груди. Но сейчас её мир был полностью заключён в этих руках, и это ощущение было новым, удивительным и совершенно неожиданным.       В лёгкие проник аромат его духов — тяжёлый, но тем не менее приятный. Он был необычным, насыщенным и немного пикантным, словно сочетание дорогих древесных нот с лёгким шлейфом ванили. Этот запах наполнил её, заставив внутренне замереть. Он был настолько близким, что ощущение его стало почти осязаемым, как если бы каждый вдох переносил её в этот момент, делая его ещё более ярким и живым.       Она пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но аромат словно захватывал её, затмевал всё остальное. Он был одновременно притягивающим и опасным, словно сам Сынмин, в его жестах и взгляде было что-то неизведанное, тянущее её в неизвестность.       Т/и ощутила, как его руки, не теряя хватки, плавно зафиксировали её, а его лицо оказалось совсем рядом, и вот этот запах, этот момент — она уже не могла отделить одно от другого. Всё слилось в одну картину, в которой он был центром, а она — всего лишь частью того, что происходило.       Из этого состояния её вывел смешок Сынмина. Он засмеялся лёгким, но искренним смехом, который был полон разочарованного восхищения. Т/и нахмурилась, её взгляд мгновенно стал настороженным, а губы скривились в недовольной полуулыбке. Она не ожидала, что он так отреагирует.       — Что смешного? — её голос был немного тише, но в нём явно звучала нота недовольства, в то время как она пыталась понять, что именно вызвало его смех.       Сынмин посмотрел на неё с мягкой улыбкой, его глаза светились от веселья.       — Вы такая милая, — ответил он, чуть наклоняя голову в сторону, как будто не веря, насколько обаятельной она может быть в такие моменты.       Сынмин уверенно зашагал в сторону машины, неся Т/и в своих руках. Его шаги были плавными, но решительными, как у мужчины, который привык быть в центре внимания и контролировать каждое движение. Т/и чувствовала, как его крепкие руки обвили её тело, удерживая её, не давая ни малейшего шанса на побег. Она не могла не заметить его уверенность и силу, в которых не было ни капли сомнений.       Скривив губы в улыбке, Т/и посмотрела на него с насмешкой и произнесла:       — Бандюган! Я буду звать на помощь, скажу, что меня похитили!       На её слова Сынмин только усмехнулся, его улыбка стала ещё шире, а в глазах сверкала лёгкая насмешка, не веря, что она может серьёзно говорить такие вещи. Он не ожидал, что она будет так легко шутить в такой ситуации.       Но Т/и поняла, что её слова не вызвали у него той реакции, на которую она рассчитывала. И как бы в ответ на его спокойное недоумение, она резко, почти инстинктивно, начала кричать о помощи. Её крик был громким и отчаянным, полным выраженной паники. Она вцепилась в его шею крепче, но всё равно продолжала звать на помощь, словно на мгновение забыв, что именно она была в его руках.       Сынмин мгновенно остановился, его глаза расширились, а брови поднялись настолько высоко, что это было явно знаком удивления. Он не ожидал, что она будет так играть с ним. Его уверенность в момент разрушилась, и он на несколько секунд потерял свою привычную спокойную манеру. Он даже чуть приоткрыл рот, не понимая, что происходит, а потом медленно повернулся к ней, будто пытаясь осознать, что она сделала.       Т/и, заметив его реакцию, почувствовала, как на лице появляется самодовольная улыбка. В её глазах было что-то игривое, как будто она сыграла свою роль до конца, проверив его реакцию, и теперь наслаждалась этим. Но как только Сынмин вернулся к себе, она почувствовала, как его руки стали чуть крепче сжимать её, и его лицо снова приняло уверенное, но слегка обеспокоенное выражение.       — Вы, наверное, ещё меня сожжёте, — пошутила Т/и, но в её голосе появилась лёгкая нотка удивления от того, как легко он её держал.       Сынмин, усмехнувшись, взглянул на неё с лёгким удивлением и немного приподнял одну бровь. Его взгляд стал ещё более настороженным, но в то же время он был полон лёгкой иронии. Он остановился, когда она снова начала кричать, и с тенью улыбки на губах сказал:       — Вы действительно безумны, — его голос был спокойно хладнокровным, но с лёгким оттенком удивления. — В хорошем смысле, конечно.       С этими словами, он аккуратно, но уверенно, посадил её на переднее кресло машины. Закрывая дверь, он ещё раз бросил на неё взгляд, словно оценивая её настроение, и сам сел за руль. В его манере было что-то властное, но без излишней агрессии — он оставлял её на переднем сиденье, как если бы всё происходящее было частью какого-то плана.       Т/и, немного оторопев от его слов, но всё равно с характерным для неё вызовом в глазах, расправила платье, опуская букет на колени. Этот момент заставил её задуматься: он определённо был не тем, кого она ожидала встретить, и чем дольше она оставалась рядом с ним, тем более сложной и захватывающей становилась эта игра.