Биография матери Александра Гамильтона, Рейчел Фосетт. Брак по расчету с Джоном Лавиеном

Рейчел Фосетт, будущая мать одного из великих людей, отца-основателя Америки, чьё имя ныне известно каждому в мюзикле "Гамильтон"-Александра Гамильтона ,родилась на острове Невис ,однако по лично семейным ситуациям, а именно по работе своего отца, была вынуждена взрослеть на острове Сент-Круа, где её отец, доктор и успешный землевладелец Джон Фосетт, был известным и уважаемым британским врачом и плантатором. Его пациенты часто приходили к дому семьи, и маленькая Рейчел, наблюдая за ними, с любопытством расспрашивала отца о болезнях и лечении. Рэйчел (пристально смотрит на страницу): Папа, почему ты всегда разговариваешь с пациентами так долго? Почему не просто дашь им лекарство и не отправишь обратно? Джон Фосетт (улыбаясь, отрывается от своих склянок): Потому что, Рэйчел, лечить людей — это не просто прописывать отвары и настойки или бинтовать раны. Иногда люди приходят не за лекарством, а за словом. Рэйчел (нахмурившись): Но ты же врач. Разве слова могут помочь больному так же, как настойки? Джон (садится рядом, поглаживая её по волосам): Самое тяжёлое — это боль, которую не видно. Один человек приходит ко мне с раной на руке, а другой с раной в душе. Иногда разговор лечит сильнее, чем порошки. Рэйчел (думает, затем смотрит на отца): Ты слушаешь их, потому что хочешь помочь… или потому что хочешь знать их секреты? Джон (смеётся): Иногда одно неотделимо от другого. — Даже если тебе некогда? — спросила она с лёгким сомнением. — Даже если некогда, — ответил он, поглаживая её по голове. — Люди несут в себе столько переживаний. Бывает, я слышу истории, которые никто никогда не узнает. И мне кажется, что я не только врач, но и их друг. Рейчел подняла взгляд на отца. — Ты мой друг, папа? — Самый лучший друг, который у тебя когда-либо будет, — сказал он, улыбаясь. — Почему ты спрашиваешь? Рейчел нахмурилась. — Иногда я думаю, что ты слишком занят другими, чтобы быть со мной. Джон взял её за руки и посмотрел прямо в глаза. — Прости, если я заставляю тебя так думать, милая. Знаешь что? Завтра я возьму выходной, и мы проведём весь день вместе. Только ты и я. Рейчел оживилась. — Правда? Мы можем посетить парк? — Конечно, можем. А ещё можем устроить пикник и покататься на лодке. — Ты научишь меня управлять лодкой? — спросила она с горящими глазами. Джон кивнул. — Конечно, научу. Но с одним условием. — С каким? — Ты будешь учить меня веселиться так, как умеешь только ты, — сказал он с улыбкой. Рейчел рассмеялась и обняла отца. — Ты лучший, папа. — А ты — моё самое большое счастье, — тихо сказал Джон, прижимая её к себе. ~~~{Отношения Рейчел с Мамой}~~~ Тут из-за двери донёсся холодный, чёткий голос. — Что за разговоры о лодках и пикниках? В комнату вошла Мэри Аппингтон —строптивая женщина с идеальной осанкой, в строгом платье и с холодным блеском в глазах. Она посмотрела на Рейчел с прищуром. — Джон, прошу тебя, не поощряй в ней эти бунтарские наклонности. Рейчел — леди. И, если ты забыл, будущая мать, будущая светская львица. Львице не к лицу мечтать о лодках и веселье, это не её путь. Она повернулась к дочери: — Посмотри на себя. Твои волосы — в комках, не расчёсаны, ты выглядишь неряшливо. Немедленно поднимись в свою комнату и захвати с собой гребень. Леди должна быть безупречной. Рейчел поникла, но взгляд её на мгновение задержался на отце — в нём ещё светились огоньки от мечты о лодке и свободе. Джон нахмурился, но промолчал. Только тихо сказал, когда Мэри уже выходила: — Не всё в жизни — о приличиях, Мэри. Мэри оглянулась на него через плечо, холодно: — В жизни Рейчел — именно о них. — Рейчел, подай мне гребень, — сказала Мэри Аппингтон, сидя на деревянном табурете у окна, через которое в комнату проникал мягкий свет утреннего солнца. Рейчел послушно подала матери гребень, подошла к ней и стала рядом. Мэри аккуратно взяла гребень и жестом велела дочери сесть перед ней. Она начала медленно распутывать густые рыже-каштановые волосы девочки. — У тебя волосы, как у твоего отца, — заметила Мэри, с улыбкой глядя на локоны. — Густые, непослушные, но такие сильные. Рейчел повернула голову, глядя на мать. — А и впрямь бывают волосы, что сильны, как у льва? Мэри тихо рассмеялась. — Сильные, как ты, Рейчел. Ты даже не представляешь, какой у тебя характер. Рейчел выпрямилась. — Ты тоже сильная, мама. Мэри слегка нахмурилась, вспоминая свои прошлые битвы с жизнью. — Сила, Рейчел, это не то, что видно сразу. Быть сильной — это не просто стоять на своём. Это умение выживать, даже когда кажется, что всё против тебя. — Как ты? — Рейчел повернула голову, чтобы встретить взгляд матери. Мэри остановилась, держа гребень в руках. — Да, как я. Но я не хочу, чтобы тебе пришлось через это пройти. — Тогда как мне стать сильной? — спросила Рейчел, в голосе которой звучало искреннее любопытство. Мэри задумалась, затем наклонилась, чтобы быть на уровне глаз дочери. — Слушайся меня с отцом, Рейчел. Учись, вглядывайся в мир, внимай ему. Не дозволяй иным решать за тебя, что тебе надобно. Лишь ты одна должна вершить свой выбор, пусть даже путь сей будет тернист. И помни, дитя моё: девица должна быть чиста не только телом, но и помыслами. Храни верность себе с самых юных лет, храни свою чистоту, ибо это дар, что даётся лишь раз и не возвращается вновь. Мэри (вздыхает, расчесывая дочери волосы) Потому что ты — девочка , представительница слабого пола... моя дорогая...И наш мир...он....он не для нас милая....Вырастешь поймёшь . —получается слушаясь тебя с папой ... я стану как ты маменька ? Такой же сильной ? И я смогу однажды поступить как ты которая когда-то выбрала переехать сюда , на остров , с отцом , когда бабушка и дедушка и включая всех родственников говорили, что это плохая идея? — спросила Рейчел. — Да, именно так, — Мэри кивнула, гордо расправив плечи. — Если бы я послушала других, ты бы не сидела сейчас здесь, с этими волосами, которые я едва могу распутать, и с таким блеском в глазах. Рейчел рассмеялась. — Тебе тяжело их распутывать? Мэри подмигнула. — Очень. Но это стоит того. Мать и дочь засмеялись вместе. Мэри аккуратно собрала волосы дочери в косу, обвила её лентой и мягко провела рукой по готовой причёске. — Рейчел, запомни, — добавила она, посмотрев в окно. — Ум и уверенность — твои самые надёжные союзники. Если ты их развиваешь, никакая сила в мире не сможет тебя сломить. Рейчел кивнула, серьёзно обдумывая слова матери. — Я постараюсь, мама. — Я знаю, что постараешься, — мягко ответила Мэри — Потому что ты — моя дочь. Юные годы Рейчел были наполнены любопытством и жаждой знаний. Её отец, Джон, часто приносил книги с европейских судов, которые становились для неё настоящим окном в мир. Однажды, тёплым летним вечером, Рейчел сидела у окна и зачитывалась древнегреческими мифами. Слабый свет свечи освещал её лицо, а за окном шумело море. — Папенька, — позвала она, подняв голову от книги. Джон, занимавшийся подсчётом припасов, поднял взгляд. — Да, милая? — Почему в этих книжках женщины всегда ждут, пока кто-то их спасёт? — спросила Рейчел, нахмурившись. Джон усмехнулся и подошёл к столу, сел напротив дочери, сложив руки на коленях. — Потому что такие истории пишут мужчины, моя девочка, — ответил он. — Но это не значит, что они правы. Рейчел задумалась, теребя край страницы. — А что, если я не смогу найти своего принца, который спасёт меня? Джон рассмеялся, его голос был тёплым, как летний бриз. — Если ты не найдёшь своего принца, то я сам его для тебя найду, — сказал он с уверенностью, но затем добавил серьёзнее: — Хотя, Рейчел, я думаю, что ты сама сможешь справиться с любыми трудностями. Принцы иногда запаздывают, а ты не из тех, кто сидит сложа руки. Рейчел улыбнулась, но в её глазах всё ещё был вопрос. — Но ведь мне иногда страшно. А если я не справлюсь одна? Джон взял её руку в свои сильные, натруженные пальцы. — Если тебе будет страшно, ты всегда можешь прийти ко мне. Но знай: внутри тебя больше силы, чем ты думаешь. Не жди, пока кто-то спасёт тебя. Ты можешь быть своей собственной героиней. Эти слова запали Рейчел в душу. Она ещё долго размышляла над ними в ту ночь, слушая шум моря. С тех пор она всегда помнила, что не обязана ждать кого-то, кто спасёт её. Она могла стать той, кто пишет свою собственную историю, своей собственной героиней. Знакомство Рейчел и Джона В середине XVIII века жизнь на островах Вест-Индии была пропитана духом торговли и иерархией, основанной на классовых различиях. Семья Рейчел, несмотря на определённый статус, не имела значительных финансовых средств. Когда Рейчел достигла брачного возраста (около 16 лет), её мать, Мэри, стала активно искать для дочери подходящего жениха. Джон Лавиен, состоятельный датский плантатор, оказался выгодным кандидатом. Он был старше Рейчел, обеспеченным человеком с собственным хозяйством и связями. Джон заметил Рейчел на одном из общественных мероприятий на Сент-Круа. Вероятно, это был приём у местной элиты, куда семья Рейчел получила приглашение благодаря статусу её отца как уважаемого врача. Рейчел привлекала внимание своей красотой и остроумием. Джон, человек с консервативными взглядами, мог видеть в ней не только украшение своего дома, но и возможность укрепить свои позиции, женившись на девушке с хорошим происхождением. — Вы необычайно умны для столь юного возраста, мисс Фосетт, — сказал Джон во время их первой беседы. — Но разве не лучше оставить все эти разговоры о книгах и философах и насладиться жизнью? Рейчел улыбнулась, но её ответ был едким: — Для меня наслаждение жизнью — это возможность думать. А что для вас, мистер Лавиен? Джон рассмеялся, посчитав это остроумной шуткой. Возможно, его привлекла дерзость девушки, но он не знал, что её независимый дух станет источником проблем в будущем. Развитие отношений Рейчел и Джона После их первой встречи на приёме у местной элиты, Джон Лавиен стал всё чаще проявлять интерес к Рейчел. Несмотря на её дерзкие ответы и независимый характер, его что-то в ней притягивало. Возможно, это была её смелость или необычный ум, столь редкий для молодых женщин того времени. Джон Лавиен находил поводы, чтобы бывать там, где была Рейчел. Он приходил в дом её родителей под предлогом деловых вопросов к Джону Фосетту или просто чтобы "передать привет семье". Однажды во время их беседы Джон Лавиен сказал: — Рейчел, вы удивительная девушка. Но скажите мне, зачем вам тратить столько времени на книги и размышления, когда ваша жизнь могла бы быть намного проще? Она с вызовом посмотрела на него и ответила: — Потому что для меня жизнь без мысли — это просто существование. А вам, мистер Лавиен, разве не хотелось бы чего-то большего, чем комфорт и достаток? Джон Лавиен улыбнулся, но не ответил. Он чувствовал, что не мог полностью понять её, но её загадочность манила его всё сильнее. Решение Джона Лавьена Через несколько месяцев Джон Лавьен понял, что хочет сделать Рейчел своей женой. Однако он также осознавал, что её независимый характер мог стать препятствием. Вместо того чтобы напрямую поговорить с ней, он решил действовать через её отца. Джон Лавьен пришёл к доктору Джону Фосетту в один из вечеров. Они сидели в кабинете, где Джон Фосетт часто принимал своих пациентов. — Доктор Фосетт, — начал Джон Лавьен, поправляя манжеты своей рубашки, — я долго думал, и теперь хочу спросить вашего благословения. Я хотел бы взять руку и сердце вашей дочери. Джон Фоссет оторвался от своих записей и внимательно посмотрел на Джона Лавьена. Он понимал, что такой брак обеспечит Рейчел финансовую стабильность, но в то же время знал, что она не в восторге от Лавиена.Семья имела связи с состоятельными плантаторами, но не относилась к высшему классу элиты. Они не были богаты, но занимали относительно высокое положение по сравнению с бедными слоями общества.Её отец был землевладельцем, но не был богатым, и финансовое положение семьи постепенно ухудшалось — Вы уверены, что знаете, что делаете, мистер Лавиен? — спросил он. — Моя дочь… не самая простая натура. Она не станет той женой, которая будет беспрекословно подчиняться. — Я готов к этому, — уверенно ответил Джон Лавиен. — Она особенная, и именно поэтому я хочу, чтобы она была моей. Джон Фоссет , отец Рейчел ,помедлил, затем сказал: — Хорошо. Я дам своё согласие, но убедитесь, что вы действительно сможете сделать её счастливой. Уговоры Рейчел Когда отец рассказал Рейчел о предложении Джона, она сначала возмутилась. — Как вы могли решать за меня, отец? — спросила она с гневом. — Это моя жизнь, и я сама должна выбирать! Джон Фоссет вздохнул и мягко ответил: — Рейчел, я никогда бы не заставил тебя делать то, чего ты не хочешь. Но подумай: этот брак может дать тебе стабильность, которой у нас нет.Пойми наше финансовое семейное положение уже давно не такое стабильное как в годы твоей юности ... я всё утерял ,моя работа уже отживает свои последние годы блеска и весь достаток ,что у меня был , он весь был исчерпан , а Джон Лавиен человек уважаемый, он сможет обеспечить тебе достойную жизнь. Рейчел задумалась. Она не любила Джона Лавьена, но чувствовала, что у неё не так много выбора. Её семья не была богата, и мать постоянно напоминала ей о том, что "женщинам приходится жертвовать ради будущего". Вечером Рейчел встретилась с Джоном, чтобы поговорить. — Вы действительно хотите этого, Джон? — спросила она, пристально глядя на него. — Или это просто очередной способ доказать, что вы можете получить всё, чего хотите? Джон задумался. Ему было трудно понять, были ли его чувства к ней настоящими или это была просто игра самолюбия. Но он ответил уверенно: — Да, Рейчел. Я хочу, чтобы вы стали моей женой. После долгих раздумий и давления со стороны семьи, Рейчел согласилась. — Хорошо, — сказала она, сдерживая слёзы. — Но знайте, Джон, я никогда не стану такой, какой вы, возможно, меня видите. Свадьба началась не с любви, а с расчёта и компромиссов. Джон верил, что со временем сможет "приручить" Рейчел, а она надеялась, что жизнь в достатке даст ей больше свободы. Однако их ожидания столкнулись с реальностью, и дальнейшая история их союза была полна конфликтов, недопонимания и разочарований Брак с Джоном Лавиеном Джон Лавиен На первый взгляд был идеальным кандидатом: состоятельный, уважаемый, с обещаниями обеспечить ей жизнь в достатке. Однако Рейчел, стоя перед зеркалом в день своей свадьбы, смотрела на своё отражение и думала: — Свобода или золото? Неужели мне придётся выбирать? Джон был старше Рейчел и сразу же дал понять, как он видит их брак. — Ты должна вести себя достойно, — сказал он ей в первую неделю их совместной жизни. — Здесь нет места для твоих идей и желаний. Я глава семьи, и ты будешь следовать моим правилам. Рейчел не могла сдержаться. — А где место для моих мечтаний, Джон? Где место для меня? — ответила она, её голос дрожал от гнева. Джон холодно посмотрел на неё. — Мечты? Твоя мечта — быть хорошей женой и матерью. Всё остальное — лишнее. Этот разговор стал началом множества конфликтов в их браке. Рейчел часто задавалась вопросом, стоит ли её независимость того, чтобы терпеть унижения. Внутренний монолог В долгие ночи, оставаясь одна в своём уголке дома, она думала: — Может ли женщина быть счастливой, когда у неё нет права быть самой собой? Я выбрала эту жизнь, думая, что найду свободу. Но вместо этого я нашла новые цепи. Эти мысли привели её к решению, что она не будет жертвовать собой ради удобства других. Рейчел начала планировать, как изменить свою судьбу, и, хотя будущее казалось туманным, она знала одно: она больше не будет жить по чужим правилам. Так начался новый этап её жизни, где Рейчел решила взять свою судьбу в собственные руки, несмотря на все риски. Были ли чувства между ними? В самом начале их отношений между Рейчел и Джоном Лавьеном могла существовать своего рода симпатия. Джон был человеком образованным, хотя и придерживался строгих взглядов на роль женщины в обществе. Он мог увлекаться молодостью и красотой Рейчел, а она, возможно, видела в нём человека, который мог бы дать ей новые возможности. Но этот союз с самого начала был построен на расчёте. Рейчел надеялась получить свободу и стабильность, а Джон Лавьен— жену, которая будет дополнять его статус. Настоящей любви между ними, скорее всего, не было. Это становится очевидным из их дальнейшей совместной жизни, полной конфликтов и недопонимания.