Звезда над Невисом

На маленьком острове Невис, где тёплый бриз шептал над плантациями сахарного тростника, в одном из скромных домов, пропитанных морским ветром и солёным запахом прибоя, Рейчел Лавьен держала в руках своего новорождённого сына. Младенец был ещё совсем крохотным, едва умещался на её руках, но уже теперь она видела в нём что-то большее, чем просто дитя. Его крошечные пальцы сжимались в кулачки, розовые щёчки мерцали во тьме, освещённой единственной свечой. Рейчел не сводила с него глаз. В её сердце разливалось счастье, но вместе с тем — щемящая грусть. Она уже знала, что не сможет дать ему всё, что положено ребёнку в этом мире. Церковь, которая должна была принять младенца, уже отвергла её, прокляла, назвала "падшей женщиной", "шлюхой", "недостойной". Но ведь Бог — это не священники. — Александр, — прошептала она, впервые произнеся его имя, как благословение, как молитву. Она слегка покачала его, когда он зашевелился. — Мне сказали, что я не могу тебя крестить. Они не хотят принимать тебя, потому что твоя мать… недостойна. Рейчел почувствовала, как её глаза защипало. Она знала это с самого начала, но всё равно надеялась. Хоть капля, хоть толика милости могла бы быть проявлена, но… Нет. Они отказали. — Но знаешь, мой мальчик? — её голос стал твёрже, и она прижала младенца к груди. — Богу не нужны человеческие предрассудки. Он видит тебя, он уже любит тебя. Не нужна вода, чтобы ты был чист, не нужны слова, чтобы ты был благословлён. Она закрыла глаза, позволяя слезе скатиться по щеке. Её длинные темно каштаново-рыжие волосы падали на лицо, но ей было всё равно. — Они думают, что только их правила решают, кто достоин, а кто нет. Но ты… Ты сам будешь решать. Она опустила взгляд на младенца. Ему был всего лишь день от роду, но она уже знала — он был рождён не просто так. Она не могла объяснить, почему, но чувствовала это каждой клеточкой своего существа. — Я покажу тебе Библию. Ты будешь её читать. И сам поймёшь, нужно ли тебе крещение или нет. Она понимала: когда он вырастет, его будут судить за её прошлое, за её ошибки, за её имя. Но если он будет знать истину, если будет видеть не слепую веру, а истинную, свободную от догм, тогда никакие слова не смогут разрушить его дух. Она крепче прижала его к себе, слушая, как его крошечное сердечко бьётся под её ладонями. В этот момент дверь скрипнула. — Рейчел? На пороге стояла повитуха ребёнка, Анаис Леви. Она была уставшей, опустошённой, но в её глазах было нечто большее — боль, тревога, надежда. — Они не передумали? — спросил она тихо, уже зная ответ. Рейчел покачала головой. — Нет. Анаис нахмурилась и отвернулась, сцепив руки в кулаки. — Чёртовы святоши… — пробормотала она — Они верят, что говорят за Бога, но они просто… — Просто люди, — закончила за неё Рейчел. Она улыбнулась, хотя в глазах стояли слёзы. — Я не позволю им решить, кем станет мой сын. Анаис посмотрела на неё, потом на младенца, потом снова на неё. В её взгляде была усталость, но также и что-то ещё — уважение. — И что теперь? Рейчел посмотрела на звёзды за окном. В небе горела одна особенно яркая, мерцающая среди тьмы. Она погладила малыша по крохотной головке. — Теперь я расскажу ему о мире. О его жестокости. О его красоте. О том, как он может изменить его. Анаис вздохнула и кивнула. " ладно Рейчел, тогда твой сын остаётся не крещенным теперь ... моё дело на этом сделанно , приятно было с тобой взаимодействовать ,никогда не сдавайся , у твоего дитя огромное будущее! Я это вижу!" Рейчел посмотрела на Анаис и сказала : спасибо Вам большое Анаис... Вы помогли мне родить , Вы так же помогали по дому и бегали узнавать можно ли крестить ребенка , вы многое для меня сделали , я Вас не забуду..." Анаис Леви : на последок улыбнулась и шагнула за порог дома . Рейчел склонилась к своему сыну и шёпотом сказала: — Твой путь будет нелёгким, Александр. Но ты сам решишь, каким ему быть. Она знала, что её сын изменит мир.