Психологические проблемы Питера Литтона и первые попытки ...

Питер сидел в кабинете, глядя в окно на залитый солнцем двор. Его мысли были тяжёлыми, а душа словно сжалась в стальном обруче. Он услышал, как в холле хлопнула входная дверь, и до него донёсся звонкий смех. Это вернулись его сожительница, бывшая рабыня Питера Литтона ,но теперь обычная свободная домработница негритянка Аннабель ,которую он коротко звал Анна , и их сын, маленький Семюэль мулат — Питер? Мы дома! — позвала Анна, проходя в гостиную. В её голосе было что-то жизнерадостное и тёплое, что всегда согревало его сердце. Питер выпрямился и направился к ним. Анна уже сняла шляпку и подавала маленькому Сэмюэлю его игрушечный кораблик. Мальчик радостно прыгал вокруг неё, напевая какую-то мелодию. — Добро пожаловать домой, — слабо улыбнулся Питер, обняв Анну и потрепав сына по голове. — Мы замечательно провели время, — сказала она, заметив его уставший взгляд. — Но я вижу, ты всё это время много работал. Устал, да? Питер пожал плечами, стараясь сменить тему: — Всё в порядке. У нас гости, Анна. Хочу познакомить тебя с ними. Он повернулся к двери, ведущей в соседнюю комнату, и жестом пригласил Александра и Джеймса. Те немного неуверенно вышли из тени, глядя на Анну и её сына. — Анна, это Александр и Джеймс, мои племянники. Их мать... — он замолчал на мгновение, сглотнув ком в горле, — их мать умерла, и теперь они остались одни. Я подумал, что они могли бы пожить с нами, пока не встанут на ноги. Анна взглянула на братьев. Её мягкий взгляд сразу смягчил их напряжение. Она наклонилась к ним, чтобы посмотреть прямо в глаза Александру и Джеймсу. — Добро пожаловать в наш дом, — сказала она с тёплой улыбкой. — Я уверена, мы найдём общий язык. Сэмюэль, который всё это время крутился рядом, внезапно подошёл к Александру и, протянув ему свой кораблик, произнёс: — Хочешь поиграть? Александр был немного удивлён, но взял игрушку, улыбнувшись. Джеймс остался в стороне, скрестив руки на груди, но его взгляд стал чуть менее суровым. — Они ещё дети, — тихо сказал Питер Анне, отводя её в сторону. — Им нужно время, чтобы привыкнуть к этому миру. Он был слишком жесток к ним, особенно к Александру. Анна внимательно посмотрела на него, словно читая его мысли. — А как насчёт тебя, Питер? Ты говоришь, что мир жесток к ним, но ты сам — не железный. Ты не должен всё тянуть на себе. Он отвёл взгляд, не зная, что сказать. Анна обняла его за плечи, тихо добавив: — Мы справимся. Вместе. Ты делаешь всё возможное для них, и они это увидят. Но внутри Питера всё сжималось. Он знал, что Анна не видит всей картины: долги росли, неудачные сделки приносили всё больше разочарований. Ещё его конкуренты хотят его улечить по бизнесу об его любовных взаимоотношениях с негроидной расой , что на отрез критически воспринимается обществом в письме писались такие строки с угрозой " Уважаемые господа, Настоящим письмом мы доводим до вашего сведения, что господин Питер Литтон был неоднократно уличён в неподобающем поведении, несовместимом с его положением в деловом сообществе. Его многократные романтические связи с представительницами негроидной расой , подчеркиваем с расой ,что находится в позиции товара для домашнего быта и ремесла ,тоесть частная собственность, выходящие за рамки деловой этики, наносят урон репутации всей коммерческой сферы и подрывают доверие к её основным принципам. Мы просим Вас так же уличить у Питера Литтона о всяких психологических заболеваниях, ибо такое поведение роднится с людьми склонными к шизофрении . Мы полагаем, что человек, ведущий столь сомнительный образ жизни, не может занимать ответственные должности и продолжать свою деятельность в экономической среде. В связи с этим мы требуем его немедленного отстранения от должности, а также запрета на дальнейшее участие в коммерческих проектах. Просим принять соответствующие меры. В противном случае мы оставляем за собой право обратиться в более высокие инстанции и придать эту ситуацию широкой огласке. С уважением, Ваши преданные друзья. " , ему даже бредились некие моменты слежки , что все про него все всё знают , он начинал бредить и параноить . Ему казалось, что он подводит всех вокруг. Он старался улыбаться, быть сильным ради Анны, ради Сэмюэля, ради Александра и Джеймса, но внутри него росло чувство безысходности И безумия Позже той ночью, когда дом погрузился в тишину, Питер сидел один в кабинете. На столе перед ним лежали бумаги — счета, неоплаченные долги, письма кредиторов и письма угроз от его конкурентов по бизнесу. Он смотрел на них, чувствуя, как груз становится невыносимым. -"Боже какой позор...если ещё Анна узнает чем я занимаюсь , с этими негритянками на плантациях... я..я.. я всех подвожу ...Анна...Семюэль... Вы заслуживаете лучшего опекуна чем , я же ... сексуально озабоченый коммерсант неудачник , Вас не заслуживаю..." Его взгляд упал на нарисованный художником портрет Анны и Сэмюэля, стоявшую на полке. Её улыбка была такой яркой, такой живой. Он проводил рукой по портрету , и его голос дрожал: — Я не хочу, чтобы они страдали из-за меня. Они заслуживают лучшего... лучшего, чем я могу им дать. Питер закрыл глаза, пытаясь найти утешение в своих мыслях, но тьма уже накрыла его разум. Слёзы текли по его лицу, но никто этого не видел. Анна проснулась посреди ночи, почувствовав тревогу. Она тихо подошла к кабинету и открыла дверь... Анна тихо открыла дверь кабинета, её сердце стучало быстрее обычного. Комната была погружена в полумрак, освещённая лишь слабым светом луны, пробивавшимся через окно. На столе лежали разбросанные бумаги, рядом стоял пустой бокал. Анна посмотрела вокруг, но Питера в комнате не было. Она заметила, что одно из окон было приоткрыто, и лёгкий ночной ветер шевелил занавески. Анна подошла ближе и выглянула наружу. В саду, неподалёку от дома, она увидела тёмную фигуру Питера. Он сидел на скамье под деревом, его голова была опущена, плечи обвисли. — Питер? — позвала она, её голос был полон беспокойства. Он не ответил, но слегка повернул голову, услышав её. Анна, не раздумывая, выбежала из дома и направилась к нему. Подойдя ближе, она увидела в его руках небольшой карманный нож, который он использовал для работы. Её сердце замерло. — Питер, — тихо сказала она, опускаясь на колени перед ним. — Что ты делаешь? Он поднял на неё глаза. В них была такая боль, такая усталость, что у Анны сжалось сердце. — Анна... я больше не могу. Я устал. Я подвожу вас всех. Я — бремя для тебя, для Сэмюэля... для этих мальчиков. — Нет! — она резко схватила его за руки, удерживая их, словно боясь, что он сделает что-то необратимое. — Ты не бремя, Питер. Ты наша семья. Мы справимся. Вместе. — Как? — его голос был хриплым, надломленным. — Долги растут, работы нет... Я пытался, но всё напрасно. Я подвожу всех, кто на меня рассчитывает. Анна взглянула на него, её глаза наполнились слезами, но она старалась держаться. — Питер, послушай меня. Тебе не нужно делать всё одному. Ты всегда был таким — старался быть сильным для всех, не показывал слабости. Но я здесь. Мы здесь. Мы справимся, даже если сейчас кажется, что выхода нет. Её слова казались такими искренними, что Питер впервые за долгое время почувствовал тёплую искру надежды. Он отпустил нож, который выпал из его дрожащих рук, и закрыл лицо ладонями. Слёзы текли по его лицу, но Анна обняла его, позволяя ему выплеснуть ту боль, которую он так долго скрывал. Они сидели там долго, в ночной тишине. Анна шептала ему слова утешения, повторяя, что всё наладится, что он не один. В ту ночь, под звёздным небом, Питер наконец позволил себе почувствовать, что он не должен всё тянуть на своих плечах. Но в его сердце всё ещё оставалась тень. Несмотря на поддержку Анны, он знал, что борьба с этой болью будет долгой. Тьма продолжала подкрадываться, и лишь время покажет, сможет ли он найти путь обратно к свету. Несколько дней спустя он оказался в кабинете врача. Карибский специалист, которого он посетил по совету знакомого, внимательно изучал его состояние. — Вы страдаете от начальной фазы шизофрении с элементами депрессии, — тихо сказал врач. — Вам нужно срочно обратиться за помощью. Но Питер не мог. В его голове звучали голоса, уверяющие его, что выхода нет. Что он должен либо уничтожить себя, либо доказать свою силу, сопротивляясь обстоятельствам.