Часть 3

Вскоре они дошли к его дому, и, войдя в гостиную, Лекса положил девушку на диван и направился в другую комнату искать бинт, чтобы перевязать ногу. Она в это время разглядывала дом и сразу заметила, что мужчина живёт один. Однако, молодая цыганка не понимала, почему вдруг об этом подумала. Мужчина вернулся с бинтом и двумя чашками чая. Отставив их на стол, он взялся перебинтовывать ей рану. Когда он это делал, их взгляды то сходились, то расходились. Что-то завораживающее было в этой девушке, но что именно, Лекса пока не мог понять. В её глазах он тоже видел тепло и свет, которые не видел ещё ни в ком. После долгой паузы он решился её спросить. Лекса: скажи, Амира, а откуда ты сама? Кто твои родители? Амира: я из города Ковальска. Правда, за долгие годы приехала туда только вчера. Я учусь в столице в университете, хочу однажды построить свой собственный отельно-ресторанный комплекс. К родителям приезжала очень редко. Я хотела приехать в свой табор два года назад, но родители просили меня не приезжать. У них тогда были сложные времена. Видя, что мужчина замер в ожидании ответа о её родителях, девушка, выдержав паузу, произнесла. Амира: я вторая дочь Рамира Зарецкого. Моя мать Земфира Зарецкая. Сюда я приехала вместе с ними и своей старшей сестрой Кармелитой. Услышав это, мужчина был в шоке. Он, сам того не зная, спас дочь Рамира Зарецкого. Да, к тому же, она ему очень понравилась. Он чувствовал к ней какое-то необъяснимое духовное и, порой, физическое притяжение. Лекса: да, я знаю этих людей. Очень хорошо знаю. Перебинтовав ногу молодой цыганке, мужчина дал ей чашку чая и сел напротив неё. Глядя в его грустные и поникшие глаза, девушка понимала, что он очень одинок и его что-то мучает, он от чего-то страдает. Не выдержав, молодая цыганка решилась заговорить об этом. Амира: Лекса, ты можешь мне ничего не говорить, я всё понимаю и ни на что не рассчитываю. Но, мне кажется, что у тебя что-то случилось? Я чувствую, что тебе больно, ты от чего-то страдаешь. Прости, если лезу не в свое дело, но ты спас мою жизнь, и если я могу тебе хоть как-то помочь, я хочу это сделать. Мужчина поднял глаза, которые светились от слёз, и они встретились взглядами. Он почувствовал, как боль в его душе нарастает с каждой секундой, и немного выдержав паузу, начал рассказывать ей свою историю. Лекса: когда-то я очень любил одну девушку, её звали Катерина. Но она вышла замуж за моего друга, родила дочь, столь прекрасную, какой была она сама. Катерина рано умерла, и я подумал, что если её больше нет, и я не могу жениться на ней, я женюсь на её дочери. Когда она повзрослела, я преследовал её, хотел насильно сделать её своей женой. Она искала помощи у Кармелиты, и в конце концов нашла её. Молодая цыганка переменилась в лице, услышав имя своей сестры, и с удивлением слушала рассказ мужчины. Лекса: однако, я не остановился на этом. В отместку за то, что от меня скрыли Хитану, я хотел разорить табор твоего отца. Я много в чём виноват перед ними, много причинил им зла, но… Я очень сожалею. Я, правда, очень сожалею об этом… Амира слушала это и была очень удивлена. Она, вдруг, поняла, какие плохие события её родные имели ввиду. Девушка была поражена, но, видя, как мужчина страдает и раскаивается, даже просто рассказывая об этом, ей стало очень его жаль. Ей вдруг захотелось его поддержать и успокоить, когда она увидела, что по его лицу начали течь слёзы. Девушка встала и, оперевшись на стол, подошла к нему и села рядом, взяв его за руку и посмотрев в его грустные пепельно-голубые глаза. Амира: я тебе верю, Лекса. Мужчина поднял голову и удивлённо посмотрел в глаза молодой цыганке. Его поразило то, что она не развернулась и не ушла, не стала кричать и проклинать его, хотя он говорил о её родных. Он смотрел ей в глаза, и не сдерживал слёз, немного сжимая её руку. Амира: я верю, что ты сожалеешь. Все люди ошибаются, все делают какие-то нехорошие поступки, но не все это понимают. Не все осознают свои ошибки. Не все хотят и могут их исправить. Лекса: ты, правда, мне веришь, Амира? Амира: да. Девушка положительно кивнула ему два раза, не отрывая своих глаз от его. У мужчины от едва сдерживаемого плача появилась хрипота в голосе, но он всё же продолжал свой рассказ. Лекса: я сделал очень много ошибок. Я, ведь, причинил зло не только твоей семье, но и своей тоже. Свою сестру Розу я всегда заставлял помогать мне в нехороших делах, делал её соучастницей, никогда не считался с ней, о чем тоже очень сожалею и надеюсь, что когда-нибудь она меня простит. А своего сына Лачо я хотел разлучить с его любимой Хитаной, хотел его использовать, чтобы разорить ваш табор. Мне сейчас так стыдно перед ним за это. Дэвэл миро, как же мне стыдно за это перед тобой! Прости меня, Дэвлалэ! Видя, как душа мужчины разбивалась вдребезги, её собственная тоже в этот момент рвалась на кусочки. Она понимала, насколько искренен он сейчас, чувствовала это каждой своей клеткой, и с каждой секундой всё больше для себя понимала, что очень хочет помочь этому мужчине. Он искренне раскаивается во всём содеянном, сейчас испытывает очень сильные переживания. Молодая цыганка начала признаваться себе, что он ей очень нравиться, очень привлекает её, как мужчина, а теперь, когда она узнала его правду, его историю, девушка поняла, что она ещё больше им восхищается, как это не странно. Её покорила такая крепкая сила воли, ведь, не каждый может осознать свои ошибки и искренне раскаяться в них. Амире очень хотелось его поддержать, помочь ему, и она, сидя рядом с ним, крепко обняла его мёртвой хваткой. Лексу это очень удивило. Мужчина какое-то время не мог понять, что происходит. Его шокировало больше всего то, что, после всего, что он сделал, к нему могут так тепло относиться, да ещё в такой момент его слабости. К тому же, женщина. Однако, мужчина понимал, что эта девушка тоже его очень привлекала, и теперь он понял, что именно она в нём зацепила. Эта молодая цыганка - та, кто сможет помочь ему всё исправить, она - та, с кем он сможет начать новую жизнь, с кем хочет прожить эту жизнь. Отойдя от своих мыслей, он тоже обнял её. Затем девушка освободилась от его объятий и снова смотрела ему просто в душу, но с таким теплом и пониманием, что он не мог поверить в то, что видит перед собой. Повисшую паузу нарушил голос молодой цыганки. Амира: а что было дальше? Расскажи мне, пожалуйста. Ты вернул имущество табора моему отцу? Лекса: когда я сильно поссорился с сыном, а затем и с сестрой, я остался один в трейлере, в котором мы тогда жили. Я был сильно пьян и не соображал, что делаю. Пытаясь подкурить сигарету, я не обратил внимания на запах газа в трейлере. Когда я зажёг спичку, трейлер взорвался. После этого меня нашел мой двоюродный брат, сын моей тёти, Михай, и отвёз в больницу. Я долго пролежал в коме. Потом ещё какое-то время уже в сознании, но всё равно прикованным к постели. У меня были сильные ожоги. Тогда-то я и начал понимать, что делаю что-то не так, что моя сестра Роза была права, и я делаю всем только зло, рушу жизни других, сжигаю всё, к чему прикасаюсь. Тогда я решил, что верну всё, как было, и попробую искупить свою вину перед всеми. Я позвал к себе Михая и попросил принести документы, чтобы вернуть всё имущество вашему табору. К тому же, я попросил позвать и Хитану. Я очень хотел извиниться перед ней за всё, что сделал, за то, что преследовал и не давал спокойной жизни. Однако, Михай обвинил меня в малодушии и предательстве. Он вместе с Банго похитил меня из больницы и удерживал в каком-то глухом месте. Последнее время ко мне никто не приходил и не приносил еду, и я понял, что мне конец. Но, меня случайно нашел какой-то человек, и я смог вернуться в свой табор. Тогда я узнал, что Михай обманул твоего отца и вообще всех цыган, похитил его младших детей, затем удерживал в заложниках Кармелиту, взорвал театр и ещё много чего сделал, прикрываясь моим именем. В конце концов, его осудили на сэндо - цыганском суде, и передали властям, и Банго тоже. Поэтому-то ко мне никто и не приходил. На лице девушки застыло удивление, и она долго не могла проронить и слова. Амира: честно говоря, я просто в шоке. Получается, что ты сейчас являешься изгоем из-за своего брата? Лекса: получается, так. Молодая цыганка была очень шокирована, но, встретившись снова взглядом с Лексой, не смогла сдержать себя и снова крепко обняла мужчину мертвой хваткой. Он в ответ тоже обнял её, и они сидели так какое-то время. Лекса: скажи, Амира, ты и вправду вершишь тому, что я рассказал? Амира: да. Я вижу, что ты очень искренен сейчас. Я чувствую каждой своей клеткой, как ты искренен. Лекса: знаешь, ты права. Раньше я ни с кем и никогда не был так откровенен. Спасибо тебе за это. Спасибо тебе, ты и вправду очень помогла мне. Я всё это тебе рассказал, и мне стало немного легче. Будто бы камень с души свалился. Амира: я очень рада, правда. Я рада, что смогла тебе помочь. Они снова сидели рядом друг с другом, держась за руки, и воздухе повисла неловкая пауза.