Часть 7

Через некоторое время Амира наконец-то почувствовала, что все немного расслабились, и каждый занимался чем-то своим. Она поняла, что никто не обращает на неё внимание, и это её шанс пойти к Лексе. Молодая цыганка вышла во двор и увидела шувани южного табора, которая любовалась весенними цветами на клумбе. Она понимала, что это и есть сестра Лексы, и решила подойти к ней поближе, чтобы поговорить. Амира: спасибо за такой тёплый приём, я впервые у вас в таборе, и мне здесь очень нравится. Роза: я рада, что тебе у нас понравилось. Женщина заметила, что молодая цыганка чем-то встревожена и думает о чём-то своём. Роза: только что-то тебя тревожит, девочка моя, ты какая-то задумчивая. У тебя что-то случилось? Амира: мне кажется, меня очень сильно опекают мои родственники. Думают, будто я заблужусь или не смогу сама с чем-то справиться, что-то решить. Роза: почему ты так думаешь? Амира: я просто вижу это. Кармелите все доверяют, её так не опекают. Все уверены, что она может постоять за себя, справиться с любыми трудностями. Шувани южного табора подошла ближе к девушке и одной рукой погладила её по плечу, бросив на неё тёплый и заботливый взгляд. Роза: но, Кармелита же старшая дочь твоего отца, к тому же уже и сама стала матерью. Вот к ней и относятся так, как уже к совсем взрослой. На самом деле, в их глазах она тоже маленькая девочка, которую хочется опекать и оберегать от всего, что может ей навредить или нарушить её покой. Амира: да, наверное, ты права. Они просто так меня любят. Наверное, мне нужно принять это, чтобы не делать больно себе и им. Роза: ты сама знаешь, как тебе лучше поступить. Слушай своё сердце, девочка, оно подскажет тебе, что правильно, а что нет. Амира: а ты тоже так же любишь и опекаешь своих родных? Роза: да, конечно. Но, я делаю это по-своему. Все мы очень разные, но единственное наше счастье - это благополучие наших родных и близких. Амира: если я правильно поняла, то Лачо и Лила твои племянники? Так выходит? Роза: да, это правда. Они дети моего брата Лексы. Амира: а где он сейчас, твой брат? Роза: я не знаю. Чесно говоря, мне и не хочется этого знать. Я всю жизнь любила и защищала своего единственного брата. Но, долгое время я не замечала, что он просто использует меня. Сколько же он сделал зла Лачо и другим людям… Ну, ладно, не будем об этом, девочка моя. Девушка, выдержав паузу, нарушила повисшую тишину. Амира: а если он сейчас сожалеет обо всём, что сделал? Если он очень страдает, что одинок и не нужен своей семье? Если он раскаивается в своих поступках? Старая шувани с удивлением посмотрела на девушку. Роза: мой брат Лекса сожалеет? Я в это не верю и не поверю никогда. Единственное, что заботит моего брата, как побольнее сделать окружающим его людям, идти по их головах и использовать в своих коварных целях. Амира: а если это не так? Молодая цыганка не смогла сдержаться и немного вскрикнула, но потом решила, что нужно остановиться, чтобы не выдать себя. Шувани очень удивил разговор девушки о её брате. Роза: эх, девочка моя, я очень рада, что ты была в столице и не видела того ужаса, что здесь происходил. Лучше тебе этого и не знать. Девушка, опустив голову и отведя глаза в сторону, решила закончить этот разговор, чтобы шувани ничего не заподозрила, а затем сразу же направиться к своему возлюбленному. Амира: да, пожалуй, вы правы. Я пойду. Молодая цыганка зашла за угол дома и тяжело вздохнула. «Да, будет не легко, но я обещаю тебе, Лекса, я помогу тебе помириться с твоими родными. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив» - проговорила про себя девушка, а затем, что есть силы, быстрым шагом через весь табор направилась к окраине леса. Добравшись до знакомого домика, она быстро зашла внутрь, чтобы поскорее увидеть любимого. Мужчина сидел на диване, скрестив руки на груби, и был в полусонном состоянии. Когда молодая цыганка вошла в комнату, он тут же проснулся от её шагов и бросил на неё радостный взгляд. Девушка присела рядом с ним на диван и взяла его за руку. Он, в свою очередь, обнял её, и она положила свою голову ему на плечо. Амира: я и эти пол дня не смогла выдержать без тебя, Лекса. Не хочу, не хочу возвращаться больше. Хочу быть только здесь, только с тобой. Лекса: моя дорогая Амира, мне не хватало тебя, как воздуха. Я с нетерпением ждал, когда ты снова придёшь. Как прошёл твой день? Амира: мы сегодня ходили к твоему сыну, и он сообщил, что через неделю они открывают в таборе конезавод. К тому же, наше семейство приглашено на открытие. Лекса: какая прекрасная новость, моя Амира. Во-первых, ты будешь здесь, рядом, а, во-вторых, мне очень приятно слышать, что у моего сына теперь будет свой конезавод, и что он сам построил. Я очень горжусь им. Как же я хочу снова увидеть его, обнять его. Я так виноват перед ним, столько зла ему причинил, столько он настрадался по моей вине… Девушка, крепче сжав его руку, подняла голову, и они сошлись взглядами. Амира: всё будет хорошо, любимый. Придёт время, когда он простит тебя, и вы снова станете отцом и сыном. Я искренне в это верю, поверь и ты, Лекса. Лекса: я тебе верю, любовь моя. Я верю, что с тобой я со всем справлюсь. Именно ты придаёшь мне сил и уверенности в том, что я смогу добиться их прощения. Как там твои родные? Что ты сказала им, когда вернулась от меня? Я не хочу сейчас появляться перед всеми, тем более не хочу, чтобы ты как-то пострадала. Амира: я сказала им, что познакомилась с одной девушкой из табора и осталась у неё ночевать. Вроде бы поверили. Больше пока что об этом не расспрашивали. Да, я понимаю тебя. Но мы всё выдержим. Мы со всем сможем справиться. Мужчина сильнее прижал к себе молодую цыганку, а она ещё крепче сжала его руку. Лекса: я не хочу тебя никуда отпускать. Ты мой воздух, Амира, без которого я задыхаюсь. Ты свет, без которого я не могу жить. Ты овладела моим сердцем, Амира. Моя Амира. Амира: я тоже никуда не хочу идти. Но ты прав, Кармелита зовет меня с собой в Ковальск ей с чем-то помочь. А родители останутся здесь. Мне придется поехать с ней. Лекса: тогда я тоже поеду в Ковальск. Не хочу быть вдали от тебя, моя Амира. Амира: но, где ты ты остановишься? Лекса: не волнуйся, я сниму номер в гостинице. И, к тому же, мы будем всегда держать связь по телефону. Амира: тогда прекрасно. Я очень счастлива. Признаться, и я сама не переживу разлуки с тобой. Лекса: Амира моя, разлука с тобой хуже любых адских мучений. Молодая цыганка перебралась мужчине на колени, обвив руками его шею, и их уста снова сошлись в страстном поцелуе. Он нежно и медленно поглаживал её за талию, постепенно опуская руки всё ниже. Расстегнув пуговицы, девушка спустила с его плечо кожаную жилетку, а затем начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Он продолжал её целовать, а затем начал ласкать нежными поцелуями её шею. От приятных действий мужчины девушка выгибалась, а когда касания его усов и бороды стали немного щекотать её шею, начала немного постанывать. Вскоре, лежав в обнимку, они смотрели в потолок. Голова девушки лежала на груби у мужчины, и она чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле.