Часть 23

Шувани южного табора уже подходила к дому своего брата. На минуту она задержалась на пороге и хотела, было, постучать, но потом решила зайти без стука. Мужчина сидел на диване и пил свой только сваренный кофе, запах которого раздавался по всему дому. Вдруг, он услышал шаги в коридоре и резко встал, поставив чашку на стол, пристально всматриваясь в темный коридор прихожей. Лекса: Амира? Это ты? Ты так быстро вернулась? Или же это ты, Кармелита? Через мгновение, увидев свою сестру, мужчина сменился в лице. Он очень удивился, а затем обрадовался, увидев её. Лекса: Роза? Ты здесь? Как ты меня нашла? Точно, я совсем забыл, что ты же шувани. Роза: ну здравствуй, брат мой. Мужчина подошёл к ней и, легко придерживая за руку, провёл её в середину комнаты. Лекса: проходи, Роза, садись вот здесь. Как де я рад тебя видеть, сестрёнка моя. Женщина села в кресло напротив дивана, где сидел мужчина. Роза: я бы тоже хотела сказать тебе такие же слова, брат. Но пока не могу, как-то язык не поворачивается. Лекса: сестрёнка моя, ты даже не представляешь, как долго я ждал дня, когда снова смогу тебя увидеть и с тобой поговорить. Ты же единственная, кто всегда меня очень сильно любил и заботился обо мне. Но, теперь у меня есть ещё один человек, способный любить меня столь же сильно. Это она, женщина, которую я люблю всем сердцем, ради которой на всё готов. Шувани растянулась в улыбке и пристально смотрела на своего брата. Роза: да, Лекса, я понимаю, о ком ты говоришь. И, признаться, я очень этому удивлена. Мужчина подошел к креслу, в котором сидела его сестра. Взяв её за руку, он опустился перед ней на колени, смотря прямо в глаза. Лекса: Роза, сестрёнка моя, прости меня, пожалуйста, за всё. Я много всего натворил, столько сделал зла своим близким и не только. Но, Господь послал мне эту девушку, чтобы помочь мне. Она каждый день даёт мне силы, Роза. Она даёт мне надежду, что я смогу всё изменить, смогу всё вернуть, смогу искупить свою вину перед всеми вами. Перед тобой. Перед Лачо. Перед Хитаной. Прости меня, Роза. Последние слова он уже говорил, хрипя сквозь слёзы, и смотрел просто в душу своей старшей сестре. Она тоже посмотрела ему в глаза и увидела там очень большую пустоту, одиночество и отчаяние. Ей стало даже немного жаль своего брата. Но, потом она увидела и надежду, и любовь, и его раскаяние. Не только как шувани, но, и как родная душа, она почувствовала, что её брат искренен сейчас с ней, и он, действительно, очень изменился. То ли после взрыва, то ли благодаря этой девушке, Амире. Цыганка поняла для себя, что готова простить своего брата. Она, вдруг, почувствовала ту любовь, которую он испытывает к этой девушке, к ней и к своему сыну. Перед ней уже стоял не тот человек, который был одержим навязчивыми идеями, делал плохие поступки и заставлял её помогать ему в этом, и её это очень радовало. Она взяла за руку своего брата и подняла его с колен, вставая с ним одновременно. На глазах шувани тоже появились слёзы. Роза: вставай, Лекса, я всё поняла. Я очень рада, что Господь Бог дал мне дожить до этих дней. Я увидела, как ты раскаялся в своих грехах, и убедилась, что ты больше не хочешь такой жизни, не хочешь больше никому причинять зла. Теперь мне и умереть не страшно уже. Мужчина смотрел на неё и не верил тому, что услышал. Неужели она его простила? Неужели у него снова есть сестра, которая очень любит его? Он едва сдерживал свои эмоции счастья, и на глазах снова приступили слёзы. Лекса: ты что говоришь такое, сестрёнка? Какое «умереть»? Не пугай меня так, дорогая. Ты очень нужна мне. Я всегда нуждался в тебе, но, только сейчас я понял, что нуждался в родной души, которой ты всегда для меня была. Прости меня, что заставил тебя через всё это пройти. Сойдясь взглядами, брат с сестрой крепко обняли друг друга. Вдруг, женщина заметила кровь на рубашке своего брата и прикоснулись рукой к тому месту. Роза: у тебя кровь, Лекса. Что с тобой? Лекса: а, это? Пустяки. Всё в порядке. Просто, эта рана ещё очень свежая. Точнее, просто царапина. Роза: это об этом говорила Кармелита? Ты спас её от пули? Лекса: да. Так получилось. Роза: не уж-то это Михай всё устроил? Лекса: да. И Банго себе подчинил. Тот несчастный не хочет признаться, что был не прав, и осознать свои грехи, попытаться как-то исправить то, что сделал. Роза: он ещё поймёт, когда-нибудь. Лекса: надеюсь. Роза: как же я не смогла понять, что с тобой случилась такая беда? Как же искусно Михай всех нас обманул. Лекса: не волнуйся, сестрёнка, это всё уже в прошлом. Сейчас я здесь, рядом с вами, и я не позволю ему навредить вам. Из разговор нарушил скрип двери, и в комнату вошли брат с сестрой. Увидев своего сына, мужчина был очень удивлён и, при этом, очень рад. Он понимал, что сейчас имеет все шансы, чтобы помириться с сыном, ведь, он так давно этого хотел. Лекса очень хотел объясниться с ним и извиниться за испорченные годы детства. Тем временем в больнице Амира пришла в себя, и к ней зашли родители вместе со старшей сестрой. Кармелита: как ты себя чувствуешь, дорогая? Амира: спасибо, мне уже намного лучше. Когда мы поедем домой? Рамир: тогда, когда ты нам всё объяснишь. Словив на себе суровый взгляд отца, девушка понимала, что ей не удастся избежать тяжелого разговора, но она была готова к нему. Амира: что именно ты хочешь, чтобы я вам объяснила? Когда я успела так сильно полюбить Лексу? Рамир: я даже имени этого проходимца здесь слышать не хочу. Кармелита: отец, он не проходимец. Рамир: Кармелита, я сейчас не с тобой разговариваю. Не вмешивайся в наш разговор. Амира, скажи нам, кто отец твоего ребёнка? Молодая цыганка даже привстала от удивления и упёрлась локтями о подушку. Затем на ее лице появилась радость. «Я беременна? Неужели, это правда? Неужели я смогу подарить Лексе ещё одного ребёнка?» - проговаривала про себя девушка. Через мгновение она снова вернулась к разговору. Амира: что? Что ты только что сказал, отец? Земфира: дочка, ты всё слышала. Нам врач сообщила, что ты беременна. Строк уже около двух недель. Скажи нам, кто отец твоего ребёнка? Молодая цыганка ещё больше обрадовалась такой новости. Она даже какое-то время не слышала никого. Девушка была счастлива, что у неё под сердцем ребёнок любимого мужчины. Рамир: Амира, дочка, ты слышишь меня? Я с тобой разговариваю? Кто отец ребёнка? Придя в себя, она бросила на отца решительный взгляд и проговорила серьёзным голосом. Амира: это ребёнок мужчины, которого я люблю. И вам прекрасно это известно. Мужчина, вдруг, опешил и, выпучив глаза и приоткрыв рот, смотрел на свою дочь. Женщина тоже была удивлена, не меньше своего мужа. Рамир: что? Земфира: это что, ребёнок Лексы? Амира?! Ты что… Ты была с Лексой?! Амира, отвечай мне сейчас же! Баро, услышав это, повалился назад и схватился рукой за грудь в области сердца. К нему сразу же подскочила его старшая дочь и жена. Кармелита: тебе плохо, пап? Врача! Срочно! Позовите врача кто-нибудь! Через какое-то время сердечный приступ был купирован. Врач вошла в палату к молодой девушке и бросила спокойный взгляд на всех присутствовавших. Доктор: операция господина Зарецкого прошла успешно. Скоро он отойдёт от наркоза, и вы сможете его увидеть. Несколько дней он должен пробыть в больнице. Земфира: я смогу остаться вместе с ним? Доктор: конечно. Но, только тогда, когда его переведут в обычную палату. Амира: доктор, скажите, а мне можно уже идти? Доктор: да, если вы чувствуете себя хорошо, можете идти домой. Амира: спасибо вам. Доктор ушла, а Земфира пронзительно посмотрела на свою дочь. Земфира: я до сих пор не могу в это поверить. Моя дочь бросилась в постель к Лексе. Да, к тому же, умудрилась сразу же забеременеть от него. Какой позор. Ты даже сама не понимаешь, что ты натворила. Кармелита: а что не так? Да, у них не было свадьбы, но они же любят друг друга. Думаю, Лекса будет очень счастлив третьему ребенку. Женщина удивлённо посмотрела на молодую цыганку, не понимая, как та могла так изменить своё отношение к этому мужчине. Земфира: Кармелита, ты не понимаешь того, что я сейчас чувствую. Дело же не только в любви. Лекса - изгой. Мы не можем даже общаться с ним, а тут такое. Нечего сказать. Браво, дочка! Ты растоптала в пух и прах все наши традиции. Амира: мне не нужны традиции, которые не позволят мне быть с моим любимым мужчиной. Я люблю Лексу, мама, и я выйду за него замуж. И у моего ребёнка будет отец. Я не испугаюсь позора, как ты. Земфира: хорошо, забудем сейчас об этом. Посмотри, что твоя выходка сделала с твоим отцом? Тебе его совсем не жаль? Ты же знала, что он никогда не простит Лексу, зачем ты притащила его на праздник? Амира: мы нашли украденных племенных лошадей, и, чтобы не подставлять Лачо перед всем табором, мы решили их привести. К тому же мы не хотели долго скрывать это от всех. Земфира: и ты считаешь, что сейчас вы поступили лучше? Ты на весь табор опозорила нас, и, ко всему вдобавок, потянула за собой Кармелиту. Кармелита: Земфира, ты сейчас не права. Я тоже сначала не верила Лексе, даже когда он спас мне и моему ребёнку жизнь там, в Ковальске. Но, потом меня хотел убить Банго, и Лекса закрыл меня собой, приняв на себя пулю. Тогда я поверила ему окончательно. И это ошибка, Лекса не изгой. Так не должно быть. Когда отец поправиться, я сама с ним поговорю. Я хочу, чтобы мой племянник родился в полной семье, где родители сильно любят друг друга. Ведь, это же плод их любви. Земфира: это не плод любви, это плод позора и похоти Лексы. Скажи, дочка, может он заставил тебя? Может изнасиловал? Молодая цыганка сменилась в лице. Амира: мама, как ты можешь так говорить? Ты заблуждаешься. Я люблю его, а он любит меня, и наш ребёнок - плод нашей любви. И я никому не позволю говорить о нём плохо. Девушка резко встала с кровати и направилась к выходу. Хлопнув дверью, она вышла вон. Её сестра сразу же бросилась за ней. Кармелита: Земфира, не волнуйся, я присмотрю за ней. Будь рядом с отцом. Выйдя из палаты, цыганка поспешила вслед за сестрой и смогла догнать её уже возле лестницы. Кармелита: Амира, постой! Подожди! Тырдёв! Девушка остановилась и обернулась к своей сестре. Амира: Кармелита? Почему ты пошла за мной? Кармелита: я не оставлю тебя одну в таком состоянии. Всё-таки, мы с тобой обе беременные, и обеим бегать вредно, поэтому давай сядем где-то и спокойно поговорим. Амира: ну ладно. Пойдём. Выйдя из больницы, девушки заметили рядом с ней небольшую альтанку. Лучшего места для разговора по душам им сейчас было не найти. Сев одна напротив другой, они долго не могли начать разговор. Кармелита: Амира, скажи, это, правда, ребёнок Лексы? Амира: ты не веришь мне? Кармелита: конечно верю, просто интересно, когда это вы успели? Ребёнку около двух недель. Молодая цыганка немного смущалась и отводила глаза в стороны. Амира: в день нашего знакомства. Тогда, с ним, у меня это было впервые. Потом мы ещё несколько раз были близки. Ты сейчас осуждаешь меня? Кармелита: вовсе нет. Ты шла за зовом своего сердца. А это правильный путь, я так считаю. Она взяла руку своей младшей сестры и бросила на неё теплый взгляд. Кармелита: не беспокойся, дорогая. Я ни в коем случае тебя не осуждаю. Наоборот, ты всегда можешь на меня положиться. Амира: спасибо тебе, Кармелита. Давай позвоним Лексе. Я переживаю за него. Что, если кто-то из таборных ему навредит? У него свежая рана, он не сможет сильно сопротивляться. Кармелита: я сказала, чтобы его отпустили. Уверена, Миро сделал всё, чтобы Лексу никто не трогал. Но, ты права, сейчас позвоним ему, пусть придёт сюда. Он должен знать о твоей беременности. Амира: да, ты права. Представляю, как он обрадуется. Молодая цыганка достала свой телефон и набрала нужный номер.