Часть 45

В это время в лесной избушке девушка кормила малышей, а мужчины обедали за столом, посматривая на детей. Банго: хозяин, что дальше будет? Что мы будем с ними делать? Михай: сначала Зарецкий перепишет на меня всё имущество ихнего табора, свой дом, а потом я выставлю их семейство за дверь. Кто из таборных не согласиться жить под моим руководством, выгоню, и пойдут на вокзал просить милостыню. Банго: да! Мне нравиться твоя идея, хозяин! Я бы сказал, что им и этого мало! Игорь: а что будет с детьми? Зачем они тебе, Михай? Михай: как только мы всё уладим с документами, я отдам их в цыганский приют. Они вырастут на улице и с такого возраста научатся просить милостыню. Игорь: но, это всего лишь дети, зачем им такую судьбу? Михай: ты что-то имеешь против моего плана? Не забывай, что это я вытащил тебя из тюряги. Сейчас бы до сих пор в ней гнил. Так что лучше не прекословь мне. Женщина обернулась и посмотрела на мужчин, а затем бросила обеспокоенный взгляд на детей. Ей совсем не нравилась эта идея, но выбора у неё не было. Михай: значит так, я позвоню Зарецкому и назначу встречу с адвокатом. А вы следите за этими рамировскими выродками. Банго, когда я уйду на встречу с Зарецким, останешься с ними. Проследишь, чтобы всё было так, как я сказал. Банго: как скажешь, хозяин. К вечеру в палате Лексы родные уже собирались домой. Лила: пап, ты уверен, что хочешь завтра выписываться? Может останешься ещё? Пусть твои раны окончательно заживут. Лекса: нет, дочка, я так решил. Эти стены давят на меня, мне здесь жутко не комфортно. Я хочу домой. Роза: тогда мы с Лилой поедем сегодня к тебе и переночуем там. К твоему возвращению мы немного приберемся в доме и приготовим какие-то вкусности. Хитана: я тоже вам помогу, завтра утром приду. Роза: хорошо, девочка моя. Лекса: спасибо вам, родные. Лучше, чем дома, мне не будет нигде. Лачо: Амира, ты остаешься с отцом? Лила: мог бы и не спрашивать. Амира: да, конечно. Я даже на минуту не могу его оставить. Без него мне становиться плохо, жутко, не чем дышать. Лекса: любимая моя, как же я тебя люблю, моя Амира. Мужчина обнял девушку и поцеловал в лоб. Лила: ну всё, папочка, мы поехали. Не скучай здесь! Молодая цыганка обняла своего отца и поцеловала его в щеку. Мужчина тоже обнял её и тоже поцеловал в лоб. Лекса: не беспокойся, доченька моя, рядом моя любимая Амира, мне скучать точно не придётся. Сильно не переусердствуй там с готовкой. Я же знаю, какая ты у меня хозяюшка. Девушка улыбнулась и ещё раз поцеловала мужчину. Лачо: до завтра, отец! Выздоравливай скорее! Лекса: спасибо, сынок! Хитана! Мужчина обнял молодого цыгана, затем его молодую жену. Хитана: поправляйся, Лекса! Роза: отдыхай, братец мой, набирайся сил. И не забудь перед сном поесть. Амира, проконтролируй, а то я его знаю. Мужчина заулыбался и обнялся со своей сестрой. Амира: не волнуйся, Роза, я прослежу. Лила: ну всё, пойдёмте, нужно ещё Кармелиту с Люцитой забрать, они пошли к Миро. Лекса: как вы все в машине поместитесь-то? Мне и, вправду, это интересно. Мужчина с удивлением посмотрел на них, немного иронически рассеявшись. Лачо: как-нибудь поместимся. Всё-таки домой едем. Завтра я заеду за вами, отец. Лекса: хорошо, сынок. Мы будем ждать. Передавайте привет Рамиру, Земфире и Рубине. Хитана: да, конечно, обязательно. Все, наконец-то, вышли из палаты и мужчина с молодой цыганкой остались снова вдвоём. В доме, где жили Баро со своей семьей, уже готовились к ужину. Видя своего мужа в разбитом состоянии, женщина подошла к нему и положила руки ему на плечи. Земфира: Рамир, мне и самой сейчас нелегко, я каждую минуту думаю, где мои малыши, тепло ли им, не голодны ли они, очень беспокоюсь о них. Но ты совсем не притронулся к еде. Так нельзя! Рубина: да, Рамир, ты должен немного поесть. Ты только с больницы, организм и так ослаблен из-за стресса. Рамир: не могу. Мне кусок в горло не лезет, пока я не знаю, что с моими детьми, где они и когда я их увижу. Земфира: я понимаю тебя. Я тоже очень за них переживаю. Но, что мы сейчас можем сделать? Рамир: это ещё больше не даёт мне покоя. Моих детей похитили, а я связан по рукам и ногам. И Миро нет рядом, и Кармелиты. Рубина: да, Миро уже что-нибудь придумал бы. Земфира: нам его очень не хватает. И врачи ничего не говорят. Будто бы время остановилось. Вдруг послышался скрип двери, и в комнату вошли две молодых цыганки. Рамир: Кармелита, дочка, проходи, садись сюда. Рубина: съешь что-то, девочка моя. Вон как ты исхудала, так изводишь себя. Кармелита: спасибо, бабушка, я не голодна. Люцита: мы немного поели в больнице. Земфира: дочка, не сравнивай больничную еду с нашей домашней. Люцита: нет, мы ели в палате у Лексы. Роза с Лилой и Хитаной привезли много домашней пищи. Рамир: как там Лекса? Люцита: завтра выписывается. Все присутствовавшие сменились в лице, бросив на девушек удивлённый взгляд. Земфира: что? Рубина: какая выписка? Раны же ещё очень свежие. Кармелита: Лекса узнал, что Михай похитил двойняшек. Мы и так едва уговорили его ещё на один день остаться в больнице. Люцита: он хочет помочь нам в поисках. Рамир: но, Михай сказал, что если узнает, что кто-то ищет детей, он может их убить. Земфира: Рамир, успокойся. Лекса ещё не окреп, как бы это печально не звучало, но он пока никак не сможет нам помочь. Рубина: к тому же, Михай думает, что Лекса мёртв, что убил его тогда у него дома. Люцита: Господи, как всё запутано. Дай всему этому хороший конец! Кармелита: Михай не давал о себе знать? Есть новости? Рамир: нет, пока ничего. Кармелита: я пойду к себе, пап. Я ужасно устала. Рубина: да, иди, моя девочка, на тебе и так лица нет. Отдыхай. Люцита: я тоже пойду, спокойной ночи всем! Позже остальные тоже разошлись по комнатах. После вечерней перевязки, мужчина сидел на краю кровати, свесив ноги. Молодая цыганка поставила на поднос небольшие тарелки с отбивными, салатом и блинчиками. Опустошив термос, девушка смогла набрать почти полную чашечку кофе, который был ещё горячий. Она подошла к мужчине, поставила поднос на тумбочку рядом с ним и присела на стул напротив него. Он пристально следил за её действиями, растянувшись в довольной улыбке. Амира: я обещала Розе, что прослежу за тем, чтобы ты хорошо поужинал. Можешь приступать. Лекса: Амира моя, это слишком много для меня. Амира: я и так положила не всё, что мне сказали Роза с Лилой. Так что, у тебя нет выбора, дорогой. Ешь и набирайся сил, тогда твои раны очень быстро заживут. Лекса: только ради тебя, моя Амира. Мужчина взял ложку и начал ужин с салата, но вскоре по одной брал и отбивные. Закончив с этим, он взял в руки нож и вилку и приступил к блинчикам. Наконец, поужинав, мужчина наслаждался вкусом кофе, отпивая его из чашки по чуть-чуть. Молодая цыганка прибрала поднос с пустыми тарелками и села рядом с мужчиной. Амира: молодец! Теперь я буду спокойна, зная, что ты не голоден. Лекса: спасибо тебе, любимая. Спасибо тебе за заботу. Мне это очень приятно. В такие моменты мне кажется, я чувствую себя очень счастливым. Какое же это приятное чувство, когда ты кому-то нужен, когда кто-то любит тебя, когда кто-то так заботиться о тебе. Мужчина отставил пустую чашку на тумбочку, и девушка пересела к нему на колени. Обняв его обеими руками за шею, она посмотрела в его пепельно-голубые глаза. Он обхватил цыганку обеими руками за талию, тоже не отрывая от неё своего взгляда. Амира: ах, если бы ты знал, какое же приятное чувство быть такой любимой, такой желанной… Такой страстной в твоих руках, любимый мой… Лекса: я уже очень хочу это знать, дорогая… Как же я соскучился по тебе… Мужчина положил молодую цыганку на кровать, и их уста соединились в страстном поцелуе. Затем он начал целовать её шею и опускаться руками всё ниже талии. Девушка не могла контролировать себя, настолько приятны ей были касания мужчины. Она, не спеша, расстегивала пуговицы на его рубашке и томно постанывала, выгибая шею. Спустя некоторое время она была уже полностью во власти мужчины, удовлетворяя его и себя.