Часть 61

Повисшую тишину нарушил голос следователя. Следователь: ребята, оденьте ему наручники. Помощники следователя заковали мужчину в наручники. К ним бросилась его молодая жена и дочь. Амира: нет! Что вы делаете? В чём вы обвиняете моего мужа? Лила: что сделал мой отец? Лекса: родные мои, я ничего не сделал, это какая-то ошибка. Я уверен, во всём этом быстро разберутся. Следователь: повторю, ваш муж и отец является главным подозреваемым в убийстве Игоря Носкова. Его труп нашли недалеко от морского побережья. Лила: но это ошибка, мой отец здесь не при чём! Следователь: мы не будем здесь это выяснять. Будем заниматься этим в отделении. Ведите его. Двое милиционеров взяли мужчину под руки и повели к машине. За ними бросились молодые цыганки и шувани южного табора. Лила: отец! Отец! Амира: Лекса! Стойте! Не увозите его! Пустите! Лекса: товарищ капитан, позвольте мне попрощаться с женой и дочкой, вы же видите, как они взволнованы. Следователь: прощайтесь. Лекса обнял через наручники свою молодую жену и поцеловал её. Лекса: не волнуйся, любимая, эти люди во всём разберутся и поймут, что допустили ошибку. Помни, что ты носишь под сердцем нашего ребёнка, не изводи себя, моя Амира. Амира: что же это такое, любимый? Только всё наладилось, и снова что-то происходит с нашей семьёй. Лекса: успокойся, дорогая. Я тебя очень сильно люблю! Мужчина отпустил свою жену и крепко обнял дочь. Лила: папочка, не бросай нас! Это какая-то ошибка. Ты же не виноват, я сама видела! Лекса: не беспокойся, доченька, всё будет хорошо! Поцеловав дочь, мужчина бросил взгляд на сестру. Лекса: Роза, присмотри за моими девочками. Следователь: ну хватит. В машину его! Двое милиционеров посадили Лексу в машину на заднее сидение и сели по бокам от него. Следователь уселся на пассажирское место, и машина направилась в сторону города. Амира пробежала за ней какое-то расстояние, а затем упала на колени и разрыдалась. К ней подбежали Земфира с Кармелитой и опустились рядом. Амира: Лекса! Нет! Отпустите его! Он ни в чём не виноват! Пустите моего мужа! Он ни в чём не виноват! Кармелита: Амира, сестрёнка, приди в себя! Амира! Земфира: дочка! Амира! Вставай, дочка! Вставай! Успокойся, родная! Возьми себя в руки! Девушка была на грани истерики. Лила тоже опустилась на колени и начала плакать, прикрыв рот руками. К ней подскочила Люцита. Лила: отец! Отец! Нет! Нет! Почему? Ну почему? Люцита: Лила! Успокойся, дорогая! Всё будет хорошо! Слышишь? Твой отец вернётся! У сестры Лексы тоже подкосились ноги и она упала на стул, положив руку на сердце. К ней подсела Рубина, а рядом стоял Рамир. Шувани взяла её за руку и погладила по плечу. Роза: ах, брат мой… Что ж за беда такая над нами… Рамир: Роза, успокойся, это какая-то ошибка! Лекса вернётся! Рубина: да, Роза, вот увидишь, твоего брата выпустят. Он же не делал то, в чём его обвиняют! Миро: мы должны тоже поехать туда. Амира, Лила, Роза, собирайтесь. Мы поедем в отделение. Люцита, ты тоже поедешь с нами. Ты расскажешь, что тогда видела, когда вы спасали детей. Люцита: я поняла тебя, Миро. Да, хорошо. Роза: нужно сообщить Лачо. Он должен знать, что случилось с его отцом! Миро: конечно, мы обязательно ему сообщим. А теперь поехали скорее. Вызвав такси, все ждали приезда автомобиля. Когда машина подъехала, молодой цыган с сестрой, женой и дочерью Лексы отправились в отделение милиции. В это время Лекса ехал в машине и смотрел в одну точку. Он понимал, чьих рук это дело, но знал, что он никого не убивал, и доказать обратное невозможно. Мужчина был спокойным и думал, что недолго задержится. Доехав до отделения, его высадили и повели внутрь здания в кабинет следователя. Спустя какое-то время, когда машина такси уехала, все ещё стояли на поляне и не могли отойти от того, что произошло. Тишину нарушил звонок телефона. Баро посмотрел на экран и увидел номер Михая. Не медлив, он поднял трубку. Рамир: что тебе от нас ещё нужно, негодяй? Михай: эх, Рамир, я получаю удовольствие от такой твоей реакции на мои звонки. Рамир: ты издеваешься надо мной? Михай: в коей мере да. Но сейчас не об этом. Как твоя дочь? Готова носить передачки в тюрьму? Или же отдашь её кому-то другому, чтобы избежать позора? Рамир: это ты всё устроил? Это ты оклеветал Лексу, мерзавец? Михай: думай, что хочешь. Но я тебе вот что ещё скажу, завтра освободишь дом. В таборе больше нет места тебе и твоей семье. И Рубине тоже можешь передать, пусть забирает свои вещи. Я прогоняю вас из табора. Живите, где хотите. Рамир: кого и откуда ты выгоняешь, подлец? Это мой дом! И мой табор! Тебе не сойдёт это с рук! Ты мне за всё ответишь, мразь! Михай: опомнись, Рамир! Твои слова пустые, потому что ты только говоришь! А я делаю! И посмотри, где сейчас ты, а где я! Всё, я всё тебе сказал. Если завтра не уберётесь, твои дети, которые находятся в Ковальске, окажутся на улице без ничего. И все, кто живёт в таборе, будут страдать каждый день. Я уж это обеспечу. Мужчина положил трубку. Баро оглядел смотревших на него близких и не знал, как им сказать. Кармелита: чего хотел от тебя этот подонок, папа? Что ему нужно? Рубина: это звонил Михай, да? Земфира: не молчи, Рамир, прошу тебя! Рамир: да. Этот подлец сказал, чтобы мы завтра собрали вещи, забрали детей и выселились с нашего дома. Он прогоняет нас из табора. И тебя тоже, Рубина. Земфира: что ты такое говоришь, Рамир? Рубина: кто он такой, что прогоняет нас из нашего табора? Рамир: сейчас не время спорить. Если мы не поступимся, он не даст жизни нашим таборным цыганам. Мы не можем этому всех подвергать. Завтра же мы полетим в Ковальск, заберём детей и наши вещи, и вернёмся сюда. Наша дочь сейчас нуждается в нас. И идти нам больше некуда. Рубина: ты прав, Рамир. Так будет лучше для всех. Но сначала мы расскажем всё нашим таборным. Пусть знают, что не просто так ты отдал всё этому мерзавцу. Кармелита: я поеду с вами, папа. Заберу все наши вещи с Миро и вещи Коленьки. Рамир: хорошо. Земфира: давайте пойдём к дому Лексы. Если они вернуться, то наверняка поедут туда. Нужно поддержать Амиру. Рубина: да, бедная наша девочка. Только обрела счастье и тут такое. Рамир: да, это большой ужас для неё. К тому же, походу, это Михай всё устроил. Земфира: что? Кармелита: что ты такое говоришь, отец? Рамир: он сам в этом признался, что оклеветал Лексу. Рубина: вот подонок! Ничего, и его Господь Бог накажет. Он за всё заплатит, что сделал другим людям. Рамир: ну, пойдёмте. Все направились к дому Лексы. В это время мужчина уже сидел в кабинете у следователя. Следователь: для начала мы возьмём у вас отпечатки пальцев. Это поможет напрямую определить, имеете ли вы отношение к убийству, или же нет. Лекса: простите, товарищ капитан, но, отнюдь, это невозможно. У меня на пальцах ожоги десятилетней давности, поэтому у меня никак невозможно взять отпечатки. Мужчина повернул руки ладонями вверх и показал следователю. Тот был очень удивлён. Следователь: впервые вижу такое. Но, тем хуже для вас. Если отпечатки на теле убитого не ваши, мы могли бы вас уже отпустить. Лекса: с чего вы взяли, что я вообще имею к его смерти какое-то отношение, товарищ капитан? Следователь: на вас поступило заявление. Заявивший мужчина утверждает, что видел, как вы толкнули убитого, и он поскользнулся и упал, ударившись головой о камень. Лекса: о чём вы, товарищ капитан? Да, я тогда был там со своей дочерью и ещё одной цыганкой. Игорь и женщина, что была с ним, похитили детей моего друга. У них был пистолет. Он стрелял в мою дочь. Все, кто были там, видели, что он поскользнулся случайно. И больше никого там не было. Никто больше не мог рассказать вам это. Следователь: о похищении заявлений не поступало. Может вы это придумали? В заявлении указано, что вы преследовали двух мужчин и женщину. Потом вы толкнули одного из них, в следствии он упал и ударился головой о камень. Что и стало причиной смерти. Лекса: что? Что вы такое говорите, товарищ капитан? Эти двое похитили детей моего друга. Игорь ранил мою дочь! Следователь: немедленно сбавьте тон, Лекса Георгиевич! Еще раз повторяю, заявлений о похищении детей не было. Собственно, ваши слова никто не подтверждает. Лекса: спросите об этом всех моих родственников и близких, они расскажут вам о похищении. Помощник следователя: и вы думаете, мы вам поверим? Вы же цыгане. Для вас просто сочинить какую-то ложь и потом поддерживать друг друга. Следователь: любые свидетельства ваших цыган мы не можем воспринимать правдиво. Увы. Лекса: товарищ капитан, но он ведь ранил мою дочь! Помощник следователя: а ваша дочь заявила об этом нам? Она пришла сюда и дала показания? Нет. Ну так, на нет и суда нет. Следователь: мы обязательно во всём разберёмся. Но вы пока останетесь здесь под стражей. Уведите! В кабинет вошли двое милиционеров и, взяв мужчину под руки, увели его в камеру. Когда Лекса оказался в камере с него сняли наручники. Пока он был здесь один. Сев на нары, мужчина взялся за голову обеими руками, пытаясь придумать, что можно сделать в этой ситуации.