Часть 124

В это время мужчины стали в стороне, чтобы немного отдохнуть от игры на своих струнных инструментах, выпив по стакану лимонада. Лекса: ещё раз благодарю тебя, Рамир, что не оставили нас в такой день. Рамир: не беспокойся, Лекса. Это тебе спасибо, что сказал. Счастье нашей девочки главнее всего. Вы столько к этому готовились. Лекса: да, ты прав, морэ. Я на всё готов ради своей Амиры. Только вот вся эта ситуация меня очень смущает... Мужчина повернул голову к окну, явно смотря куда-то вдаль. Баро посмотрел на него немного в недоумении. Рамир: о чём ты, Лекса? Что ты имеешь ввиду? Лекса: я думаю, морэ, не просто так наши рабочие сегодня не вышли на работу всем коллективом. Что-то или кто-то этому посодействовал. Рамир: ты думаешь, это мог быть Михай? Лекса: у меня больше нет никого на уме. Кому ещё нужно портить жизнь нашей семье? К тому же, он наверняка мог видеть репортаж по телевизору, оттуда и узнать об акции. Вот только я пока не могу понять, как он смог повлиять на людей? Рамир: и я не понимаю. Что могло заставить наших людей всем вместе не выйти на свою смену? Лекса: пока я не нашёл ответ на этот вопрос. Но, я обязательно во всём этом разберусь. Я этого так не оставлю. Пока мужчины разговаривали, с них глаз не сводила молодая девушка в очках и шляпке с чёрной вуалью. Она делала медленные глотки кофе, едва сдерживая своё недоумение и раздражение. «Как же это? Кто же готовит всю эту еду? Как такое может быть?» - проговаривала про себя Марта, не понимая, почему всё пошло не так, как они планировали. Наконец через какое-то время Баро снова взял в руки гитару и заиграл уже другую мелодию. Лекса решил поддержать его скрипкой, а его дочь и молодая жена им подпевали. Всё внимание зала снова было сосредоточено на выступлении, и они, всё понимая, готовили купюры для пожертвования детскому приюту. Лила развивала своим платьем в огненном танце, а Амира в основном аплодировала и поддерживала её более сдержанными движениями, так как была в деловом платье. Вскоре некоторые гости тоже не смогли усидеть на месте. Рамир: ну что, «Феникс»? Поехали!

Степь окутана туманом,

До чего же хороша!

Еду в гости я к цыганам,

Рвётся в пляс моя душа.

Запрягу с друзьями тройку

Серо-пегих лошадей,

На весёлую попойку —

Мчитесь, кони веселей!

И звенит, не умолкая, колокольчик под дугой,

Едут пьяные цыгане, едут с ярмарки домой.

Едут пьяные, хмельные — тройка весело бежит,

И, под звуки озорные, песня вольная летит.

Ай, ручеёчик, ручеёк,

Ай, брал я воду ли на чаёк,

Ромалэ-лэ, ли да чявалэ-лэ.

Ай, вода помутилася,

Ай, с милой разлучился я,

Ромалэ-лэ, ли да чявалэ-лэ.

Песня вольная степная

Из души рванулась вдруг,

Моя милая родная,

Сядь поближе, нежный друг.

Снежный ветер растревожит

Черноту моих кудрей,

И уже сдержать не сможет

Пьяный кучер лошадей.

И звенит, не умолкая, колокольчик под дугой,

Едут пьяные цыгане, едут с ярмарки домой.

Едут пьяные, хмельные — тройка весело бежит,

И, под звуки озорные, песня вольная летит.

Дорогой длинною,

Да ночкой лунною,

Да с песней той,

Что в даль летит звеня.

Да с той старинною,

С той семиструнною,

Что по ночам

Так мучила меня.

Над весёлыми шатрами

Будет месяц нам светить,

Так приятно ночью лунной

И смеяться и любить.

Убегу с цыганкой в поле,

Стану легким, как во сне,

И услышу — как на воле

Ходят кони по росе.

И звенит, не умолкая, колокольчик под дугой,

Едут пьяные цыгане, едут с ярмарки домой.

Едут пьяные, хмельные — тройка весело бежит,

И, под звуки озорные, песня вольная летит.

Очи чёрные, очи страстные,

Очи жгучие и прекрасные.

Как люблю я вас, как боюсь я вас,

Знать увидел вас, я в недобрый час.

Зал просто взорвался, эмоции зашкаливали, и только Марта, замаскированная до неузнаваемости, сидела и смотрела на это всё, едва сдерживая свой гнев и обиду. Не выдержав такого признания от посетителей для своих врагов, девушка встала из-за столика и спешно направилась к выходу. Она больше ни на одну секунду не хотела там задерживаться, так как наблюдать за счастьем тех, кто разрушил её судьбу, девушка больше не могла. Быстрым шагом она направилась назад в лес к своему сообщнику. Собрав деньги, молодые цыганки смогли заполнить ещё одну стеклянную коробку. Спрятав её тоже в своём кабинете, Амира была на седьмом небе от счастья. Они вчетвером вышли на улицу, чтобы немного передохнуть между выступлениями и выпить кофе. Амира: честно говоря, я до сих пор не могу в это поверить. Я думала, что сегодня нашему комплексу наступит конец. Лекса: Амира моя, чурдэ, переячь. Ты думаешь, я могу это позволить? Я сам костьми лягу, но не позволю, чтобы твоя мечта разрушилась, дорогая. Рамир: да, дочка, и мы всегда рядом с тобой. Если от нас хоть что-то зависит и мы хоть что-то можем сделать, чтобы помочь тебе и комплексу, мы это сделаем. Амира: спасибо вам, родные мои. И всё же, я до сих пор не верю, что всё так. Мне кажется, это какой-то сон. Лила: самое главное, что мы смогли вовремя понять, что нужно делать, и запустили работу до того, как собрались бы люди, и случился неприятный момент. Молодая цыганка переглянулись со своим мужем, который пил кофе и курил сигарету, смотря на неё с любовью и заботой. Вдруг ей очень захотелось обнять его, и она подошла к нему и обхватила руками, крепко прижимаясь к нему. Он расставил руки в разные стороны, ибо в одной был стаканчик с кофе, а в другой - тлеющая сигарета, и только поцеловал её в голову. Амира чувствовала его тепло, и ей казалось, будто бы вокруг нет ничего, она дома, она там, где всегда в безопасности. Их родные с нежностью смотрели на супругов. Амира: как же я тебе благодарна, любимый. Этот день стал таким благодаря тебе. Я сегодня очень счастлива только благодаря тебе. И каждый свой день я проживаю счастливо благодаря тебе, мой Лекса. Спасибо тебе за всё. Как же сильно я люблю тебя. Мужчина тоже хотел обнять свою жену и искал глазами место, куда можно поставить стаканчик, чтобы освободить хотя бы одну руку. Лила заметила это и решила помочь своему отцу. Она осторожно забрала из его рук стаканчик с кофе, и тогда он обнял одной рукой свою молодую супругу, всё крепче прижимая к себе. Лекса: Амира моя, ради тебя я готов на всё. Каждый мой день счастливым делаешь ты, именно ты освещаешь мой путь, мою жизнь. Ты даёшь мне силы, ты даёшь мне надежду, ты даёшь мне свою любовь. Это самое важное для меня. Окажись я хоть на день без этого, не смогу, не выживу, начну задыхаться. Что моя жизнь без тебя, моя Амира? Я тоже тебя очень сильно люблю. Ты для меня целый мир, дорогая моя. Баро с искрой в глазах переглянулся с дочерью Лексы, и она тоже едва сдерживала эмоции, смотря на своего отца и Амиру. Рамир: бедная моя девочка, такой стресс сегодня испытала. Господь обязательно накажет того, кто всё это с нами сделал. Молодая цыганка освободилась от объятий мужа и в недоумении посмотрела на отца. Амира: что ты имеешь ввиду, отец? Ты хочешь сказать, что кто-то мог это подстроить? Рамир: я сам сначала не думал об этом, но Лекса натолкнул меня на эту мысль. Девушка снова переглянулась с мужем. Лекса: Амира моя, я не верю, что это всё произошло случайно. Не может у стольких людей одновременно что-то случиться, чтобы именно сегодня они не вышли на свою смену. Лила: да, это выглядит очень странно. Тем более раньше такого не было. Рамир: так и есть. Поэтому Лекса подозревает в этом Михая. Амира: что? Михай? Но как он мог такое подстроить? Лекса: честно говоря, я пока и сам не понимаю. Но, кроме него, это больше некому организовать. Возможно он подкупил наших людей или же просто запугал их. Рамир: и такое может быть. Зная Михая, на что он способен, это вполне вероятный случай. Лекса: ничего, завтра я займусь этим. Кто-то из наших работников всё равно проговориться, и тогда мы узнаем правду. Мужчина затянулся сигаретой, а затем сделал несколько глотков кофе, а девушки взволновано переглянулись. Вскоре они снова вернулись в зал, чтобы продолжить развлекать народ и зарабатывать деньги для детского приюта.