Часть 126

Уже поздним вечером супруги были дома. Мужчина в ночной одежде держал на руках свою младшую дочь и кормил её смесью из бутылочки. Его молодая жена приняла душ и направлялась в комнату в своём красном атласном ночном платье. Войдя внутрь, она увидела картину кормления, и тёплая улыбка растянулась на её лице. Закончив кормить малышку, он покачал её ещё немного на руках, а затем, поцеловав в лоб, положил в кроватку. Почувствовав на себе чей-то взгляд, мужчина обернулся и увидел свою супругу. Он сразу же радостно улыбнулся ей и подошёл поближе. Она тоже сделала несколько шагов навстречу и обвила руками его шею, как только подошла к нему впритык. Он в свою очередь обнял её обеими руками за талию. Амира: честно говоря, я думала, что сегодня мне конец. Я так испугалась. Вся моя мечта чуть не стала прахом. Лекса: Амира моя, успокойся, уже всё позади. Мы смогли справиться. Амира: это всё ты, любимый мой. Благодаря тебе мы смогли справиться. Как же я тебе благодарна… Лекса: не стоит, любимая. Если нужно кого-то благодарить, так это твоих родителей, сестёр, наших родных. Ведь это они готовили еду и развлекали публику. Этот день - их заслуга. Амира: да, это так. Но не преуменьшай и своей заслуги, любимый. Я знаю, что это ты сумел всех организовать. Ты снова спас наш комплекс. Лекса: Амира моя… Амира: нет, ничего не говори. Пока ты стоишь во главе нашей семьи, нам ничего не страшно. Ты, словно, непробиваемый щит, закрываешь нас от всех напастей, мой Лекса. Спасибо тебе. Я очень счастлива, что у меня есть ты. Я безмерно благодарна судьбе, что встретила тебя, что нашла своё место рядом с тобой. Я очень сильно люблю тебя. Мужчина слушал это, не отрывая взгляда от глаз своей любимой, и на его глазах появилось несколько слезинок. Лекса: Амира моя, это я благодарен судьбе, что встретил тебя, и ты стала моим светом. Ты подарила мне всё, что я сейчас имею. Моя жизнь так круто изменилась именно благодаря тебе. Ты сделала меня таким, какой я сейчас есть. И тоже очень сильно тебя люблю, моя Амира. Расстояние между ними постепенно исчезло, и их уста встретились в нежном поцелуе. Они оба были на высоком эмоциональном подъёме, и их обоюдное желание нарастало с каждой секундой. Девушка расстегивала пуговицы его ночной рубашки одну за другой, наслаждаясь его прикосновениями. Он нежно поглаживал руками её талию, постепенно опускаясь всё ниже. Она сняла с его плеч рубашку и отложила её в сторону, а затем нежно коснулась его груди. Когда он начал целовать её шею, касания усов и бороды добавляли ей приятных ощущений. Молодая цыганка чувствовала себя очень раскрепощённо, что очень возбуждало её мужа. Вскоре, насладившись друг другом, супруги лежали в обнимку, провалившись в сон. Утром Амира проснулась от запаха утреннего кофе. Оглядевшись, она не увидела рядом мужа. Девушка быстро переоделась и, бросив любящий взгляд на спящую малышку, направилась в гостиную. Там она увидела за завтраком золовку и детей своего мужа. Заметив её, они окинули её тёплым заботливым взглядом. Лила: доброе утро, Амира! Ты уже проснулась? Амира: доброе утро всем! Да, буквально только что. Хитана: мы не стали тебя будить к завтраку, ты и так вчера много перенервничала. Решили, что тебе будет полезно хорошо выспаться и отдохнуть. Амира: ты правам спасибо. А где Лекса? Лачо: отец поехал в комплекс, чтобы поговорить с работниками кухни и зала. Он хочет выяснить, что же вчера случилось, и почему они все не смогли выйти на работу. Роза: да, он вчера много говорил о том, что сомневается в случайности происходящего. Амира: он и мне это говорил. Странно. Сейчас я и сама стала задумываться об этом. Лила: не волнуйся, Амира, отец обязательно всё выяснит. Правда всегда всплывает наружу. Роза: садись позавтракай с нами, девочка моя. Смотри, столько всего осталось со вчера. Амира: да, ты права, пожалуй так и сделаю. Лачо, как там подготовка к аукциону? Лачо: ну, всё уже практически готово. Место для скачек тоже уже подготовлено, сегодня мы с Миро сходим туда, чтобы расставить указатели. Хитана: аукцион уже послезавтра. Честно говоря, мне не вериться, что в нашем таборе состоится первый аукцион по продаже лошадей. Ещё год назад это казалось нереальным. Амира: я очень рада. Если нужна ещё какая-то помощь, говори. Лачо: пока всё хорошо. Благодаря твоей рекламе нам позвонило уже несколько людей, заинтересованных в покупке жеребцов. Это очень радует. Ибо иногда ты узнаешь о покупателях по факту продажи на самом аукционе и не знаешь, в какие руки отдаёшь лошадей. Да и о лошадях люди тоже узнают только на аукционе. А тут все уже видели их фотографии, да к тому же их увидят и в действии перед тем, как купить. Амира: как здорово. Я и сама хотела бы прогуляться верхом по маршруту. Лачо: без проблем, Амира. Можем после завтрака вместе пойти на конюшню, выберешь коня, который тебе понравиться, и прогуляешься. Тем более, нам всё равно нужно будет расставлять указатели. Амира: да, конечно. Тогда сделаем так. Лила: как я рада за вас. А я тоже поеду в комплекс. Роза: и сегодня будешь танцевать, девочка моя? Молодая цыганка немного засмущалась и опустила глаза. По её реакции родные всё поняли. Амира: ну, не смущайте нашу Лилу. Она вчера и так целый день пропела и протанцевала для народа. Пусть хоть сегодня немного расслабиться. Девушка подмигнула своей падчерице, и та, бросив на неё довольный взгляд, радостно заулыбалась. Вскоре все разошлись по своим делам, и только шувани южного табора вместе с невесткой занимались работой по дому и ухаживали за маленькими детьми. В лесной избушке также проходил завтрак. Девушка намазала маслом печенье и сделала пару глотков чая. Мужчина ел яблоко и пристально смотрел на свою сообщницу. Тишину нарушил скрип двери, и в комнату вошёл Кривой. Увидев его, они переглянулись и бросили на него довольный взгляд. Михай: ну наконец-то, Банго, тебя нам не хватало. Банго: ну здравствуй, хозяин. Я сам только смог приехать. Ты же знаешь, что Лада после больницы была слаба, и нужно было кому-то с ней быть. Михай: как она сейчас? Банго: ей уже лучше, и она решила вернуться домой. Вчера я посадил её на самолёт, а вечером она была уже в Краснодаре. Михай: честно говоря, мне даже жаль её. Она была очень сильной шувани, а теперь наши враги лишили её силы. Марта: но они за это ещё ответят. Им не будет спокойной жизни. Банго: Иванова, неужели ты теперь снова с нами? Михай: так и есть. После того, как наши враги разрушили все наши планы по поводу разорения ихнего комплекса, Марта позвонила мне и сказала, что хочет лично отомстить Лексе. Кривой удивлённо посмотрел на девушку, а затем перевёл взгляд на своего хозяина. Банго: да? И на что ты готова ради этого? Марта: я готова самолично пристрелить его. Михай: Марта понемногу учиться стрелять. Послезавтра у них будет аукцион. Эти ущёрбные будут продавать своих лошадей, но, перед этим, они организуют скачки. Это самый удобный момент избавиться от Лексы, ибо маршрут будет проходить немного через лес, где не будет людей. Поэтому, у меня есть для тебя поручение. Банго: да, хозяин, говори, всё сделаю. Михай: вы с Мартой пойдёте туда и осмотрите маршрут. Нужно выбрать место, где лучше всего устроить засаду. Банго: я понял тебя, хозяин. Сделаем. Михай: вот и отлично. После завтрака подручные Михая собрались и направились в сторону табора, чтобы осмотреть место скачек. Тем временем в зале для заседаний мужчина вместе с двумя молодыми цыганками и новым молодым коллегой ждали работников ресторана, чтобы поговорить с ними. Когда раздался стук в дверь, молодой цыган подошёл к ней и, открыв её, пригласил внутрь стоявшую в дверях женщину. Роман: Клавдия? Прошу, проходи. Садись вот сюда. Женщина несмело прошла в центр зала и села за стол на место, на которое ей указали. Напротив неё сел мужчина, а рядом с ним стояли молодые цыганки в деловых платьях. Лекса: Клавдия, мне нужно с тобой поговорить. Я думаю, ты понимаешь, о чём пойдёт речь. Женщина от стыда боялась поднять глаза и встретиться взглядом с этим суровым мужчиной. Она не знала, как сможет рассказать правду. Не примут ли её слова как акт предательства? Её глаза бегали по всему столу. Лекса: не бойся, для тебя не будет никаких последствий. Просто я хочу узнать причину, почему ты вчера не смогла прийти на работу? Женщина неуверенным голосом начала рассказывать то, что говорила и вчера. Клавдия: я уже вчера говорила, что у меня заболел ребёнок. Мне не с кем было его оставить. Просто не было другого выхода… Кармелита: но, почему ты не предупредила администратора ресторана об этом? И нам ничего не сказала. Почему решилась рассказать только тогда, когда Роман тебе позвонил? Женщина ещё больше занервничала, так как не знала, что ответить. Люцита: Клавдия, будет лучше, если ты расскажешь нам всю правду. Мы не будем ругать тебя и не выгоним с работы. Лекса: если ты чего-то или кого-то боишься, не бойся, я не дам тебя в обиду. Расскажи нам, что заставило тебя не выйти на работу? И, к тому же, соврать нам о болезни ребёнка. Мы же не для себя старались, всё, что мы делали вчера, было ради детей, ради их судеб. Чтобы подарить им надежду на лучшую жизнь. Что может быть важнее этого? Женщина подняла на него глаза, в которых одновременно был стыд и страх. Она долго сомневалась, говорить ли ей правду или нет, но, понимая, сколько добра эти люди сделали ей и всем, кто работают в этом комплексе, да и его слова зацепили её за душу, когда он заговорил о детях. Наконец она решилась всё рассказать. Клавдия: мне очень стыдно говорить вам это. Вы столько добра сделали, открыв этот комплекс, стольким людям дали работу. И мне в том числе. Мне очень стыдно, что я подвела вас. Я не хотела… Мне было страшно… Мужчина сменился в лице и в недоумении переглянулся со всеми, а затем снова посмотрел на женщину, не понимая, о чём она говорит. Роман: о чём ты, Клавдия? Почему тебе было страшно? Сделав глубокий вдох, женщина продолжила свой рассказ. Клавдия: за день до благотворительной акции ко мне домой пришли двое людей. Это были мужчина и женщина. В руках мужчины был пистолет. Все переглянулись в недоумении, а затем снова посмотрели на женщину. Лекса: кто это был? Как они выглядели? Клавдия: мужчина был одет в фиолетовую рубашку с узорами, поверх которой был не застёгнутый пиджак. У него были чёрные немного вьющиеся густые волосы, грубое лицо с усами и небольшой бородой. Мужчина снова переглянуться с остальными и, увидев у них на лице ужас, сам убедился в своих догадках. Лекса: я так и знал. Это же Михай. Было бы глупо предполагать, что он здесь не замешан. Кармелита: никак он не успокоиться и не отстанет от нашей семьи. Люцита: но, кто эта женщина? Как она выглядела? Взгляды всех снова были направлены на женщину. Клавдия: это была молодая девушка, блондинка, у неё были светлые кудрявые волосы. Ещё на ней были тёмные очки. Все переглянулись в недоумении, но пока никто на ум не приходил. Их раздумья прервал голос женщины. Клавдия: пожалуйста, простите меня, я просто сильно испугалась. Они угрожали мне жизнью моего ребёнка. Если бы я вышла на смену, его бы убили. Они знают, где я живу. На глазах женщины появились слёзы, и она не смогла их сдерживать. Мужчина, заметив это, встал и подошёл к ней сзади, положив руки на плечи. Лекса: ну всё-всё, успокойся. Не переживай больше ни о чём. Ничего они не сделают ни тебе, ни твоему ребёнку. Это всего лишь угрозы, направленные на то, чтобы заставить тебя поддаться их влиянию. Я уверен, у них не было цели кого-то убить, и они уже забыли о тебе и твоей семье. Женщина была очень удивлена, её начальник не только не ругал её, но и пытался успокоить. Это вызвало у неё ещё больший приступ стыда, ибо она ещё раз осознала, каких хороших людей она подвела. Встав со стула, она вытерла слёзы и с благодарностью посмотрела на мужчину. Он смотрел на неё понимающим и заботливым взглядом, а затем обнял её. Лекса: ну всё, всё хорошо. Больше ни о чём не беспокойся. Спасибо, что рассказала нам всё. Это действительно для нас было очень важно. Клавдия: простите меня, мне очень стыдно перед вами. Вы такие хорошие люди, столько добра делаете, деткам помогаете. Вы просто разрушаете предвзятое представление общества о цыганах. И я очень счастлива работать у вас. Ещё раз простите меня. Лекса: всё хорошо. Но, ты должна понимать. О нашем разговоре больше никто знать не должен. Клавдия: да, я всё понимаю. Спасибо вам! Женщина окинула всех благодарным взглядом, а затем направилась к выходу из зала заседаний.