Часть 152

В какой-то момент молодая цыганка задумалась и опустила взгляд на землю. Вдруг её внимание привлекла знакомая вещь в траве. Девушка наклонилась и подняла её, взяв в руку. Увидев браслет своего отца, подаренный Розой и Рубиной для защиты, она немного удивилась и окликнула остальных. Лила: это разве не браслет отца? Амира! Посмотри! Все трое молодых цыганок подошли к Лиле, чтобы посмотреть на её находу. Услышав о браслете, молодая жена Лексы разволновалась, а увидев его - не на шутку перепугалась. Амира: Господи, почему он здесь? Он же должен быть на руке у Лексы. Кармелита: сестрёнка, что случилось? Чем ты так напугана? Хитана: Амира, на тебе лица нет, дорогая. Девушка была настолько обеспокоена, что несколько секунд не слышала никого и задумчиво смотрела в одну точку. Из этого состояния её вывело чьё-то прикосновение. Она пришла в себя и взволновано посмотрела на падчерицу. Лила: Амира, что с тобой? Девушка не знала, что и сказать. У неё были дурные предчувствия, но она не хотела волновать ни дочь своего мужа, ни его невестку своими страхами. Ведь в глубине души она надеялась, что всё будет хорошо. Тем временем в лесу Марта стояла, замерев, и смотрела на лежащего мужчину. Вдруг послышался гул копыт, и Кривой понял, что это приближаются остальные участники скачек. Видя, что девушка будто не в себе, он одёрнул её, повернув к себе. Банго: Иванова, чего ты ждёшь? Уходим! Ему конец. Она ещё не могла поверить, что наконец-то совершила свою месть. Девушка так долго ждала этого момента, и вот он настал. Придя в себя, она бросила взгляд на своего сообщника, а затем на мгновение снова оглянулась на мужчину. Взяв свою сумку, Марта направилась в ту сторону, откуда они пришли, а за ней последовал и Кривой. Они шли очень спешно, почти бежали, будто опасались преследования. Хотя они понимали, что сейчас им ничего не угрожает, а девушка мечтала как можно скорее сесть в самолёт и оправится навстречу новой жизни. Конь молодого цыгана стремительно приближался к злополучному повороту. Заметив дым, Миро насторожился и немного притормозил. Как только он повернул, то увидел Мусона, но тот был без всадника. Удивившись, мужчина подошёл ближе и увидел страшную картину: Лекса лежал на земле без сознания, а на его чёрной рубашке слева на груди проступило пятно крови. Он быстро соскочил со своего коня и подбежал к лежащему мужчине. Опустившись на колени, молодой цыган взял его обеими руками за плечи, пытаясь привести в чувство. Миро: Лекса! Лекса! Очнись! Лекса! Мужчина не приходил в себя, и тогда он решил проверить пульс. Приложив руку к его шее, Миро затаил дыхание. К счастью, пульс был, и молодой цыган облегчённо вздохнул. Миро: слава Богу, живой! Дым немного рассеялся, и в этот момент поворот обогнули и остальные мужчины. Увидев двух коней без наездников и Миро, сидящего возле лежащего Лексы, их азарт резко сменился на беспокойство. Увидев отца, лежащего на земле с кровью на груди, молодой баро южного табора немедленно соскочил с лошади и бросился к нему. Опустившись на колени, молодой цыган испуганно смотрел на отца. Взяв обеими руками мужчину за руки, его сын едва сдерживал слёзы. Лачо: отец? Отец! Нет! Отец! Что с тобой, отец? Как же это? Очнись, отец! Отец! Через мгновение к ним подошли и остальные. Увидев своего будущего тестя в таком состоянии, Роман опешил и не на шутку испугался. Такой сильный, справедливый и мудрый мужчина, который сегодня получил столько побед и признаний, лежит раненый на земле. Это не укладывалось в его голове. Следователь тоже был удивлён и обеспокоен сложившейся ситуацией. Он понимал, что это сделал кто-то из врагов Лексы, среди которых он точно мог назвать Михая и Марту, но трезво думать об этом он сейчас не мог. Как-никак, он очень уважал этого мужчину, именно он перевернул его восприятие цыган, а сейчас ему самому снова угрожала ужасная опасность. Роман: что случилось? Как это произошло? Миро: я не знаю. Когда я приблизился к повороту, то заметил дым, а затем увидел коня Лексы без наездника. Я подошёл ближе и увидел его лежащим на земле и раненым. Следователь: и больше никого не было? Миро: нет. Лачо: отца срочно нужно отвезти в больницу! Каждая минута на счету. Если с ним что-то случится… Роман: нет. С ним ничего не случится. С таким сильным человеком, как он, не может ничего случится. Молодой баро южного табора обернулся, посмотрев на будущего зятя. В душе он был благодарен ему за поддержку, но его мысли сейчас были заняты только его отцом. Миро: нужно перевязать ему рану! Достав из кармана небольшой носовой платок, молодой цыган сложил его вчетверо. Расстегнув ещё одну пуговицу на рубашке Лексы, он сунул руку ему за пазуху и подложил сложенный платок под майку на месте раны. Понимая, что нужно хоть чем-то прижать платок к ране, чтобы избежать большой потери крови, Лачо снял свой галстук. Молодой баро южного табора быстро развязал его, а затем обвязал вокруг грудной клетки отца, прижимая платок к ране. Миро поднялся с земли и подошёл к своему коню. Достав скрученное в рулон покрывало, которое, как никогда кстати, было прикреплено к седлу, и снова вернулся к остальным. Миро: смотрите, есть покрывало. Давайте переложим Лексу на него и попробуем так донести до площадки аукциона. Ближайшие машины стоят там. Роман: да, по-другому никак. Лачо, что скажешь? Лачо: да, вы правы. Вот только до поляны-то далеко. Если мы не успеем… Николай бросил задумчивый взгляд в сторону, присмотревшись к седлу лошади. Вдруг мужчину осенило, и он бросил решительный взгляд на молодого баро. Следователь: а что если привязать края покрывала к стременам седла на двух лошадях? Тогда мы быстрее довезем вашего отца к месту аукциона. Все удивлённо посмотрели на мужчину, который вообще не имеет никакого отношения к их народу и культуре, но предложил очень умную мысль. Миро: да, товарищ капитан говорит правду. Это хорошая идея. Роман: тогда давайте, не будем терять времени! Расстелив покрывало на землю, мужчины осторожно перенесли на него Лексу, а затем начали привязывать края к стременам, завязав их на несколько крепких узлов. Через пару минут всё было готово, и Миро с Лачо оседлали коней, к которым было привязано покрывало. Миро: главное держать дистанцию, чтобы покрывало держалось на весу. Лачо: ты прав. Господи, помоги моему отцу, помоги ему продержатся. Не оставляй его без нас. Миро: всё будет хорошо, Лачо. Он очень сильный, столько всего пережил, со скольким справился, ничего его не сломило и это не сломит. Молодые мужчины переглянулись, и в глазах Лачо появилась какая-то надежда. Он очень переживал за своего отца, хотя пытался держатся, понимая, что его помощь ему сейчас нужна. От мыслей его отвлёк голос будущего зятя. Роман: поспешим! Молодой баро южного табора вместе с Миро двинулись вперёд, держа такое расстояние, чтобы покрывало с лежащим на нём мужчиной было на весу и не касалось земли. Роман вместе с капитаном Стекловым оседлали своих лошадей. Подойдя к Мусону, будущий зять семьи Саппоро взял его за уздечку, и все вместе направились к поляне, где проходил аукцион. В это время девушки обеспокоено смотрели на молодую жену Лексы, которая явно была не на шутку взволнована. Лила: Амира, дорогая, что с тобой? Ты нас пугаешь! Амира: я очень переживаю за Лексу. Я борюсь, что с ним могло что-то случится. Кармелита: о чём ты, сестрёнка? Люцита: почему ты вдруг об этом подумала? Может ты себя накручиваешь? Амира: если бы. Это я уговорила его одеть этот браслет утром. Роза видела нехороший сон и предупредила меня, чтобы я не оставляла Лексу. Но на скачках я не смогла бы быть рядом с ним и поэтому попросила одеть этот браслет, который Роза и Рубина заговорили на защиту. Теперь он здесь, а это значит, что с моим мужем может произойти беда. Девушки испуганно переглянулись, понимая, что связь Розы с братом очень сильна, к тому же она шувани, и её сны и видения всегда что-то значат. Кармелита: сестрёнка, успокойся, ты себя накручиваешь. Два круга скачек уже прошло. Ничего не случилось. Смотри, и скоро увидим, как Лекса прискачет на своём Мусоне к финишу. Амира: не знаю, у меня плохое предчувствие. Хитана: дорогая, успокойся. Во всяком случае, Лекса там не один. Рядом Лачо, Миро, Роман и товарищ следователь. Всё будет хорошо. Хотя девушки были напряжены после рассказе о сне Розы, но всё же пытались как-то успокоить Амиру и самих себя. Обе шувани какое-то время не могли прийти в себя и стояли, обеспокоено смотря друг на друга. Спустя мгновение Розу начало мутить, и она стала опускаться на стул, закрыв глаза и держась за сердце. Рубина: Роза, что с тобой? Может тебе воды? Роза: брат мой… брат мой… Женщина взяла стакан с водой, стоявший на столе, и подошла к шувани южного табора. Рубина: Роза, успокойся, прийди в себя. Выпей воды. Подумай о себе. Если ты не будешь беречь себя, как сможешь помочь Лексе? Та только прикрывала рукой глаза, с которых уже начали течь слёзы. Рубина: давай пойдём к Баро и всё ему расскажем. Пусть отменит скачки. Роза: но что мы скажем? Как это поможет моему брату, если с ним уже случилась беда? Рубина: и всё же, мы должны всё рассказать ему. А потом сами пойдём по маршруту скачек и найдём Лексу. Роза: хорошо, Рубина. Пойдём скорее. Шувани южного табора взяла в руки стакан и сделала глоток воды, а затем встала и вместе с Рубиной направилась к главному столу. Баро со своей женой стояли в обнимку и наблюдали за ходом соревнования. Все присутствовавшие не отрывали своего взгляда от другой стороны леса, ожидая, как оттуда появятся всадники. Однако, уже долгое время никто не появлялся, и это настораживало. После рассказа Амиры девушки уже не были в таком восторге от скачек. Поднявшийся ветер развивал их волосы и платья, и они, прищуриваясь, с волнением смотрели на окраину леса в ожидании появления своих мужчин. Амира сомкнула руки перед собой в кулак и подняла к лицу, упираясь в них подбородком. Её грудь волновалась от частого дыхания, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу и броситься в ту сторону, откуда должен был выскочить нас своём коне её муж. Лила тоже прищуривалась, скрестив руки на груди, и всматривалась в горизонт. Слова молодой мачехи заставили её не на шутку переживать за отца. Но, в то же время, если опасность угрожала её отцу, то вполне могла и угрожать её жениху, который тоже находился рядом с ним. От этого молодой цыганки стало не по-себе. Разговор о возможной опасности не оставил равнодушной и Хитану. Девушка беспокоилась как за свёкра, так и за своего мужа, ибо все они были под угрозой, находясь вместе. Она пыталась успокоить себя и держатся, но тревога в её душе нарастала с каждой секундой. Кармелита смотрела вдаль, желая как можно скорее увидеть всех мужчин, скачущих на своих лошадях. После разговора с сестрой дурные мысли тоже крепко засели в её голове, и девушка мысленно молилась, чтобы со всеми мужчинами всё было хорошо. Скорейшего окончания этих скачек, которые начались с таким азартом, желала и Люцита. Молодая цыганка боялась, что под удар может попасть и капитан Стеклов, который по сути ради неё решил в этом учавствовать. Девушка беспокоилась, и в её голове промелькнули мысли: «А что, если опасность грозит не только Лексе? Если с Николаем что-то случится? Это же я буду в этом виновата, он из-за меня на это пошёл». В воздухе витало сильное напряжение, и всех не покидало предчувствие беды. То, что никто из участников до сих пор не выскочил из леса, настораживало Баро и Земфиру. Они смотрели вдаль на окраину леса, ожидая, что вот сейчас кто-то покажется. Земфира: почему до сих пор никого нет? Они уже должны были показаться. Мужчина только недоумевал, не понимая, что происходит. Ведь не только они, их родные, ожидают их появления, но и все гости, которые пожаловали на аукцион и потенциальные покупатели. Рамир: не знаю, Земфира. Я сам не понимаю. Женщина обеспокоено посмотрела на мужа, вспоминая сон Рубины и дурные предчувствия. Земфира: а что если что-то случилось? Если что-то нехорошее произошло? Рамир: о чём ты, Земфира? Что может случится? Земфира: не знаю, Рамир. Что-то плохое. Помнишь, я рассказывала тебе о предчувствиях Рубины? Что если действительно случилась беда? Рамир: я не хочу в это верить, Земфира, но уже начинаю думать, что ты можешь быть права. Через мгновение к ним подошли обе шувани с обеспокоенным видом. Увидев женщин в таком состоянии, супруги смерились в лице, только усилив свои переживания. Рамир: Рубина, Роза, что случилось? Земфира: на вас лица нет. Роза, что с тобой? Рубина: Рамир, ты должен немедленно остановить скачки. Рамир: что? О чём ты сейчас говоришь, Рубина? Как это остановить? Роза: мой брат в страшной беде, я чувствую это. Там, в лесу, произошло ужасное. Супруги в недоумении переглянулись, а затем смерились в лице. Земфира: что? Рамир: о чём ты сейчас, Роза? Что ты хочешь сказать? Рубина: с Лексой произошла беда, Рамир. Мы почувствовали это почти одновременно. Я не знаю, что именно случилось, но нужно что-то делать. Роза: мой брат сейчас в большой опасности, если не поспешить, с ним может случится ужасное… Земфира: Господи, что же делать? Рубина: ты должен остановить соревнование, Рамир. Мы должны немедленно отправится по их маршруту и как можно скорее найти Лексу. Мужчина задумался, пытаясь сообразить, как лучше сделать. Он повернул голову в сторону большой лужайки на начальной части маршрута и замер от увиденного. Несколько секунд он мог прийти в себя от шока. Заметив его реакцию на что-то, женщины тоже бросили свой взгляд в ту сторону и сменились в лице. Все они увидели Миро и молодого баро южного табора, скачущих на своих лошадях, между которыми на натянутом покрывале кто-то лежал без сознания. По боках от них двигались следователь и будущий зять семьи Саппоро, ведущий рядом с собой Мусона. Увидев, что именно Мусон скачет без наездника, Баро и женщины, стоящие рядом, поняли, что именно с Лексой что-то случилось, как они и предчувствовали. Шувани южного табора, осознав, что на покрывале везут её брата, в отчаянии закричала и начала опускаться на колени. Рубина и Земфира едва успели её подхватить, сами находясь в шоке от увиденного. Мужчина тоже стоял, замерев в осознании того, что женщины были правы в своих предчувствиях, и его мысли сейчас были только о том, чтобы поскорее увидеть своего зятя и друга и убедиться, что он жив.