Часть 159

Люцита и Николай лежали в постели дома у следователя, смотря в потолок, и тяжело дышали после пережитого вихря чувств. Девушка приложила руку ко лбу, на котором выступила испарина, закрыв глаза. Её переполняли эмоции, ибо она не чувствовала себя такой счастливой и желанной уже много лет. Однако, с другой стороны её терзали угрызения совести за то, что она позволила себе почувствовать себя счастливой в то время, как её сестра страдала и переживала за своего мужа. Через минуту капитан Стеклов стоял в расстёгнутой рубашке возле открытого на проветривание окна и курил сигарету, смотря куда-то вдаль. Он чувствовал себя очень счастливым, так же само, как и она, впервые за много лет. Да, у него были женщины, особенно молодые коллеги, но искренней и настоящей любви между ними никогда не было. Эта девушка была красива не только своим телом, но и своей глубокой душой. Молодая цыганка приподнялась и села на краю кровати, прикрываясь одеялом. Девушка с поджатыми губами и какими-то потухшими глазами смотрела в одну точку. Люцита: сволочь я… Мужчина выдохнул дым и обернулся, бросив недоумённый взгляд на цыганку. Люцита: вот мне было хорошо, и я забыла… Следователь: о чём ты сейчас, Люцита? Люцита: я эгоистка. Я подумала только о своих чувствах. А моя сестра там страдает. Лекса ещё не пришёл в себя. Вся моя семья на пределе после случившегося. А я забыла обо всём об этом… Господи! Девушка провела рукой по лицу, пытаясь разобраться, что сейчас чувствует. С одной стороны она впервые за долгие годы почувствовала себя любимой и желанной, а с другой – очень корила себя за то, что счастлива в то время, как поводов для радости мало. Капитан Стеклов докупил сигарету и потушил окурок о пепельницу, а затем подошёл к кровати и присел рядом с молодой цыганкой, бросив на неё тёплый любящий взгляд. Следователь: Люцита, не кори себя. Ты не виновата ни в чём. Ты всего лишь позволила себе быть собой… На какое-то время… Девушка только крепко прижимала покрывало к себе и тяжело выдыхала. Люцита: я пренебрегла чувствами родных… Они сейчас все переживают за Лексу, а я тут… Мужчина продвинулся к ней ближе и обнял рукой её за плечи, немного притянув к себе. Она не сопротивлялась, будто сама хотела утешится в его объятиях. Следователь: нет, это не так. Разве ты – тот человек, который может пренебрегать чувствами родных? Да и вообще других людей. Люцита, которую я знаю, которая зацепила мою душу ещё тогда, когда впервые пришла в мой кабинет, которую я полюбил, никогда не предаст своих родных, всегда будет рядом с ними. Молодая цыганка, услышав такие слова от мужчины, на мгновение закрыла глаза, поджав губы, а затем приоткрыла рот и тяжело вздохнула. Она понимала, что и сама влюбилась в этого человека, но чувство мнимой вины, которое она сама себе внушила, не давало ей снова раскрыться и ответить ему на признания. Следователь: Люцита, посмотри на меня… Девушка опустила глаза в пол, на мгновение закрыв их, а затем повернула голову и встретилась взглядом с мужчиной. Он смотрел ей прямо в её карие глаза, глубина которых очаровывала его. Следователь: не кори себя и не запрещай быть счастливой. Только ты сама – хозяйка своей жизни. Но, всё же, не позволяй страху брать верх над собой. Позволь страсти заглушить его, чтобы потом преодолеть… Он приблизился к ней ещё ближе, и расстояние между ними стремительно сокращалось. Молодая цыганка закрыла глаза и позволила себе снова делать то, что сама искренне желает. Как только их уста соприкоснулись друг с другом, девушка снова полностью отдалась своим чувствам. Через какое-то время она уже стояла в прихожей перед зеркалом, поправляя свои волосы. Люцита уже немного успокоилась и была до сих под впечатлением от страсти. Мужчина накинул свою кожаную куртку и подошёл к ней сзади, обняв за талию. Девушка довольно улыбнулась и положила свои руки поверх его. Люцита: и всё же ты прав, я совсем забыла о себе… Сегодня я была очень счастлива. Впервые за столько лет. Следователь: я рад. Ты правильно сделала, что перестала себя упрекать. Ты не виновата ни в чём. Люцита: спасибо тебе за всё, Николай. Твоё появление в моей жизни и вправду очень скрасило её, сделало живой. Следователь: я хочу сказать тебе то же самое. Ты тоже изменила мою жизнь к лучшему. С тобой я впервые почувствовал себя счастливым. Молодая цыганка повернулась к мужчине, бросив на него радостный взгляд. Люцита: я тоже очень рада. Ладно, пора ехать. Я не хочу лишних распоров со стороны родных, к тому же на фоне того, что случилось. Следователь: я понимаю. Пойдём. Они вышли из дома и, сев в машину, направились в табор. Войдя в дом, Лила с маленькой сестрой на руках сразу же включила свет и прошла в гостиную. За ней последовала и Хитана, держа маленького сына. Уложив малышку в её кроватку в комнате отца и мачехи, девушка села на краю кровати и начала качать её, чтобы та поскорее уснула. Молодая цыганка смотрела на маленькую сестру, думая при этом об отце. Она ждала, пока малышка Лейла уснёт, чтобы позвонить Амире и узнать последние новости. Лила: Лейла, сестрёнка моя маленькая, я даже немного завидую тебе… Ты сейчас ничего не знаешь, ничего не видишь, ни о чём не думаешь… Ты ещё только в начале своего пути, дорогая, у тебя всё впереди. Да не узнает твоё прекрасное лицо горя и печали. Тем временем жена её брата покормила маленького сына и тоже качала кроватку, уложив его спать. Хитана: сегодня был очень тяжелый день, сынок… Мы столько времени к нему готовились, но никто не ожидал, что случится такое происшествие. Господи, помоги Лексе! Пусть он скорее поправится и вернётся к нам! Да, Бахти? Мы будем вместе молится за твоего дедушку, смотри, скоро он вернётся к нам. Когда дети уснули, молодые цыганки не сговариваясь встретились в гостиной. Заварив травяной чай, чтобы немного успокоится, они сидели на диване, обхватив чашки обеими руками, и задумчиво смотрели в одну точку. Через какое-то время за окном послышался звук автомобиля, и девушки догадливо переглянулись. Хитана: уже и Лачо вернулся. Лила: сейчас войдёт, и позвоним Амире. Может есть какие-то новости об отце. Её невестка только кивнула в знак согласия, и обе молодых цыганки устремили свой взгляд в сторону прихожей. Спустя пару минут послышался скрип открывающейся двери, и в гостиную вошли молодой баро южного табора и его будущий зять. Увидев своего жениха, молодая цыганка приятно удивилась и, поставив на стол чашку, направилась к нему. Лачо: вы уже здесь? Давно пришли? Хитана: да, уже успели покормить и уложить детей. Лила: Роман? Ты тоже здесь? Прости, дорогой, я совсем забыла тебе позвонить после больницы, совсем ничего не соображаю уже… Роман: не волнуйся, любимая. Я всё понимаю. Ты сегодня пережила ужасный стресс, прости, что не смог поддержать тебя в больнице. Лила: я понимаю, но нужно было довести до конца аукцион. Не вини себя. Молодые люди крепко обнялись, пытаясь найти утешение за целый день в объятиях друг друга. Молодой цыган прошёл мимо них и присел на диван рядом с супругой, тоже обняв её. Лачо: я предложил Роману остаться у нас. Спать есть где, да и он уже почти часть нашей семьи. Освободившись от объятий любимого, девушка повернулась к своему брату и с благодарностью в глазах посмотрела на него. Лила: спасибо тебе большое. Хитана: ты хотела позвонить Амире? Лила: да, давайте позвоним ей. Может есть какие-то новости об отце? Лачо: да, я с тобой согласен. Молодая цыганка достала телефон из кармана юбки, подошла к одному из кресел и села в него, набирая нужный номер. Её будущий муж тоже подошёл к ней и стал рядом, переглянувшись с женой её брата. Он очень хотел ей всё рассказать о их родстве, но понимал, что сейчас не время. Тем более, после последнего происшествия. Когда Лила набрала номер мачехи и поднесла телефон к уху, её брат с супругой и жених внимательно смотрели на неё, беспокоясь о дорогом для них всех человеке. Вернувшись домой, Баро и его родные устроились в гостиной кто где. Кармелита с мужем сидели на одном диване, а напротив на втором разместились её отец с супругой и бабушкой. Все они в раздумьях смотрели куда-то в одну точку, размышляя о событиях прошедшего дня. Повисшую тишину нарушил голос молодой цыганки. Кармелита: Господи, неужели мы это сделали? Мне даже не верится… Миро: да, больше было подготовок, нежели само мероприятие. Рамир: зато всех лошадей, которых планировали, удалось продать, да ещё по такой цене. Земфира: больше всего меня удивило, во сколько оценили Мусона. Миро: это всех удивило, Земфира. Сто тысяч рублей за одного жеребца! С ума сойти. Рубина: вся публика раздалась гулом, когда его вывели. Видно, что для них это не просто конь. Именно его хозяин произвёл на всех такое впечатление. Кармелита: с этим всем мы совсем забыли о Лексе. Нужно позвонить Амире и расспросить её, как он сейчас. Рамир: да, дочка, ты права. Но, несмотря на дела, мы все переживали за него и беспокоимся до сих пор. Миро: так и есть. Пока не услышим его голос, не перестанем находиться в напряжении. Вдруг Земфира вспомнила, что её дочь до сих пор не вернулась домой, хотя Лачо давно привёз Лилу и Хитану в табор. Поведение Люциты очень настораживало её, и женщина начала задумываться. Она посмотрела куда-то в сторону, пытаясь найти объяснение поступкам дочери, таким как «случайное» пролитие вина на её платье, чтобы выйти самой исполнять песню, вырывание у неё из рук бокала с вином для следователя, теперь то, что она до сих пор не приехала из больницы. От мыслей её отвлёк голос мужа. Рамир: что с тобой, Земфира? О чём ты задумалась? Земфира: Люциты до сих пор нет, я немного волнуюсь о ней. Миро: тогда давай позвоним ей? Кармелита понимала, раз её сводная сестра не приехала вместе с Лачо, то она вполне могла сейчас быть со следователем, учитывая то, как она смотрела на него весь сегодняшний день. А может она была ещё в больнице с Амирой. Так или иначе молодая цыганка решила прикрыть сестру, предложив компромисс. Кармелита: давайте я сейчас позвоню Амире и заодно спрошу у неё о Люците? Земфира: да, хорошо. Звони скорее. Девушка взяла в руки телефон и стала набирать номер сестры. Молодая цыганка сидела на стуле рядом с кроватью мужа, держа его за руку и смотря как будто сквозь него. Шувани южного табора устроилась на другом стуле под стенкой и немного задремала. Её сон нарушил звонок телефона. Молодая цыганка посмотрела на экран и увидела номер Лилы. Роза: Амира, кто это? Амира: это Лила. Они верно уже дома. Сейчас узнаем. Подняв трубку, девушка поднесла телефон к уху. Амира: да, Лила! Слушаю тебя. Лила: Амира, ну как вы там? Как отец? Есть какие-то изменения? Амира: нет, он всё ещё без сознания. Но приходил доктор, чтобы ещё раз осмотреть его после переливания и капельниц. Лила: и что он сказал? Отцу ничего не угрожает? Амира: ничего. Всё хорошо. Он сказал, что скоро твой отец должен очнутся. Сейчас в крови ещё есть наркоз, и организму нужно восстановится. Как только он проснётся, я сообщу тебе. Лила: хорошо. Я буду ждать. Мы все очень волнуемся за него. Амира: не переживай, дорогая. Я обо всём тебе сообщу, как только что-то изменится. Вы сами как? Уже дома? Как моя малышка Лейла? И Бахти… Лила: всё хорошо. Мы уже дома, дети накормлены и уложены. Сейчас они спят. Не беспокойся ни о чём. Главное, чтобы отец скорее очнулся и вернулся к нам. Амира: дай Бог! Это желание всех нас. Вдруг девушка заметила, что ей звонит её сестра. Амира: у меня вторая линия, звонит Кармелита… Лила: хорошо, дорогая, тогда я пойду, а ты поговори с сестрой. Они тоже переживают. Амира: хорошо. Спокойной ночи вам! Лила: и вам с тётей тоже спокойной ночи! Амира: благодарю. Переключив звонок на вторую линию, молодая цыганка снова поднесла телефон к уху. Амира: да, Кармелита! Кармелита: Амира, сестрёнка, ну как вы там? Как состояние Лексы? Есть новости? Амира: приходил вечером доктор, сделал осмотр. Затем сказал, что опасность миновала, и как только наркоз выйдет и организм моего мужа немного окрепнет, он очнётся. Кармелита: слава Богу! Я очень рада. Пусть Лекса скорее поправляется и возвращается к нам! Мы все этого очень ждём. Амира: благодарю тебя, сестрёнка. Как вы сами? Кармелита: за нас не волнуйся. Мы завершили аукцион. Очень успешно, кстати. Но об этом поговорим потом. Амира: я рада. Ну хорошо, дорогая, вам тоже нужно отдохнуть. Весь груз мероприятия оказался на вас… Кармелита: не беспокойся об этом, дорогая. Кстати, а Люцита с тобой? А то Земфира переживает… Амира: нет, она уже уехала. Её повёз домой капитан Стеклов. Скажи маме, что она скоро приедет. Кармелита: я поняла тебя. Хорошо, я всё передам. Держи нас в курсе, если что-то изменится. Мы все очень волнуемся за Лексу. Амира: хорошо, спасибо тебе. Спокойной ночи всем вам! Кармелита: и вам с Розой тоже. Амира: благодарю. Положив трубку, молодая цыганка переглянулась с золовкой, которая внимательно слушала её разговоры, сидя на стуле под стенкой. Роза: ну что там, Амира? Кто тебе звонил? Амира: сначала Лила, а потом Кармелита. Роза: надеюсь, всё хорошо? Амира: да, у них всё в порядке. Они расспрашивали о Лексе и есть ли изменения. Роза: я поняла. Лила и Лачо уже дома? И как прошёл аукцион? Амира: да, уже давно. Успели даже покормить и уложить детей спать. За аукцион я особо не поняла, только знаю, что продали всех лошадей, которых планировали. Роза: это хорошо. Столько сил и времени в это вложено. Слава Богу, что всё получилось. Амира: и я тоже рада. Скорее бы и Лекса очнулся. Больше ничего не нужно. Шувани только закивала головой в знак согласия и снова перевела взгляд на лежащего без сознания брата.