Часть 170

Подойдя к дому семьи Саппоро, старая шувани постучалась в дверь, а затем открыла её и вошла внутрь. Оказавшись в гостиной, женщина увидела Розу, сидящую в кресле в подавленном состоянии. Она задумчиво смотрела куда-то в одну точку, немного покачиваясь в разные стороны. Услышав звук двери и шаги в коридоре, шувани южного табора подняла голову и встретилась взглядом со своей гостей. Рубина: здравствуй, Роза. Ты в порядке? Что с тобой? Роза: приветствую тебя, Рубина. Проходи, присаживайся. Я даже не знаю, как и сказать тебе… Женщина встала с кресла и пересела на диван, а её гостья подошла к ней и присела рядом. Рубина: говори, как есть. Что случилось? Тяжело вздохнув, шувани южного табора бросила взгляд в сторону, а затем посмотрела на женщину. Роза: сегодня утром приехала Амира. Она хотела взять еду для моего брата и привезти ему Лейлу. А потом… Рубина: а потом что? Роза: а потом в гостиную спустилась Хитана и рассказала мне о том, что случилось ночью. Тогда я узнала обо всех подробностях событий прошлой ночи. Амира услышала наш разговор и бросилась в лес с ружьём. Старая шувани испуганно вскрикнула и прикрыла рот руками. Рубина: что? Роза: она решила своими руками наказать Михая, мы не смогли её остановить. Хитана побежала за ней, но от них до сих пор нет вестей. Рубина: Господи, убереги нашу девочку от всего дурного… Роза: Рубина, а ты тоже была там, когда это всё случилось? Рубина: да. Мы с Земфирой увидели пожар в городе с балкона и, не дозвонившись Баро и Кармелите, отправились туда. Вот только сейчас вернулись назад в табор. Роза: а где все остальные? Рубина: ваши поехали в больницу к Лексе, а мои вернулись домой. Роза, я решила зайти к тебе, поскольку у меня какие-то дурные предчувствия… Шувани южного табора вдруг напряглась и переменилась в лице. Роза: о чём ты, Рубина? Рубина: вчера была ночь кровавой луны… Роза: да, я помню. Мы тогда были в больнице у Лексы… Рубина: в ту ночь я долго не могла заснуть, какие-то странные предчувствия и тревога беспокоили меня. А потом мне приснился сон... Роза: теперь и мне стало тревожно, Рубина… Что ты видела в своём сне? Тяжело вздохнув, старая шувани бросила взгляд в сторону и собралась с мыслями, а затем снова перевела его на подругу. Рубина: я видела кровь… Роза: что? Рубина: скоро может снова пролиться чья-то кровь… Она стекала по скалах к самому морскому побережью… Потом я услышала какой-то взрыв и увидела, как по камнях снова растеклась кровь… Роза: Дэвлалэ… Что же это нависло над нами? Что это может значить? Рубина: я пока не понимаю, Роза. Но знаю только одно. Мы с тобой должны быть начеку. Мы должны сделать всё, чтобы защитить своих близких. Шувани южного табора кивнула головой несколько раз в знак согласия, понимая, что сны её подруги по дару, как и её самой, всегда предупреждают о грядущей опасности и никогда не снятся просто так. Роза: да, я согласна с тобой, Рубина. Теперь я ещё внимательнее буду приглядывать за своими родными, а ты приглянешь за своими. Нужно не дать им совершить ошибку, ибо мы не знаем, чья кровь прольётся, и как это отразится на жизнях всех нас. Рубина: ты права. Я понимаю. Роза: главное, чтобы Амира не наделала глупостей. Сейчас это важнее всего. Обе шувани тяжело вздохнули, а через пару минут заварили травяной чай и сидели на диване в ожидании новостей. Через мгновение после выстрела все обернулись в ту сторону, откуда он послышался. Увидев своего мужа, которого держала под руку её сестра, молодая цыганка замерла в шоке. Кривой и его хозяин и вовсе опешили, увидев Лексу живого и невредимого. На лице Хитаны повисло удивление, но в душе девушка очень обрадовалась, увидев своего свёкра и следователя, ведь они точно смогут помешать убийству и защитить их. Амира пыталась преодолеть шок, но в девушке бушевали смешанные чувства. Ей очень хотелось подбежать к мужу, обнять его, ибо она так переживала за него. С другой стороны в её душе пылали боль и желание мести врагам за все их злодеяния. Когда они подошли ближе, повисшую тишину нарушил голос девушки. Амира: Лекса? Почему ты здесь? Почему ты покинул больницу? Лекса: это ты что здесь делаешь? Тырдёв, мири Амира! Он не стоит этого… Услышав знакомый голос, светловолосая девушка, стоявшая у двери, подслушивая всё, что происходит снаружи, оцепенела и даже приоткрыла рот от шока. Она считала, что убила Лексу, но теперь поняла, что ошибалась. Освободившись от поддержки своей кумы, мужчина подошёл ближе к супруге, бросив на неё решительный взгляд. Лекса: оставь это, пойдём домой, любимая. Этот подонок ещё получит своё, не сомневайся. Он сам сгорит в том огне, в котором сжёг судьбы многих людей. Амира: погоди, любимый, они мне за всё ответят. Мало того, что эти шакалы чуть не погубили тебя, так они ещё хотели уничтожить мой комплекс. Из-за них погибла Жанна, люди остались без своих домов… Следователь: Амира Рамировна, не совершайте опрометчивых поступков. Опустите ружьё и отдайте его мне. Амира: нет, Николай, не могу. Я сама накажу их за все беды, которые обрушились на нашу семью по их вине. Пусть справедливость восторжествует. Люцита: сестрёнка, остановись. Они получат своё, не волнуйся, и уже очень скоро. Ты не должна рисковать собой. Остановись… Хитана: подумай о своей маленькой дочери, Амира… Михай переглянулся со своим помощником, понимая, что им снова не удалось избавится от Лексы. Теперь же они сами оказались между двух огней: с одной стороны угроза от Амиры, а с другой – следователь. Однако, мужчина понимал, что он сейчас ему не помеха, ибо ничего на него не имеет. Больше всего он опасался того, что Марта выдаст себя. Но девушка даже не двигалась с места, внимательно прислушиваясь к каждому слову снаружи. Амира, услышав о своей дочери, ещё больше поддалась эмоциям. Желание обеспечить ей безопасное будущее становилось для неё главным приоритетом. Видя, как враги немного расслабились и смотрели на неё с едва скрываемым пренебрежением, молодая цыганка ещё больше разозлилась и подошла к Михаю, приставив ему ко лбу дуло ружья. Мужчины и девушки немного передёрнулись, не ожидая такого резкого жеста. Лекса: что ты делаешь, моя Амира? Почему ты никого не слушаешь? Немедленно опусти ружьё! Амира: нет, Лекса! До сих пор я ничего не сделала, чтобы защитить своих родных! Да, не сделала ничего! А этот мужчина разрушил жизни стольких людей! Сил больше нет! Лекса: остынь, моя Амира. Ты всегда была со всеми рядом и впредь будешь. Все мы, а в первую очередь я и наша малышка, нуждаемся в тебе, как в воздухе. Этому подонку терять нечего, а нам есть, моя Амира! Стой! Или же ты хочешь стать такой, как они? Девушка на мгновение задумалась и повернула голову назад, встретившись взглядом со своим мужем. Лекса: ты – самый светлый человек, который находится здесь, моя Амира. Ты словно свежий цветок с горных лужаек, словно не видевшее боли миндальное деревце, как безмятежное море. И однажды ты стала мечтой одного человека, мечтой мужчины, живущего в тени прошлого и плену собственных грехов и ошибок, ищущего путь к искуплению… Слова мужчины очень трогали девушек и следователя, а на лице его супруги повисла слеза. Закрыв глаза, она боролась с собой, пытаясь не показать врагам, как влияют на неё речи мужа. Лекса: прожив на этом свете уже пятьдесят лет, в этой жизни я увидел и познал тоску в окружении больших денег и влияния, тьму, скрывающуюся за блеском самых желанных трофеев, Дьявола, прячущегося за самыми прекрасными и дружественными лицами… И глубокое, как море, любящее и кристально-чистое сердце самой красивой и изящной женщины на свете. Твоё, моя Амира… Молодая цыганка уже не могла сдерживать слёзы, котившиеся по её лицу. Капитан Стеклов переглядывался со своей возлюбленной и стоящей рядом с ней Хитаной, ощущая, как и его трогают слова мужчины. Лекса: твоя любовь защищает мою грудь, как броня, а невинность оберегает, словно меч. Благодаря тебе, моя Амира, в моих жилах бурлит кровь, а в глазах сверкает свет звёзд. Но они, в отличие от твоих, её давно утратили. Я не позволю и тебе её потерять. Моя Амира не станет убийцей… На несколько секунд на поляне повисла непоколебимая тишина, и их родные переглянулись между собой и со следователем в недоумении. Спустя мгновение мужчина резким движением выхватил пистолет из чехла на ремне у следователя и приставил его к голове своего брата и заклятого врага. У его супруги от удивления округлились глаза, и она была в замешательстве. Хитана прикрыла рот руками, а Люцита испуганно переглянулась со Стекловым. Не ожидав такого поворота, следователь даже немного растерялся, но потом быстро взял себя в руки. Михай же и вовсе стоял спокойно, не проронив ни слова, будто бы зная, что никто ему ничего не сделает. Кривого, в отличие от своего хозяина, переполняли эмоции гнева, обиды, ненависти и страха, но он изо всех сил пытался держатся, не вмешиваясь. Следователь: Лекса Георгиевич, прошу вас, верните мне пистолет! Вы совершаете ошибку! Я не смогу защитить вас… Лекса: не вмешивайся, товарищ капитан. И пусть никто не вмешивается! Мы сами с моей Амирой разберёмся, чья же пуля убьёт этого негодяя. Верно, любимая? Девушка сама немного растерялась, не зная, как вести себя сейчас, однако пока не отступала от своего. Она понимала, что её муж сейчас и сам сможет выстрелить и запачкать руки кровью, что скажется не только на его свободе, но и на всём пути искупления, который прошла его душа. Молодая цыганка не могла этого позволить, но обида и желание мести были ещё сильны, и она не понимала, что же в ней сейчас победит. Лекса: ну же, моя Амира, нажимаешь, или мне нажать? Давай избавлю всех от этого подонка раз и навсегда? Все его художества на этом закончатся! Это конец! Наконец девушка не выдержала и, закрыв на мгновение глаза и пождав губы, бросила на него взгляд, полный отчаяния. Амира: что ты творишь, любимый? Что ты творишь?! Он заметил в её глазах и ощутил в голосе сомнение, и это его порадовало. Как её муж и человек с огромным жизненным опытом, Лекса понимал, что скоро дожмёт её, и был ещё более решительным. Лекса: я убью его вместо тебя. Итак, моя Амира, или ты опустишь ружьё, и мы вместе отсюда уйдём. Или Михая застрелю я. Решай сама. Мужчина смотрел девушке просто в душу, и она поняла, что для неё важнее. Она очень сильно его любила и больше всего не хотела, чтобы это легло тёмным пятном на его жизнь. Через мгновение она опустила ружьё и, отдав его следователю, подошла к своей сестре и Хитане, которые по очереди обняли её и взяли за руки. Капитан Стеклов в одной руке держал ружьё, а вторую протянул мужчине, ожидая обратно свой пистолет. Лекса довольно ухмыльнулся, а затем перевёл взгляд на Михая, не убирая пистолет от его головы. Лекса: да, как же далеко ты зашёл, Михай. Никогда не подумал бы, что твой конец придёт от моей Амиры, не успев мы вовремя… Следователь: Лекса Георгиевич, прошу, верните мне пистолет. Мужчина только растянулся в хитрой улыбке, переглянувшись со следователем, а затем нажал на спусковой крючок. В этот момент глаза всех округлились от ужаса в ожидании непоправимого, но через мгновение послышался только тихий щелчок. Михай немного передёрнулся от испуга, ожидая пулю, а капитан Стеклов понял, что Лекса незаметно для всех опустил курок, и выстрел бы не состоялся. Заметив напряжение своих родных и врагов, мужчина улыбнулся и громко рассмеялся, а затем передал пистолет следователю. Тот забрал его и, улыбаясь, покачал головой. Хоть он ожидал, что сейчас может случиться убийство, но этот цыган даже немного позабавил его такой выходкой. Да и себя тоже. Лекса: прости, товарищ капитан, ну не мог я не воспользоваться таким моментом. Не суди строго. Подойдя к своей супруге, мужчина крепко обнял её, а она порывисто обхватила его, прижимаясь к нему с едва сдерживаемыми слезами. Амира: я не смогла выстрелить, извини. Лекса: ну что ты, моя Амира? Я бы тебе этого не позволил. Красавица моя, любимая. Поехали домой? Я хочу увидеть нашу малышку и своего внука. Так соскучился по ним. Девушка подняла голову и встретилась с ним взглядом, закивав в знак согласия. Люцита и Хитана с теплом переглянулись с мужчиной, а затем все вместе бросили презренные взгляды на своих врагов и устремились по лесной тропинке к машине следователя. Стеклов тоже пронзительно посмотрел на мужчин, а затем последовал за остальными. Михай ещё долго пристально смотрел им вслед, а затем переглянулся со своим помощником и направился в их деревянную избушку. Вернувшись домой, Кармелита с Земфирой поднялись в свои комнаты к детям, а их мужья устроились в гостиной. Баро присел на один диван, а его зять – на второй напротив него. Усталость после событий прошлой ночи давала о себе знать, и мужчины упёрлись спиной о спинку. Молодой цыган задумчиво смотрел в одну точку, ещё осмысливая произошедшее. Заметив это, мужчина решил нарушить повисшую тишину. Рамир: о чём ты думаешь, Миро? Миро: честно говоря, я уже начинаю думать о том, что может зря Лекса тогда пощадил Михая? Пусть бы до конца испытал то, на что обрекает других. Я не верю, что он остановится. Не верю и всё. Рамир: я склонен согласится с тобой. Последний случай в очередной раз доказывает, что его ничего не пугает. Я не знаю, Миро. Чем дальше в лес, тем больше дров. Каждое его новое злодеяние страшнее предыдущего. Миро: что он хочет? Чего добивается? Хочет убить Лексу? Но сейчас он думает, что добился своего. Что ещё? Уничтожить комплекс? Я никак не могу понять, в чём заключается его жизнь. Неужели, кроме мести, он ничего не видит больше? Рамир: очевидно. Но ты прав, он не остановится. Когда он узнает, что Лекса жив, то может снова напасть на него и его семью. Миро: но он и нас не оставляет в покое. Какие же у него с нами счёты? Неужели дело только в мести за сэндо и тюрьму? Рамир: нет, не думаю. С нами у него личная месть, так же как и с Лексой. Он считает, что мой отец убил их отца, хотя это была нелепая случайность. Мой отец ни в чём не виноват. Да и сам Лекса даже не знал об этих подробностях. Миро: подожди, Рамир, о чём ты сейчас? Рамир: Михай и Лекса не только дети двух сестёр, но и одного отца. Миро: да ты что? А ты как об этом узнал? Рамир: однажды мы с Лексой заговорились о том случае, и он рассказал, что его отец всегда измывался над ним. Он сам долго не понимал причину его ненависти. А только недавно узнал, что у них с Михаем один отец. И тот мужчина всю жизнь любил сестру своей жены, матери Лексы и Розы, и её сына, то есть Михая. И тогда именно Михай был свидетелем трагической гибели их отца. Молодой цыган внимательно слушал рассказ своего тестя, скрестив руки на груди. Рамир: но он сам был виноват в этом. К тому же, Лекса говорил, что их отец очень злоупотреблял алкоголем, по крайней мере он сам никогда не видел своего отца трезвым. Так что счёты Михая не только с Лексой, но и со мной тоже. Он не остановится, пока не разрушит нашу жизнь. Миро: но кто-то же должен его остановить? Как может всё содеянное сойти этому человеку с рук? Баро только закивал головой, пристально смотря на своего зятя, а затем закурил сигарету, бросив взгляд в сторону. Рамир: не знаю, Миро, не знаю. Ты же слышал, что предложил капитан Стеклов? Миро: честно говоря, я не верю, что это сработает, Рамир. Если Михай почувствует угрозу, то может скрыться или сделать ещё что-то более ужасное. Сам – нет, но у него есть Банго, который готов выполнять любую грязную работу для него. Рамир: ты прав. Учитывая то, что с ними ещё и эта мерзавка, то саботаж, покушение и взрыв – далеко не последние его злодеяния. Миро: верно. Когда она работала в комплексе, никогда бы не сказал, что она способна на такие вещи. Вспомни, какая она была. Хрупкая и боязливая секретарша с невинной внешностью... Их разговор прервал голос молодой цыганки, которая спускалась по лестнице. Кармелита: внешность обманчива. Мужчины перевели на неё взгляд, не ожидая увидеть здесь. Она спустилась в гостиную и остановилась на мгновение. Рамир: дочка, ты куда? Кармелита: хочу заварить кофе, а то едва на ногах стою, глаза слипаются. Миро: тогда и мне тоже завари. Мы все не спали нормально этой ночью, только на кофе и надежда. Кармелита: хорошо. Отец? Рамир: да, дочка и мне тоже. Только не крепкий. Девушка кивнула в знак согласия и отправилась на кухню, а мужчины тяжело вздохнули, переглянувшись друг с другом, и снова переваривали сложившуюся ситуацию.