Часть 18

– Детектив? – заговорил Люцифер, увидев испуганный взгляд женщины. В последний раз она на него так смотрела, когда... Черт! Он быстро прикрыл лицо руками, проверяя, не прорвалось ли наружу его дьявольское обличье. Но... Ничего. Прежнее человеческое лицо, никакого уродского облика. Тогда что случилось? Правда... Что? Она вспомнила, что он дьявол? Точно такие же слова она сказала, когда увидела его дьявольский лик... – Детектив? – снова заговорил он, стараясь говорить спокойнее. Хлоя отступила от него на пару шагов, но споткнулась о собственные ноги и упала на землю. Дьявольское лицо пропало, и теперь она видела перед собой того самого мужчину, с которым только вчера начала отношения. – Хлоя! – обеспокоенно воскликнул дьявол, падая на колени перед ней, но не смея приближаться ближе, тем более прикасаться к ней. – Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, – умоляющим голосом произнес мужчина. Женщина медленно моргнула, словно пытаясь откачать из головы густой туман. Ее взгляд блуждал, не фокусируясь ни на чем конкретном. – Чт... – дрожащим голосом произнесла женщина, пытаясь сдержать слезы и отползая от него подальше. Мужчина уныло опустил голову, не имея сил смотреть на то, как его самый большой страх повторяется во второй раз. – Ты вспомнила, да? – расстроенно спросил он, опуская взгляд. Хлоя вздрогнула, обхватывая руками свое тело и мотая головой в разные стороны. – Я... Каждое слово давалось ей с большим трудом. Было толком невозможно описать эмоции, которые она сейчас испытывает. Страх? Совершенно верно. Хочет ли она убежать сейчас? Что-то не позволяло ей этого сделать. – Мне уйти? Давай я уйду? – заговорил Морнингстар, чувствуя, как его сердце разбивается на миллионы осколков. Детектив почувствовала, как слезы наконец хлынули по щекам. – Я не знаю, – зарыдала она. И мужчина окончательно сдался. Он сам почувствовал, как слезы стояли у него в глазах. Он опустил руки и крепко сжал кулаки, когда почувствовал сильное желание дотронуться до нее. – Я уйду, – сказал он, расставляя руки в стороны. – Все хорошо. Он медленно поднялся на ноги, стараясь казаться спокойным и собранным, хотя внутри все клокотало от отчаяния. – Я не причиню тебе вреда, – сказал он, делая пару шагов назад. – И никогда бы не причинил. Слышишь? – сделал он ещё пару шагов назад. – Не хочу, чтобы ты страдала. Поговори с Линдой, многое станет на свои места. Тебе станет легче. Какое-то желание разрывало ее изнутри, что ей нельзя было отпускать его. Но она не могла произнести ни слова, смотря на отдаляющуюся фигуру. Весь его бред про дьявола оказался правдой... И как она вообще должна реагировать на такое!? Она никогда не верила во всю эту чепуху... А тут оказалось, что ее напарник – дьявол! Теперь слова Брэдли про проданную душу дьяволу звучат как не бред сумасшедшего. Он видел! Он видел его лицо тогда. Она влюблена в дьявола! Она целовала дьявола! Но если взглянуть с другой стороны... Они столько лет работали вместе, и, судя по всему, она знала, что он дьявол... И по его словам: «Ты вспомнила?» Стоп. Какие ещё «вспомнила»? Да ничерта она не вспомнила! Он сам показал ей свое дьявольское лицо! Вот только зачем? Почему он делал вид, будто ничего не понимает? Мысли крутились с бешеной скоростью в голове, прыгая от одной к другой. У кого ей просить сил пережить это всё? Явно не у Бога. Который, оказывается, существует. *** Люцифер, вероятно, уже выпил третью бутылку. Он никак не мог избавиться от образа заплаканного детектива, сидевшую на земле, охватившую себя руками и вздрагивающую от каждого всхлипа. Возможно, он бы и впал в депрессию, как в прошлый раз, но сейчас понимал... Нужно время. Если она вспомнила предыдущие воспоминания, то абсолютно всё вспомнит и про дьявола. Рана на плече давно перестала зудеть, потому что её нет рядом. Вот бы сейчас испытать физическую боль от неё, чтобы она заживала хоть вечность, но чтобы только она была рядом... Дьявол упёрся руками о барную стойку и тяжело вздохнул, закрывая глаза. Он никогда не винил её за то, что ей сложно принять его дьявольскую суть. Может, кто-нибудь подумал бы иначе, возможно, она сама. Но это не так. Он не винил её ни за то, что она сбежала в Рим, ни за Кинли. Она отреагировала как любой нормальный человек, и это нормально. Ведь она никогда в жизни не верила в божественное, она до последнего думала, что он врет и вообще этот священник просто манипулировал ею, воспользовавшись её уязвимостью в тот момент. Он не может отрицать, что сначала злился на неё и ему было очень больно от её действий. Но у него было достаточно времени в аду, чтобы всё обдумать. И такого количества времени хватило, чтобы он не вёл себя как идиот сейчас, когда ей так плохо. – Брат? Он услышал голос где-то сзади и медленно поднял голову, поворачивая её и недовольно смотря на незваного гостя. Он явно не хотел, чтобы его сейчас кто-то беспокоил. – Почему ты постоянно выбираешь именно такие моменты, чтобы появиться? – закатил глаза дьявол, снова отворачиваясь от него. – И тебе привет, Люци, – спокойно ответил ангел, подходя к барной стойке. – Что уже случилось? Морнингстар снова пригубил бутылку, хмуро смотря на брата. – Я не хочу это обсуждать. – Я всё равно не отстану, – настоял Аменадиил, скрещивая руки. – Кто бы сомневался вообще, – недовольно пробубнел дьявол. Все его состояние можно было определить лишь по растрепанным волосам. Это даже было забавно, что состояние великого правителя ада определяется волосами. В чем сейчас Аменадиил был точно уверен, так это в том, что его страдания связаны именно с этой женщиной. С той, к которой он так рвался, когда сказал ему, что аду больше не нужен смотритель. С той, которая потеряла память и не помнит огромный отрывок своей жизни... И её мозг полностью исключает присутствие Морнингстара в ней. Поэтому понятно, по кому он сейчас так убивается. – Что-то случилось с Хлоей? – вдруг спросил ангел, немного обеспокоенно. Люцифер опустил бутылку на барную стойку и снова злобно посмотрел на него, бесившись от того, что он продолжает задавать вопросы. – Жива, здорова, это главное, – глубоко вздохнул он. – Только вот из-за моей дьявольской морды... Не думаю, что она сейчас себя хорошо чувствует. Аменадиил недоуменно прищурился, смотря на него из-под лба. – Ты что-то сделал? Дьявол возмущенно посмотрел на брата, но что-то больно очередной раз все равно закололо в груди, давая понять: да, это ты виноват в её страданиях. – Я - дьявол. Только у меня есть дьявольская морда, которую она вспомнила. Получается, что да. Я виноват, – с грустью произнес он, отводя взгляд. – Она вспомнила, что ты дьявол!? – удивленно воскликнул ангел, распахнув глаза. – Я толком даже не успел понять, что случилось. Но получается, да, вспомнила, – сказал он, проводя рукой по волосам и оддергивая их назад, а потом усмехаясь. – Интересно выходит: после поцелуя она вспоминает, что я дьявол, и как раз после того, как я только вспомнил о том, что подобное может случится. Спасибо папочке, как говорится. – Хмыкнул он. – Поцелуй!? – снова воскликнул Аменадиил, не понимая, что вообще происходит. Морнингстар цокнул языком и закатил глаза. – Мы встречались со вчерашнего дня. Брат снова вытаращил на него глаза. – Когда ты успел вообще? – спросил он. – Вчера, – громко выделил дьявол. – Ты оглох? – Я в другом смысле имею в виду. – А по-твоему, она действительно ещё совершенно ничего не вспомнила? – хмуро сказал Люцифер. – Она уже многое вспомнила обо мне. И тот факт, что она призналась мне в любви перед моим отлётом, даже сыграла большую роль. – Ты как-то агрессивно реагируешь на всё, – сказал ангел, нахмурившись. – Агрессивно? – не веря, спросил Морнингстар. – Если бы я действительно «агрессивно» реагировал, я бы не отвечал сейчас на все эти вопросы, которые, кстати, меня бесят. Извини, но я не могу с тобой общаться как любящий братик. Моя девушка боится меня. Аменадиил виновато опустил взгляд. Ему сейчас действительно не до этого расспроса. Ему и так плохо, и явно не приносит удовольствия отвечать на все эти вопросы. – Да, извини, – виновато сказал ангел. – Вы так далеко продвинулись, я не ожидал. Ты даже к Линде перестал ходить. – Всё так быстро произошло, что я даже не нашёл для этого времени, если честно, – тихо ответил Морнингстар, проходя в гостиную и садясь на диван. Конечно же, он не забыл прихватить с собой ещё одну бутылку, потому что предыдущую уже допил. Брат последовал за ним, останавливаясь возле дивана недалеко от него. – Что ты собираешься делать? – осторожно спросил ангел. Люцифер поднял на него взгляд, откидываясь назад на спинку дивана. – Ждать, – спокойно ответил он. – Это единственное, чем я могу помочь ей на данный момент. – Ждать? – переспросил Аменадиил; его голос звучал неуверенно. – Но… ты же не умеешь ждать. Люцифер усмехнулся — горькая усмешка, которая не достигла его глаз. – Это правда, – признал он. – Но сейчас у меня нет выбора. Я обязан ей это дать. Он взял бутылку и сделал глоток, наслаждаясь жгучей горечью виски. Это правда: он всегда хотел всё и сразу; сейчас же ему нужно терпеливо ждать, а это было для него хуже пыток. – Твой рост и вправду впечатляет, – сказал Аменадиил, слабо улыбаясь. – Ага, – тяжело вздохнул Морнингстар, снова проводя рукой по волосам. – Только... а вдруг отец не позволит ей вспомнить всё? – С чего ты это взял? – недоумённо спросил ангел. – Ну да, действительно, – всплеснул руками Люцифер. – Потому что это наш отец, который меня ненавидит, – заключил он, громко ставя бутылку на журнальный столик. – Ты до сих пор так считаешь? – поднял брови Аменадиил, озадаченно смотря на него. Морнингстар распахнул глаза, глядя на брата во все глаза. – Конечно! – твёрдо произнёс он. – Даже после того, что он сделал… – начал ангел, но его тут же перебили. – Что он сделал? – спросил дьявол, до сих пор не веря своим ушам. – Хочешь сказать, за то, что мне больше не надо управлять адом? Это далеко не стоит того, как сейчас мучается детектив. Он меня вернул на Землю, а сам стер ей память и заставил страдать. Знаете что? Катитесь вы к чёртовой матери! В прямом смысле этого слова. Достали! Люцифер резко встал с дивана, снова беря свою бутылку в руки и направляясь на балкон, громко крича: – Вот иди и лижи зад нашего папочки! А у меня и без тебя проблем хватает! Аменадиил молча наблюдал за братом; его лицо выражало сложную смесь сочувствия и беспокойства. Люцифер был как оголённый нерв, готовый сорваться в любой момент. – Люцифер, подожди, – мягко сказал Аменадиил, быстрыми шагами идя за ним. – Не стоит так говорить. Я понимаю, ты зол, но… – Зол? – резко обернулся Люцифер, стоя на балконе и сжимая бутылку в руке. – Зол — это когда ты проливаешь свой любимый виски. А я… я просто раздавлен. Видеть её такой… сломленной… из-за меня… из-за него… Это невыносимо. Он сделал глоток, и горячая жидкость обжигающая изнутри, не могла заглушить боль, терзавшую его душу. – Ты думаешь, я не вижу, как он к тебе относится? – спросил Аменадиил, подходя ближе. – Я знаю, что это несправедливо. Но ты ошибаешься, если считаешь, что он просто так это сделал. У него всегда есть план, Люцифер. Даже если ты не видишь его сейчас. – План? – с сарказмом повторил Люцифер. – Его план — чтобы я страдал! Чтобы я снова просил у него, как какой-то жалкий щенок! Да пошёл он! Он замахнулся, чтобы разбить бутылку о перила балкона, но Аменадиил успел перехватить его руку. – Не делай этого, Люцифер, – твердо сказал он. – Не давай ему победить. Она не хотела бы видеть тебя таким. Люцифер замер, глядя на брата; его глаза наполнились слезами. В этот момент он выглядел не как падший ангел, а как маленький, потерянный ребенок. – Я… я просто не знаю, что делать, – прошептал он, его голос дрожал. – Ждать, – повторил Аменадиил, отпуская его руку. – И верить. Верить в неё. И в то, что всё наладится. Ты сам мне об этом говорил. Он упёрся в перила и посмотрел на ночной город, раскинувшийся внизу. – Знаешь, – задумчиво сказал Аменадиил. – Иногда даже у отца бывают свои причины. Может быть, он дал тебе это испытание, чтобы проверить, насколько сильно ты её любишь. Чтобы доказать… самому себе, что ты изменился. Морнингстар фыркнул на его слова и покачал головой. – Мне плевать, для чего он это делает. Меня волнует одно — и это то, что он издевается над ней. За это я его не прощу. Брат глубоко вздохнул, смотря на него. – Твое право так думать, – пожал он плечами. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом ночного Лос-Анджелеса. Аменадиил собирался что-то сказать, но его оборвал пронзительный рингтон телефона. Не просто зазвонил, а завопил. Настойчиво, навязчиво, будто звук вырвался из преисподней. Рингтон «Highway to Hell» группы AC/DC, установленный Люцифером на случай «особо важных звонков», разрезал тишину, заставляя обоих ангелов вздрогнуть. Мелодия гремела дорогими динамиками телефона, добавляя к раздражению примесь комизма. Люцифер скривился, словно от зубной боли. Этот рингтон всегда был способом эпатировать и вызывать досаду, но сейчас он казался особенно неуместным. Он порылся в кармане своих безупречно скроенных брюк и достал телефон. Экран ярко вспыхнул, высвечивая имя звонившего: «Маленький человек». Он посмотрел на Аменадиила; в его глазах читалось беспокойство. Какого черта ребенок звонит в такой поздний час? Если верить всем часам и темноте ночи, сейчас было два часа ночи. – О чёрт... – прошептал дьявол, быстро снимая звонок, не дожидаясь ни секунды. – Люцифер! Мама... она... – громко пропищала девочка в трубку. – Что с ней!? – взревел Морнингстар; его голос наполнился звериной тревогой, мгновенно перекрыв звуки города. На другом конце провода повисла долгая мучительная пауза, усиленная помехами и детским всхлипыванием. – Она… упала… – наконец выдавила из себя девочка, запинаясь на каждом слове. – С лестницы… Люцифер, пожалуйста... приходи быстрее, она, похоже, не дышит... Балкон опустел на одного ангела мгновенно, как будто его здесь никогда и не было. *** Они были знакомы четыре года, и за это время он ничего ей не сделал, так? Если у него в планах было сделать что-то плохое, разве он бы не сразу это сделал? Зачем ждать? Да даже если он всё время просто игрался с ней, как с куклой! Неужели она не надоела бы ему? Да и нельзя же быть настолько искренним! На неё никогда в жизни никто с такой заботой не смотрел! Не может же её так тянуть к нему, потому что он использует её! Или это бред про «другую Хлою»? Чёрт! Она действительно втюрилась в него по уши... Женщина обхватила голову руками и скатилась вниз по стене в ванной. Зачем надо было показывать своё дьявольское лицо? Ещё и делать вид, что ничего не случилось? Она вроде даже что-то вспоминала, но всё такое однотипное, что было сложно разобраться, что она видела в реальности, а что — воспоминания. С одной стороны, ей хотелось позвонить ему и разреветься в трубку, умолять, чтобы он пришёл. С другой стороны, она боялась, что если он действительно не тот, кем кажется... Хлоя сидела на холодном полу ванной, чувствуя, как её разум разрывается на части. В голове бушевал ураган из сомнений, страхов и невысказанных чувств. Они были знакомы четыре года... Четыре года! Разве стал бы дьявол тратить столько времени на неё? Женщина упёрлась лбом в свои колени, обхватывая ноги руками и крепко прижимая их к груди. Голова не просто болела сейчас; казалось, что она вот-вот лопнет от переизбытка информации и от того, как она отчаянно пытается что-нибудь вспомнить. Было бы неплохо сейчас каким-нибудь образом встать и добраться до кухни, потому что иначе она просто умрёт от этой боли. Боль пронзала виски, пульсируя в такт с бешено колотящимся сердцем. Хлоя сжала зубы, пытаясь унять дрожь. «Надо добраться до кухни», — твердила она себе. С трудом опираясь на стену, она поднялась на ноги. Ноги ватные, голова кружится, но она упорно двигалась к двери ванной. Каждый шаг отдавался болью, но мысль о том, что надо унять это адское жжение, гнала её вперёд. Она дошла до лестницы и начала осторожно спускаться вниз. Как вдруг резкая боль пронзила висок с нереальной силой, и реальность поплыла. Хлоя почувствовала, как теряет равновесие. Ноги подкосились, и она, не успев даже вскрикнуть, полетела вниз. Лестница казалась бесконечной; каждый удар о ступень отдавал эхом в голове. Тело не слушалось, попытки за что-то ухватиться были безуспешными. Мир перевернулся, и она увидела стремительно приближающийся пол первого этажа. Удар! Темнота.