Условия

Олег вернулся домой, но мысли о словах Юли не давали ему покоя. Он пытался сосредоточиться на Вике, но жажда мести не отступала. Она сидела на диване, увлеченная книгой, и, заметив его, подняла взгляд с легким беспокойством. — Все в порядке? — спросила она, почувствовав его напряжение. Олег кивнул, хотя внутри него бушевали эмоции. Он не мог показать своих истинных чувств, но и лгать ей было тяжело. Вика всегда умела читать его, и сейчас он не хотел, чтобы она заметила, что что-то не так. — Да, просто немного устал, — ответил он, стараясь говорить спокойно. Вика вернулась к книге, но Олег не мог думать ни о чем, кроме своих планов. Он понимал, что если последует совету Юли, это изменит не только жизнь Вики, но и его собственную. Он не хотел становиться орудием мести, как того хотела Юля. Но мысль о том, что Вика может уйти к Сергею, вызывала в нем ярость. — Ты не хочешь поужинать? — спросила она, прерывая его размышления. — Не знаю, может быть, позже, — ответил Олег, чувствуя, как его голос дрогнул. Вика нахмурилась, но не стала настаивать. Она снова погрузилась в чтение, а Олег, не в силах оставаться в одной комнате, вышел на балкон. Холодный воздух ударил в лицо, и он закрыл глаза, пытаясь успокоить бурю в душе. Он понимал, что должен решить, как поступить дальше. В голове у него возникали образы: Вика с Сергеем, их смех, их счастье. Это было невыносимо. Он не мог допустить, чтобы они жили счастливо, пока он страдает. Но и превращаться в мстительного тирана он не хотел. Где-то в глубине души еще теплилась надежда, что все можно исправить, что Вика одумается и вернется к нему. Но эта надежда была слабой, почти призрачной. Внезапно в голове мелькнула мысль. А что, если не выбирать ни один из этих путей? Что, если попробовать сыграть свою игру? Не разрушать жизнь Вики, но и не позволить ей уйти так просто. Он мог бы использовать ситуацию в своих интересах. Например, потребовать от Вики компенсацию за годы, потраченные на нее, за все, что он для нее сделал. Он мог бы потребовать часть ее имущества, чтобы обеспечить себе будущее. Это было бы не местью, а скорее справедливым возмещением ущерба. Эта мысль показалась ему более разумной. Она позволяла ему сохранить лицо и не превращаться в монстра, но в то же время не позволяла Вике уйти безнаказанно. Он вернулся в комнату, стараясь выглядеть как можно более спокойным. Вика все еще читала, но, почувствовав его присутствие, подняла голову. — Ты что-то хотел? — спросила она. Олег подошел к ней и сел рядом на диван. — Нам нужно поговорить, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. Вика отложила книгу и настороженно посмотрела на него. — О чем? — О нашем будущем, — ответил Олег. — О том, как мы будем жить дальше. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я знаю, что ты хочешь развода, — продолжил он. — И я готов его тебе дать. Но у меня есть условия. Вика удивленно подняла брови. — Ты о чем условия? Какие? Олег глубоко вздохнул. — Я потратил на тебя много лет, Вика, и на твоего ребенка. Я воспитывал ее с самого детства, хоть она и не моя. Я обеспечивал тебя и ее, заботился. Я вложил в тебя свою жизнь. И теперь, когда ты решила уйти, я считаю, что имею право на компенсацию. Вика молчала, переваривая его слова. Он видел, как в ее глазах появляется гнев. — Ты хочешь денег? — спросила она, сжимая кулаки. — Я хочу справедливости, — ответил Олег. — Я хочу, чтобы ты заплатила за то, что отняла у меня. — Справедливости? Ты не посмеешь забрать у меня Софию, ты ей не отец! — голос Вики дрогнул, но в нем звучала сталь. Олег усмехнулся, горько и безрадостно. "Не отец? А кто же тогда я был все эти годы? Кто покупал ей игрушки, водил в садик утешал, когда ей было больно? Кто учил ее кататься на велосипеде? Ты думаешь, это просто так забывается? Ты думаешь, я могу просто взять и вычеркнуть все это из своей жизни, как будто ничего не было?" Он смотрел на нее, пытаясь уловить хоть тень раскаяния, но видел лишь страх и решимость. "Я не хочу денег, Вика. Я хочу, чтобы ты поняла, что такое потеря. Я хочу, чтобы ты почувствовала хоть малую часть той боли, которую ты причинила мне. И София... она тоже часть этой боли. Ты не можешь просто так взять и уйти, оставив меня ни с чем. Я вложил в нее свою душу, и я не позволю тебе отнять ее у меня, как ты отняла у меня тебя." Вика отшатнулась, словно от удара. "Ты с ума сошел, Олег! Ты не можешь этого сделать! Ты не имеешь права!" "Имею," — спокойно ответил Олег, и в его голосе прозвучала новая, пугающая уверенность. "Я имею право на свою жизнь, на свое будущее. И если ты думаешь, что можешь просто уйти к Сергею, оставив меня позади, то ты глубоко ошибаешься. Я не позволю тебе разрушить мою жизнь, а потом жить счастливо. Я найду способ вернуть себе то, что мне принадлежит." Он встал, чувствуя, как внутри него что-то изменилось. Страсть, ярость, боль — все это слилось в одно холодное, расчетливое желание. Он больше не был тем Олегом, который любил Вику и верил в их будущее. Он стал кем-то другим, кем-то, кого боялся сам. "Мы поговорим об этом завтра, — сказал он, направляясь к двери. — Когда ты будешь готова к серьезному разговору. А пока... подумай о моих словах. Подумай о том, что ты можешь потерять." Он вышел из комнаты, оставив Вику одну в тишине, нарушаемой лишь стуком его шагов по коридору. Холодный воздух балкона уже не казался таким освежающим. Теперь он чувствовал себя опустошенным, но в то же время наполненным новой, темной силой. Он должен был сыграть свою игру, и он собирался выиграть.