2. "Тайна дневников" или "Лунный шифр"

Снилась мне какая-то фигня. Вернее, я поняла, что мозг наконец-то начал осознавать – у нас тут намечается полный ахтунг, и стал срочно восстанавливать всё, что могло бы пригодиться. Так что грезилась мне мешанина фактов, эпизодов и диалогов из сериала, что не сильно упрощало задачу. Вот как мне помогут в выживании похабные шуточки Деймона, скажите на милость? Ну да ладно, кое-что полезное мне всё-таки вспомнилось. Первая мысль после пробуждения была, что я могу нагло поиграть в Лару Крофт раньше времени. В смысле свистнуть из могилы Сальваторе какой-то гримуар какой-то ведьмы. Эрики?.. Эмили?.. Не важно короче. Та, которая запечатала гробницу полтора века назад. Елена, конечно, не ведьма, и толку от книженции лично мне никакого, но заблаговременно присвоить ценный актив… почему нет? Тем более это один из способов открытия гробницы с вампирами, что в свою очередь спусковой механизм для появления Катерины Петровой, а следом и первородных. Та самая первая доминошка, за которой всё и посыпется. Оптимистично думать, что Никлаус меня не найдёт без чужой помощи, но хотя бы отсрочить его приезд это потенциально может. Правда, в одиночку у меня наверняка ничего не выйдет, и тут очень пригодится какой-нибудь Индиана Джонс в качестве поддержки. Братец Джереми звучал как вариант, но для начала нужно пересадить его с таблеточек на охотничьи побрякушки. Можно, конечно, и самой попробовать, но несколько часов в одиночку махать лопатой на кладбище не улыбается вообще. Прибытие набора начинающего садовода-вампироненавистника ожидалось только через несколько дней, так что делать было в общем-то нечего. Ленивая часть моей натуры обрадовалась, но вот параноик… параноик выл, что надо готовиться: строить баррикады, возводить форпосты и заготавливать провизию. Паранойя зудела под кожей, и это плохо, потому что вот это моё качество всегда было сильнее лени. Похороны только-только прошли, и весь дом пока не скинул оковы траура, Джереми и Дженна были угрюмы и неразговорчивы. Ну, мне пока и не нужен их энтузиазм. Новый план нарисовался практически сразу после завтрака. Надо обнести кабинет покойного папеньки – ему всё равно, а для меня, может, что полезное найдётся. Заначка налички, карта клада или там ружьё хотя бы. Что-нибудь. Высшие силы оказались на моей стороне, так как после унылого завтрака брат и Дженна свинтили из дома. Первый куда-то зависать, а вторая на очередную консультацию в связи с написанием диссертации. Восхитительно. Так что уже через час после завтрака я уселась в глубокое кожаное кресло покойного Грейсона Гилберта. Кабинет как кабинет. Пожалуй, кроме безумно удобного кресла, тут и восхититься особо нечем. Обычная мебель, офисная, среднестатистическая. Ну, стол неплохой, монументальный я бы сказала, но на этом как-то всё. Папенька видимо не любил спускать деньги на что попало и довольствовался лишь строго необходимым. На столешнице ничего путного не нашлось, в ящиках тоже. Впрочем… Взгляд зацепился за название “Августин” в одной из бумаг. Кажется, это тайная лаборатория по исследованию вампиров или что-то типа того. Эту сюжетную арку я совершенно не помню, но с ней должны быть связаны Деймон и Энзо. Может, если смогу реанимировать в своей голове воспоминания, вернусь к вопросу, если нет… то всё равно придётся, потому что костлявая таится за каждым поворотом в этой истории и вот так просто отмахиваться не стоит. Удача всё же была сегодня на моей стороне. Два дневника Джонатана Гилберта нашлись беспечно брошенными на журнальном столике у окна. Какие они по счёту, сказать сложно, но это и не очень важно пока. Два из… скольки-то, кто бы вообще знал, сколько их всего. Главное – начало положено. Порыскав ещё немного, вернулась к себе со скромным уловом. Ничего интересного в кабинете больше не было – подергала за все подозрительно выступающие поверхности и покрутила каждую ручку, но тайников не нашла. Жаль, жаль. Но не в каждой же щели в этом городе кроется тайна, верно? Я на это надеюсь, по крайней мере. А теперь меня ожидает путешествие в мир охотников на вампиров. Ну, или пока лишь краткий экскурс. Пролистывая дневники предка, испытала крайнюю озадаченность. Может, даже немного сочувствия, потому что Джонатан определенно был неврастеником. Большую часть записей можно честно пропустить, потому что она была исключительно жизнеописательной. Основатель выплескивал эмоции на бумагу, все чувства и переживания. Классический дневник. Так, уже в первой записи он жалуется на то, что его бесит буквально всё: малейшие шорохи, разговоры, многолюдные сборища. Чуть дальше он раскаивался, что из-за ерунды сорвался на жену. Повествование в целом велось довольно непоследовательно и скачуще, словно бы автор не в состоянии собраться и довести мысль до конца. Джонатан также жаловался на нарушение сна, забывчивость в каких-то несвойственных вещах и опоясывающие головные боли. Неврастения как она есть. Блин, может, никаких вампиров нет, а Джонатан просто обычный шизик и это наследственное? Не хотелось бы, конечно. Не дневники, а записки сумасшедшего, честное слово. Весь этот поток эмоций спонтанно прерывался неожиданно чёткими детализированными схемами, теоретическими записями и наблюдениями. Словно бы на предка накатывали какие-то периоды одержимости, где он безотрывно выливал свои идеи и наработки на бумагу. Почерк становился ровным, почти не скачущим, хотя весь дневник определенно написан одной рукой. Джекил и Хайд какой-то. Наверное, любой нормальный человек пропустил бы бессодержательные записи, но, несмотря на раздражение от разрозненности информации, я ими увлеклась. Было в этих строках что-то… любопытное. Если Джонатан писал свои переживания достаточно долго за раз, то к концу буквы начинали плясать, путаться между собой. Кое-где записи прерывались, не закончив предложения, и начинался чертёж или теоретическая вставка. Почти ровно посередине дневника Джонатан написал, что ненавидит их вести, и вообще из этой заметки создавалось впечатление, что кто-то заставлял его это делать. Любопытно. Похоже, мне повезло начать именно с первого дневника. Запись о ремонте в беседке была не дописана до конца, потому что резко превращалась в заметку о чудодейственности вербены. Значит, я не облажалась. Но вот странное противоречащее самому себе содержание дневника меня зацепило. Варианта вырисовывалось два: или Джонатан в самом деле действовал под внушением, записывая собственные переживания и наработки не на добровольной основе; или в бессмысленных заметках что-то зашифровано, и они тоже кроют в себе какую-то информацию. С одной стороны, первый вариант маловероятен – о чудодейственных свойствах вербены он знал, а значит, вампир бы не смог ему ничего внушить. Но с другой… Ведьмы. Против них же бесполезна вербена, верно? Так что ведьмы вполне могли бы заставить вести дневники. Второй вариант звучит довольно смело, но тоже не лишен смысла. Ведьмы опять же могли зачаровать дневник. Да Джонатан и самостоятельно мог запрятать какой-нибудь хитровыдуманный шифр. Где-то в этой истории однозначно зарыта какая-то собака. Но где и какая? Дочитав к вечеру первый том записок душевнобольного, убедилась, что это всё-таки первая часть. На последнем форзаце в уголке была неаккуратная цифра один. На втором дневнике там же была, соответственно, два. Словно бы основатель вспомнил, что неплохо бы указать порядок чтения, уже написав не один том. К сожалению, записи не были датированы, что собственно и не давало возможность идентифицировать последовательность. Кто так ведёт дневники вообще? Первый дневник был богат на тривиальные заметки: вампиры не боятся чеснока и серебра; отражаются в зеркалах; горят на солнце, но не всегда, видимо, на момент написания этого дневника Джонатан не знал о зачарованных цацках; вербена – отличное растение и так далее. Ничего того, что я не вспомнила сама навскидку, но подтверждение лишним не бывает. Единственное, прадед расщедрился на рецепт для пропитки украшений и вообще чего угодно вербеной, чтобы раз и навсегда. Схема сложная и нудная, но если начать в ближайшее время, то к сентябрю у меня будет вербеновое что-нибудь для защиты. До второго дневника на следующий день я не добралась, так как Дженна решила, что мне необходимо развеяться и пройтись по магазинам. Утром мы выехали в Ричмонд. Чуть больше двух часов езды, страшно много по местным меркам, и мы оказались в симпатичном старом городе. Правда интересовала нас не архитектура, а шоппинг. Хотя нет. Меня, может, и интересовала, а вот Дженна явно настроилась освободить наши банковские карты. Плюс был в том, что тетушка не обращала внимания на то, что именно я покупаю, и не спрашивала зачем. Поэтому, проторчав в чайной лавке почти час и просмотрев состав каждой упаковки, я нашла его. Чай с вербеной в составе. Это значило, что заказанное давеча сушеное растение высвобождалось и могло пойти на пропитку чего-нибудь. Хоть какая-то польза. С одеждой мы долго не задержались – меня гардероб оригинальной Елены вполне устраивал. Просто, неброско, практично, но довольно стильно: всё как я люблю. Только брючный костюм себе прикупила для разнообразия и всё. Так что, пока Дженна зависла с новыми туфлями, мне открылась возможность сунуть нос куда угодно. Выбор пал на задрипанную полуантикварную букинистику. Вид тысяч журналов сначала притушил мой боевой настрой, но отступать я не стала. Упорство себя оправдало, хотя, сколько от этого будет реального выхлопа, не знаю. Из лавки я вышла с пожелтевшей методичкой по рунам, латинским словарем и ветхой книжкой, гордо названной гримуаром. Имеют ли эти книги какую-то ценность, не знаю, но попробовать стоило, хотя бы ради смеха. Чем черт не шутит. В крайнем случае Бонни передарю, когда дело дойдёт, она же у нас крутая колдунья. Тётушка гордо выплыла из обувного в компании двух коробок, а не одной, как планировала. Не осуждаю, но мысленно ёрничаю. – Ты так и не смогла выбрать, – всё-таки не смогла не поддеть я. Дженна только фыркнула и обхватила коробки удобнее. – Женщина не должна себе ни в чём отказывать, особенно в удобных туфлях. Сложно, конечно, с этим спорить, но вид напряженно сопящей над коробками Дженны меня всё равно повеселил. О краске для волос мы, разумеется, забыли и вспомнили, только садясь в машину. Соммерс уже собиралась возвращаться в торговый центр, но я её остановила. – Забыли и забыли. Забей. Значит не судьба. Тем более я прикинула, как часто придётся подкрашиваться – мне уже на третий раз будет лень, так что, может, и к лучшему. Дженна задумчиво побарабанила по рулю, неловко потаращилась на мои седые пряди и со вздохом повернула ключ в зажигании. Да не так уж и много у меня седины. Реально пару прядей и всё, если растрепать, то вообще кажется, что я просто тоникой пользуюсь. Домой мы притащились уже поздним вечером, и тетушка после ужина и ванных процедур погнала нас спать. За режимом Дженна бдила и включённый ночник бы заметила, так что пришлось передислоцироваться на подоконник. Луна светила ярко, и ещё пара часов на изучение дневника Джонатана Гилберта у меня имелись. Именно так я подумала, открывая вторую часть записок сумасшедшего, и чуть не выронила её за окно, когда буквы у меня перед глазами зарябили и перетекли в совершенно иные слова. Минуты три я просто в ступоре таращилась на дневник, а потом сообразила подставить под лунный свет первый том для проверки. Строчки вновь поплыли, и текст бессмысленных заметок превратился в ровные теоретические записи. Всё-таки ведьмы нашаманили, не иначе. Было ли такое в сериале? Кажется, нет. Но может, никто просто не додумался так сделать? Вторую часть пришлось отложить и оперативно вернуться к первой. Безоблачная лунная ночь явление непостоянное, а с обычной писаниной я ознакомиться ещё успею. В общем, поспать ночью почти не вышло, так как читала я до тех пор, пока луна не скрылась. Увы, осилить новую информацию полностью не получилось, оставалось лишь надеяться, что погода следующей ночью будет ко мне так же благосклонна. А пока за завтраком я витала в облаках, осмысливая прочитанное. Собственно, в первом же предложении Джонатан сообщил, что пока, по большей части, лишь переписывает старые ветхие источники на случай их утраты. А повествование древних хроник начиналось с… Майклсонов. Вернее, с викингов переселенцев и их войны с местными оборотнями. Фамилия первородных фигурировала, но лишь единожды – хроники сохранили тезисную историю. Группа викингов из нескольких семей переехала на новый континент и закрепилась вот прямо здесь, на месте будущего Мистик Фоллс. Почти двадцать лет жили нормально, а потом началась черная полоса. Оборотни убили ребенка крутой ведьмы; крутая ведьма так разозлилась, что превратила всю свою семью в чудовищ, чтобы отомстить блохастым; эти чудовища хоть и проредили оборотней, но и других поселенцев не пощадили; в итоге часть выживших попряталась по лесам и вернулась на место, только когда семейка первородных отчалила в Скандинавию. Джонатан ещё любезно вставлял свои комментарии периодически. Так в конце главы о Майклсонах он похвастался, что Гилберты прямые потомки тех самых первых поселенцев. Дальше хроники рассказывали о быте поселения, перемирии с оборотнями, которые впоследствии стали представлены в Мистик Фоллс семьёй Локвудов, прибытии колонистов из Европы, а также о приезде ведьм из Салема, когда там началась инквизиционная истерия. Во мне зашевелились сомнения и смутные воспоминания про содержание сериала. Про оборотней Совет Основателей ведь не знал, а вот дедуля Джонатан… похоже, был не просто рядовым охотником на вампиров. И про ведьм он в курсе и про блохастиков. Может, хитрый серый кардинал Гилберт сам сдал Эмили Беннет местной инквизиции, когда она стала ему бесполезна, и все зачарованные побрякушки появились не случайно, а всё-таки с его ведома? А с оборотнями решил лишний раз не конфликтовать и позволил остаться в Мистик Фоллс… Чем дальше, тем интереснее, хотя это только мои предположения. Про ведьм я не дочитала, так как луна к тому моменту зашла. Но даже полученная информация настраивала на размышления. Возможно, в других дневниках есть что-нибудь об оружии против первородных? Не то чтобы я допускала мысль о конфронтации с Майклсонами, но предупрежден – значит вооружен. Авось, дедуля где-нибудь припрятал баночку с пеплом того самого белого дуба. Родство Гилбертов с викингами-переселенцами допускало связь с первым двойником… как её?... Татьей. В таком случае мы с Катериной могли оказаться не прямыми родственниками, а производными от разных линий. Имела ли эта информация реальную ценность? Не то чтобы, но никогда не знаешь, из каких кустов может выпрыгнуть рояль. Зато теперь мне абсолютно точно нужны остальные дневники. Причем чем раньше, тем лучше. Джонатан оказался тем ещё фруктом, мало ли какие сюрпризы он оставил в других записях. Как бы уговорить Дженну отвезти меня в домик на озере?