42. "Неоконченные дела" или "Делегирование обязанностей"

Я проснулась посреди ночи от того, что у кого-то из моих драгоценных родственников активировалось кольцо бессмертия. На часах было пять, ещё только начало светать. Я только успела взглянуть на кольцо с арканами, чтобы установить, что Джереми в очередной раз куда-то вляпался, а затем следящие чары лопнули прямо у меня на глазах. Вернее, нить связи растворилась, а плетение на Джереми, судя по всему, развязалось, оставив меня в шоке хватать ртом воздух. Брат не ответил ни на первый вызов, ни на следующие тридцать. Со злости хотелось швырнуть телефон в стену, но я остановила себя, мысленно напомнив, что делу это не поможет. В голову закралась отчаянная мысль позвонить Дженне, однако я быстро её отмела. Тётя всё ещё ничего не знает о сверхъестественном и ещё сейчас может безмятежно заниматься своим исследованием, не подозревая о произошедшем с Джереми. Только зря её побеспокою. – Елена? – на пороге кухни возник Элайджа. Я сбежала сюда из спальни, чтобы никого не беспокоить, но моё отсутствие, очевидно, затянулось. Глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями. Уснуть уже вряд ли получится. До сих пор не взяла билеты в Норвегию, хотя двадцатое апреля уже послезавтра. Стрелки на часах ползли в сторону семи. – Мой брат – придурок, который не в состоянии сидеть смирно и не вляпываться в приключения. И он, разумеется, не берет трубку, – пояснила я свою задержку, схватившись за переносицу. Джереми, блять. Убью, когда увижу. – Идём, – спокойно позвал первородный, заставив меня вздрогнуть, – Он тебе перезвонит, но сейчас ты ничего не можешь сделать. Элайджа смотрел абсолютно серьёзно и спокойно. Я вдохнула, уже готовясь возразить, но замерла и просто выдохнула. Чем возражать, если он прав? – Да, хорошо, – я потерла слипающиеся глаза, – Ты прав. Отсюда ничего, кроме как позвонить Дженне, я не могу сделать. На всякий случай написала ей невинное, ни к чему не обязывающее сообщение, ответ на который был почти мгновенным и таким же невинным и лёгким. Чёрт. Она действительно ничего не знает. Джереми, блять. Убью, когда увижу. Я даже смогла снова задремать в тёплых руках, но сон был беспокойным и нервным. Ровное сердцебиение первородного, к счастью, не давало слишком сильно углубиться в кошмары, но под кожей всё равно покалывало от тревоги и напряжения. Где-то в в глубине души хотелось лезть на стену и выть из-за неизвестности и переживания. Джереми перезвонил мне только через шесть грёбаных часов. Набросила на себя заглушку, чтобы не пугать Хенрика предстоящим скандалом. Орать после четверти суток в неведении хотелось безумно. – Я знаю, что ты в бешенстве, – заполошно начал брат, даже не дав мне слова сказать. – Джереми, какого хрена там с тобой случилось?! – тут же перебила его, чтобы дать праведному гневу хоть немного остыть, – Я видела, что чары воскрешения активировались, но затем аркан порвался! Куда. Ты. Влез?! Так сложно сидеть ровно на жопе и никуда не соваться?! – Мне пришлось рассказать всё Дженне, – выдал он, заставив меня потерять дар речи. В груди словно бы что-то лопнуло: у меня не получилось вытолкнуть наружу ни звука. Рассказать всё?.. – Так получилось, – торопливо продолжил брат, – Там был ритуал, я немного… вляпался, да. В общем, случилась какая-то фигня, но теперь всё почти нормально. Или нет, я не знаю, но Дженна кое-что видела, и мне пришлось… Я рухнула на диван, схватившись за голову. Блять. Какого черта?! Они отправились в Норвегию, чтобы избежать всякого известного мне сверхъестественного дерма, а не влезть в гущу неизвестного! – Джереми, – тихо прорычала я, стараясь не срываться на крик. Получалось плохо, – Во-первых, я оторву тебе голову, когда приеду. Во-вторых... ты можешь объяснить нормально, по порядку, а не мямлить?! Какой ритуал?! Что Дженна видела и как много ты ей рассказал?! – Я… не знаю, правда, – сдавленно и виновато ответил он, – Лучше ты приедешь, и сама посмотришь… Не знаю, может ли человек или ведьма взорваться от негодования, но я сейчас чертовски близка к этому. Грудь просто распирало от возмущения, и кажется, его уровень нельзя снизить даже криком. – На что?! – На… не важно. Я сказал Дженне, что ты ведьма, и про вампиров, и про то, что Зальцман почти охотник, и про Локвудов-оборотней, и… ну, она мне поверила в связи с… обстоятельствами. У меня начала болеть голова. Негодование распределялось по телу, но не снижалось, и мне начало казаться, что меня действительно порвёт. – Джереми. – снова зарычала я, – Говори. Нормально. – Лучше ты просто приедешь. Это слишком сложно, и я сам ничего толком не понял. С нами всё в порядке, правда, – торопливо выдал он. И... Сбросил. Пальцы механически потянулись к набору номера, но я одернула себя, понимая, что он просто не ответит или отклонит звонок. Сука. В груди клокотало от возмущения. Он нихрена не объяснил и просто скинул! Хорошо с ними всё, блять! Это я тут решаю, у кого всё хорошо, а у кого – нет! Мысленно порадовалась, что Хенрик мучает Элайджу шахматами наверху, а то я могу нечаянно сорваться на кого-нибудь, пока не возьму себя в руки. Я вцепилась пальцами в диванную подушку, уткнулась в неё лицом и закричала. Легче не стало. Все переживания, которым я старалась не давать ходу всё прошедшее время, внезапно рухнули на меня тяжёлой бетонной плитой. Нервный срыв из ничего. Куда. Он. Мог. Вляпаться. В. Сраной. Норвегии?! И почему Джереми?! Елена, типа, никуда не лезет, поэтому вселенная решила делегировать почётное звание “Жопа с приключениями” её брату?! Да какого хрена?! Я тихо завыла в подушку. И что мне делать?! Да, Хенрик оказался каким-то неожиданным роялем в кустах, но он хотя бы укладывался в логику происходящего! А это что?! Какой-то ритуал в какой-то оставленной всеми богами Норвегии, куда совершенно случайно и, сука, непреднамеренно отправились мои брат и тётя! Это невозможно было предсказать, предвидеть! Я даже не знаю, к чему привёл ритуал! Боже… Две минуты потратила исключительно на то, чтобы со вкусом избить подушку. Руки от резких ударов и неконтролируемого объема прикладываемых к ним сил начали болеть и трястись. Но стало чуть лучше. Снова уткнулась в несчастную, ни в чём не повинную подушку лицом и попыталась справиться с тревогой дыхательной гимнастикой. Вдох, выдох, вдох, выдох... Какого черта? Я не могу потерять Джереми! А именно это почти, блять, случилось! И может полноценно случиться, а я не узнаю, потому что аркан по непонятной причине развязался! Да, на Джере кольцо, но нет никаких гарантий, что чары не повредились и на нём! Какой-то чертов ритуал, в какой-то грёбаной Норвегии. Дженна теперь знает про сверхъестественное. С Джереми, вполне очевидно, случилось что-то из ряда вон выходящее, а я просто вынуждена принять это как данность. Всё уже случилось. Пиздец. Я наконец скинула заглушку, немного успокоившись. У меня нет причин не доверять брату, так что если он сказал, что всё хорошо, то… ну, надеюсь, всё действительно в пределах… допустимого показателя нормы. По крайней мере, до того как я его увижу, мне проще думать именно так. Иначе кратковременный нервный срыв превратится в долгоиграющую истерику, которая будет прорываться при любом удобном и неудобном случае. Телефон, откинутый на кофейный столик, неожиданно завибрировал. Я сразу схватила его, надеясь увидеть объяснительную от брата, но на экране высветился контакт Кэролайн. Немного помедлив, всё же открыла сообщение. Кэролайн “Привет! Надеюсь, не помешала или вроде того… Я хотела с тобой встретиться и поговорить. Просто в последнее время отношения между нами сильно охладели, и теперь я понимаю, что, возможно, как подруга не смогла поддержать тебя в сложный момент жизни. Мне жаль, и я хотела бы всё исправить. Если ты ещё не уехала, то можем как-нибудь встретится в Мистик Гриль, только вдвоём?” 12:44 Я раздражённо потёрла гудящие виски. А с этим мне что делать?! Сообщение от Форбс я отложила до тех пор, пока не решу вопрос с билетами. Тогда будет понятно, когда смогу с ней встретиться и смогу ли вообще. Выяснять отношения откровенно не хотелось, но и пускать это на самотёк тоже не лучший вариант. Уже поздним вечером я всё же открыла ноутбук, чтобы понять, что билетов на ближайшие две недели нет. Вообще. Разумеется, этим стоило озадачиться сильно заранее, но я была немножко занята ритуалами и Майклсонами, а потому всё прошляпила. Дура, блять. С каждой секундой сегодняшнего дня начинаю чувствовать себя всё большей идиоткой. – Ты снова хмуришься, – заметил Элайджа, появившись в гостиной на первом этаже. – Ты сбежал от Хенрика? – вздохнула я, откинувшись на спинку дивана и положив голову так, чтобы созерцать потолок. Как я хочу отдохнуть от всего сверхъестественного дерьма, кто бы знал. – Он наконец устал и пошёл отдыхать, – хмыкнул Майклсон. Да уж, ребёнок сегодня его замучал, – Что тебя беспокоит? – У меня всё валится из рук, и я не могу собраться. Надо взять билеты до Бергена, – сообщила сразу все причины своего паршивого настроения, чтобы было неповадно. Надо ему вопрос с билетами делегировать, а то что-то он отлынивает от обеспечения блага родины. – Зачем? – неожиданно спросил он, выбив меня из колеи. В смысле, блять, “зачем”? Мы же вроде уже решили, что едем все вместе в Норвегию. Или я забыла с ним об этом поговорить? Вроде нет, говорили... – У меня есть борт. Мы можем отправиться в любой момент. Боже. Закрыла глаза и на несколько секунд погрузилась в собственные хаотичные мысли. У меня есть борт. Господи. У него есть самолёт. Я должна была предположить что-то такое, да? В голове закрутились самые разные соображения и даже варианты эксплуатации этой информации. – Разве Берген принимает частные самолёты? – дельная мысль. У меня смутное чувство, что нет. Это всё-таки не очень большой город и международного аэропорта с кучей взлётно-посадочных полос там нет. Нужно лететь до Осло и оттуда всё равно на местной авиации до Бергена. – Принимают на посадку и взлёт. У них лишь нет арендных ангаров, чтобы их оставлять. В голове всплыл миллион вопросов про ТО, заправку и прочую ерунду, но… Какая, к ебени матери, разница? Это моя проблема? Нет! И это просто чудесно. – Двадцать второе – хорошее число, – пробормотала я. Четверг. Много народу не должно желать покинуть страну частным рейсом. – Тебе перезвонил Джереми? – участливо уточнил первородный. Я поморщилась. Только смирилась с мыслями о невозможности вмешаться в уже случившееся, и возвращаться в колею истерики не хотелось. Убью, когда увижу. Это надо было умудриться довести меня до нервного срыва, даже без личного присутствия. – Да. Не напоминай. Мне ещё предстоит долгая воспитательная работа с ним. Вампир понимающе хмыкнул и опустился рядом со мной на диван. – Тебе помочь с делами, которые нужно закончить до отъезда? – Нет, – я вздохнула, собирая мысли в кучу. Надо будет разморозить холодильники, выключить водопровод и электричество в обоих домах. А ещё предупредить Аларика и всё-таки столкнуть вопрос с “Августином” с мёртвой точки. И с Форбс встретиться. Это дело пары дней, – Я справлюсь. Не особо много там дел. Встречу с Кэролайн назначила на следующий день. Она, судя по количеству восклицательных знаков и смайликов, была весьма рада и тому, что я вообще ответила. Когда моя тушка добралась до "Мистик Гриль", Форбс уже сидела за столиком с полупустым стаканом молочного коктейля и нервно выстукивала какую-то бодрую мелодию по столу своим голубым маникюром, беспокойно поглядывая на телефон. – О, Елена! – завидев меня, она подскочила с места и попыталась исполнить удушающий захват, замаскированный под обнимашки. Шансов вывернуться у меня, конечно, не было, – Как я рада тебя видеть! – Кэролайн, умоляю… Мне нужно дышать, я же не вампир… – Ой! – она разжала руки, и я наконец смогла вздохнуть, – Извини, я просто!.. Рада тебя видеть. – Я тоже рада с тобой встретиться, золотко, – я рухнула на стул и кивнула знакомому улыбчивому официанту. Да, безалкогольный мохито, как и всегда. Хотя, если честно, в свете последних событий, предпочла бы что-то с высоким градусом. Джереми, блять... Так. Нет. Не об этом сейчас. Надеюсь, блондиночка прозрела, и мне не придется выслушивать, как плохо, что Анна самоубилась об Элайджу. И дай бог, она сообразила, что крошить Сальваторе в салат я даже не собиралась. Ну, не в тот момент, по крайней мере. На лице Кэролайн застыла неловкая натянутая улыбка, а взгляд уперся куда-то в сторону от меня. Она сцепила руки и прикусила губу, не решаясь начать разговор. Запал кончился, видимо. Или она просто не представляет, что делать дальше. – Ты хотела о чём-то поговорить, – подтолкнула я спасовавшую блондинку. Надо запрашивать зарплату за ставку психолога, честное слово. Только у кого? У господа бога? – Да, верно, – она тряхнула головой, разгоняя тревогу и нерешительность, – Я хотела извиниться. Когда твои родители погибли, я… подумала, что не стоит лезть к тебе в душу, навязываться, что нужно дать тебе время. И совсем не подумала, что, когда время пройдёт, это не исчезнет, не забудется, как было, когда мой отец ушёл, и ты не станешь такой же, как была, словно по волшебству. Я решила делать вид, что ничего не произошло, что ничего не случилось, – она на секунду замолкла, делая глубокий вдох, и продолжила, но уже менее сосредоточено, скорее пытаясь высказать как можно больше на одном дыхании, – Я была не права, так поступая. Я – плохая подруга и не поддержала тебя, не была рядом и поэтому хочу всё исправить. Мы так охладели друг к другу за это время, совсем перестали общаться, и я так хочу всё это исправить! Быть лучшей подругой, лучшим человеком, не бросать всё на самотёк, когда надо вмешаться! Мы всегда были вместе с самого детства, и теперь это трещит по швам, и я чувствую, что это моя вина! Она выдохлась и хлюпнула носом, в её глазах заблестели слёзы. Ну что за прелесть. Даже как-то неловко стало, что динамила их компашку весь прошедший год. Форбс же такое солнышко, прямо как Дженна. Хотя, честно говоря, вообще не до них. Со своим бы малолетним имбецилом справиться. И, между прочим, даже Анну, и Сальваторе не вспомнила, очаровательно! Может, вампирская лихорадка её наконец отпустила? – Ты не виновата, Кэролайн, – я вздохнула и протянула руки, чтобы обхватить ими подрагивающие пальцы блондинки. Мысленно напомнила себе, что мне за это никто не платит, – Ты права – мне нужно было время. До сих пор нужно, если честно. Такое потрясение меняет всё: понимание себя, мироощущение, приоритеты, и с этим сложно ужиться, когда твоя жизнь переворачивается с ног на голову. Не думаю, что стану такой, как прежде – мне пришлось практически выстраивать себя заново. Это правда сложно, понять, что остаёшься в одиночестве, без страховки, поддержки, иногда кажется, даже без фундамента. Поэтому ты не виновата, я тоже не сделала ничего, чтобы вернуть всё как было, – что-то такое должна сказать потерявшая родителей Елена Гилберт, да? Ну, надеюсь, что так, – Ты хорошая подруга, невероятно хороший человек. Я не могу пообещать тебе, что всё вернётся на круги своя, что я стану той Еленой, которой была до гибели родителей. Но я обещаю, что мы попробуем снова. Снова стать подругами, соратницами, почти сёстрами. Мы постараемся найти новые пути друг к другу, если не выйдет восстановить старые, – да-да, дарим неоправданную надежду расклеившимся подросткам. Видит бог, не этим я планировала заниматься по жизни, – Ты всё ещё моя лучшая, самая близкая подруга, Кэролайн, и вряд ли перестанешь ею быть. Могу лишь надеяться, что я для тебя всё ещё хотя бы друг. Через пару дней я уезжаю, но где-то в конце лета вернусь. И обещаю, что мы попробуем снова, и я приложу все возможные усилия, чтобы мы вновь были близки друг для друга. Кэролайн снова всхлипнула и искренне улыбнулась. Слава богу. Давно я столько не пиздела за раз, но что уж поделаешь. Не хочу расставаться на плохой ноте, да и она может мне ещё пригодиться. – Спасибо, Елена. Я тоже обещаю тебе, что сделаю всё что смогу и даже больше! Что стану лучше! Она вновь стиснула меня в объятиях, и, пока они не закончились, я успела перекинуть один из свободных арканов на неё. На всякий случай. Не то чтобы я всерьез собираюсь восстанавливать с ней отношения, но и зарубать на корню этот порыв не стану. Она не вампир и, надеюсь, если и станет им, то лишь по доброй воле. Возможно, удастся вычеркнуть её из банды Мистик Фоллс или хотя бы использовать как информатора, чтобы быть в курсе, что они замышляют, и заблаговременно пресекать опасные начинания. А может, она уже с ними порвала и потому прибежала ко мне. В общем, пока пусть болтается в заначке, может, мне срочно понадобится блондинка, чтобы отвлечь Никлауса. Ещё немного поболтав ни о чём и обо всём, мы тепло распрощались, и я мысленно отметила галочкой один из пунктов в своём списке дел, которые нужно закончить до отъезда. Следующая часть обещала быть менее чувственной и более весёлой. В домике у озера мы всё разобрали и отключили, Элайджа, прихватив Хенрика, отправился разбираться со своим домом, а я с коттеджем Гилбертов. Аларик обещал заскочить и забрать ключи в день отъезда. Дженна настояла на этом ещё до того, как уехала, хотя я была против. Но спорить, конечно, не стала. Пригласить в дом по собственной инициативе он всё равно никого не может, так что ладно. Ни тётя, ни Джереми мне не звонили с восемнадцатого числа. Лишь аркан на Дженне давал надежду, что там всё в порядке. А брату откручу голову, когда удостоверюсь, что никакой угрозы его жизни нет. На следующий день после душещипательной беседы с Кэролайн особняк Сальваторе встретил меня умиротворенной тишиной. Из-за стелс-браслета (это определение как-то ввернул Джереми, и я не смогла от него избавиться) меня никто не заметил и не услышал, к тому же в доме сейчас мог быть разве что Деймон. Стефан на учёбе. Антикварная обстановка, почти как в сериале, много портретов, поражающие воображение люстры и массивная мебель. Я немного побродила по дому, убедившись, что старший из братьев на месте. Ноги привели меня в шикарный просторный кабинет. Со стены, судя по подписи, на меня с семейного портрета взирали Джузеппе, Лилиан и юные Деймон и Стефан. Очаровательная картина, кого ни возьми – каждый тиран, псих и ублюдок. Даже мамаша, если я всё правильно помню. Стянула браслет и с размаху шлёпнула толстую папку документов на стол, а затем опустилась в кресло, ожидая, наконец, хозяина дома. Надо перетереть за информацию. Деймон не заставил себя долго ждать, хотя к вампирской скорости прибегать не стал. – Невежливо приходить в чужой дом без приглашения, – сообщил он, когда пересёк порог кабинета, – Что тебе здесь нужно? – Очаровательный интерьер, – заметила я, проигнорировав вопрос, – Портрет покойных родителей не мозолит глаза? Сальваторе раздражённо повёл челюстью и сложил руки на груди. Не могла не вернуть ему эту шпильку. – Зачем ты пришла? – Поделиться информацией. По доброте душевной, – я постучала пальцами по папке с документами. Копии основных бумажек из "Августина". Оригиналы, конечно, предпочла оставить себе. Не хочешь разбираться с проблемой самостоятельно – делегируй её кому-нибудь, кого не жалко. – С чего бы мне она могла понадобиться? – оскалился он, тем не менее подходя ближе. – Не знаю. Думала, ты горишь искренним неискоренимым желанием изничтожить общество “Августин” под корень, после того что они с тобой сделали, – в старых отчётах, ещё до пожара, действительно фигурировало имя Деймона. Не знаю, откуда эти бумаги у Грейсона. Вампир нахмурился и быстро сократил расстояние до стола. Он сразу же распахнул папку и заскользил взглядом по строчкам, там как раз лежали свежие отчёты. – Невозможно! – на его лице проступили чёрные вены, а белки глаз немного посерели, – Я их всех уничтожил! Лаборатория сгорела! – Только частично, и её восстановили. На данный момент лабораторией руководит доктор Уэсли Максфилд, он опекун юного Уитмора, который остался сиротой после того, что ты устроил в кемпинге, – равнодушно поделилась я, – К тому же, старый испытуемый… Лоренцо, верно?.. остался жив, и его продолжают использовать. Решила – ты захочешь всё же спасти товарища, который когда-то помог спастись тебе. Деймон нахмурился и мрачно глянул на меня. – Откуда ты знаешь? – Отчёт о возгорании лаборатории и побеге испытуемого, где-то в конце должен быть, – подсказала я. Откуда я знаю о резне в кемпинге и его к ней причастности, ему знать необязательно, – Мой отец был врачом и спонсировал эту богадельню: надеялся найти панацею, наверное. После его смерти мы остановили финансирование, а затем нашли отчёты. Но что с этим делать, решать тебе, – я поднялась с насиженного места и обошла погрязшего в чтении Сальваторе, которому до меня уже не было дела, – Удачи, Деймон. Дойдя до двери кабинета, я снова натянула браслет, который болтался в кармане. С “Августином” тоже покончено, по крайней мере, для меня, а всё остальное на совести Деймона. Откровенно не хочу этим заниматься. Да-да, Максфилд меня разозлил, но не настолько, чтобы я прямо воспылала желанием заниматься необязательными, по большому счёту никому не нужными сайд-квестами собственными руками. Не до этого вообще. Но если отложить, то могу нечаянно в принципе забыть об этом вопросе, что тоже плохо. А вот у старшего Сальваторе вроде как имеется железная мотивация покончить с “Августином” хотя бы на почве мести. Тем более он не один: уверена, Стефан, Аларик, Кэролайн и Бонни не останутся в стороне, если услышат о бесчеловечных экспериментах. Жаль, конечно, что Анна не выжила, она бы, наверное, тоже лишней не была, но тут уж сама виновата, не на тех нарвалась. Конечно, я не забыла, что Деймон меня убил, и надо бы спланировать какую-нибудь злостную месть для него, но это пока что болталось на каком-то третьем плане. Долгими зимними вечерами, когда мне будет нечем заняться, обязательно придумаю коварный способ, как от него избавиться. Но пока он пригодится мне живьём. В крайнем случае, Элайджу попрошу как-нибудь его убрать, если у самой руки не дойдут. Итак, последнее не обязательное, но желательное дело сделано. Осталось только ключи отдать, и я почти свободна. Зальцман подъехал, как раз когда я запирала дом, уже загрузив все вещи в машину Элайджи. Хенрик сидел и ждал нас на заднем сиденье, постоянно крутя головой по сторонам. – Когда у тебя начинается отпуск? – поинтересовалась я, передав историку ключи. Не собираюсь никак демонстрировать, что между нами случился разлад. Всё-таки надеюсь, у Аларика есть зачатки разума. Зря, наверное. – В конце июня, – хмуро ответил он, настороженно косясь в сторону первородного. – Приедешь? Дженна тебя ждёт. – Да, скорее всего, – медленно проговорил он, – По крайней мере, я планирую. Жаль. – Отлично! – я фыркнула и махнула рукой, – Тогда до встречи, Рик. Зальцман резковато кивнул и ушёл к своей машине, а я села на переднее сиденье в Бентли. Наконец-то вся эта муть закончилась и можно спокойно отдохнуть. Ну, сначала разобраться, что там приключилось с Джереми, а потом, надеюсь, я всё же получу заслуженный перерыв от проблем. Хотя бы ненадолго.