55. "День рождения" или "Круговая порука"

Разговор с Сейдж всё же случился, однако был немного пространным. В итоге я просто пригласила её на небольшую полянку в лесу, намаявшись с размытыми объяснениями и формулировками. Джереми, конечно, изначально хотел согласие, а затем демонстрацию, но предварительное собеседование всё же звучит логичнее. На лице вампирши застыло очень сложное выражение, после того как мой дорогой братец опустился перед ней на четыре лапы. Амара, кстати, сделала ему артефакт, крупную подвеску, который автоматом снимает и надевает одежду при превращении, пряча шмотки в себе. Сам артефакт болтается на зачарованной цепочке, которая удлиняется при необходимости. К сожалению, вариант, как сделать чары несъёмности, которые не порвутся сущностью Джера, мы всем консилиумом до сих пор не сочинили. Чудо, что переодевашки работают без сбоев, хотя, насколько я поняла, над ними тоже долго шаманили. – Ох, парень… – пробормотала наконец Сейдж, отмерев и взъерошив свои тёмно-рыжие волосы, – Давай-ка ещё раз, что у тебя за проблемы… Я вздохнула и, дождавшись, пока брат вновь очеловечится, снова пояснила вампирше весь цимес с охотой на весьма интеллектуальную жертву. – То есть ты боишься поехать крышей на этом фоне, – заключила вампирша, выслушав нас ещё раз, – Резонно, даже многие оборотни, будучи проблемными лишь по полнолуниям, трогаются кукушечкой от возможного количества убийств, совершенных в беспамятстве. Вампиры вообще отдельная тема, я занимаюсь только теми, кого надо учить с нуля и у кого ещё нет серьёзных психологических проблем, но есть, например, и те, кто отрицает свою сущность настолько яростно, что буквально скатываются в раздвоение личности. Потрошители или есть ещё отдельная каста чокнутых? Ладно, как-нибудь потом полюбопытствую. – Ну так что, возьмёшься дрессировать этого мишку? – уточнила я, понимая, что наш случай, может, и не клинический, но всё же нестандартный. – Да, попробуем, – неожиданно твёрдо согласилась она, – Честно говоря, никого, кроме вампиров, я пока не учила, но когда ещё выпадет шанс побыть ментором для… как ты его обозвала?.. берсерка?.. – Ага, – фыркнула я, – Первого полноценного за более чем две тысячи лет. – Тебя больно радует этот факт, – буркнул Джереми, но после согласия вампирши всё же немного расслабился. Я ухмыльнулась. Не спорю, в последнее время меня всё чаще стали посещать мысли об абсолютной резистентности брата и его крови к магии. Это же такой простор для экспериментов! Может ли она нивелировать проклятия и вообще любую магию при приёме внутрь? Можно ли так саботировать обращение в вампира? Миллионы вопросов, но у меня пока было чем заняться, так что долгими зимними вечерами, когда будет скучно, я обязательно раскручу Джера на десяток пробирок с кровью. Период всеобщей меланхолии вроде миновал. По крайней мере, все страдающие вернулись в норму. Даже Элайджа как-то справился с собой и своими мыслями, хотя меня и не очень радует, что он не делится переживаниями. Как же сложно с этими ясовсемсамсправлюсь мужчинами. Надеюсь, больше никаких чудовищных семейных тайн не вылезет. Хотя бы в ближайшее время. В любом случае, время пошло своим чередом, и нас никто не беспокоил. Даже колдун-нацист не отсвечивал, хотя Элайджа со своими людьми, кажется, не собирался так просто о нём забывать. Ну, а я всё ещё не хочу в это лезть, так что... пусть себе. Очень рассчитываю, что это всё как-то успешно завершится без моего вмешательства и ведома. О, а ещё выяснилось, что все мои друзья-родственники-приятели и даже возлюбленный – форменные сволочи! Просто, блять, образцовые партизаны, ибо так долго и качественно молчать обычные рядовые граждане, ещё и полным составом, никак не могут. Итак, ровно за двое суток до собственного дня рождения меня наконец известили, что Сайлас, Амара, Джер и Хенрик, а также Сейдж в качестве няньки и экскурсовода, оказывается, едут путешествовать. Да. Я узнала об этом последней. За четыре дня до их отъезда. При том, что с более чем половиной людей из списка я разговаривала по душам буквально на прошлой неделе, а Сейдж и Джереми вообще организовала обучение собственными руками. Сволочи. Элайджа вскользь упомянул о том, что мы можем куда-нибудь съездить, когда уедет эта компашка, и на моё искреннее недоумение отозвался невинной фразой в духе: “А ты что, не знаешь?”. В общем, срочное расследование выявило, что Элайджа был уверен, что мне сказали Сайлас и Амара, они в свою очередь думали, что меня известил Джереми, а брат ссылался на всех остальных, соответственно. И да, они запланировали это уже две недели как, а то и раньше. Идея принадлежала Амаре, которая после какого-то разговора с Сейдж загорелась посмотреть на современный мир во всей красе собственными глазами. Сайлас, понятное дело, без вопросов её во всём поддержал, Джера она сама позвала. Сейдж согласилась поработать экскурсоводом, так как и до того много путешествовала, и, вроде как, совместно с моим братом упросила Элайджу отпустить Хенрика за компанию. Первородный, если верить пересказу Джера, даже дослушивать их первый аргумент не стал и просто махнул рукой, разрешив чудить как вздумается. Благо, поднятая мной паника насчёт документов оказалась напрасной, потому что душниловку по этому поводу задолго до меня развел Майклсон, так что все доверенности на детей, визы и прочая лабуда у всех уже имелась в полном объеме. Это не значит, что я на них всех не обиделась. Потому что какого хрена я узнаю об этом движе последней?! Нет, с ними бы я, конечно, не увязалась, но ощущение сложилось, словно бы все меня сознательно держали в неведении. Сволочи. В любом случае, мой день рождения, который я вообще-то собиралась честно проигнорировать, как-то слишком воодушевил Дженну, а она уже подбила всех остальных устроить полноценные посиделки с тортом и вот этим вот всем. Моего мнения, разумеется, никто не спросил. И вот наступило двадцать второе июня. Утром, без лишних глаз, я получила подарок от Элайджи – жемчужный браслет в дополнение к другим украшениям. О, и увесистый букет пионов, разумеется. Мужчина оговорился, что это не всё, ещё одним пунктом была наша поездка... куда-то. После того как спровадим родственников. Место, правда, называть он не стал. Тоже мне интриган. В общем, утро было вполне радостным, но вот потом мой настрой неуклонно пополз вниз, хотя я старалась не подавать виду. Днём, вопреки моему искреннему нежеланию, мы собрались все вместе, во имя чаепития, торта и официального вручения подарков от остальных. Терпеть не могу, но, как всегда, придётся. Моё и без того не слишком радужное настроение, в первую очередь из-за весьма неприятного отрезка календаря, омрачилось ещё сильнее, стоило мне заметить небритую рожу Зальцмана. Я надеялась, он в авиакатастрофу попадает или что-нибудь вроде того. Судя по натянутой улыбке, историк и сам не был в восторге от нашей компании. Сука, мог бы и на недельку позже приехать, никто за уши не тянул. Я поймала Сайласа за рукав на кухне. – Сделай что-нибудь с мозгом этого придурка, пожалуйста, – самой копошиться в его памяти и применять внушение совсем не хочется, – Ну, там, может, не стирать память, но сделать так, чтобы он ничего никому не растрепал. – И чем он тебе так не нравится? – со смешком уточнил колдун, впрочем, незамедлительно кивнув на мою просьбу. – Он идиот, и это не лечится. – Весьма веская причина, конечно, – фыркнул мужчина и задумчиво потер подбородок, – Впрочем, не могу сказать, что и мне он особо нравится… Я понимающе вздохнула и отпустила колдуна, лишь понадеявшись, что никаких проблем относительно Зальцмана не вылезет в будущем. Первыми отяготили меня дарами Сайлас и Амара после того, как мы бодро разобрались с тортом и бойко побеседовали за чаем в основном о грядущей поездке. Для справки, я всё ещё думаю, что они все бессовестные сволочи. В общем, отяготили меня буквально, вручив очередной гримуар, весящий килограмма три, не меньше. Правда, содержание пока осталось загадкой из-за цветастой обертки, но, надеюсь, это обещанный мне уже давно материал по карманным измерениям. Ей богу, с тех пор как Сайлас у меня на глазах из воздуха вытащил книгу, я практически одержима идеей обзавестись собственным подпространством. Не надо ничего таскать в сумках, и о сохранности имущества можно не переживать, красота же. Остальные родственники отделались от меня ювелиркой, чему я была вполне себе рада. Может, я не прямо фанат разнообразных побрякушек, но внутреннего хомяка всё же нужно иногда баловать. Когда, если не в день рождения, в конце концов? В общем, всё прошло даже… неплохо? По крайней мере, много лучше, чем в варианте, который я успела накрутить сама себе в голове. Аларик молчал в тряпочку и не отсвечивал, так что я практически о нём забыла. Хотя в какой-то момент он в компании Элайджи пропал из моего поля зрения буквально минут на пять, а затем они друг за другом появились из-за двери в кухню, но первородный виртуозно сделал вид, что ничего подобного не было и они вообще не пересекались, так просто исторически сложилось, так что я выкинула это из головы. Даже если кто-то совершенно случайно грохнет Зальцмана, вряд ли меня это расстроит, даже, вероятно, наоборот, очень обрадует. Ну, не нравится он мне, ничего не могу с этим сделать, даже учитывая, что особых причин для такого презрения нет. У меня в любом случае было чем заняться помимо переживаний об историке. На следующий день я всё же решилась поискать на Элайдже обязательства магического договора. К этому процессу ещё и Сейдж прибилась, так как Хенрик тусовался с Джереми. Уже послезавтра утром они все отчалят, так что, наверное, даже хорошо, что женщина решила к нам присоединиться: не надо будет пересказывать важную информацию через фиг пойми сколько времени. Своё приключение они планировали продолжать аж до конца лета, если не случится ничего из ряда вон выходящего, так что… – О! Да, я нашла! Только… – я растерянно уставилась на прихваченные, чтобы снова не потерять, нити. – Чего не так? – недовольно заворчала вампирша, уже явно рассчитывавшая на открытие тайн вселенной. – Сгоняй, пожалуйста, в комнату Хенрика за фломастерами и листиком бумаги, – пояснила я свою заминку. Иначе как визуализировать, мне обязательства не достать. К сожалению, отвязать не выйдет. Это вроде и не магия, но при этом магия... Ерунда какая-то, в общем, поэтому пока рабочего способа исключить кого-либо из этого договора у меня нет. И, судя по тому, что мне сказал во время лекций всесильный Сайлас, не будет, потому что магические сделки – штука страшно сложная и до сих пор не поддавшаяся нормальной теоретизации. Даже он не в состоянии гарантированно вычеркнуть кого-то из участников в обход договора. Впрочем, колдун меня успокоил тем, что к исполнению обязательств кого-то призвать тоже не так-то просто. Как правило, такие соглашения строятся на добровольности, то есть обе стороны просто по умолчанию согласны с условиями и не станут их нарушать, а вот если одна из сторон откажется... санкцией за это может стать лишь отказ от своей части обязанностей, если условиями не предусмотрено иное, а плодородие Эстер никому уже не нужно, так что... остаётся надеяться, что Далия не предусмотрела какие-нибудь штрафы за неисполнение. Хотя, если бы они были, то, вероятно, нити я бы нашла намного быстрее и они были бы очевиднее. Сейдж закатила глаза, но всё же испарилась и спустя мгновение появилась снова, вручив мне коробочку и пару альбомных листов. Да, те фломастеры, которые использовались для визуализации древа, мы отдали ребенку, а что ещё с ними делать-то? Потребовалось около пяти минут, чтобы на белой бумаге черным фломастером вывелись древнескандинавские буквы. Блин, я же только начала его учить, честным безостановочным нытьем уломав Элайджу стать моим репетитором. К сожалению, учитель из него оказался так себе... или из меня – ученица, потому что дольше, чем полчаса, наши занятия никогда не длились и всегда заканчивались... горизонтально. Обычно перед этим первородный говорил, что ему кажется, что я чудесно произношу... что бы то ни было. Возможно, всё же стоит попросить Сайласа со мной позаниматься. А то у Элайджи какая-то слабость к родному языку, сил никаких нет. Я его люблю, конечно, но это не повод отлынивать от учёбы и саморазвития. Ознакомиться с выведенным текстом нам, к сожалению, не дала вампирша, тут же схватив лист. Хотя она сразу решила упростить дело: – Каждый рождённый из крови Эстер, и она сама по сему договору обязуется передавать Далии, сестре её, каждое своё первое родное дитя, способное к творению магии, как только те способности проявятся, независимо от колена и разбавленности крови. Вампиры одновременно нахмурились, Сейдж попыталась перечитать текст ещё раз, но Элайджа ловко вытащил его у неё из рук и сам уставился на строки. – То есть… нет, подожди, я ничего не поняла, – растерянно пробормотала вампирша, – Каждое первое дитя… Каждого первенца, наделенного магией, так, что ли? Первородный неуверенно промычал, снова и снова перечитывая текст. Я вздохнула. К сожалению, это лишь обязательство, никаких условий мы всё ещё не знаем. Для этого, увы, нужна или сама Далия, или Эстер. – Елена! Ты же ведьма! – встрепенулась вампирша. – Рада, что ты никогда не упускаешь это из виду, дорогая, – огрызнулась я. – Что это значит? Ты же понимаешь, как работают эти договоры! Да если бы, блять! Понятия не имею, как именно это работает, но тут всё действительно довольно очевидно. Не считая отсутствующих условий, разумеется. – Ну, во-первых, мы теперь знаем, что эту тётку, которая связана с Фреей, зовут Далия. Во-вторых, не каждый первенец, а каждый первый ребенок, владеющий магией, то есть, даже если он родился четвертым, но именно он – единственный из всех пробудил магию, то должен быть передан Далии, однако, если за ним ещё и пятый проявит свои способности, то он уже не будет отдан. И это довольно путанная схема в целом, потому что, если, например, после передачи четвертого ребенка магию внезапно пробудит второй, то случится накладка, так как второй по факту станет первым из пробудивших магию вместо четвертого… и что делать в таком случае – должно определяться условиями, но их мы, к сожалению, узнать не можем. – То есть, – медленно проговорил Элайджа, отложив лист с текстом в сторону, – каждый из детей Эстер должен отдать Далии старшего из тех своих детей, что пробудили магию? – И дети их детей, и их детей, – уныло продолжила я, – Да, каждый, в ком течёт кровь Эстер, и она сама. То есть, скорее всего, Фрею ей пришлось отдать Далии по этому договору, так как она активная ведьма. И этот ребенок, – я указала на цепочку с кольцом на шее Сейдж, – тоже должен был и теоретически будет, если мы его воскресим, перейти в собственность Далии, ведь у него пробудилась магия. И тут не важно, чьим первым ребенком, пробудившим магию, из потомков Эстер он будет, потому что все потомки Эстер обязаны отдавать детей без исключения. Вампирша враждебно сощурилась и сжала кольцо в кулак, а Элайджа схватился за переносицу, прикрыв глаза. – И за что мы расплачиваемся, тоже узнать нельзя? – прошипела Сейдж. – Только от самих Далии или Эстер, – вздохнула я, передернув плечами, – Они – стороны договора, и только они знают полный текст. Ну, и если ещё существует физическое воплощение договора, то из него, но их, как правило, уничтожают сразу после заключения. Повисла тяжёлая тишина. – Это не значит, что Фрея имела право сделать то, что сделала. Это её не оправдывает, – сухо отрезала вампирша и, развернувшись, ушла в гостевую комнату. Я неосознанно кивнула на её слова, потому что то, что сделала старшая из детей Микаэля, не лезет ни в какие ворота в любом случае. Далия может быть чудовищем в целом, но она заинтересована в том, чтобы колдуны в её владении были сильными, а значит сытыми, выспавшимися и здоровыми: больше, чем психологические издевательства она бы сама себе не позволила, да и их в весьма дозированном объеме, потому что моральное состояние тоже влияет на магию. Всё ещё ужасно, разумеется, но это, блять, не повод превентивно убивать собственного ребенка, лишь бы он не достался Далии! На мой взгляд, конечно. Не стоит забывать о факторе стресса, гормонах и очевидно поломанной психике, но... я просто не могу это понять и принять. Помедлив ещё пару секунд, я просто обняла зависшего в своих мыслях Элайджу. Вот какого хрена эта семейка усложняет всё каждую гребаную секунду? С заминкой мужские руки крепко сжали меня в ответ, первородный уткнулся носом в мою макушку. – Возможно, мать превратила нас в вампиров не столько, чтобы защититься от оборотней по просьбе отца… – тихо и словно бы не для кого пробормотал он. – Ты всё ещё веришь, что она сделала это для вашей защиты? – растерянно уточнила я, с нажимом проведя пальцами по спине мужчины вдоль позвоночника. – Нет. Сейчас уже нет, – он выдохнул мне в макушку, и по моей коже пробежали мурашки от этого, – Не верю. Судя по всему, она вполне могла бы сделать это даже лишь для того, чтобы Далия больше ничего не получила. С одной стороны, мне иногда страшно хочется узнать, что происходило в голове у Эстер, чтобы прийти к тому, к чему она пришла. А с другой… ну нахер! Боюсь представить, какой шизофренический трип нужно было пройти, чтобы осуществить такое. Я, конечно, читала её гримуар, с оправданиями по каждому пункту, но тут у меня просто не хватает фантазии. Кстати о древних гримуарах... – Ты дочитал книгу, которую я тебе дала? – уточнила я, потому что эти мои планы как-то затерялись в суматохе дней. Элайджа неожиданно отступил, не размыкая объятий, таким образом потянув меня за собой, и сел на диван. Я неловко завозилась, постаравшись устроиться поудобнее. – Ещё нет, но я понял, ради чего ты мне её дала, – он вздохнул и всё же ненадолго ослабил хватку, давая мне возможность сесть к нему на колени боком, иначе было не слишком удобно, – Там есть изначальный вариант ритуала по созданию вампиров, верно? – Да, война Гасура с Мари, – я опустила голову ему на плечо, – Раз уж в гримуаре вашей матери его почему-то не было, то хоть такой вариант. Я могла бы частично изменить его. Обернуть вспять обращение невозможно, но, скажем, вычеркнуть вербену, или даже повысить сопротивляемость белому дубу, или вовсе нивелировать его действие. Зная изначальный ритуал, куда проще воздействовать на результат. Элайджа медленно выдохнул и на некоторое время замолк, кажется, взвешивая про себя это предложение. Не знаю, насколько это будет тяжело или, наоборот, просто, но мне всё же хотелось бы создать… супервампира?.. Помнится, в сериале про первородных что-то подобное было, так почему бы мне не устроить такое своими силами? – Думаю, мы можем вернуться к этому вопросу чуть позже, – наконец решил он, – После поездки. – Ты так и не сказал, куда мы едем, – заметила я, вытянув руку, чтобы поправить ему выбившиеся пряди. После того как наша сумасшедшая компашка съедет, Элайджа собирался меня куда-то свозить в первых числах июля, но так и не сказал, куда именно. Впрочем, если честно, это не так уж и важно, если во время поездки я не буду думать ни о каких проблемах. Мужчина хмыкнул, но отвечать всё же не стал. Какие мы загадочные! Ладно, в любом случае, я неприлично сильно доверяю ему сейчас, так что об этом просто не в состоянии волноваться. Возможно, зря, но всё же… Следующий день все причастные проводили в сборах, Элайджа опять куда-то свинтил по делам, Дженна тоже готовилась к очередной своей поездке теперь уже в компании Аларика, а я отправилась гулять, ибо подаренный гримуар оказался тяжёлым не только в весовом выражении, но и по наполнению. Это действительно оказался талмуд, посвященный во многом именно созданию искусственных измерений, невероятно интересной для меня теме, но пробираться сквозь своеобразные формулировки оказалось весьма сложно. Кстати, автором оказался сам Сайлас. Возможно, мне стоит ознакомить его с современными учебниками, чтобы такого мрака больше никогда не появлялось. В любом случае, погода больше располагала к прогулкам и не располагала к кропотливой учебе. И вот, я зависла в небольшой пекарне, оказавшись перед тяжёлым выбором между ватрушкой с черникой и медовиком. Увы, оба произведения пекарного искусства я не съем за раз физически, а свежее вкуснее. – Наполеон здесь тоже потрясающий, – неожиданно сообщил мне чистый мужской голос практически над ухом, но достаточно далеко, чтобы это не было невежливо или пугающе. Я развернулась к говорящему скорее от неожиданности, так как он, во-первых, сразу заговорил по-английски, а во-вторых, сделал это весьма чисто. Что, мягко говоря, несколько странно, обычно тут народ начинает по-норвежски, а затем, если не понимаешь, переходит на английский. Парень лет двадцати солнечно улыбнулся в ответ на мой озадаченный взгляд. Я отметила про себя его белую кожу, светло-зеленые глаза и светлые волосы. Даже слишком светлые, кажется, это пепельный блонд, и, если честно, я никогда за целых две жизни не встречала людей, у которых это было бы естественным цветом. А у него, судя по ресницам и бровям, это именно родной окрас. Довольно… завораживающая внешность, безусловно. С одной стороны, вроде ничего сверхъестественного, а с другой, всё равно выглядит поразительно экзотично. – Спасибо за рекомендацию, но я предпочитаю что-нибудь полегче, мистер?.. – О, прошу прощения мою невежливость! – парень улыбнулся чуть шире, протягивая руку, – Оливер. Но можно просто Оли, сухой формализм ни к чему. Имя резануло по ушам, потому что где-то я его уже слышала, причём относительно недавно. Но где?.. – Елена, приятно познакомиться, – я ответила на рукопожатие и скользнула взглядом на свою руку с браслетом-детектором, чтобы убедиться, что парень – обычный человек. И тут меня словно прошибло током. …они вампиры, но как-то смогли спрятаться от твоего детектора… хотя, думая об этом сейчас, понимаю, что этот Оливер только перманентным маркером на лбу не написал “Я – вампир”... Мой взгляд зацепился за крупный перстень и подвеску с лазуритом на парне. Ну здравствуйте! Только я собралась опять честно забыть о вампирах-рабах и чокнутом нацисте, как они вылезли снова! Бусина действительно осталась белой, но, расфокусировав взгляд, я убедилась, что, во-первых, парень – вампир, и во-вторых, в него вшит артефакт, как и в тех, которых Элайджа порешил, когда на нас напали. Ох, и откуда ты нарисовался, красавчик, так ещё и, очевидно, до этого завлекая к себе Джера?.. – Тогда медовик всё же лучшее решение, – легко озвучил Оливер, лукаво усмехнувшись. – Ты хорошо говоришь по-английски, – заметила я, пока расплачивалась на кассе. Вампир следом за мной взял тот самый Наполеон, не прекращая расслабленно улыбаться. Мне осталось только подивиться его актерским способностям: я бы не смогла так легко разыгрывать спектакль, зная, что в моей груди практически бомба. – Моя мать была британкой, – спокойно отозвался парень, и мне почему-то показалось, что он соврал, причём даже не пытаясь скрыть данный факт, – Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? – Буду рада, – выдохнула я. В моей голове родился неожиданно простой, но довольно неплохой план. Надеюсь, всё сложится как надо, – Даже если составишь мне компанию не только за трапезой. Оли просиял, а я мысленно скрестила пальцы. Ох, парень, надеюсь, ты не идейный и, лишившись своего пояса смертника, согласишься выдать всё про этого доктора… как его назвал Элайджа?.. Альтхайма, вроде. Мы мило поболтали обо всём на свете, Оливер легко подстраивался под темы и способен был без труда поддержать, кажется, любую беседу. Идеальный кадр, чтобы заманивать жертв: они сами куда хочешь за ним пойдут. Даже если он реально всеми силами намекал Джеру на свой вампиризм, неудивительно, что брат пропустил это. Наверняка был больше занят тем, чтобы не дать слюням на пол потечь. Хотя не знаю, нравятся ли Джеру ещё и парни, но… в общем, я бы не удивилась, если при встрече с этим Оли он крупно усомнился в своей непоколебимой гетеросексуальности. Мы некоторое время погуляли, всё так же болтая, пока не достигли цели – зачарованного всеми возможными способами склада, где мы воскрешали Хенрика и Сайлас иногда проводил со мной практику всякой фигни, которую лучше не кастовать на открытом незащищённом пространстве. Оливер, хвала господу, сразу встал спиной к входной двери, продолжая заливаться соловьём про новую выставку в университете. Створка бесшумно открылась с помощью магии. Ох, Оли, надеюсь, ты меня не подведешь. И я себя не подведу и не облажаюсь. – Чары, конечно, заглушат эту штуку у тебя в груди, но постарайся лишний раз не дёргаться, когда очнешься, – предупредила я, от чего парень осекся на полуслове. Переспросить он ничего не успел, потому что я дернула за магическую нить, которой обмотала его шею. Раздался глухой хруст, и я в то же мгновение кастанула магическую волну зашвыривая вырубленного вампира на склад. Что ж, можно сказать, что апробация сворачивающих шею чар прошла успешно. Защита действительно заглушила все внешние связи, так что, даже когда парень очнется, ничего не активируется. Благо, артефакт работает исключительно от внешних команд. Единственная встроенная функция – запуск уничтожения при попытке извлечь, а всё остальное исходит откуда-то извне. Интересно, а там какой-то центр с чем-то вроде искусственного интеллекта или это напрямую к колдуну всё идёт? Ладно, не важно сейчас. Перетянула магией вампира в наспех нарисованный круг-ловушку. На всякий случай, вдруг буянить начнёт, так пусть, если что, в ограниченном пространстве это делает. А пока… Вытащила телефон и выбрала один из недавно добавленных контактов. Гудки шли недолго. – Сейдж? Надеюсь, ты не очень занята, потому что у меня тут возникло дело первостепенной важности. Присоединишься ко мне? На складе, где мы воскрешали Хенрика.