Любовь спасет мир

— Она мертва, Сол. Всё кончено. — он не верил, не верил не единому слову Розалинды. Она не могла. Не могла бросить его сейчас, только не сейчас, когда он особенно сильно нуждался в ней. Сол опустился на колени в пыльной камере, в которой его заточили — он не верил. — Ты врёшь! — хрипло выдавил мужчина, сжимая руки в кулаки. — Нет, Сол. Она была помехой, и я свернула ей шею — всё просто. Ваше время кончилось: Фара мертва, ты за решеткой, а Бен никогда не решится протестовать мне, боясь за своих детей. Теперь я директриса Алфеи! — Розалинда бросила на мужчину последний взгляд и вышла из камеры. А он никак не мог поверить, что его маленькой девочки больше нет! Нет! До этого момента Сол никогда не думал, что способен плакать, но когда раненую щеку защипало, он даже не удивился. Цель всей его жизни — защита феи. А теперь он даже не знал, что ему нужно делать. Безумно сильная боль сковала всё внутри, сжимая его сердце так крепко и разбивая в дребезги. Розалинда права — это конец. Всё это время мужчина думал, что хуже незнания ничего нет, как же сильно он заблуждался! Слова Розалинды резали больнее любого раскаленного ножа, прямо на живую. В один момент весь его мир перестал иметь смысл, а разве он мог быть без неё?! Одна только её улыбка чего стоила. Наступил вечер. Специалисты и ученики Розалинды расходились с поля по своим комнатам, только что закончились последние тренировки. Лишь троица осталась на поле: Сол продолжал вести сражение с Андреасом, пока Фара сидела на траве рядом с ними, читая книгу. Парни умудрялись что-то обсуждать во время боя, пока девушка была полностью погружена в свои мысли. — Принцесса, ты согласна? — вдруг в голове Фары прозвучал голос Сола, она подняла на него взгляд. Она хлопала ресницами, пропустив их разговор мимо ушей. — Что ты спросил? — Андреас шагал к ней, он вытирал пот со лба, в то время как Сол шел рядом с ним, надевая свою кофту от тренировочной формы. Они сели по обе стороны от неё. — Что ты думаешь насчёт вечеринки? Мы тут прикинули, что было бы весело устроить приятные посиделки в нашем крыле. Это далеко от Розалинды, и мы постараемся быть культурными. — Сол забрал у неё книгу, которую она делала вид, что читала, желая узнать, чем же она была так занята. — Ты же понимаешь, что она всё равно узнает. Только подумай о том, какое в этот раз будет наказание?! — засмеялась девушка, Сол обиженно кинул ей на ноги закрытую книгу по истории магических существ. — Может ты поговоришь с ней? Ты ведь у нас её любимица, объясни, что мы тихо, культурно посидим. — теперь уже смеялся Андреас, а Фара надула губы. — Ты и тишина с культурой разные, не подходящие друг другу вещи! — пытаясь перестать смеяться, сказал Сильве друг. Сол не желал сдаваться, он толкнул Фару плечом, пытаясь сделать милую мордашку, что уже девушка не выдержала и засмеялась. Сол что-то пробубнил про себя и повалил Фару на землю, щекоча её. Она завизжала и засмеялась, вырываясь из его хватки. Все трое громко смеялись, ночь медленно опускалась на школу, погружая её в темноту. Фаре удалось вырваться, и она побежала, Сол за ней. Они бежали по полю так, будто только что у них не было двухчасовой тренировки. Девушка кричала и смеялась, когда парню удавалось поймать её. Под светом фонарей по полю бежала Фара, она громко смеялась, иногда оглядываясь назад. Сол следовал за ней, что-то крича. Девушка забегает за спину обычно всегда спокойного Андреаса, пытаясь отдышаться, в надежде, что тот прикроет её, но неожиданно для всех членов группы парень подхватывает девушку за ноги и перекидывает через плечо, крича. — Теперь она моя! *** Держа на руках свои вещи, троица направляется обратно. Сол обнимает Фару за плечи, они всё ещё тяжело дышат, но с их лиц не сходит улыбка. Никто и представить не мог, что всего за неделю они так сблизятся. — Так ты поговоришь с Розалиндой? — прерывая приятное молчание, спрашивает Сол. Девушка тяжело вздыхает, но кивает. — Ты же понимаешь, что я не пойду на эту вечеринку? — вопрос звучит немного грустно. Парни переглядываются между собой. — Почему бы и нет, хотя бы ненадолго. Розалинда же научила ставить тебя какой-то там блок. — Фара улыбается тому, что Сол запоминает всё, что связанно с ней — это греет душу девушке. Было так странно и ново иметь друзей, которые понимали все её нюансы. Сол даже позволял ей практиковаться в мысленном общении, очень часто она проникала в его голову, что-то спрашивая, особенно когда вопрос казался ей глупым, а вокруг было много людей. Он также мысленно отвечал ей, зная, что она его слышит. С Андреасом у неё были другие отношения: он ей был как старший брат — защищал, слушал, давал советы, но в основном молчал, оставаясь в стороне, но рядом. Сол же был будто её дополнением, понимая, поддерживая, веселя, уча. — Это ещё не гарантирует, что я умею так делать. — они уже подходили к тому месту, где обычно расходились. — Ну хочешь, залезь мне в голову, чтобы слышать только меня? — Сол просто пожал плечами, будто это самая естественная вещь в мире, Фара улыбнулась ему. — Ладно, я подумаю. Спокойной ночи. — девушка помахала им на прощание и скрылась в своём корпусе. Сол нашёл в себе силы подняться с холодного пола, грустная улыбка появилась на его лице. Было приятно вспомнить первые недели их знакомства. Уже тогда между ними была какая-то искра, лишь с годами стало понятно, что эта была священная связь между феей и специалистом. Мужчина опустился на деревянную кровать, запрокидывая руки за голову. В груди неприятно ноет. Он до сих пор не может понять, зачем Розалинда рассказала ему правду спустя неделю. Если она думала этим самым сломать его и узнать какую-то информацию о том, куда могли сбежать подростки, то это в любом случае было полным провалом. Во-первых, потому что он никогда не расскажет ей правды. А во-вторых, он даже не знал, что они сбежали. Они с Фарой могли гордиться своими студентами, людьми, которых они вырастили. Охранники не раз сплетничали о том, что в колледже и королевстве вспыхивали бунты в его защиту. Это было наказуемо, но никого это не останавливало. Фара. Нет. Эта женщина не могла погибнуть такой нелепой смертью. Они столько пережили в своей жизни: войну, смертельные ранения, Астер Делл, предательство — и позволить Розалинде вот так просто убить себя было не в стиле директрисы Даулинг. Но, чёрт возьми, эта женщина была так убедительна и так чертовски самодовольна, что Сол не мог не верить. Мысли роем кружились в его голове, воспоминания сменяли друг друга, то появляясь четкими картинками, то лишь мелькая на секунды и снова исчезая. Изрядно побитый и убитый горем, он пытался уснуть, желая хотя бы во сне не чувствовать такую потерю. Но воспоминания снова возвращали его в прошлое. Они шли рядом, всегда рядом. Сол не мог не прикрывать женщину, которая забралась ему под кожу, в сердце и голову, в прямом смысле этого слова. — Серьезно, Сол, хватит это делать, я взрослая девочка. — мужчина знал, как раздражало Фару то, что он всегда шёл на пол шага впереди, пряча её за своей спиной. — Ты всё ещё моя фея, и мой долг защищать тебя, так что будь паинькой и перестань говорить в моей голове, я не могу сосредоточиться. — Сол улыбнулся тому, как она показательно мысленно фыркнула, но замолчала. Обстановка не располагала к веселью, хотя они могли пошутить даже во время сражения, но сегодня всё шло не по правилам. Лес был непривычно тихим, запах обожженной плоти чувствовался как никогда сильно, а погода была нехарактерно серой. В этот раз они шли всей командой. Розалинда была первой, идя довольно далеко от них, за ней шли Андреас и Бен, а он и Фара замыкали строй. Война с Сожженными была в самом разгаре: их бросали из одной части королевства в другую — они были самой эффективной группой. Противореча своим словам, Фара придвинулась очень близко к Сильве и схватила его за руку. Она практически не позволяла себе такой слабости, но сейчас, когда Розалинда их не видела, а всё вокруг давило тяжёлым грузом, она позволила себе расслабиться. Сол переплел их пальцы, и их связь сразу же восстановилась, окутывая волной спокойствия и защиты. Вдалеке послышался рокот и крики, присущие только Сожженным. Он знал, что Фара их чувствует — это не раз спасало их жизни. Сейчас, когда они были связаны друг с другом как никогда раньше, он кожей чувствовал этих тварей, что приближались к ним со спины. Секунда. И меч в его руках, а Фара за спиной. Он защищает, она целится. Безоговорочное доверие и понимание друг друга без слов. Их друзья заняли те же позы, готовясь к атаке. И вот они, черные сгоревшие недолюди, бегущие к ним навстречу. Четверо. Их было непривычно много, но времени на переживание не было. Он должен позволить Фаре сконцентрироваться и убить их противника. Тишину леса нарушили рокот Сожженных, сталь мечей и потоки магии. По одному на пару, и один для Розалинды, что всегда справлялась сама, и один лишний. Сол старался не упустить из виду молодую женщину, что сейчас стояла совершенно незащищённая, направляя поток своей магии в Сожженного, которого он откинул в сторону ударом меча. Тихое «Уйди» в голове, и Сол делает несколько быстрых шагов в сторону, в тот момент пока монстр светиться изнутри красным, а потом на секунду ослепляет их и умирает. Каждый раз он так горд ей, что всегда посылает улыбку. Поворачиваясь лицом к Фаре, он слишком поздно замечает того лишнего Сожженного, что подошёл к фее разума со спины. Фара дёргается бежать, но слишком поздно, и звуки борьбы прерываются резким криком, длящимся всего секунду, но Солу кажется, что проходит вечность. Он бежит вперёд, ударяя монстра мечом, желая проткнуть его грудь, пока тот был отвлечен лежащей на земле Фарой. Солу требуется минута и несколько заклинаний от Розалинды, и он наконец опускается на землю рядом с раненной Фарой. Девушка лежит на боку, держась руками за разодранную куртку. Мужчина перекатывает её на спину и быстро вливает в рот Занбак, желая убить яд. — А говорила взрослая девочка. — хочет пошутить он, пока пытается быстро забинтовать рваные раны пересекающие её бледную кожу. — А говорил, что я твоя фея, и твой долг защищать меня. — парирует Фара, сжимая губы от боли. Сейчас между ними не существует ничего, и звуки сражения звучат так отдалённо. Сол поднимает девушку на ноги и прижимает к своей груди, быстро вдыхая запах её волос. От таких быстрых изменений она качается, но крепко удерживает Сола под курткой, рана была не такой опасной, как обоим показалось в начале. Им нужно минута передышки, чтобы набраться сил — так было всегда, даже Розалинда просто смирилась с этим фактом, позволяя им обнять друг друга, когда остальные прикрывали им спины. — Ты моя фея. Чуть крепче сжать и отпустить, чтобы вернуться к остальным. Устал. Голова раскалывалась от непрекращающегося потока воспоминаний. Жалел лишь о том, что не успел. Не успел сказать, как много она значила для него. Что без неё он никто. Перевернулся на бок, лицом к стене. Зажмурился. Отчётливо слышал её смех, преследовавший его сейчас. Видел её лицо, обрамленное выпавшими прядями волос, её статную фигуру, всегда прикрытую дорогой брендовой одеждой. Чувствовал, как едва касается его плеча в немой поддержке. Чёрт, сходил с ума без неё! *** Дни сменяли друг друга, как и его воспоминания. Прокрутил в голове почти всю их жизнь, стараясь вспомнить каждую мелочь. Отказывался от невкусной еды, не спал, молчал. Определённо сходил с ума. И каждый раз убеждал себя, что она жива. В груди, где больно билось разбитое сердце, всё ещё ощущалась Фара. Солу казалось, что если один из них погибнет, то их связь непременно разрушится. Но там, где он всегда чувствовал её присутствие, было тяжело и больно, и эта боль так ярко отличалась от его уже привычной. Убеждал и в тоже время боялся, что это лишь его разум, пытающийся удержать его от смерти. Ведь зная, что она точно мертва — смысла у него больше нет. Розалинда оставила его в покое, боялся, что смогла найти девочек и Ская, но этот страх был мимолётным, когда его мысли, заполненные только Фарой, на мгновение возвращали его в реальность. Он уже потерялся во времени: не знал, сколько точно провёл здесь — недели или месяцы. В камере всё текло по-другому. От недоедания и бессонницы был похож на призрака: впалые щёки, серого цвета кожа, несколько новых шрамов на лице. Чтобы встать и походить по камере, требовалось много сил, которых ему не хватало, поэтому просто лежал: смотрел то в стену, то в потолок. Устал. Ничего так не хотел, как заключить в свои объятия такое податливое и родное тело. Помнил все изгибы наизусть, что успел изучить за тридцать лет дружбы. — О, родной, я бы тоже хотела тебя обнять. — Сол резко дёрнулся, от чего упал на пыльный пол и огляделся по сторонам. Наверное начал засыпать и увидел сон. Качнул головой и сел, опираясь спиной на подобие кровати, сил подняться не было. — Сол, я здесь. Я жива. Я в твоей голове. — мужчина зажал руками уши, чтобы не слышать такого родного голоса, немного сорвавшегося на слове «жива». — Уходи! — попытался крикнуть в пустоту, но хватило лишь на хриплый шёпот, глаза защипало. Подсознание играло с ним злую шутку, причиняя так много боли, что он просто не выдерживал. — Милый, родной мой, тебе это не кажется. Помнишь то покалывание, о котором ты мне всегда говорил, когда я проникала в твои мысли, ты чувствуешь его? — Сол не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей боли и усталости, но из последних сил попытался разделить свои ощущения. Сильва хрипло засмеялся, когда действительно почувствовал покалывание в пальцах и лёгкую щекотку в голове, как он это называл, когда она проникала в его разум. От облегчения, что Фара жива, не сдержался и проронил несколько слезинок. — Это и в правду ты?! — срывающимся голосом спросил мужчина. — Да. Прости, что так долго тебе пришлось ждать, мне потребовалось много сил и времени, чтобы восстановиться после смерти. — нервно засмеялась Фара, и её такой родной голос придал ему сил, и он наконец поднялся с пола и сделал пару шагов к двери, где ему всегда оставляли еду, и выпил всю бутылку воды залпом: теперь ему нужно было собраться. — Где ты? — Я в лесу, возле тюрьмы. Послушай, у меня есть план и помощь, осталось совсем чуть-чуть, и я вытащу тебя. — Я буду тебя ждать. *** Сол соврал, если бы сказал, что не расстроился, когда вместо Фары в его камеру зашли Скай и Блум. Он был рад видеть мальчика, но последнее время все его мысли занимала только женщина, и желание увидеть её распирало его вот уже несколько часов после того, как он узнал, что она жива. Ему потребовались все его силы, чтобы покинуть тюрьму так же незамеченными. Он не знал, как им удалось всё это провернуть, но на расспросы времени не было. Опираясь на Ская, они быстро шагали к лесу, пока Блум умело создавала им прикрытие. Он почувствовал её ещё до того, как смог увидеть. В его груди, кроме собственного волнения от предстоящей встречи, появилось ещё одно чувство нетерпения. Когда они наконец поднялись на гору и преодолели последний барьер, он увидел её. Фара стояла в нескольких шагах от него, заламывала пальцы и кусала губы. Её волосы волнами спадали на спину и плечи, доходя почти до талии. Как же давно он не видел её с распущенными волосами. На ней были чёрные джинсы и теплое зимнее пальто. Встретившись глазами, они оба сделали шаг навстречу друг другу. Сол подхватил женщину, падая на колени, не в силах удержать даже собственное тело. Уткнулся носом в её шею и наконец вздохнул полной грудью, не испытывая боли. Услышал тихий всхлип под ухом и лишь улыбнулся. — Я люблю тебя! Люблю! Люблю! Люблю! — без остановки повторял специалист, срывающимся шепотом, студенты отчаянно делали вид, что их вообще здесь нет. — Родной мой, любимый! — всхлипывала Фара, крепко сжимая его шею в объятиях. *** Фара лежала, медленно пропуская сквозь пальцы короткие, ещё немного влажные волосы мужчины — его голова удобно лежала на её груди, где Сол слушал размеренный стук её сердца. Специалист крепко обнимал фею за талию, пытаясь слиться в единое целое, закинул одну ногу поверх её, всё ещё заключённых в черные джинсы. Боялся, что это уловки Луны, которая отлично могла изменять реальность, поэтому всё никак не мог расслабиться до конца. Глаза Фары светились светло-голубым — она разделяла боль и страх Сола, пытаясь заставить его хоть немного отдохнуть. Они лежали на не расправленной кровати Блум в её доме в Первом мире. Возвращаться в Алфею было опасно, а дом Блум больше не рассматривался, так как Винкс вернулись в школу, чтобы начать исполнять план по свержению Розалинды. А у них было время, чтобы восстановить силы. — Что мне сделать, чтобы ты поверил, что это всё не игра Луны? — Фара перестала перебирать короткие пряди, оставив короткий поцелуй в волосах, желая любыми способами помочь мужчине. Сейчас, когда Сол принял душ, все его синяки и ссадины были видны, и Фаре отчаянно хотелось стереть все следы с его тела: она осторожно залечила самые незначительные из них — на что хватило сил, — но на его теле всё ещё было слишком много напоминаний. — Как я называл тебя, когда мы были ещё студентами? — вопрос казался таким глупым и простым, но ответ на него знали всего пятеро человек, в число которых Луна не входила. — Моя принцесса. — в голосе Фары слышалась улыбка, она потянула Сола за руку, которой он её обнимал, и переплела пальцы, наслаждаясь теплом его ладони. — Какая была причина, когда я первый раз ночевал в твоей комнате? — специалисту нравилось слушать её голос, а за время, проведенное в заточении, он вспомнил всю их жизнь и хотел, чтобы Фара тоже вспомнила. Первое, что вспомнила Фара, это ночь после вечеринки: они были так пьяны, Сол провожал её в комнату, но не мог толком устоять на ногах, поэтому фея разума позволила ему упасть на её кровать. Специалист развалился поперёк кровати и сразу уснул, а такая же пьяная девушка легла рядом с ним, прижавшись к его боку и тоже уснула. Но вдруг Фара поняла, что это был не первый раз. — Это было после первого сражения с Сожженными, нас обоих ранили. Я не могла уснуть, потому что как только я закрывала глаза видела их, и в середине ночи ты просто пришёл ко мне. Весь перевязанный, хромая, разбудил мою соседку и, ничего не говоря, просто лёг и обнял меня. Я тогда тебе всю футболку слезами замочила. — Фара тихо засмеялась, стараясь не тревожить тело мужчины, что практически лежал на ней. — Я тоже тогда не мог уснуть, только я видел не Сожженных, а тебя! Как они нападали на тебя, снова слышал твой крик, мне тогда отчаянно нужно было убедиться, что ты жива! — Сол приподнялся над феей, упираясь на согнутую в локте руку, и посмотрел в её глаза: они больше не светились, а приняли свой привычный карий оттенок. Мужчина наклонился и припал к губам Фары, впервые целуя эту невероятную женщину. Их поцелуй был о любви: нежный, неторопливый, доказывающий, что они оба живы. Фара осторожно освободила свою ладонь и провела по мужской щеке вверх к волосам, притягивая Сола ближе. Специалист провёл языком по тонким губам, желая углубить поцелуй, а рукой осторожно сжимал женскую талию, скрытую футболкой Блум с каким-то молодежным принтом. Фея приоткрыла губы, впуская нетерпеливый язык в свой рот, позволяя жидкому огню возбуждения течь по её венам. От прикосновения к её коже побежали мурашки, Фара начала извиваться под тяжестью мужского тела. Первый тихий стон потонул в их поцелуе, когда ловкие пальцы Сола лёгкой лаской пробежались по груди, что была свободна от надоедливого кружевного лифчика. Следующий стон был громче и уже не был заглушен поцелуем: Фара оторвалась от губ мужчины, выгибаясь навстречу его пальцам, неожиданно грубо сжавшим затвердевший сосок. Женщина постаралась сжать бедра, чтобы облегчить давление, но мужское колено не позволило это, наоборот заставив раздвинуть ноги шире, от чего дыхание Фары окончательно сбилось. Сол на секунду оторвался от поцелуев, желая насладиться видом его прекрасной женщины: футболка задралась до груди, от его подразнивающих ласк, оголяя нежную немного смуглую кожу, длинные ноги, заключённые в чёрные джинсы, облегающие словно вторая кожа, были разведенны в стороны, Фара двигала бедрами, ища облегчения, её волосы разметались по всей подушке, несколько прядей упали ей на лицо, закрывая родные черты, она тяжело дышала и закусывала губу — Сол хотел запечатлеть этот образ навсегда в своей голове. — Такая красивая! — вырвалось у мужчины, но он не дал ничего сказать в ответ, вновь завладев губами, спускаясь рукой вниз, растегивая джинсы. — Мы будем заниматься любовью на кровати нашей студентки? — и именно слово «любовью» больше всего задело мужчину, заставив его сердце биться быстрее. — Мы ей ничего не скажем. — ухмыльнулся Сол, сейчас все его силы будто просто вернулись, он не сможет остановиться. На секунду глаза Фары снова засветились, и вся комната замерцала синим. Сол выгнул бровь, продолжая расстёгивать ширинку. — Мы же не хотим устроить родителям Блум концерт?! — Фара прервалась в конце, когда отвлекшись на все разговоры, она не заметила, как рука Сола проникла ей в трусики. Фея разума схватила мужчину за руку, выгибаясь дугой от первого прикосновения. Специалист просто не мог ждать, пока они избавятся от одежды. Каждый отклик Фары на его движения и поцелуи отдавался жаром в нём самом: его возбуждение упиралось в бедро женщине, но она этого не замечала, сейчас весь её мир сузился до невесомых прикосновений мужчины, что лишь дразнили её, лишая рассудка. — Сооол… — умоляюще простонала фея, впиваясь ногтями в его запястье, отчаянно желая почувствовать его внутри себя. Но специалист не спешил: он подтянул футболку второй рукой, оголяя грудь, опустился на неё поцелуями, покусывая затвердевшие соски, его пальцы нежно поглаживали клитор, иногда спускаясь ниже, дразня вход средним пальцем, но не проникая. Сол наслаждался тем, как действовал на Фару, она извивалась под ним, стонала, сжимала его руку, путалась пальцами в волосах, желая отстранить и прижать ближе одновременно, от её движений бедрами его эрекция лишь усиливалась, заставляя тоже хотеть большего, но ему хотелось свести её с ума. Прикусив покрасневший сосок чуть сильнее, одновременно ввел два пальца, услышав громкий стон — был рад, что их окружал барьер, родителям Блум действительно не стоило такого слышать. Установив ритм, ему потребовалось совсем немного времени, чтобы подвести Фару к краю, но когда женщина была готова рухнуть, он полностью прекратил свои действия, заставив фею разочарованно всхлипнуть. — Пожалуйста, пожалуйста, Сол, ты мне нужен! — умоляла женщина, притягивая его голову для долго поцелуя. Её вскрик потонул в поцелуе, когда три пальца резко погрузились в неё, доведя до края всего в несколько толчков. В этот раз Сол позволил женщине упасть, подхватив её, продлевая её оргазм ещё несколькими толчками. Специалист стянул с себя всю одежду, раздевая и Фару, пока она приходила в себя. Он повернул их так, что Фара оказалась сидящей на его бёдрах, его возбуждённый орган прижимался к её ягодицам. Не теряя времени, фея разума немного поднялась, а потом с тихим стоном опустилась обратно, принимая его всего. Сол переплел их руки, наслаждаясь её телом, позволяя ей вести в их танце любви. Длинные волосы рассыпались по плечам, скрывая грудь и лицо. Фара то и дело сдувала их, пока просто взмахом руки не собрала в небрежный хвост. Их тихие стоны сливались в единые вздохи, по мере того, как Фара ускоряла свои движения. Но вскоре её бедра задрожали, не в силах поддерживать такой темп, поэтому Сол обхватил её за бедра и ускорился, продолжая входить в неё. Они не ожидали, что смогут продержаться так долго, но их освобождение стремительно приближалось. Фара тихо постанывала — горло немного соднило от особенно громких вскриков. Оргазм накрыл их неожиданно. Сол резко сел, крепко прижимая женщину к себе, прикусывая её плечо, а Фара оставила несколько красных полос на его спине. Отдышавшись и всё ещё прижимаясь друг к другу, они оба рассмеялись. — Я люблю тебя! — Фара нежно провела по волосам мужчины, целуя его в шею. — Я тоже люблю тебя! — Сол рисовал круги на обнаженной спине женщины, целуя след укуса на её правом плече. *** *спустя 4 месяца* Фара лежала на диване в своём кабинете. Была середина дня, а женщина уже очень устала. Розалинды больше нет. В этот раз всё окончательно. Андреас и Луна в тюрьме. Королевой Солярии теперь стала Стелла. Беатрикс исправилась, продолжает своё обучение в Алфее без происшествий. Сожженных больше нет. Всё встало на круги своя. Только вот вместо долгожданного облегчения Фара чувствует надоедливую тошноту. Женщина списывает её на стресс последних нескольких месяцев, в принципе как и головокружения, быструю утомляемость, сонливость и очень изменчивое настроение. Прикрыв глаза, директриса пытается справиться с очередной волной тошноты, когда неожиданно чувствует движение внутри себя. Это чувство было более мысленным, нежели физическим. Фара резко открывает глаза и кладёт ладонь на живот, начиная паниковать. Глаза светятся светло-синим, и фея разума неожиданно осознаёт, что в ней развивается новая жизнь. Это знание бьёт по голове, оглушая женщину. Теперь все симптомы кажутся логичными — она беременна, но от этого легче не становится. Все разговоры с Розалиндой и друзьями и желание иметь ребёнка прокручиваются в голове, как старое кино — становится больно. Розалинда всегда твердила, что семья — это слабость, а любовь лишь сказки для маленьких девочек, только вдолбленные многими годами жизни с Розалиндой устои вдруг начинают рушиться, и Фара не понимает, как жить дальше. Ей страшно. На глаза наворачиваются слёзы, и ей хочется сжаться в комок и рыдать, но в кабинет неожиданно врывается Блум, которая всё никак не может взять в привычку сначала стучать, и Фара не успевает скрыть слёз, что предательски катятся по щекам. Девушка на секунду замирает на месте с открытым ртом, будто желая что-то сказать, но слова так и не слетают с её губ. — Мисс Даулинг, всё хорошо? — неуверенно спрашивает молодая девушка, подходя ближе. — Да. Нет. Не знаю… — и Фара не может содержаться и громко всхлипывает на глазах у своей студентки. Отношения между ней и Блум изменились после всего случившегося: Фара была для молодой девушки будто вторая мама, всегда поддерживая и помогая. Они часто сидели вечером и пили чай, разговаривая о мелочах. Поэтому Блум, задержавшись всего на секунду, подошла к директрисе и, сев на край дивана, развела руки в стороны, предлагая объятия. Фара закусила губу, села на диване и прижалась к молодой девушке. Было странно получать утешение от подростка, но от Блум последнее время веяло теплом и спокойствием, а запах апельсина, исходящий от её волос, неожиданно успокоил тошноту. — Что-то случилось? — осторожно спросила фея огня, когда Фара немного успокоилась. — Да… — неопределенно ответила женщина, не зная говорить ли о случившемся с Блум. — Что-то плохое? — попыталась выпытать девушка. — Нет. — и Фара тихо фыркнула, понимая, что было глупо так плакать, потому что действительно ничего плохого не случилось. Женщина тяжело вздохнула — всё эти ужасные гормоны, подумала Фара. Блум всё ещё успокаивающе поглаживала её по спине. Фея разума опустила одну руку на свой живот, только сейчас осознавая, что он немного больше, чем всегда был. «И как я раньше не заметила?!» — удивлялась директриса. — Вы мне расскажите, что произошло? — Блум положила голову на плечо директрисы, облегчённо выдохнув. — Я сама только узнала, поэтому надеюсь, что это останется между нами. — Фара решила рассказать всё девушке, раз они действительно очень сблизились, что иногда у Блум проскакивало у них в разговоре нежное «мама». Первое время они обе очень смущались, а Блум было стыдно, но это всегда происходило спонтанно и ненамеренно, поэтому Фара просто позволила этому случиться. Даже спустя несколько месяцев Блум не делала этого намеренно, лишь когда её эмоции действительно били через край. - Я беременна. Фара громко выдохнула, а Блум замерла, перестав поглаживать женщину по спине. Девушка отстранилась и удивлённо посмотрела на директрису. — Правда? — Фара кивнула. — Это же здорово! Поздравляю! — Блум в порыве чувств поцеловала женщину в щёку. Фара тепло улыбнулась. — Простите. — девушка покраснела. — Спасибо! Всё хорошо, милая! — женщина убрала рыжий локон за ухо девушке. — Я буду сидеть с ней после занятий, гулять и играть! — мечтательно протянула фея огня, Фара добродушно засмеялась. — Почему ты думаешь, что это будет девочка? — Фара лишь улыбалась, Блум делала всё реальным и счастливым. — Не знаю, просто всегда хотела младшую сестру. — Блум пожала плечами и вновь покраснела. — Ты будешь отличной старшей сестрой, милая! — фея огня действительно стала для женщины дочерью, немного ближе, чем Терра, Сэм и Скай. — Спасибо! — Блум снова немного замялась и опустила взгляд на живот Фары. — А какой срок? Животик уже видно? — Я пока не могу точно сказать, а животик уже немного округлился. — Блум была такая заинтересованная, и задавала Фаре те вопросы, которые у неё самой крутились в голове. Блум ещё около часа провела в кабинете директрисы, выпытывая у неё разную информацию. Они выпили чаю, и Блум даже принесла Фаре салат из буфета, потому что женщина не обедала из-за тошноты. А потом девушка вернулась в свои комнаты, обещая хранить тайну директрисы. *** *через пару дней* Фара всё ещё не рассказала Солу. Сначала ей нужно было всё узнать о своём состоянии и состоянии ребёнка. Поэтому взяв с собой Блум, они во время обеда сбежали в Первый мир и пошли в клинику для обычных людей. Блум всё устроила. Фара сдала все анализы, прошла осмотр и сделала УЗИ, а после поговорила с врачом. Её срок был семнадцать недель, с ребенком все было хорошо и с ней тоже. Имея более чёткое представление обо всём, Фара была готова рассказать всё Солу. Последовав совету Блум, Фара купила тест на беременность и небольшую коробочку, в неё положила снимок с УЗИ, на котором был виден их ребёнок, тест на беременность с двумя полосками и футболку с надписью «Будущему папе», которую Блум заказала через интернет. Фара так переживала. После всего случившегося Сол практически не отпускал её от себя то, что ей удалось сбежать на несколько часов заслуга общей работы Блум и Ская, который не зная всей правды, просто помогает своим девушке и тёте, отвлекая Сола. От переживаний фее стало плохо, поэтому, как они вернулись, Фара сразу отправилась в свои комнаты, чтобы лечь, Блум сопровождала её повсюду, переживая. *** Вечер наступил неожиданно. Устав за день и немного перенервничав, Фара уснула. Проснулась она от нежных поцелуев в шею. Сол навис над ней, оставляя влажную дорожку на коже. — Привет. — улыбнулся он, целуя в щёку. — Привет. — Фара обняла его за плечи. Заветная коробочка лежала на кровати рядом с ней, и женщина видела, как горели глаза мужчины от любопытства. — Давно не видел тебя спящей среди дня, всё хорошо? — но беспокойство за любимую женщину пересиливало любые другие чувства. — Просто устала. Это тебе, можешь открыть. — нервозность вернулась, и теперь Фаре хотелось, чтобы Сол быстрее открыл коробку. Женщина села в постели, опираясь спиной на изголовье кровати и поджимая ноги под себя, Сол сел напротив, капируя позу, а потом потянул Фару за ноги, заставив обвить себя за талию, зная, как фея не любит сидеть по-турецки. Фара была так близко к нему, чувствуя тепло его тела, его уверенность немного ослабила её страх. Фара завороженно наблюдала, как Сол открывает коробку и вытаскивает сначала футболку, вертя её в руках. Женщина отчётливо видела тот момент, когда смысл слов начал доходить до мужчины, он замер и перевёл удивленный взгляд на свою фею, но Фара указала взглядом обратно на коробку. Сол достал тест, а после и снимок, вертя его в руках, пытаясь понять, как правильно на него смотреть. Он всё никак не мог понять, что это всё происходит с ним. Фара мягко взяла его за руки и повернула снимок правильно, чтобы показать ему. — Это ножки, а это ручки… — тихо шептала фея, не желая рушить их уединение. — Это наш ребенок? — спросил Сол, ловя влажную от нервов ладонь Фары. — Да, это наш ребенок, Сол! Я беременна! Ты скоро станешь папой! — Солу потребовалось время, чтобы переварить полученные знания. Когда Фара начала переживать ещё больше, Сол положил коробку в сторону и притянул её к себе на колени. — Ты не представляешь, как долго и сильно я мечтал услышать эти слова от тебя! — радостно проговорил мужчина в волосы Фары. — Ты рад? — неуверенность всё ещё слышалась в голосе женщины. — Я счастлив! Девочка моя, ты даже представить себе не можешь, как я счастлив! — Фаре и не надо было представлять, все эмоции и чувства мужчины она чувствовала как свои собственные. Сол неожиданно отстранил её от себя и уложил на спину, нависнув над её едва округлившимся животом. Мужчина задрал розовую блузку и поцеловал в округлый животик. — Ну привет, малыш, я хочу, чтобы ты знал, что мы с мамой тебя очень любим и ждём! — Фара так растрогалась этим моментом, что расплакалась. — Ну что ты плачешь, милая, всё ведь хорошо! — Сол поднялся выше, целуя всё лицо женщины, заставляя её тихо смеяться. — Я так тебя люблю, Сол! — Я тоже люблю вас! — большая, теплая мужская ладонь опустилась на округлившийся животик, целуя Фару в губы. — Выйдешь за меня замуж? — вдруг спросил Сол. — Да, да, я выйду за тебя! — тишину спальни нарушил громкий смех двух безумно счастливых и влюбленных людей.