— 17 — Признаться оказалось легче

Марьяна прижимается спиной к моей груди, пока я обнимаю её за плечи. Наши пальцы переплетены, сцеплены в нерушимий замок. Я прячу нос в её волосах, а приятный запах духов заполняет лёгкие. Ещё пару часов назад я чуть не потерял её. Смотрел на то, как она в панике кусает припухшие губы и понимал, что такую, как она, терять нельзя. Отпустить Марьяну, равно тому, что сигануть с крыши многоэтажки. А потом я видел лишь то, как она улыбается. Улыбается, вытирая слёзы. И всё вокруг исчезло. Померкло. Серые стены, грязный бетон, усыпанный окурками. Спертый запах затхлого табака, сырости и перегара. Осталась только она. Её улыбка, которая могла осветить весь мир, но сияла только для меня, освещая душу. В тот момент я понял, что у меня больше нет выбора. Сам себе больше не принадлежу, как бы ужасно это не звучало. Она вытирала слёзы и улыбалась, а я смотрел в эти глаза и падал, тонул, словно в море. Ради таких глаз и улыбки не жалко умереть. — Ты очень красивая.— шепчу ей на ухо, замечая мурашки на тонкой шее.— Очень-очень красивая. — Перестань.— отмахивается она, хихикая.— Я смущаюсь и краснею, уже чувствую, как моё лицо превращается в помидор. — Я говорю правду. Ты должна её слышать. Марьяна оборачивается, перекидывает ноги за мою спину и прижимается ближе. Мы смотрим друг другу в глаза, а в животе зарождается обжигающее чувство. Такое, будто я проглотил кусочек солнца. — Тогда, скажи честно, глаза сильно опухли?— качаю головой, слабо улыбаясь.— Не буду больше при тебе рыдать, а-то я некрасиво это делаю. — Плачь.— изрекаю я, убирая прядку её светлых волос за ухо.— Когда ты плакала, я понимал, что с тобой и что ты чувствуешь. Это лучше, чем молчание. От него я с ума схожу. Она снова улыбается и утыкается лбом мне в плечо. Мы так близко друг к другу. Я ощущаю жар её тела. Дыхание на коже. Кажется, улавливаю равномерное биение сердца. Непозволительно близко. — Ты когда-нибудь видел сильную любовь? Вот так, чтобы смотришь и глаз оторвать не можешь?— вдруг спрашивает она и отстраняется. — Видел.— серьёзно отвечаю я, не задумываясь.— А ты? — Я...— Марьяна замолкает на долю секунды, закусывает губу, а после, продолжает:— Да. Мои родители любили друг друга. Но это было так давно, что я перестала в неё верить. Кажется, будто это не правда. Что её нет. — Ты — и есть любовь, Солнце.— беру её за подбородок и поднимаю голову, заставляя смотреть на меня.— Ты целиком то чувство, от которого внутри меня распирает. В синих глазах застыли слёзы, а нижняя губа едва заметно дрогнула. Я целую её в лоб и глажу по щеке, слыша тихий всхлип. — Это же так страшно.— я хмурюсь, не понимая, к чему она клонит.— Ну, жить с человеком столько лет, а потом в один день понять, что ты его не любишь. Что между вами всё остыло. — Я покажу, что любить можно по-другому. Ты мне веришь? — Верю.— шепчет Марьяна, обнимая меня крепче.

***

— Успокоил свою истеричку?— усмехается Киса, стоит мне появиться в дверях базы.— У тебя ебало такое довольное, будто ты трахался, а не сопли её вытирал. — Если ты скажешь ещё хоть как-то кривое слово в её сторону — окажешься в травме!— зло бросаю это, смотря на то, как ехидная улыбка на его лице становится шире.— Хули зубы сушишь? — Я вот одного не пойму,— продолжает Кислов, отхлёбывая пиво.— Она тебя чем так зацепила? Решил подработать психологом, залечивая раны неполной семьи? — Кис, базаришь.— предупредительно шипит Гендос, угрожающе хлопая его по плечу.— Если не заткнёшься, всеку тебе я. — Ну, а чё?— продолжает тот, встрепенувшись.— Она хоть знает, что ты человека грохнул? Или думает, что ты белый и пушистый? — Знает.— безразлично бросаю я, хмыкнув. — Какого хуя?!— вопит Киса и подрывается с дивана.— Твоя тёлка сдаст нас с потрохами, и будем мы чалиться за решёткой, считая дни до выхода. — Осади уже!— снова рявкает Зуев, сплюнув на пол.— Хэнк, реально же, вдруг Марьяна... — Не сдаст.— перебиваю друга, вспоминая о её словах.— Она обещала. Я ей верю. — Ты, блять, серьёзно? Сначала друзей на сиськи меняешь, а потом рассказываешь то, что нахуй никому знать нельзя?— не унимается Киса, действуя мне на нервы.— Ты ебанутый?! — Слышь, дохуя правильный,— огрызаюсь в ответ и останавливаюсь напротив него, сжимая кулаки, которые уже чешутся.— Ты сам-то вспомни, как за каждой юбкой бегаешь. И Марьяна не тёлка, она — моя девушка, поэтому, защёлкни пасть. Кислов хмурится, дёргает губой и, подобрав худак, вылетает на улицу, бросив: — Пошёл ты нахуй, семьянин. Провожаю его хмурым взглядом, если бы Киса сказал что-то ещё, я бы прописал ему промеж глаз. Меня бесит то, что он говорит о Марьяне. О ней нельзя так отзывается. Она — самый светлый и добрый человек, которого я когда-либо встречал. В Левиной нет той черноты и скелетов в шкафу, которые есть в любом другом человеке. Марьяна — луч света. Она и есть солнце. Моё Солнце. Устало тру веки и, приземлившись рядом с Гендосом, запрокидываю голову назад. Он тыкает меня в бок, протягивает косяк, но я лишь отмахиваюсь. Не хочу курить, у меня есть другая привычка — мягкая, робкая и не такая вредная. От неё я зависим. Если не чувствую запах её духов, у меня начинается ломка. — Мне нужно сгонять за товаром, ты со мной?— интересуется Зуев, попивая энергетик. — Не, покапаюсь в мотике.— качаю головой и смотрю как рука друга тянется к моей голове, а затем, трепет волосы.— Ты домогаешься до меня? — Конечно, братишка, я же самый ярый любитель сопливых мальчиков.— прыскает тот в ответ, громко смеясь.— И, кстати, вы подходите друг-другу. Оба белобрысые, а какие детишки будут красивые! Хватаю пустую банку и, замахнувшись, швыряю её в друга, который молниеносно отпрыгивает. — Чао-какао, я погнал.— по-прежнему ржёт Гендос, сжимая в руке ключи от машины. — До связи.— бросаю в ответ и сую руку в карман, ища телефон. Мне необходимо написать ей сообщение и спросить, в порядке ли всё. Включаю интернет и мне мгновенно приходит уведомление, что Марьяна выложила новую историю. Нажимаю на иконку и видео мгновенно прогружается. На нём она танцует, плавно виляя бёдрами и головой, под нарастающую музыку, а после, та резко сменяется на басистый бит. Марьяна двигается резче, дерзее, взмахивает распущими волосами, которые в миг падают на её хрупкие плечи растекаясь, словно водопад. Я внимательно смотрю за каждым её движением, словно заворожённый. Не замечаю, как перестаю дышать — настолько сильно мне нравится то, как она двигается. Сейчас это не та Левина, что я привык видеть. Со мной она ласковая, нежная и милая. А здесь — совершенно другая. Она смущается, когда я просто смотрю на неё, а тут чувствует себя уверенно. Танцы определённо её стихия. И мне вдруг хочется лицезреть это своими глазами, а не через экран чёртового телефона, который предупреждает меня о том, что через пару секунд выключится, из-за низкой батареи. Я определённо болею этой девчонкой.

15 july's 2024 years

— Ты будешь учиться в полицейской академии.— чеканит отец, наливая в кружку кофе.— Она находится всего в двух часах езды, потом устрою в отдел, там работает мой знакомый. — Кость,— зовёт мама и подходит к нему, укладывая руку на плечо, обтянутое формой.— Как же он будет ездить? А если пара рано начнется, это что, придётся вставать в четыре-пять утра?— её голос тихий, но в нём явно слышно негодование. — Для этого есть общага, она, как раз, находится в паре остановок.— он отхлёбывает из кружки и, впервые за весь разговор, переводит взгляд на меня.— Вот чё ты вылупился недовольно? Я жопу рву, чтобы устроить тебя удобнее, пока ты со своими наркошами таскаешься и девчонкой соседской. — Ты не хочешь спросить, как удобно мне?— мгновенно ощетиниваюсь, сжав вилку так, что она царапает дно тарелки.— Я вообще не хочу учиться на мента, мне это неинтересно. — Ты — сын майора, должен идти по моим стопам!— гаркает он, сдвигая брови к переносице.— Там столько привилегий: пенсия раньше, машина, квартиру дают! Будешь нормальным человеком, а не бомжом или сраным офисным планктоном. Меня бесит его тон, непрошенные советы и решения. Я резко встаю из-за стола, кофе в его кружке плещется, едва не разливаясь. — Ты куда, Борь?— испуганно спрашивает мама, округлив глаза.— А как же ужин? — Наелся.— бросаю в ответ и ухожу в свою комнату, захлопнув дверь. Падаю на кровать, лицом в подушку. Сжимаю кулаки и тяжело дышу, во мне плещется раздражение. С кухни слышится ругань: отец доказывает матери, что та не права и я должен слушать его, ведь он хочет как лучше для меня. Вода в кране журчит — она моет посуду, как делает это всегда, чтобы успокоиться и больше не спорить. Знает, что он будет стоять на своём. Слушается каждого слова, словно у неё нет собственного мнения. Это бесит ещё больше. Беру телефон в руки, открываю переписку с Гендосом и виду, что тот в сети, печатаю: Я: Не хочешь нажраться? Мне хочется свалить из дома. Не видеть хмурого и недовольного лица отца, не слышать его нравоучений и тупых наставлений о жизни. Гендос: Ты ещё спрашиваешь? Тебя забрать? Я: Да. Гендос: Марьяна с тобой будет? Оставляю его сообщение без ответа. Ей не обязательно видеть то, как я нажираюсь. Знаю, что она сейчас сидит дома, уткнувшись в ноутбук, просматривает сайт своего университета, в который поступает. Снова вспоминаю, как признался ей в любви. Это греет сердце.

***

— Ты точно не пизданешься с лестницы?— ржёт Зуев, хлопая меня по спине.— Тебя довести до квартиры, алкаш? — Себя видел?— фыркаю в ответ, не сдерживая улыбку.— Ты ужранный в говно, кто кого ещё тащить будет. — Хорош пиздеть, я хочу ссать!— громко выдаёт Киса и, икнув, прыгает на месте.— Сейчас в штаны нахерачу. Мы все заливаемся громким хохотом, который может разбудить весь двор. Я поворачиваю голову на окна, в единственном горит слабый свет. Это комната Марьяны. Она не спит. — Блять, да иди ты уже домой, заебал!— выпаливает Кислов и толкает меня в сторону подъезда. Он слишком пьян, чтобы помнить наш недавний спор.— Давай-давай, не пали в чужие окна, извращенец. — Я бы поспорил, кто тут извращенец.— подключается старший, закуривая.— Ты, Кис, вспомни, как накурился и сожрал всю пиццу, напичканную ананасами. Фу, блять. Качаю головой, стараясь привести себя в порядок. Голова кружится, а горло пересыхает. Достаю ключи из кармана и, приложив их к домофону, салютую парням на прощание. Мне очень хочется упасть на кровать и замертво уснуть, как сделал это Мел. Ещё больше хочется к ней. И я иду, не смотря на то, что уже поздно. __________________________________________________ Не забывайте оставить отзыв о главе и тыкнуть «Жду» — вам не сложно, а мне приятно!🩷 Рекомендую к прочтению: «Мы встретились слишком рано» — Wattpad «Уйдём во мрак» — Wattpad «Сердце твоё- камень» — Wattpad и Ficbooks «Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна» — Wattpad и Ficbooks. Мой тгк, где много всего интересного: |•ctk_sb•| Тик-ток: mbcr_ctk