Интерлюдия 3. Peace Sells… but Who’s Buying?

5.02.299. Драконий Камень. Спустя три дня после Покаяния Старка.

      Давос достаточно хорошо знал своего сюзерена, чтобы однозначно сказать – таким задумчивым он его ещё не видел.       С того момента, как Королевский Флот и его командующий покинули Королевскую Гавань, прошло уже больше полугода. Всë это время Станнис Баратеон наблюдал за событиями. Он, используя флот, останавливал торговцев и собирал у них, в обмен на беспрепятственный проход из и к Королевской Гавани, сведения о происходящем в столице и мире.       Но последний месяц он стал наращивать усилия на море. И причиной был Джоффри. А точнее – его загадочное преображение из гадкого идиота в жестокого, но прагматичного политика. Арест Бейлиша с конфискацией его многочисленного имущества в качестве частичной компенсации украденных им средств, перестановки в казначействе и полная ликвидация, подчас физическая, сторонников Мизинца, назначение на пост главы Золотых Плащей Сандора Клигана и чистка в их рядах, полная проверка всех слуг Красного Замка, регентство сира Кивана Ланнистера, мир с Севером…       Вот очередной корабль, очередной важный купец, плывущий из Королевской Гавани, очередная информация. Три дня назад Джоффри при большом стечении народа помиловал Старка и вернул его в свой Малый Совет. Старк отзывал свои претензии к Железному Трону. Это было, учитывая события до того, ожидаемо.       Но это абсолютно, совершенно не в характере Джоффри.       – Я не понимаю, – признался сидевший за столом в собственном солярии король – а Станнис хоть и не короновал пока себя, но для Давоса был истинным королём. – Искренне не понимаю, что с ним случилось. И это беспокоит меня больше, чем нарастающее безумие Мелисандры.       Жрица в какой-то момент начала смотреть в пламя круглые сутки, пытаясь понять происходящее. Она вместе с Давосом была единственной, кто говорил – этот Джоффри слишком неправильный. Это был тот редкий случай, когда Давос был с ней согласен. Но если бывший контрабандист действовал чутьëм, поднимая старые связи в Блошином Конце и выясняя всë новые и новые подробности деятельности ланнистерского “саженца”, то красная женщина погружалась в видения и молитвы. И говорила, что это вообще не Джоффри. Казалось бы, бред. Но…       – Поэтому вам пришлось прислушаться ко мне и послать письма с доказательствами его незаконнорождённости раньше задуманного и только определённым лордам, милорд?       Король Станнис кивнул. Давос был рад, что король начал, наконец, слушать его больше, чем Красную жрицу. Та всë ждала чего-то… а Давос чуял – давить это чудовище надо уже сейчас.       – Изначально я расчитывал, что ублюдок и его порочная мамаша наломают дров, и благодаря этому меня спокойно признают королëм, – произнёс тихо король, перебирая лежащие на столе бумаги и явно прокручивая у себя в голове мысль, будто это старое тележное колесо. – Но теперь… теперь их позиции стали увереннее. Серсея не у власти, Джоффри призвал ко двору Кивана, Вариса они убили, Бейлиша и Слинта заточили в темницу. А Малый Совет в нынешнем виде… они слишком опасны.       – Тут нельзя просто выйти и заявить, что “я король”, милорд. Люди в Королевской Гавани и Семи Королевствах этого не поймут.       – Именно, Давос, именно. Ты был прав. А все остальные дураки. Именно поэтому…       Он вручил Давосу знак с рукой, сжатой в держащий корону кулак. Явно спешно отлитый, но с очень понятным предназначением.       Всë, что оставалось Давосу – встать на колено перед своим королëм. Некоронованным, но это только вопрос времени.       – Я не заслужил такой чести.       – Честь? Нет. Это долг. И ты будешь носить его, пока я не скажу обратное. А теперь встань.       Давос подчинился. В его голове роились тысячи мыслей, как пчелиный рой, разбуженный голодным медведем.       – Мой король, вы… обдумали дальнейшие действия?       Станнис посмотрел на Давоса… и достал из своего ящика письмо. Уже вскрытое.       А на письме были печати. Эти дома Давос знал, потому что ему их недавно показывала Ширен и настойчиво заставляла учить – Ройсы, Уэйнвуды, Хантеры, Тэмплтоны, Редфорты и Белморы. Теперь он понял, почему Ширен заставила учить его дома и обычаи Долины. Наверняка король попросил.       – У меня есть решение нашей проблемы с людьми. Нам нужно лишь время. Немного больше времени. Отправляйся в Долину и заполучи её для меня окончательно.

5.02.299. Воды Красного Зубца. Спустя три дня после Покаяния Старка.

      Джейме проснулся. В лодке, судя по раскачиванию. Во рту у него был кляп, так что даже крикнуть было невозможно. Увидеть он тоже ничего не мог, разумеется – на глазах плотно сидела повязка.       Но вскоре с него её сняли.       А ведь ещё недавно он просто вышел отлить из собственной палатки, посреди лагеря на берегу Красного Зубца. Осада Риверрана скоро должна была окончиться – осадные башни собраны, лестницы подготовлены, люди собраны в колонны. Должен был начаться штурм. Армия Талли отсутствовала как явление, Фреи были на стороне Ланнистеров, и бояться ему было нечего.       …но стоило ему зайти за палатку, как его оглушили, и в голове воцарилась темнота.       А теперь они находились на лодке посреди Красного Зубца, судя по размерам реки. “Они” – потому что в лодке их было трое.       Двумя другими людьми были старик и юноша. И если юношу Джейме узнал – это был Теон Грейджой, мало изменившийся со времён Винтерфелла, то старика Джейме узнал едва-едва. В основном по бляшке из воронëной стали в форме форели.       – Наш очень дорогой пленник очнулся, – усмехнулся сир Бринден Талли. Его обветренное гладко выбритое лицо было самим воплощением усмешки в этот момент, и Джейме жалел, что не может добавить к седине старика ещё и беззубость.       – Не смотри на сира Талли так, Цареубийца. У тебя и без того достаточно устрашающий вид, – заметил с плохо скрываемой иронией Теон Грейджой. – Впрочем, без своей армии ты как без рук. Да и сейчас ты по существу без рук. А нас хоть и двое всего, но ручки-то вот они, – Грейджой, положив своё весло в лодку, издевательски повертел руками.       Джейме, впрочем, смутило слово “двое”. Он переглянулся между Талли и Грейджоем…       – Да, Ланнистер, мы украли тебя только вдвоём. В Дорнийских марках такое называется “охотничья двойка”, – ухватил мысль Джейме железянин, криво ухмыльнувшись. – Пришлось, конечно, сиру Чëрной Рыбе чуть больше поднатаскать меня в тихом шаге, хоть я и это умею, зато стрельба из лука у меня и так отменная. Трëх твоих стражников снял, пока к тебе подбирались.       – Не бахвалься раньше времени, щупальцевый, – осадил юношу Талли. – Нам ещё плыть, знаешь ли. И потом писать письма… Ну а что? У вас лорд Старк. У нас ты. Честный обмен?       Джейме так не думал, конечно. Джейме считал себя лучше Старка. Во всяком случае, уж точно более знающим Юг.       Кажется, Джейме в этот раз просчитался.       – Мы просто понимаем, что Старк при дворе короля не слишком добровольно, – сказал Талли, продолжая грести. – А моя племянница очень хочет увидеть лорда Старка дома. И я её поддерживаю – нечего этому дураку было на Юг соваться. Как и тебе в Речные Земли, Цареубийца. Ты для них слишком невнимательный. Мы сначала думали твоего отца выкрасть, но там у него так грамотно патрули выставлены, что не подобраться. Ты же… расположил лагерь слишком близко к реке, выставил меньше нужного патрулей у берега, не следил за рекой… лучше бы и дальше львиный выводок сторожил. Это твой предел.       Наконец, у Джейме получилось выплюнуть дурацкий кляп. Этому цирковому трюку научил его Тирион – достаточно ловко работать зубами и языком. Впрочем, парочка похитителей посмотрела на него с явным впечатлением.       – Мне интересно, почему ты выкрал меня, а не своего племянника, Старая Рыбина? Что, хочешь занять его место после смерти старика Хостера?       Бил Талли, мог признать Джейме, очень и очень больно.       – Нет, просто толку от Эдмара сейчас как от квохорского козла молока, – прошипел Чëрная Рыба после того, как ударил Джейме по печени. – А от тебя… О, ты хотя бы умеешь сражаться. И Старый Лев тебя любит.       – Так сразись и ты со мной, Чëрная Рыба. Покажешь мне, какой предел у тебя.       – Сразиться с тобой, Цареубийца? Кем ты хочешь прослыть, раздельщиком форели? Или морских гадов тебе подавай? Нет уж, я тебе не король, чтоб меня кончать. Не того ранга добыча… а впрочем, ты ж в курсе, что этот ваш Джоффри твою сестрицу в казематы упëк, хм? Говорят, что она его заставила Барристана Отважного из Гвардии выгнать и с Ланселем Ланнистером трахалась. Ланселя-дурачка поставили сточные каналы чистить, а королеву-шлюху – в одной камере со Старком сидеть. Ох и скандал там у них был, наверное…       – Слухами земля полнится.       – Ну-ну, – хмыкнул Грейджой и показал письмо, написанное уж очень узнаваемым почерком Пицеля. – Пока все наши лорды спорили, я утянул письмецо. Интересная ситуация, не находишь?       А почитать и правда было что. Варис казнён, Бейлиш в тюрьме, Серсея снята с должности регента и под арестом… Джейме никаких новостей об этом не получал. Вернее, сведения о том, что Киван заменяет десницу, до него через гонцов дошли, вот только там не было таких подробностей. И Джоффри, этот мелкий говнюк, расписал на целую страницу, пусть и не своими руками, что и как украл Бейлиш у дурака Роберта…       “Это не Джоффри…” – посетила голову мысль. Нет, не он. Уж Джейме знал, каков Джоффри. Это точно не мог сочинить он. Блеф.       Но почерк Пицеля… И подпись короля, очень знакомая…       И тут, за поворотом реки, показалась баржа.       А на ней – герб Фреев.       – Пекло! – прошептал сир Бринден, выбрасывая весло и хватая в руки меч. – Я же пообрубал этим гадам все якоря на пристани Близнецов, откуда ещё одна?       – Думаю, у меня есть ответ, – мрачно сказал схватившийся за кинжал Грейджой, смотря на тех, кто был на барже.       А там были солдаты Ланнистеров. Наверняка, подумал Джейме отстранённо, подхватили ниже по течению. И их луки уже были натянуты…       У борта баржи показались два жуткого вида дикаря, обвешенных ушами и прочим подобным “снаряжением”. И из-за их спин раздался жутко знакомый голос:       – Собрались как-то три трепача в одной лодке…       – Бес?!       – О, здравствуйте, сир Чёрная Рыба… – произнёс театрально Тирион, смотря на них из-за спины одного из “защитников”. – О, и не-сир Каракатица, какие гости… А Робб Старк сегодня в письме сообщил, что вы к дядюшке в Сигард сбежали, как вовремя…       – Ты… – проскрипел зубами сир Бринден.       – Да, я, – ответил брат с лёгкой улыбкой. – За это вы должны благодарить свою общую с Джейме болтливость. Я отлично помню, в каких красках он описывал ваши действия во время войны Девятигрошовых Королей, когда у него прошло сватовство за Лизу Талли. Не очень-то удачное, Джейме вместо невесты уделял время вам… и было вами ему рассказано об одной из очень удачных акций против Золотых Мечей. Там тоже упоминались обрезанные якоря и мелкие лодки. Это было так интересно, что я запомнил. А как только я увидел в донесениях гонцов, что у Фреев пообрезали все якоря их баржах… я приказал моим верным горцам выловить эти баржи, пригнать их к берегу, заполнить лучниками и ждать, пока вы всё-таки явитесь на наше свидание. Получилось пригнать всего одну, но зато как удачно…       Кажется, раздражение сира Бриндена и юного Грейджоя можно было нащупать пальцами и даже отлить из него клинки.       – И чего же ты хочешь, Бес? – спросил Грейджой, держа руку на кинжале, в опасной близости от связанного Джейме.       – Чтобы вы отдали мне моего брата. А дальше… не решил. Отпускать глупо, не отпускать неудобно.       За это Чëрная Рыба удостоил Тириона уничижительным взглядом, а Грейджой только посмеялся.       – Мне, Бес, уже нечего терять, – заявил Теон, не скрывая своей напускной героичности. – Мой дядя Виктарион ясно дал понять, что хочет моей смерти, когда захватил Сигард. А сира Бриндена и ты пойми, вы пришли в земли его дома и ведёте себя здесь хуже моих соплеменников. А это уже многое говорит о вас, западниках…       – Но-но, не сравнивай. Я могу из первых уст рассказать, с чего началось всë это бессмысленное действо, и ответ тебе и твоему наставнику не понравится. А терять… о, поверь, даже если ты сейчас умрёшь и утонешь в реке, мы тебя вытащим и сожжëм. Чтобы ты достался Штормовому богу.       На лице островитянина показался искренний ужас. А Тирион продолжал:       – И потом… мальчишка Старк и правда умëн. Он ведь теперь наш союзник, по идее. А за моим братом всë равно послал, причëм тех, кто не имеет отношения к Северу. Чëрная Рыба мятежник, Грейджой с недавнего времени тоже. Если бы вы преуспели – Волчонок достиг бы некоторого равенства по заложникам и настоял бы на обмене. Но поскольку вы не преуспели, он от вас открестится как от бунтовщиков и будет чист. Умно. Думается мне, отец будет рад получить двух заложников вместо потери одного…       – А нам выблядок твоих брата и сестры не король, чтоб мы были мятежниками, Бес, – усмехнулся Чëрная Рыба, и Джейме пробрал холодный пот. – Станнис прислал любопытное письмецо, где очень убедительно, с примерами, доказывает, что все дети королевы не от Роберта. Очень подробное письмо, стоит сказать. Я был в бешенстве и в восторге. И тогда родился план. Робб, конечно, при всех северных лордах публично не согласился…       – …но и препятствовать вашему побегу он не стал, – заметил Тирион. – А значит, знаменитое слово Старка не было произнесено вовсе.       Грейджой вдруг вынул кинжал и приставил его к горлу Джейме. Сообразил, Каракатица проклятая, что его с Чëрной Рыбой сейчас будут убивать, подумал Джейме.       – Встречное предложение, Бес. Мы плывëм дальше, и тогда твой брат жив. Или мы не плывëм, и тогда он…       Тирион нахмурился. А он и без того страшный.       – Угрожать моему брату оружием было лишним.       Тут случилось сразу три события.       Арбалетный болт, вылетевший по сигналу будто из ниоткуда, прямо из борта баржи, попал в Грейджоя, и хватка у того обмякла.       Другой арбалетный болт, полетевший куда-то в ноги Талли, пролетел прямо между них, и тот инстинктивно провернул мечом в попытке отбить выстрел, совершенно невозможной, конечно…       А Джейме нашёл в себе силы, оттолкнулся от дна лодки и нырнул в реку.       В самый последний момент своего сознания, перед оглушающей болью, Джейме осознал, что меч Чëрной Рыбы, продолжая движение, по чистой случайности прорубился сквозь связанные за спиной кисти…

5.02.299. Дорн, Водные Сады. Спустя три дня после Покаяния Старка.

      Арианна не понимала, чего ждал отец.       Узурпатор умер. Сдох. Напоролся на кабана. В Семи Королевствах начинаются движения, способные смести его отродья с трона. Север и речники, тоже пособники узурпатора, восстали. Долина окуклилась, как гусеница, и неизвестно, что из неё выползет. Простор и штормовики готовы поддержать этого жалкого Ренли. А Мартеллы остаются в стороне?       Это приводило Арианну в бешенство, но сделать она ничего не могла…       А потом отец пригласил её в свои покои поговорить. И был он там не один. Не считая верного Хотаха, там был ещё и дядя Оберин. И дядя даже не ссорился с отцом, что было совсем уж удивительно.       – Не буду долго ходить вокруг оазиса, – сказал Доран, серьёзно посмотрев на дочь. – Читай.       Арианна открыла протянутую ей бумагу…       И содержание ей не понравилось.       – Ты поэтому столько лет предлагал мне всяких стариков, да? Помолвка с Визерисом – это то, что требовалось от меня скрывать, да? Да как ты…       – Сейчас уже неважно, – сказал как отрезал Доран. – Через свои связи среди Норвосских купцов я узнал, что Визерис мëртв.       – И поэтому ты меня позвал? Сообщить, что я вольна выбрать себе мужа?       – Не совсем, – ухмыльнулся вдруг Оберин. – Просто в этот раз мужа для тебя я нашёл подходящего по статусу.       Ещё одно протянутое ей письмо…       – Да вы издеваетесь? Калека Тирелл? Я же и так за него готова была выйти, а теперь вы отдаёте меня ему после стольких лет?       – Но-но, племянница, он мой хороший друг. Я бы даже не стал рассматривать его кандидатуру, если бы не был уверен в том, что это будет полезно для тебя, Мартеллов и Дорна. В конце концов, его наставляла Королева Шипов. А без еë усилий Простор был бы сейчас не монолитом, готовым последовать за Ренли, а кучей спорящих глупцов, как во время Танца или Восстаний Блэкфайров. У неё можно многому научиться.       – Правда в том, что мы согласились на это предложение отнюдь не из добрых чувств к Тиреллам. Просто… я разбирался в происходящем.       Эти слова отца заставили Арианну вскипеть, но договорить ей не дал дядя Оберин.       – Арианна, это серьёзно. Мы вынуждены посвятить тебя в наши планы. В этот раз – в общие.       – Раньше я ждал, пока наши враги пожрут друг друга, и активно помогал им в этом, – произнёс, преодолевая боль, отец, и Арианна обратила внимание на то, как он сейчас был собран, несмотря на свою болезнь. – Долгие годы я создавал для этого предпосылки. Внедрял людей в столице, подкупал, делал шаги, собирал сведения. Всë было готово к самой большой резне в истории Семи Королевств… и вдруг игра изменилась.       Арианна внутренне похолодела, как если бы коснулась Стены. Эти слова отца казались ей чем-то большим, чем просто признание факта. Как будто отец строил второй Маяк Староместа, а тот рухнул незадолго до окончания стройки.       – Этот королëк будто взбеленился и разрушил всë, над чем работал Доран, – сокрушился дядя так, будто кто-то избил и взял против воли одну из Песчаных Змеек. – Я всегда считал, что мой брат трус, и говорил ему это в лицо, но эта сеть шпионов нужна была нам независимо от того, намеревались мы действовать как хочу я или как действовал Доран.       – Теперь их нет, – сказал, скривившись, отец, и это звучало как приговор. – Сначала Джоффри прикончил Вариса, который поставлял нам информацию, а потом устроил вместе со своими людьми полную ревизию слуг в Красном Замке. Годы ушли у меня на то, чтобы ослабить всех верных слуг узурпатора, до которых я мог дотянуться, и всех лордов, которые могли бы быть ему полезны. Я делал всë, чтобы лорды Королевских и Штормовых земель не были верны короне после смерти Роберта. Отравления, медленные, но сильные, подкуп, клевета… Всë, чтобы преемник узурпатора зависел от Ланнистеров, а они от него, чтобы Ланнистеры оплошали, чтобы из-за этого разгорелась война, в которой все наши враги сточат армии… и тут какой-то мальчишка вдруг перестал вести себя так, как ему задумано планом.       Арианна почувствовала, что её отец будто оскорблëн до глубины души. Он действительно не любил, когда что-то идëт не по плану.       – …и тогда мне пришло письмо от Уилласа, – сказал с коварной улыбкой дядя Оберин. – И он сообщил о проблеме. Дутый Розан ставит на Ренли. А Ренли, по мнению Уилласа, это глупый конь. И не шибко стремящийся размножаться, к тому же, если только не считать Рыцаря Цветов потенциальной племенной кобылой.       Арианна помнила Ренли. Их сватовство прошло под знаком смущения, и юному лорду Штормового Предела явно куда больше были симпатичны еë компаньоны мужского пола, нежели она сама. Её навыки обаяния тогда были на уровне мешка рыбы, конечно, но и лорд Ренли был явно не мастером в таких вещах.       И если уж дядя Оберин негативно высказывался о чьëм-то предпочтении в пользу мужчин, значит, всë было до ужаса безнадёжно.       – Так в чëм план? – спросила Арианна, с предвкушением глядя на отца и дядю.       – Не можешь победить – возглавь. На Маленького Львëнка сейчас набросятся все враги, почуяв его силу, мы просто должны примкнуть к сильным, – ухмыльнулся дядя Оберин, и отец, удивительное дело, согласно кивнул.       – Если мы не можем победить их снаружи, Арианна… то мы должны победить их изнутри. Мы примем предложение Уилласа и станем союзниками Простора. Мы поможем довести Ренли до вершин, а потом… низвергнем в пепел в момент триумфа. И ты вместе с Оберином будешь готовить этот момент. Он – в лагере Ренли, ты – в Хайгардене. А последним желанием павшего короля… будет коронация дальнего родича. Ты же уже видела Красную комету, дочь моя? Она возвещает их возвращение…       Из-за двери для слуг за спиной отца вышел одетый в традиционные дорнийские одежды… изумительной красоты юноша, абсолютнейший валириец – высокий, стройный, подтянутый, платинововолосый, с пронзительными тëмно-синими глазами с фиолетовым оттенком, нежными ресницами, светлой с лёгким бронзовым отливом кожей, обаятельной и милой улыбкой…       Сердце Арианны от одного взгляда на него выскочило куда-то и не вернулось.       – Прошу, познакомься, Арианна. Спасëнный из Королевской Гавани ныне покойным Варисом, твой кузен и будущий король, приехавший погостить на некоторое время. Эйгон Таргариен.       И в этот миг Арианна поняла – она сделает его своим, во чтобы то ни стало.