Глава 9.

Первое, что почувствовал Драко, когда облизывающие языки зелёного пламени камина отступили, - холод, пробирающий до костей, и воздух, который был пропитан магией и буквально вибрировал от её количества. Такие магические ощущения казались Драко непривычными, поэтому он сделал вывод, что Мэнор полностью пропитался черной магией Лорда и остального отребья, обитающего теперь в стенах некогда уютного родового гнезда Малфоев. Он устало выдохнул и, не открывая глаз, переступил порог высокого камина. — Дорогой! – среди опустевшего Мэнора голос матери казался единственной привычной и родной частью дома. — Мама. – сдержанно улыбнувшись, Драко направился к Нарциссе и поцеловал её в щёку. — Где все? Слишком тихо. — Ох… - голубые глаза матери будто потеряли свой обычный насыщенный цвет, отдавая теперь холодным серым, как у самого Драко, — Ты прав, мы сейчас одни. Лорд отправился… Куда-то, я не знаю куда, меня не посвящают в такие подробности, и я стараюсь держаться от этого как можно дальше. Вместе с ним и весь его пожирательский сброд. — А отец? — У него какое-то особое задание, связанное с министерством. — Ясно. – вздохнув и устало убрав рукой волосы назад, Драко осмотрелся. Камин привёл его в главную гостиную, но у него было ощущение, что совсем в чужую. Длинный обеденный стол, на котором раньше всегда стояли живые цветы, выращенные Нарциссой в саду, теперь был абсолютно пустым. Некогда гладкая поверхность тёмного дерева выглядела так, будто к ней прицепили несколько крюков и проволокли по всей длине. И Драко абсолютно не хотелось знать, что послужило причиной таких повреждений на долговечном заколдованном дереве. Вместо светлых штор, которые всегда были идеально выглажены и украшали высокие старинные окна, создавая дополнительный уют, теперь висели плотные черные, полностью скрывающие дневной свет при необходимости. С пола был убран длинный ковёр с мягким ворсом, по которому было особенно приятного ходить босиком с утра, спускаясь на завтрак. Вместо этого гостиная теперь была покрыта холодной и явно достаточно дорогой черной плиткой со светлыми разводами, создающими ощущение мрамора. Мэнор полностью поблек, впитав в себя характер и нрав его нового жителя. Сделав вывод, что назвать это место своим домом Драко теперь не мог, он вернул свой взгляд к Нарциссе. Мама выглядела идеально, как всегда. Её волосы были аккуратно уложены, лёгкое платье светло-голубого цвета подчёркивало хрупкую фигуру и, кажется, не имело ни одной лишней складки. Но её глаза говорили громче, чем любая аристократичная привычка к ухоженности и дорогой одежде, доведённой до через чур идеального состояния. — Да, сынок, я знаю, о чём ты думаешь. – горько улыбнулась Нарцисса, — Но всё в порядке, правда. Я почти не вижу никого тут, по крайней мере стараюсь не видеть, вместо этого провожу больше времени в саду или за чтением в библиотеке. Меня не трогают. — Забавные нынче времена, правда? Когда чтобы жить своей спокойной жизнью, приходится прятаться по углам собственного дома. — Драко. — Да-да, мама, я знаю. — Ты голоден? Миппи приготовила твой любимый мясной рулет. – сглаживать углы и уводить тему от надвигающегося конфликта было её наработанной за долгие годы жизни с Люциусом способностью. — Да, я бы поужинал. Тем более нам есть, что обсудить.

********

Домашняя еда – одна из немногих вещей, по которой Драко правда скучал, находясь в Хогвартсе. Миппи – домашний эльф, которая частенько приглядывала за ним в детстве, точно знала, что нужно приготовить к его приезду на каникулы, и Драко был безмерно ей за это благодарен. Сейчас же, когда Мэнор ощущался почти враждебно, домашняя еда была спасительным кругом, помогающим добраться до едва заметного островка под названием «Надежда». За последний час он успел попробовать мясной рулет, рагу из тыквы, корнуэлльский пирог, сыр из драконьего молока и несколько видов сдобной выпечки. Когда сил на еду уже не осталось, они перешли к долгому разговору. Драко рассказал Нарциссе обо всём, что сейчас происходит в Хогвартсе и его голове, о частых выходках Астории, которые вызывали в нём тревогу, и даже о своих отношениях с магглорождённой. Он точно знал, что может полностью доверять матери, поэтому наконец смог расслабиться и не контролировать каждое сказанное слово. К моменту, когда эльфы подали к столу чай, в горле Драко уже пересохло от длительного рассказа, а вид Нарциссы становился всё более задумчивым. — Я не думаю, что у Астории хватит смелости сказать что-то в присутствии Лорда, она боится его до дрожи. – Нарцисса неспеша помогала эльфам относить грязную посуду на кухню, это было её небольшой традицией, — А вот Люциусу она может сболтнуть лишнего, если тебе не удастся подобрать достаточно весомые аргументы для её молчания. — Я не буду ничего подбирать, я просто поджарю её мозг до конца в следующий раз, она уже была об этом предупреждена. — Не глупи, Драко, эта ошибка будет стоить тебе прикрытия, которое ты так бережно выстраиваешь. Раз уж ты решил вести двойную игру, пожалуйста, веди её с умом и не подставляйся из-за таких мелочей, как Астория Гринграсс. Она не стоит твоей жизни. — Что ты предлагаешь? – Драко поднялся из-за стола, планируя отнести свою чашку на кухню, но Нарцисса перехватила её из его рук, — Я знаю, где у нас кухня, мама. — Я думаю, что есть то, что поможет тебе куда лучше привычных методов. Но об этом стоит поговорить завтра, когда ты отдохнёшь. Это требует достаточного количества сил. – проигнорировав его возмущение по поводу кухни, она тепло улыбнулась и погладила сына по щеке.

********

Проснуться в любимой огромной кровати с множеством мягких подушек – лучшее, что могло случиться с Драко этим утром, даже не смотря на нынешнее положение Мэнора. Его кровать в слизеринской спальне Хогвартса была уютной, но слишком твёрдой и маленькой, Драко же любил обложиться подушками и, утонув в огромном одеяле, полностью отгородиться от окружающего мира. Его комната выглядела нетронутой. Драко не позволял заходить в неё никому, кроме Миппи, убиравшейся тут раз в несколько недель. Он доверял этому эльфу и был уверен, что всё останется на своих местах после уборки. Каждый раз к его возвращению из Хогвартса Миппи меняла постельное бельё на новое, особым заклинанием заставляя его поддерживать запах свежести и морозного утра Уилтшира на протяжении длительного времени. Присев на кровати и осмотрев комнату, которую заливал холодный дневной свет, Драко сделал вывод, что в очередной раз опоздал на завтрак. В первый день после возвращения домой Нарцисса позволяла ему это, давая время выспаться, в остальные же дни мама терпеть не могла, когда-то кто-то срывал их традиционные приёмы пищи в кругу семьи. Драко был уверен, что она могла заставить даже самого Лорда следовать своим домашним правилам, выдрессировав его, как маленькую гавкающую на всех собачку. Неспеша приняв душ и приведя свой внешний вид в порядок, Драко наконец спустился в гостиную, застав Нарциссу в огромном кресле у окна с книгой в руках. Её лицо выглядело гораздо более расслабленным, чем вчера, а глаза приобрели более привычный голубой оттенок. На обеденном столе стояла тарелка с овсянкой, окруженная куполом подогревающий чар, миска с почищенными и нарезанными фруктами и большая чашка кофе, за которую он был благодарен больше всего. — Доброе утро, мама. — Доброе утро, дорогой. Твой завтрак на столе. – она подняла на него полный заботы взгляд и улыбнулась, — Ты выглядишь отдохнувшим. — Да, сон в своей кровати всегда идёт мне на пользу. – усевшись за стол, Драко принялся за утреннюю овсянку, — Как долго мы ещё будем одни? До Рождественского приёма остаётся всего неделя, обычно ты начинаешь готовиться к нему за месяц. — Я уже разослала приглашения, остальное в этом году останется за эльфами, я лишь издалека проконтролирую. Не знаю, сколько точно мы ещё сможем побыть вдвоём, но думаю, что несколько дней у нас ещё есть. — Ты хотела мне что-то рассказать на счёт Астории, помнишь? — Да, займёмся этим после завтрака, не торопись. Закончив с овсянкой и фруктами, Драко взял чашку с кофе и подошёл к окну, окидывая взглядом видневшийся неподалёку сад. Большое прямоугольное сооружение из тонкого стекла и блестящих серебристых балок, тепло в котором всё время поддерживалось специальными чарами, было единственным живым уголком на всей территории Мэнора. Нарцисса приложила столько сил в уходе за ним, что теперь Драко видел в нём тот самый островок «Надежда», позволяющий вспомнить его родной дом в прежнем состоянии. Даже небольшой лабиринт из живой изгороди, который всегда переживал самые стойкие зимние морозы, сейчас выглядел неестественно бледным и поникшим, - обилие чёрной магии оставляло свой след на всём живом. Когда последняя капля кофе была выпита, Нарцисса предложила Драко прогуляться до небольшой деревянной беседки, граничащей с искусственно созданным прудом, который был окружен низкой изящной изгородью. Поверхность воды покрылась тонким слоем льда и едва заметно блестела от редких солнечных лучей, прорывающихся сквозь густые серые облака. Крупные хлопья снега в ритме медленного вальса опускались на землю, укутывая ту в плотное зимнее одеяло. — Знаешь, дорогой, проблема с Асторией это не единственное, что я хотела с тобой обсудить. – Нарцисса расположилась в кресле-качалке под навесом беседки, скрываясь от хлопьев снега. — Да, я догадался. – Драко же облокотился бёдрами на деревянное ограждение беседки и скрестил руки на груди, выжидающе глядя на мать. — Я стараюсь не вмешиваться в дела Люциуса, да и, по правде говоря, мы сильно отдалились и почти перестали общаться. Он проводит всё своё время в кругу Лорда и Пожирателей, стараясь расстелиться перед ними в какой-то новой, ранее неизведанной позе, и доказать свою былую преданность. – казалось, Нарцисса бледнеет на глазах, углубляясь в рассказ об отце, — Но он так много говорит всем о том, что ты станешь именно тем оружием, которого не хватает Тёмному Лорду для полноценного восстановления своей власти в магическом сообществе, что мне становится страшно, что он правда не моргнёт и глазом перед тем, как отдать тебя в руки этому больному ублюдку. — Он отдал меня ему в руки примерно полгода назад, мама. — Я понимаю, но… - Драко почти физически мог ощущать стенки её окклюменции, в которых она пытается удержать прорывающиеся эмоции, — Пока ты находишься в Хогвартсе, он не может дотянуться до тебя своими мерзкими руками и взять под полный контроль. Я боюсь, что этот дурацкий рождественский приём лишь прикрытие для чего-то более масштабного. И то, что твой отец вынудил тебя приехать на каникулы домой, наводит меня на самые неприятные мысли. Драко, я просто не хочу, чтоб твоя жизнь сломалась также, как жизнь твоего отца, особенно его же руками… — Мама. – Драко подошёл к ней ближе и опустился на корточки, обхватывая прохладные тонкие руки своими, — Посмотри на меня. Прошу тебя, не думай об этом. Я понимаю, что ты волнуешься, но ты сделала всё для того, чтобы я смог дать достойный отпор как отцу, так и Лорду, и я безмерно тебе за это благодарен. Я справлюсь. — Конечно справишься, дорогой, просто… Ты не должен проживать такую жизнь, полную борьбы и боли, просто из-за того, что твой отец считает себя обязанным служить Волан-де-Морту. Я всегда желала тебе лучшей жизни и верила, что тебя не коснётся эта участь, а сейчас всё опять повторяется и я никак не могу спасти тебя от этого. Это убивает меня гораздо больше, чем нахождение Пожирателей в нашем доме или помешательство Люциуса. — Ты думаешь, отца уже не вытащить из этого? — Это очень больно признать, но мне кажется, что нет. Ты ещё не видел его, Драко, он очень изменился за последние месяцы. Он делает такие вещи, о которых я даже не могла раньше подумать. Драко присел в соседнее от Нарциссы кресло и позволил себе задуматься на несколько минут. Отец никогда не рассказывал, что конкретно происходило в Первую Магическую Войну и какую роль он сыграл в ней. Драко знал лишь то, что он провёл всё её время на стороне Тёмного Лорда и был одним из самых приближенных к нему людей. Нарцисса в то время тоже была рядом с отцом и невольно поддерживала его, стараясь сохранить их жизни. И понимание того, что его нынешние действия приводили маму в больший ужас чем то, что ему довелось творить во время службы Правой рукой Лорда, - заставляло Драко и правда задуматься о происходящем. — Я много думал о том, что случится, когда Лорд узнает о моих настоящих планах, касающихся службы ему. Ведь это определённо когда-то случится. – Драко откинулся на изогнутую спинку уютного кресла и прикрыл глаза, — Мне важно, чтобы ты была в безопасности. Я спокойно приму то, что отец окончательно погряз в делах Лорда и его уже не спасти, но я обязательно вытащу тебя из этого. — Что ты имеешь ввиду, Драко? — Когда случится то, что неизбежно должно случиться, ты должна быть достаточно далеко отсюда, чтобы Лорд потерял тебя из виду, понимаешь? Я надеюсь, что успею сделать всё, что будет в моих силах, чтобы перевес в сторону Ордена Феникса был куда более весомый, чем сейчас, и эта война закончилась правильно. Но твоя безопасность для меня приоритет. — Ты хочешь, чтобы я оставила вас с отцом здесь, на верную смерть? Ты же не серьёзно? – голубые глаза матери округлились от понимания ужаса заданного ей вопроса. — Нет, мама, я абсолютно серьёзно. И ты должна помочь мне тебя уберечь. — Драко, я… — Нет, я даже не буду это обсуждать. Пойми, ты – единственное, ради чего я могу быть достаточно замотивированным в этой борьбе. И я сделаю всё, чтобы сохранить тебе жизнь, даже если мне придётся насильно увезти тебя на другой конец света. — А как же мисс Грейнджер? – едва заметная, но очень горькая улыбка промелькнула на губах Нарциссы. — Я знал, что ты спросишь, но у нас сложные отношения. И я не уверен, что могу позволить себе полностью отдаться им. – в привычном нервном жесте Драко убрал волосы назад, — Я не хочу подвергать её опасности и не хочу, чтобы она становилась моей слабостью. Лишняя уязвимость точно не даст преимущество перед Лордом. — Но ты ведь любишь её, Драко? — Думаю, что да. — Именно любовь заставляет нас быть сильнее, дорогой, и даёт дополнительный стимул для борьбы. Я очень сильно люблю твоего отца и любила его даже в самые сложные времена, это помогло мне их пережить. Жаль только, что это не помогло уберечь его от фатальных ошибок. — Я боюсь навредить ей, мама. Она не должна быть частью этой борьбы. — Но она будет ей не смотря на твоё желание. Даже если не ради тебя, то ради своих друзей и семьи, у неё достаточно причин сражаться. Поэтому позволь ей сделать самостоятельный выбор и, если она правда тебе дорога, поддержи её в нём. Благополучие и безопасность Гермионы – именно с этими мыслями Драко засыпал почти каждый день и зачастую просыпался в холодном поту после ночных кошмаров. Изо дня в день ему снились разные исходы их отношений. В одном сне он видел, как Лорд смог добраться до его скрытых мыслей и забрал Гермиону в наказание, отдавая её в руки Пожирателей. В другом сне ему казалось, что он сам потерял рассудок или подвергся Империусу Волан-де-Морта и привёл свою девушки в его ловушку. В третьем же он видел, как показательно казнили Гермиону в саду его собственного дома и её кровь, подобно яркому ковру, укрыла погибший от тёмной магии газон. Вспоминая до боли реалистичные картины своих снов, Драко поморщился. — Кошмары, да, дорогой? — Мама, не стоит читать мои мысли, пожалуйста. – он был уверен, что сейчас даже не почувствовал бы невесомую легилименцию матери. — Я и не думала об этом. – её родная рука легла на его плечо, — Просто я уже переживала это всё с твоим отцом. — Расскажи мне, как я могу уберечь её? Ты сказала, что знаешь лучший способ убрать Асторию с пути. — Кажется, на втором курсе вы должны были изучать теорию и общий принцип действия заклятия Обливиэйт. — Стереть ей память? Думаешь, это лучший вариант, чем просто покопаться в её голове? — Это безопаснее. Она не будет подозрительной, если ты сотрёшь только то, что ей не нужно знать, и оставишь всё остальное. Переборщив с легилименцией, ты можешь повредить её разум и тогда это точно станет проблемой. — Да, в этом есть логика. – Драко выпрямился, теперь с интересом глядя на мать, — Ты верно отметила, что мы проходили лишь теорию, поэтому тебе придётся научить меня.

********

Неделя, отделяющая их от Рождественского приёма, пролетела почти незаметно. Драко был полностью поглощён идеей матери и один из дней посвятил изучению теории по поводу Обливиэйта. Библиотека в Мэноре превосходила школьную в несколько раз, и он с лёгкостью нашёл несколько фолиантов на нужную тему, изучив все необходимые нюансы. Нарцисса в свою очередь рассказала ему о нескольких тонкостях в практическом использовании этой магии. Опробовать заклинание на Нарциссе он не осмелился, хотя мама была не против и вызвалась добровольцем для оттачивания навыков. Драко боялся, что сделает что-то не так и повредит лишние воспоминания, поэтому принял решение отправиться в ближайшую маггловскую деревню, находившуюся в десяти минутах от Мэнора, и начать обучение на первом попавшемся маггле. Им стал невысокого роста пожилой мужчина, которого Драко встретил на мосту, отделяющим его от деревни. Драко выждал лучший момент, когда мужчина скроется из поля зрения других жителей деревни и привёл его в ужас, магией запустив большую деревянную бочку в заднюю стену его каменного дома, разбив ту вдребезги. Маггл вскрикнул и судорожно огляделся по сторонам, пытаясь понять, что произошло, затем несколько раз перекрестился. Подождав пару минут и дав старику перевести дух, Драко вышел из своего укрытия и, направив палочку мужчине в затылок, произнёс заклинание. Выцепить нужные воспоминания и освободить от них старика оказалось гораздо легче, чем он предполагал, но Драко связывал это только с тем, что они лежали совсем на поверхности и не тянули за собой никаких иных воспоминаний, которые также следовало подчистить. Провернуть такой трюк с Асторией будет немного сложнее, но когда его это останавливало. Выждав несколько дней, он вновь посетил деревню чтобы проверить состояние старика, потому что оставил его в прошлый раз в совсем потерянном виде. Обливиэйт, если верить изученным фолиантам, всегда вводил в ступор объект своего применения, но это было кратковременным эффектом. Старик выглядел абсолютно здоровым и жизнерадостным, когда Драко застал его около своего дома, убирающим с дорожек навалившийся снег. Он решил завести с мужчиной непринуждённый разговор и воспользоваться моментом, чтобы заглянуть в глаза и влезть в его мысли в поисках украденных воспоминаний. Проверив, что всё чисто и идёт по плану, Драко максимально незаметно вышел из его головы, добродушно попрощался и отправился в сторону от деревни. Отойдя на безопасное расстояние и убедившись, что лишние взгляды на следят за ним, Драко аппарировал в Косой переулок. У него было ещё немного свободного времени в запасе и он решил присмотреть рождественский подарок для Грейнджер, но для этого нужно было сначала посетить семейную ячейку в Банге Гринготсс. Обменяв приличное количество галлеонов на маггловские деньги, Драко отправился в район Лондона, в котором ранее бывал несколько раз с матерью. Аппарировав в безопасный безлюдный тупик между несколькими высотками, он поправил своё чёрное пальто и направился к небольшому магазину с дорогой отделкой и изящной серебряной надписью "Van Cleef & Arpels". Проведя около получаса за выбором подходящего подарка, Драко вернулся в знакомый тупик и аппарировал в Мэнор. Когда он вошёл в большие деревянные двери дома, настроение его было приподнятым, но радость улетучилась в мгновение, когда он почти наткнулся на спину отца, который отчитывал за что-то до ужаса испуганную Миппи. Эльф опустила уши и потупила взгляд в пол, с трудом сдерживая всхлипы. — О, Драко! – отец развернулся, окидывая взглядом серых глаз сына. Теперь он понял о чём говорила Нарцисса. Отец выглядел на десять лет старше, хотя они не виделись всего несколько месяцев. Он осунулся, его щеки стали впалыми, подчёркивая и без того острые черты лица сильнее обычного. Под глазами залегли темные синяки, а в уголках скопились многочисленные морщины. Под оценивающим взглядом сына Люциус выпрямил спину, будто ему в позвоночник воткнули палку, и его лицо украсила привычная непроницаемая маска с жестоким взглядом. — Где ты был? — И тебе привет, отец. – обойдя его стороной, Драко опустился в кресло, — Я гулял. Находиться в Мэноре стало немного тяжело, если ты не заметил. — Привыкай, сынок, тёмная магия не должна тебя так сильно пугать, когда Тёмный Лорд вернётся в поместье. — О, я не боюсь её, поверь. Зачем ты пустил его сюда, отец? – то, каким голосом говорил с ним Люциус, мгновенно поднимало всю дремавшую несколько дней злость. — Целовать жопу Лорда, если бы он находился чуть дальше, было бы не так удобно? — Следи за своими словами, щенок, и не забывай с кем ты говоришь. – Люциус почти перешёл на шёпот, пропитанный ненавистью и похожим на шипении змеи, — Я делаю всё для того, чтобы наша семья была в безопасности. Громкий неконтролируемый смех залил гостиную, отскакивая от каменных стен и ударяя по ушам каждого, кто был достаточно близко. Драко поднял голову и взглянул в глаза отца, стараясь вложить в свой взгляд всё презрение и отвращение, которое взрастало в нём последнее время. Драко не сразу осознал, насколько сильную ярость он на самом деле испытывает по отношению к отцу, это приходило постепенно, в течение нескольких лет. На третьем курсе Хогвартса, когда Люциус горел идеей повесить голову клювокрыла на стену гостиной в Мэноре и делал всё, чтобы оказать на суде в Министерстве поддержку тупице Креббу, который по своей же тупости полез на волшебную тварь, - Драко испытал это чувство впервые, но старательно от него отмахивался. На четвёртом курсе, когда отец весь учебный год отдавал дань полумёртвому Тёмному Лорду и насильно втянул его в своё поклонению тому, - Драко позволил себе признать, что испытывает искреннюю злость и иногда неприкрытую ненависть по отношению к нему. Сейчас же, когда Люциус своими собственными руками втянул его и Нарциссу в это, скорее всего, смертельное рандеву с Волан-де-Мортом, - Драко ненавидел его всей душой. Он готов был смириться, что отец продаст его душу за место под сомнительным солнцем, но то, что он заставляет свою жену быть частью этого ада, Драко был не готов принять. — Чтобы наша семья была в безопасности, да? – Драко поднялся и в несколько шагов оказался совсем близко к отцу. Раньше он не замечал, что стал уже почти на голову выше, и теперь смотрел на Люциуса сверху вниз. — Ты действительно настолько слепой или желание выслужиться перед этим мерзким существом, которого ты зовёшь своим повелителем, совсем затуманило твой разум, отец? А ты подумал о ней? Ты подумал о Нарциссе? – желваки на скулах Драко подрагивали, и он с трудом сдерживал желание схватить отца за плечи и несколько раз встряхнуть, чтобы его мозги встали на место. — Не учи меня жить, мальчик. Я сам знаю, что будет лучше для нашей семьи, а тебе следует одуматься и вспомнить что такое субординация. Не такому поведению я тебя учил. — Да, отец, ты учил меня не иметь своего мнения и слепо идти за тобой, но, если ты не заметил, я уже не ребёнок. Что ты задумал на Рождество? — Ты всё узнаешь тогда, когда это будет необходимо, а пока возьми себя в руки и приведи мысли в порядок. Ты должен быть максимально собран, когда Тёмный Лорд вернётся, потому что он точно захочет узнать всё, что происходит в твоей школе и твоей голове. Взмахом головы Люциус откинул длинные белёсые волосы назад и, обойдя сына, с гордым видом отправился по лестнице на верхний этаж. Драко несколько раз сжал и разжал кулаки, стараясь взять злость под контроль и не кинуть в спину отца одно из непростительных. Его уверенность в том, что Рождественский бал пройдёт для него достаточно скверно, окрепла и стала почти осязаемой.

********

Рождественский бал должен был традиционно начаться в пол одиннадцатого ночи, но уже в девять часов к их дому начала стекаться пресса, во главе которой стояла надоедливая Рита Скиттер со своим карликом-фотографом и чёртовым прытко пишущим пером. Около пятнадцати человек толпились перед воротами поместья в ожидании и надежде уловить первыми кадры прибывающих гостей. Все почему-то ждали в этом году какое-то особенное событие и, чёрт возьми, как же они были правы. Около десяти часов Драко вышел из душа и, тяжело вздохнув, высушил отросшие волосы заклинанием. Платиновые пряди упали на лицо, закрывая брови и края глаз. Нарцисса несколько раз предлагала их подстричь, но Драко упёрто стоял на своём, ведь недовольное его внешним видом лицо Люциуса стоило любых неудобств. На открытой створке шкафа висел идеально выглаженный чёрный костюм, оставленный для него Миппи. Чёрные брюки, чёрный галстук, чёрные туфли и… белая, Салазар, рубашка. Окинув эту картину взглядом, Драко недовольно фыркнул и открыл вторую створку, за которой висели рубашки – чёрные и белые, все безбожно дорогие и в большом количестве. Внешний вид всегда был важной галочкой у Малфоев. Выбрав привычную чёрную рубашку, он отбросил её на кровать и стянул полотенце с бёдер, начиная собираться. Спустившись в гостиную, Драко на секунду замер на последних ступеньках лестницы, давая себе возможность осмотреться. Да, эльфы однозначно постарались на славу. Ненавистная чёрная плитка на полу была прикрыта необъятным белым ковром с коротким ворсом, а чёрные шторы были заменены на бархатные изумрудные, добавляя изысканности и роскоши. Длинный стол в центре комнаты был украшен лёгкой белой скатертью с витиеватыми изумрудными узорами на свисающих кончиках. Стол ломился от всевозможных закусок, фруктов, ягод и бесчисленного количества хрустальных бокалов, заранее подготовленных под традиционное шампанское. На небольшом серебряном подносе в дальнем углу стола виднелись низкие бокалы под крепкие напитки. В углу гостиной, совсем рядом с украшенным веточками и ягодами камином, стояла огромных размеров рождественская ёлка, горящая множеством волшебных огней. Под нижними ветвями дерева лежал пушистый ковёр, издалека совсем похожий на снег, подготовленный для традиционных подарков для хозяев поместья. Самые богатые и, конечно же, чистокровные гости вечеринки стремились переплюнуть друг друга, задаривая Малфоев самыми изысканными и дорогими подарками. — Наслаждаешься? Правильно, тебе не помешает отдохнуть. – мерзкий голос Люциуса прозвучал за спиной. Проигнорировав появление отца, Драко подошёл к столу и, зацепив один из приготовленных бокалов, призвал к себе беспалочковой магией бутылку дорогого огневиски, стоящую на тумбе в открытой кухне, на которой в панике суетилась куча домашних эльфов. Налив янтарную жидкость в бокал, он сделал небольшой глоток, с удовольствием смакуя крепкий напиток с нотками пряностей и мёда. Этот вечер без алкоголя он бы точно не вывез. — Есть кое-что, что ты должен узнать прямо сейчас. – не обратив внимание на то, как упорно Драко избегает любого общения, Люциус подошёл ближе, также наполняя бокал напитком, — Я позаботился о твоей паре на сегодняшний вечер. Лишь на мгновение Драко подумал о Грейнджер, представляя её хрупкое тело в каком-нибудь шикарном вечернем платье, подчеркивающим каждый изгиб, а непослушную копну кудрявых волос – собранной в аккуратную причёску на макушке. От этой мысли ему стало страшно, ведь он точно не хотел бы видеть её в этом логове змей и прочих монстров. — Астория будет сопровождать тебя сегодня, и я очень надеюсь, что у тебя хватит ума вести себя благоразумно и подобающе юному Малфою. — Прекрати навязывать мне Асторию, отец. – напускное спокойствие в голосе было следствием активно работающей окклюменции, — Если ты ещё не понял сам, то скажу тебе прямо, чтобы мои слова наконец осели в твоей стареющей слабоумной голове. Я. Не. Буду. Жениться. На. Астории. – Драко постарался вложить в каждую сказанную букву максимально возможную уверенность. — Если ты думаешь, что у тебя есть выбор, сынок, ты глубоко заблуждаешься. Эта традиция была создана за много лет до твоего рождения и останется надолго после твоей смерти. Но если тебе так хочется подискутировать, мы обязательно сделаем это в следующий раз. А сейчас слушай внимательно. – резкое движение и через мгновение отец уже сжимал в руке край его пиджака, притягивая Драко вплотную к своему лицу, — Не вздумай устроить ничего сегодня, ты понял меня? Это важный вечер для Тёмного Лорда, и ты не можешь его сорвать. Такая резкая смена настроения на мгновение выбила Драко из реальности. Он дёрнулся в сторону, стараясь вырваться из отцовской хватки, но тот лишь сильнее сжал плотную ткань в кулаке. Не смотря на свой истощённый вид, Люциус ещё мог оказать достойное сопротивление. — И когда я позову тебя сегодня вечером, ты подчинишься и без лишних вопросов пойдёшь за мной, ясно тебе? Не заставляй меня применять к тебе силу или магию. Ты всё понял, сынок? От такого обращения у Драко начали подрагивать пальцы, а желваки заходили от сдерживаемой злости. Едва заметный кивок – всё, на что хватило его самообладания. Люциус сразу отпустил пиджак и показательно пригладил ткань, стойко выдерживая полный ненависти взгляд своего отпрыска. Раскалённую до предела обстановку разрядила Нарцисса, спустившаяся в гостиную и уставившаяся возмущённым взглядом на мужчин своей семьи. В голубых глазах плясали искорки злости, ведь, не смотря на полное отсутствие желания участвовать в этом показательном рождественском цирке, она чувствовала себя обязанной поддерживать порядок. Ну или хотя бы его видимость. — Вы закончили? Если да, то кому-то из вас стоит пойти открыть ворота, потому что первые гости начинают прибывать. – она разгладила невидимые складки на своём аккуратном чёрном платье в пол, которое подчёркивало её рост и стройную фигуру, и вновь подняла взгляд на мужчин, — И, ради Салазара, ведите себя прилично. Отмахнувшись от услышанного, Драко отошёл к противоположному от отца краю стола и показательно сделал ещё один большой глоток огневиски, опустошая бокал. Люциус не рискнул спорить с женой и направился к воротам поместья. Не прошло и пяти минут, как двери распахнулись и в Мэнор буквально ломанулись заждавшиеся репортёры и фотографы, заставляющие Драко раздражённо закатить глаза. Они заняли своё место у стен и приготовились встречать знаменитых чистокровных гостей. Нарцисса встала у самых дверей, с улыбкой приветствуя каждого входящего человека и протягивая мужчинам свою изящную руку, которую те с показательным уважением целовали. Драко неторопливо потягивал огневиски, облокотившись спиной на стену и наблюдая за развивающимся цирком, но появление Астории всё-таки заставило его сфокусировать свой взгляд. Он никогда не мог отрицать, что девушка была красива, а её утончённая фигура всегда приковывала к себе взгляды мужчин, но сегодня она явно постаралась больше обычного. Светлые волосы, почти такого же оттенка, как у самого Драко, были распущены и развивались по плечам прямыми прядями. Её длинная тонкая шея была украшена широким ожерельем из бархатной черной ткани, от которого почти невесомыми волнами спадала на плечи чёрная накидка. Корсет из прозрачной ткани и переливающихся на свету камешков подчёркивал тонкую талию, а вырез на пышной шифоновой юбке, который начинался на верхней части бедра, открывал длинные стройные ноги. Простые чёрные туфли на высоком каблуке делали образ завершённым. Девушка широко улыбнулась и обняла Нарциссу, но взгляд её сразу нашёл Драко, и он был уверен, что прочитал в нём самодовольство. Янтарный напиток в его стеклянном бокале был допит одним глотком. — Дорогой! – Нарцисса повернулась к нему, её лицо украшала широкая улыбка, — Подойди к нам. — Салазар… - пробубнил себе под нос и нехотя оторвался от нагретого места у самой дальней стены. Взгляды нескольких репортёров сразу переключились на него, будто до этого он оставался полностью незаметным для них. — Драко, я верно понимаю, что ты сегодня сопровождаешь Асторию? — Привет, Драко. – уголки губ девушки дрогнули в хитрой улыбке. — Да, мама, это так. – собрав всю выдержку в кулак, Драко протянул девушке локоть, в который она тут же вцепилась мёртвой хваткой. — Мистер Малфой! Драко! Разрешите сделать фото? Вы и ваша прекрасная спутница украсите первую страницу «Ежедневного пророка»! – Рита Скиттер тут же накинулась на них, буквально растолкав в стороны остальных репортёров. Вдох-выдох. Поплотнее закрыть двери окклюменции и выдохнуть, досчитав до пяти. Астория потянула его к рождественской ёлке и демонстративно прижалась ближе, счастливо улыбаясь на колдокамеру. Поняв, что Драко так и останется стоять столбом, она взяла его руку и положила на свою талию, почти насильно заставляя себя обнять, от чего глаза Скиттер загорелись недобрым огоньком. Коротышка-фотограф отошёл на несколько шагов, стараясь уловить более удачный ракурс и будто нарочно затягивая время. Раздражение закипало в Драко всё сильнее с каждой секундой. Мгновение отделяло их от конца этого ада, когда Астория приподнялась на цыпочки и, схватив пальцами подбородок Драко, заставила его повернуться, сразу встречаясь своими губами с его. Это не был поцелуй, лишь мимолётное касание губ, но предательский щелчок камеры оглушил Драко, который распахнул глаза в немом удивлении и замер. — Прекрасный снимок! Прекрасная пара! – восхищенно взмахивала руками Скиттер, сразу переключая своё внимание на продолжающих прибывать гостей. — Твою мать, Астория! Какого хуя ты творишь?! – Драко оттолкнул её, от чего девушка немного пошатнулась, но устояла на своих высоченных каблуках. — Это то, чего от нас ждут, Драко. И, если ты ещё не понял, мы всё равно обязаны играть свою роль, даже если ты ползаешь за грязнокровкой. — Ещё одно слово, Астория, и я клянусь… - он уже направился к девушке, когда чья-то рука грубо сжала его плечо. — Не груби, Драко, так не подобает вести себя джентльмену. – Люциус всегда появлялся тогда, когда его ждали меньше всего. — Астория, я рад тебя видеть. Надеюсь, мой сын не ведёт себя слишком грубо и позволяет тебе насладиться этим прекрасным вечером. — Спасибо, мистер Малфой, у нас всё в порядке. Я тоже рада вас видеть! – мгновение – ровно столько понадобилось времени, чтобы переключить настроение Астории на положительное. — Ты не возражаешь, если я ненадолго заберу его у тебя? Нам нужно уладить одно небольшое дело, потом он сразу к тебе вернётся. — Конечно! Сердце Драко в этот момент будто остановилось, а давление тёмной магии усилилось в несколько раз, и он точно знал, что это значит. Тёмный Лорд прибыл «домой».

********

Подземелья Мэнора – именно туда направлялся Драко в компании Люциуса и ещё одного мужчины, которого он раньше никогда не видел. Никто посторонний не смог бы войти туда, если не был приглашён лично кем-то из Малфоев, к тому же помещения были дополнительно окружены заглушающими чарами, что делало их прекрасным местом для сборищ всякого отребья. Именно там зачастую проводились показательные пытки и убийства магглов, которые часто терзали Драко во снах. Из обрывков разговоров он успел понять, что незнакомый мужчина – коллега отца из Министерства. И хотя Драко не знал точной цели его пребывания здесь, он был убеждён, что живым мужчина отсюда вряд ли выйдет. Ну или хотя бы психически и физически здоровым. Дойдя до основного помещения подземелий, Люциус открыл металлическую дверь с витиеватыми узорами, напоминающими вход в Выручай-комнату, и пропустил мужчину вперёд. Тот благодарно кивнул и, широко улыбнувшись, шагнул внутрь. Хватило нескольких шагов и секунды, чтобы оглядеться, после чего мужчина замер на месте. Его лицо больше не выглядело радостным, оно было обезображено гримасой ужаса. Драко зашёл вторым, после чего появился Люциус и закрыл за ними дверь. Помещение представляло собой заброшенную кругообразную комнату, на стенах которой висели надёжно закреплённые наручники и кандалы. Воздух был затхлым и пропитанным сыростью, а также насыщенным запахом крови, который, казалось, просто не успевал отсюда выветриваться. В самом центре стоял во всей своей красе Тёмный Лорд, окружённый небольшим полукругом Пожирателей, чьи лица были скрыты масками. Его узкие глаза-щелочки, налившиеся ядрёным красным цветом, внимательно осматривали пришедших людей. Нагайна, свернувшаяся в ногах своего хозяина, издавала презрительное шипение. — Люциус! Драко! Добро пожаловать на наше небольшое собрание. – казалось, что голос Волан-де-Морта звучит где-то внутри черепной коробки и въедается в её стенки, от чего тело сковывало волной ужаса, — Вижу, вам удалось привести нашего дорогого гостя. — Лю-Люциус… - мужчина в строгом костюме попятился назад, голос его дрожал, — Так это правда, что говорят… Зачем? – он повернулся к отцу и взглянул на него распахнутыми от ужаса глазами, — Зачем ты привёл меня сюда? Что вам нужно? — Бродерик Боуд, невыразимец, работающий в Отделе тайн. – Тёмный Лорд сделал несколько шагов в сторону мужчины, заставляя того резко повернуться, — Тебе стоит вести себя более уважительно и не поворачиваться спиной к тому, кто любезно пригласил тебя сегодня на этот праздник. – палочка за мгновение оказалась в его костлявой руке, — Круцио. Оглушающий крик заполнил каждый миллиметр комнаты, заставляя Драко на мгновение прикрыть глаза и шумно сглотнуть. Понадобилось огромное усилие, чтобы расправить плечи и оставить на лице самую непроницательную маску, на которую он только был способен. Взгляд холодных серых глаз был прикован к извивающемуся на полу телу, которое уже почти не кричало, а лишь хрипло стонало в болезненных конвульсиях. Драко не понаслышке знал, на что способен Круциатус Тёмного Лорда. — Пожалуй, достаточно. Надеюсь, ты усвоил урок и лучше запомнил правила приличия. – повертев в длинных пальцам палочку, взгляд Волан-де-Морта устремился прямо на Драко, — Люциус пригласил тебя к нам сегодня не просто так, мальчик. Сегодня у тебя будет шанс доказать свою преданность. Бродерик, который за последние секунды заново научился дышать, завозился на полу в нескольких шагах от Драко. Его глаза были затянуты белой пеленой, а изо рта стекала тонкая струйка крови вперемешку со слюной. — Наш дорогой гость владеет информацией, которая мне крайне необходима. Видишь ли, как я сказал ранее, он работает в Отделе тайн, и это огромная удача, что он заглянул к нам на праздник, ведь мне очень нужно одно пророчество, скрытое в недрах этого отдела. – улыбка растянулась на и без того безобразном лице, делая его ещё более безумным, — Будь так добр, загляни в его разум и узнай, где именно хранится пророчество, связанное с нашим общим другом Гарри Поттером. Драко покорно кивнул и, достав из кармана брюк палочку, сделал шаг в сторону почти бессознательного мужчины. — И да, Драко. Не стоит осторожничать, нашему гостю не обязательно сохранить свой рассудок таким, каким он был ранее. — Конечно, мой Повелитель. – голос, который звучал из губ Драко, казался ему самому абсолютно чужим, — Легилименс. Измученный невыразимец больше не был способен на крик, он лишь хрипло застонал и выгнулся на полу. Его голову пронзила острая боль, от чего тот схватился за неё руками и судорожно сжимал волосы, будто это могло хоть на секунду её облегчить. Драко беспристрастно переворачивал все мысли и воспоминания мужчины в поисках нужного. Всё внутри него сопротивлялось и кричало о том, что он буквально убивает ни в чём невиновного мужчину, но таковы правила этой войны – либо ты, либо тебя. К моменту, когда ему удалось найти и уцепиться за нужное воспоминание, Бродерик лежал на полу без сознания, всё его тело содрогалось в неконтролируемых конвульсиях, а кровь, стекающая изо рта, теперь была с примесью белой пены. — Я знаю где оно, мой Повелитель. – Драко отступил от тела на несколько шагов назад и поднял взгляд на заинтересованного Тёмного Лорда. — Вы сами можете это увидеть. Без лишних слов и предупреждений Драко почувствовал вторжение в свою голову и острую боль, которая заставила его согнуться и упасть на одно колено. Легилименция Лорда была похожа на раскалённую кочергу, которую с усилием вкручивают в голову, наматывая на неё измученный мозг. Он чувствовал, что Лорд уже увидел то, что ему было нужно, и теперь беспорядочно открывал любые двери в поисках чего-то интересного. Зажмурившись, Драко прикусил губу до крови и потратил все свои силы на то, чтобы понадёжнее запечатать особо важные двери. — Ты молодец, мой мальчик. – приторно-ласковый тон Тёмного Лорда почти заставил Драко вывернуть желудок, выплёвывая всё его содержимое на ледяной пол подземелья, — Я знаю всё, что мне нужно. А теперь, пожалуйста, вы можете вернуться на празднование к гостям. Кроме тебя, Люциус. Позаботься сначала о нашем госте. — Сию минуту, Повелитель. – Люциус склонился в поклоне, когда Драко наконец смог собрать себя в кучу. Поклонившись по примеру отца, он поспешил покинуть комнату и быстрым шагом влетел на лестницу, ведущую обратно в поместье. Он сам не заметил, как его шаг превратился в бег, и вот он уже несётся через кухню, сбивая с ног ошарашенных эльфов, но это его совсем не волнует. Воздух. Ему нужен воздух. Выбежав на задний двор Мэнора, Драко рухнул на колени и зарылся пальцами в волосы, сжимая их до острой боли в затылке. Тело предательски дрожало, а последние крупицы силы и самоконтроля ускользали как песок сквозь пальцы. Через несколько мгновений его уже рвало на белоснежный снег. Откашлявшись и вытерев рот тыльной стороной ладони, Драко смог почувствовать влагу на своих щеках. Он даже не заметил, что плакал, как давно это началось? Всё происходящее сводило его с ума, и он не мог понять, почему именно он? За что? Почему отец решил бросить его в это пекло, на растерзание самому жестокому и безумному тёмному волшебнику всех времён? Неужели жизнь его собственного сына не значит совсем ничего, когда речь заходила о сохранении собственной шкуры? От абсурдности собственных мыслей Драко залился отчаянным хохотом, заставляющим его вновь согнуться и упереться руками в ледяной снег в попытках отрезвить явно потерявшую часть рассудка голову. В таком состоянии его нашла Нарцисса – растрёпанного, в собственной рвоте и слезах, заливающимся безумным смехом. — Дорогой… - она упала на колени рядом с ним, обхватывая руками его плечи и прижимая к себе. Её тело содрогалось в приступах слёз в такт самому Драко. — Мне так жаль, дорогой… На достойный ответ не было сил, но он был так благодарен маме просто за то, что она разделила его боль и отчаяние. Прижавшись к её груди, он позволил слезам стекать по его щекам до момента, пока боль не начала притупляться. Он мысленно поклялся себе, что больше не позволит ей увидеть его в таком состоянии, потому что как бы не было плохо – разбивать Нарциссе сердце он не хотел. Он справится. Ему есть за что бороться. Атмосфера главы - https://pin.it/7x4kqMfvu Арт с платьем Астории - https://t.me/cosylair/273