Глава 12. Новая роль Тошинори

      Тошинори определенно был смущен и чувствовал себя не в своей стихии, стоя на остановке, в то время как сын Инко неуверенно прижимался к нему, держа его за руку. Он был знаком с женщиной уже не первый месяц и их отношения становились все более близкими, пока пресса все еще время от времени пыталась понять, кто из известных звезд или героев смог покорить ранее недоступное сердце Символа мира. Но в то же время было заметно, что и журналистов, и простых граждан уже мало интересовала эта игра в угадайку и их внимание к этой теме постепенно ослабевало.       Неожиданность подкралась с другой стороны и ее преподнес Изуку, когда после одной из тренировок (будучи при этом абсолютно пунцовым) рассказал, что в его школе планируется мероприятие, посвященное дню отца, и спросил, может ли Тошинори сходить с ним, чтобы он не был единственным одиночкой в этот день. Никакие годы общения с не всегда тактичными журналистами не смогли подготовить его к этому вопросу.       Да, Инко еще после того, как познакомила его со своим сыном, говорила о том, что Изуку, не имеющий рядом отцовской фигуры, может назначить ему эту роль. Да, он довольно легко смог наладить отношения с мальчиком за время их общения и тренировок. Но все же получить этому настолько явное доказательство как приглашение на такое мероприятие Тошинори не ожидал.       И все же факт оставался фактом. Изуку сам высказал пожелание провести день, который дети традиционно проводят со своими отцами, с ним. Те чувства, которые вызвала у него просьба мальчика, были непривычны для Тошинори, почти забыты, но в то же время приятны и отчасти волнующи.       В результате теперь он шел вместе с Изуку в его школу и прямо сейчас они вместе ждали автобус, поскольку мальчик не хотел сильнее выделяться и ехать на машине. Попутно Тошинори рефлекторно контролировал взглядом их окружение и потому заметил удивление в глазах мужчины, который шел в их сторону вместе с, очевидно, собственным сыном.       - Привет, Изуку, – улыбнулся брюнет. – Ты сегодня не один?       - Д-да, – мальчик покраснел, сильнее сжимая руку Тошинори. – Здравствуйте, дядя Масару. Привет, Каччан.       Мужчина чуть потрепал его по волосам и протянул руку Тошинори.       - Бакуго Масару, – представился он. – Приятно познакомиться.       - Яги Тошинори, – назвался Тошинори. – Взаимно.       Мужчина кивнул и отошел обратно к собственному сыну. Наконец подъехал автобус и они забрались внутрь. Дети сели рядом в передней части, а оба мужчины сели ближе к середине.       - Рад видеть, что Изуку не один в этом году, – заговорил Масару. – Хотя это было неожиданностью.       - Я так понял, что вы довольно близко знакомы, – заметил Тошинори. – Он называет вас дядей. Или вы родственники?       - Нет, просто знакомы, – мужчина покачал головой. – Моя жена – близкая подруга Инко. Они дружат еще со школы, насколько я знаю.       Тошинори кивнул. Ему еще не доводилось лично знакомиться с друзьями Инко. Хотя она рассказывала ему о них.       - Митсуки, верно? – спросил он и мужчина кивнул – Да, я слышал о ней. Инко говорила. Кажется, именно она рассказала ей о том кафе, где мы встретились впервые.       - «Клуб одиноких сердец»? – в глазах мужчины было понимание и какая-то ностальгия, когда Тошинори чуть отвел взгляд – Можете не смущаться, я прекрасно вас понимаю. Я сам познакомился с Митсуки там же. Я был неосмотрителен, когда выставил голубой цвет на своем индикаторе вместо синего. Но, пожалуй, это была лучшая ошибка в моей жизни, – он улыбнулся.       Тошинори улыбнулся в ответ.       - Я всегда выставлял белый. Так получилось. Либо подсаживался за ее столик. Сперва случайно, потом как-то…       - Да, так чаще всего и бывает, – кивнул мужчина. – Если вообще бывает. Осмелюсь предположить, что эти встречи стали для вас чем-то большим, чем случайным знакомством, раз вы сейчас здесь.       Тошинори смущенно запустил руку в волосы.       - Я не мог отказать Изуку, когда он подошел ко мне с подобной просьбой, – сказал он. – Мы, конечно, немного сблизились за время моего знакомства с Инко и наших тренировок, но все же я не ожидал чего-то подобного. Все-таки я понимаю, что тема этого праздника для него несколько омрачена уходом из семьи его родного отца.       Мужчина кивнул.       - Не только для него. По Инко вся эта ситуация тоже сильно ударила, – произнес он. – Она оправилась, по крайней мере так выглядело со стороны, но мы с Митсуки все равно переживали о ней и Изуку. В некотором роде мы действительно относимся друг к другу, как к близким родственникам.       Тошинори кивнул. Это ему даже было более или менее знакомо. Все же он и Дейв в некотором роде имели нечто похожее, а для его дочери он был дядей. Да, не по крови, но тем не менее.       - Что ж, приятно было с вами познакомиться, – мужчина поднялся на ноги. – Хорошо вам провести время вместе с Изуку. Катсуки, пошли, наша остановка.       Тошинори наблюдал, как мальчик-блондин недовольно нахмурил брови. Кажется, его не особо радовала перспектива идти в школу. Изуку же выбрался следом за ним, но стал пробираться не к двери, а туда, где он сидел.       Тошинори с улыбкой опустил ладонь на соседнее кресло, чтобы придержать его свободным, пока мальчик не доберется до него. Он бы солгал, если бы сказал, что ему не льстила та роль, которую ему назначил сын Инко.

***

      Тошинори отпил глоток сока из пластикового стаканчика, краем глаза наблюдая за тем, как рассредоточившиеся по углам дети делали праздничные открытки. Позднее им предстояло показать остальным небольшую сценку того, чем они и их отцы занимаются вдвоем, а пока они ждали, школа организовала для них небольшой фуршет.       Чуть ранее Тошинори пришлось пройти через процедуру знакомства вместе с еще несколькими мужчинами – отцами тех детей, которые были в классе новенькими. Одного из них он даже узнал – тот работал в одной из пожарных бригад. Они не были знакомы, но пересекались на том пожаре в заминированном здании.       То, что учительница сперва попыталась представить Тошинори как Хисаши, оказалось неприятным сюрпризом как для него, так и для мальчика. Нет, причина подобной ошибки была вполне понятна и естественна, поскольку женщина опиралась на официальную информацию о сыне Инко, но все равно вся эта ситуация оставила некоторый осадок. Особенно для Изуку.       Резкий звонок оторвал его от наблюдений за детьми и их отцами и Тошинори быстро достал устройство, понимая, что это его аварийный телефон. А значит ему скорее всего придется уйти.       - Слушаю, – он поднес телефон к уху.       - Я знаю, что ты занят чем-то личным, Всемогущий, но на севере Токио обострилась ситуация со злодеями. Заложники, – голос Мирая был четким и собранным, как и всегда. – Местные герои прислали срочный запрос о помощи.       - Я понял. Скоро буду, – Тошинори отключил звонок и со вздохом опустил телефон.       - Что-то случилось? – спросил мужчина-пожарный – У вас такое же выражение лица, какое бывает у меня, когда меня вызывают на пожар в неслужебный час.       - Да. Вы правы, – кивнул Тошинори. – Произошла чрезвычайная ситуация. Я должен бежать. Но Изуку…       - Идите, – мужчина опустил руку ему на плечо. – Я поговорю с ним. Но и вы тоже сделайте это, когда уладите проблему. Думаю, он сможет понять, но все же сегодня для него важный день и, я уверен, он хотел бы, чтобы вы были рядом.       Тошинори чуть сжал руку мужчины на своем плече.       - Спасибо. Я сделаю это, – произнес он и поспешил к выходу.       Сейчас было почти одиннадцать утра. Чтобы добраться до Токио ему потребуется около семи минут, если он будет двигаться на пределе. Если повезет и ситуация разрешится быстро, он может попытаться вернуться сюда. Но все же инциденты с заложниками всегда были непростыми.

***

      Тошинори сумел вернуться в Мусутафу только к вечеру. Потребовалось много времени, чтобы свести ущерб от этой атаки злодеев к минимуму. Помня слова того мужчины и снедаемый чувством вины, он позвонил в дверь квартиры Инко.       Она открыла через пару минут и отступила в сторону в приглашающем жесте. Ее зеленые глаза критически осмотрели его с головы до ног. Должно быть она слышала о происшествии и хотела убедиться, что на этот раз он не разгуливает по Японии, истекая кровью.       - Я так понимаю, что ты хотел поговорить с Изуку, Тошинори, – сказала она. – Но я бы хотела сперва поговорить с тобой. Давай пройдем на кухню. Заодно я разогрею ужин, ты наверняка потратил немало энергии за этот день.       Тошинори кивнул и последовал за Инко на кухню. Они перешли на «ты» около месяца назад, но ему все еще было непривычно слышать такое личное обращение.       - Спасибо, – произнес он, принимая тарелку с едой из ее рук. – Я… Я сожалею, что сегодня так вышло. Как Изуку?       - Он сильно расстроен, – Инко села напротив него с чашкой чая. – Но больше всего меня тревожит то, что он может понять случившееся неправильно. Он может подумать, что то, что произошло, по каким-то причинам было его виной. Что он недостаточно хорош, чтобы ты был для него кем-то большим, чем тренер или мой знакомый.       - Но это не так, – Тошинори покачал головой. – И я бы ни за что не ушел, если бы меня не вызвали. Я специально освободил этот день от всего остального, чтобы провести его с Изуку. Я… Я правда очень ценю то, что он пригласил меня.       Инко опустила свою ладонь поверх его.       - Я понимаю. Я знаю, как ты старался, и ценю это, Тошинори. Но дело в том, что я действительно это знаю. Знаю, почему ты должен был уйти сегодня. Но Изуку этого не знает. Возможно, тебе стоит рассказать ему.       Тошинори смотрел на сидящую перед ним женщину. Он понимал, что она имела в виду. Изуку все еще не знал о том, что он и Всемогущий – это один и тот же человек. Возможно, действительно пришло время рассказать ему об этом. Особенно с учетом того, его собственное сближение с этой семьей продолжалось и становилось все глубже.       - Думаю, ты права, Инко, – вздохнул он. – Изуку уже давно стоило об этом узнать.       Женщина улыбнулась.       - Только поешь сперва. Тебе понадобится очень много сил, когда ты это сделаешь.       Тошинори тихо рассмеялся. Он давно знал, что сын Инко был его преданным фанатом.

***

      Он осторожно постучал в комнату мальчика, на двери которой была табличка с его именем, стилизованная под прическу его героя.       - Изуку. Можно поговорить с тобой? Я бы хотел объясниться.       Мальчик открыл через несколько минут, шмыгнув носом. Его глаза были покрасневшими. Инко была права – он был очень сильно расстроен случившимся в школе.       - Можно мне войти? – спросил Тошинори, не желая вторгаться в личное пространство мальчика без его явного разрешения.       Изуку кивнул и отступил в сторону. Тошинори вошел в его комнату, рефлекторно осматриваясь по сторонам. Он еще ни разу не был здесь. Та действительно напоминала святилище фаната, которым мальчик вне всякого сомнения являлся.       Изуку забрался на кровать, оставляя Тошинори возможность сесть возле письменного стола. На его углу он заметил сложенную бумажку. Открытка, которую мальчик так и не успел ему подарить.       Тошинори вздохнул, собираясь с мыслями. В какой-то степени рассказать правду о своей работе сыну Инко было значительно сложнее, чем ей самой. Возможно потому, что изнутри его горло сжималось от чувства вины, что он бросил его в такой важный день, обманул оказанное доверие. Пусть он и был уверен, что мальчик сможет его понять, рассказать об этом было трудно.       - Изуку, – заговорил он наконец. – Я хотел извиниться перед тобой за то, что произошло сегодня. Я понимаю, что, возможно, решение пригласить меня пойти с тобой далось тебе непросто. И мне жаль, что я так обманул твое доверие. Что ушел, даже не сказав тебе ни слова. Я освободил этот день от всего, что было запланировано мной до этого, чтобы провести его с тобой, но я ничего не смог сделать, когда необходимость немедленно вернуться на службу настигла меня.       Сидящий напротив него мальчик стер слезы, которые все еще выступали у него на глазах.       - Простите… Я… Я не хотел мешать вашим планам, – пробормотал он.       - Изуку, – Тошинори наклонился ниже, чтобы поймать взгляд ребенка. – Ты не помешал. Я был рад провести с тобой этот день или любой другой, я хотел этого. Но моя работа такова, что меня могут вызвать на нее в любое время дня и ночи. Она требует того, чтобы, когда это происходит, «надо» становилось приоритетнее любых «хочу». Мне жаль, что из всех дней это случилось именно сегодня. Это не то, что от меня зависит.       Мальчик молчал. Его плечи все еще были поникшими, а в зеленых глазах стояли слезы. Невольно Тошинори задумался о том, слышал ли тот что-то похожее от своего родного отца, который в конце концов принял решение бросить их. Инко определенно была права, ему нужно было дать Изуку доказательства того, что его слова не были просто словами, сказанными для прикрытия равнодушия.       - Я понимаю, что одних моих слов едва ли достаточно, чтобы объяснить ситуацию и то, почему я должен был так поспешно вернуться на службу в такой важный для тебя день, – снова заговорил Тошинори. – Поэтому я кое-что тебе покажу. Думаю, это поможет тебе понять, куда, зачем и почему я ушел сегодня.       Он глубоко вздохнул и потянулся к источнику причуды, некогда подаренной ему его наставницей, который находился где-то в глубине его сердца. Тепло «Одного за всех» потекло по его венам, заставляя его тело немного увеличиться в размерах. Его руки привычными и почти механическими жестами зафиксировали более длинные пряди в двойную челку.       Тошинори поднял голову, чтобы посмотреть на мальчика. Он не трудился надевать свою фирменную маску уверенности с широкой улыбкой, поскольку перед ним хотел в первую очередь остаться собой вне зависимости от того, как он выглядит.       Изуку смотрел на него широко открытыми глазами, в которых еще не до конца просохли слезы. Кажется, его картина мира с трудом перестраивалась с учетом того, что он видел перед собой.       - Токио. Злодеи взяли в заложники людей в кинотеатре, – пробормотал он словно самому себе. – Всемогущий был там сегодня…       - Да, – чуть склонил голову Тошинори. – Мне позвонили утром и запросили поддержку в разрешении этого инцидента. Мне жаль, что все так наложилось, но я не мог не пойти. Ты сможешь меня простить?       - Я? – мальчик издал что-то среднее между всхлипом и смешком – Но вы… Вы Всемогущий… Я не могу… Я не могу отвлекать вас на такие мелочи. Простите.       Тошинори поднялся на ноги и подошел ближе к мальчику, присев перед ним на корточки и положив свою широкую ладонь поверх его.       - Да, я Всемогущий. Но, Изуку, то, что это так, не меняет того факта, что этот день был важен для тебя, что мое присутствие рядом с тобой было важно для тебя. Что я ушел без каких-либо объяснений и это причинило тебе боль. Это не зависело от меня в полной мере и я не жалею, что помог тем, кто попал в беду, но мне жаль, что все так вышло для тебя. Поэтому я прошу прощения.       На глазах Изуку снова выступили слезы и он неуверенно подался вперед, соскользнув с кровати и прижавшись к Тошинори.       - Я… Я понимаю, – пробормотал он. – Все в порядке. Вам не нужно просить прощения за это, Всемогущий. Вы помогли спасти тех людей. Вы – лучший герой. Я… Я могу понять.       Тошинори чуть улыбнулся, отпуская свою причуду, и опустил ладонь на волосы мальчика, мягко прижимая его голову к своей широкой груди.       - Для тебя я просто Тошинори, малыш. По крайней мере тогда, когда я не при исполнении, – негромко произнес он.       Изуку издал немного истеричный смешок. Должно быть ему было трудно в полной мере осознать, что он волею случая и отчасти судьбы оказался к своему кумиру намного ближе, чем когда-либо мог мечтать.       На то, чтобы успокоить его, потребовалось почти десять минут, по истечении которых мальчик, отчаянно краснея, все же подарил Тошинори приготовленную для него открытку. Он пообещал, что обязательно сохранит ее и повесит на стене в своем офисе. Это только заставило мальчика сильнее покраснеть.       - Так… Значит вы и моя мама… - Изуку явно пытался собрать в кучку собственные мысли.       Тошинори чуть усмехнулся и провел пальцами по волосам мальчика.       - Ну, твоя мама действительно очень крутая, – шутливо вернул он Изуку его же собственные слова. – И ты тоже, малыш.       Мальчик вновь покраснел.       - Но… Но у меня даже нет причуды… - он почти прошептал.       Тошинори мягко улыбнулся и положил ладонь напротив его сердца.       - У тебя есть это. Большего мне не нужно, потому что я верю, что нет ничего более важного, чем это. Не только для героя, но и просто для любого человека.       Изуку наконец улыбнулся. В его глазах, покрасневших от недавних слез, снова появился свет. Тошинори хотелось верить, что судьба позволит ему быть достаточно всемогущим, чтобы сохранить и приумножить это сияние. Он ни за что не позволит злодеям или кому-то другому в третий раз отнять у него семью, которую он уже и не надеялся обрести вновь. Не на этот раз.