Глава 3 — "Чертополох" [Часть 1]

***

      Страшно. Страшно просыпаться в собственной комнате, видя за окном неестественное цвета зарево. Страшно слышать крики людей снаружи, словно случилось нечто ужасное. Пожар? Здесь, в их доме? Нет... Даже для пожара, реакция окружающих слишком уж бурная.       С огромным трудом мальчишка принимает сидячее положение, опуская на пол голые ступни, морщась от бегущих по ногам мурашек. Нащупав тапки, в полумраке собственной комнаты, ребёнок кое-как встаёт на ноги. По левую сторону зияет темнота дверного проёма: где-то там должна быть лестница, где-то внизу должен быть источник шума. Голова гудит, но тело само, на уровне рефлексов, направляется к выходу из комнаты: мама, надо найти маму.       Несмотря на посторонние шумы, скрип ступенек кажется неприлично громким, привлекающим внимание. Но сейчас это не имеет значения, верно? Там, внизу, ещё пару минут назад кто-то кричал. Громко, надрывно. Семейные празднества порой бывали шумными, но... Не настолько.       Оказавшись, наконец, на первом этаже, он вздрагивает. К комнате за поворотом его манит не только соблазн оказаться в теплых маминых объятиях и послушать колыбельную на ночь. Над мальчиком будто возвышается что-то темное, что-то подталкивающее его вперед. На секунду ему кажется что там, в комнате, его ждет давно потерянный друг. Стоит ли выглядывать из-за угла? Стоит ли мальчишке видеть то, что разбудило его? Впрочем, это уже не имеет значения.       Исход всегда один.

***

      Парень шумно выдохнул, подрываясь со своей кровати. В груди всё сжалось, в горле стоял ком, что всё это время не позволял ему вскрикнуть, подать знак. Сделать хоть что-то, чтобы отсрочить неизбежное.       Отдышавшись, Куромаку потёр переносицу. Надо собраться. Он здесь не для того, чтобы предаваться болезненным воспоминаниям. Хотя повлиять на это он, в любом случае, никак не может.       Купировать столь ужасные симптомы должны были таблетки. Те самые, что ещё в раннем детстве прописал ему его психиатр. Они призваны избавить его от кошмаров и... Иных последствий, так называемой, "психологической травмы". Но толку от них, раз эти проклятые пилюли перестали работать, стоило студенту начать копаться в собственном прошлом? Впрочем, прекращать приём было бы глупо. Именно поэтому, оказавшись внизу, уже будучи "при параде", Куромаку всё равно закинул в рот пилюли, отдававшие противной горечью. Из угла кухни его внимательно окинул взглядом обитатель этого дома. За проведённые здесь дни, Куро уже успел привыкнуть к подобным заскокам Габриэля, так что лишних вопросов не задавал.       А вот ему, к слову, задавали. Но далеко не остроухий мальчишка, нет. Николь. Его новая, по воле случая, напарница. Несмотря на явную отстранённость Куромаку, она прицепилась к нему так, что, казалось, за уши не оттащить. Не то чтобы это доставляло ему сильный дискомфорт... По началу, да, тяжело было свыкнуться с присутствием кого-то, кто вечно ходит за тобой по пятам. Однако, стоит признать, компания такого же как ты сам книжного червя начала доставлять студенту странное удовольствие. До сей поры он и не думал, что может нуждаться в общение со сверстниками. И не со сверстниками тоже. В любом случае, сегодня он явно не в настроении для подобного. Довольно нерационально было вчера пригласить её сверять данные с разных карт этого захолустья! И без того голова кругом идёт.       Однако Куромаку никогда не менял своё расписание на ходу, всегда ограничиваясь лишь секундными опозданиями. Придётся потерпеть, во имя собственных принципов.

***

      Стоя на крыльце, ожидая прибытия гостьи, юноша то и дело прокручивал у себя в голове сон, вновь разбудивший его сегодня. Сказать по правде, в нём не было ничего настолько страшного, чтобы каждый раз проспаться в холодном поту. Всё всегда обрывается в тот самый момент, когда ещё маленький, беззащитный Куромаку, зажмурившись, высовывал голову в коридор.       Ни луж крови, ни таинственного убийцы, ни трупов родителей, а пробивает всегда чуть ли не до крика.       — Куро! — вдруг послышался знакомый девичий голосок. — Ты чего снаружи стоишь? Простудишься ещё, придётся тебя лечить потом, глупого!       Николь звонко рассмеялась. Они знакомы-то без году неделя, а она уже ведёт себя так, словно Маку её закадычный друг. Молча, только кивнув и, возможно, мысленно закатив глаза, парень впустил Николь внутрь, поправляя недавно протёртые очки.       — Располагайся, — начал он. — Верхнюю одежду можешь убрать в шкаф, а вот сапоги я настоятельно рекомендую оставить здесь, дабы лишний раз не пачкать напольное покрытие.       — Замётано, чистюля, замётано! — девушка лучезарно улыбнулась, перекатываясь с носков на пятки. Она вся искрилась энергией. Куромаку пожалел, что очки у него не затемнённые.       Не прошло и десяти минут. Как они уже сидели на втором этаже.       Девушка восхищалась чистотой в комнате студента, а он, напротив, был удивлён подобным эпитетам. Угол покрывала на кровати был раздражающе отогнут, кружка для кофе на столе заметно фиксировала первичный уровень напитка в ней коричневыми кругами по фарфору, а старый деревянный подоконник помимо отлупившейся в местах краски, начинал покрываться сероватым слоем пыли. У него ведь целых три дня абсолютный беспорядок!       Впрочем, ребята смогли найти место для, скажем так, неотложных дел. Несмотря на это, Куромаку всё никак не мог погрузиться в работу. Взгляд его был пустым, он смотрел не на карту а будто куда-то за её пределы, в тревожащую неизвестность. Сон всё никак не выходил из головы, как назло мешая столь важному для парня расследованию.       Галдёж Николь, в данном случае, не помогал. Скорее наоборот, создавал на фоне противный, монотонный гул, не позволяя Маку до конца прийти и себя.       — ...Ты в порядке? — заметно сбавив тон, произнесла девушка.       Куро повернулся к ней. Она выглядела... Обеспокоенной? Неужели до неё и без слов дошло, что что-то не так? Это странно. Ранее такого за ней не наблюдалось. Внутри всё сжалось: за ним ранее тоже такого не наблюдалось, он отлично справлялся держать лицо на учёбе, когда однокурсники начинали шуметь за обсуждением очередной бессмысленной сплетни.       — Нормально. Всё... Всё нормально.       Это была дежурная фраза. Парень использовал её как заглушку, не зная, порой, как объяснить собственное состояние. Да и некому было, в общем-то. Своей приёмной семейке он подобного доверить не мог, а с друзьями... Ну, с его-то характером, с друзьями у него была напряжёнка.       — Маку, ты таращишься в пустоту на двадцать минут дольше чем обычно, это не нормально. — поджимая губы, парировать Николь. — Я понимаю, ты у нас типо весь из себя идеалист-перефекционист, "сам разберусь" и всё такое, но... Может ты уже объяснишь мне что конкретно не так? — Девушка экспрессивно замахала руками в воздухе, обрисовывая тем самым возмутительную отдаленность собеседника от дел насущных.       — Я не хочу это обсуждать.       — А я хочу!       Столь громкий возглас заставил парня вздрогнуть. Тот повернулся к напарнице, хмуря тонкие брови. Да что им всем вечно от него надо?! Сначала Зонтик, со своими вечными попытками "наладить отношения", будто они могут коммуницировать как родня, после столь долго разлуки, а теперь это? Не хватало ему ещё изливать душу перед неизвестно кем!       — Если ты сейчас же не вернёшься к работе, я буду вынужден прервать наше совместное времяпровождение и продолжить в одиночестве. — на мгновение Куромаку удивился твёрдости собственного голоса.       Повисло неловкое молчание. Словно недолгое затишье перед бурей.       — Да я просто помочь хочу! — теперь уже Николь нахмурилась. — Как человеку, как другу, в конце концов! Почему ты вечно мне что-то не договариваешь?!       — С чего ты вообще взяла что мы друзья?!       Тишина.       Николь какое-то время просто хлопала глазами, не зная что на это ответить. Затем поднялась с места, накинула на плечо свою многострадальную сумку, да и... В добрый путь, по всей видимости?       Куромаку сам не понял почему, но эта картина его ужаснула. Тот оказался в ступоре, не зная, как реагировать на данный перформанс. Слова застревали в глотке.       — Позвонишь, если найдёшь тут что-то важное.       С этими словами, не дождавшись ответа, рыжая бестия вышла за дверь, оставив на столе все необходимые материалы. Лишь когда до Маку дошло, что напарница покинула его дом, ступор отпустил парня. Чёрт возьми, вот надо было рассориться на пустом месте?       Но у Куромаку, во всяком случае, есть оправдание! Его состояние, как минимум. Состояние, которым решила поинтересоваться Николь... Но ведь это не её дело, верно? Они лишь ведут общее дело, преследуя разные цели. Парень пишет научную работу, а она... А каковы её цели? Доказать существование паранормального? Как будто-бы человеку вроде неё доказательства и не нужны. В таком случае, с чего бы ей всем этим заниматься? Вывод напрашивается сам собой.       В голове вспыли давно сказанные ею слова, что были произнесены в первый день, в уже полюбившейся Куромаку пекарне.       "Ты согласился со мной пойти, этого уже достаточно!"       Конечно, человек со столь низким требованиями что угодно сочтёт за дружбу. Но ведь это другое! Друзья проводят время вместе, упиваются общими интересами, заботятся друг о друге и... И именно этим эти двое, кажется, занимались последнюю неделю. Паззл наконец сложился.       Это не Николь выдумала себе того чего и в помине нет. Это сам Куромаку, кажется, только сейчас разглядел очевидное.       — Идиот... — пробормотал Куромаку, опустив голову.

***

      За окном давно стемнело. Однако к записям и картам парень так и не притронулся. Просто не смог. Обычно сесть за нудную бумажную работу не составляла для него никакого труда, но, видимо, не в этот раз.       Тонкие пальцы нервно постукивали по поверхности кухонного стола. Сваренный минут десять назад кофе всё ещё не был им тронут. В горле до сих пор стоял ком. Теперь уже не из-за кошмара, нет. О нём парень, кажется и думать забыл.       — В чём дело, друг мой? — послышался мягкий баритон местного любителя дешёвых яств и чайных напитков. — Тебя что-то тревожит?       Конечно, Данте прекрасно понимал причину такого поведения. В конце-концов, в момент скандального ухода Николь, он находился непосредственно дома. А звукоизоляция здесь не идеальная, если уж смело браться утверждать что она существует. Это Куромаку успел усвоить ещё тринадцать лет тому назад.       Юноша, к слову, молчал, продолжая нервные постукивания, не в силах ответить на заданные вопросы. Он и подруге-то на подобное не ответил, а здесь просто сосед по дому. И всё же...       — Я... Успел наговорить лишнего человеку который считал меня своим другом.       — Ну... — Данте почесал затылок, усевшись напротив. — Сказанного не воротишь, однако, я могу дать ценный совет.       — Не думаю, что у меня есть иной выбор. — Маку поджал губы, обречён глядя на своё отражение в чёрной жиже.       — Тебе стоит рассказать ей о причинах своего поведения. Если она-... То есть, если этот человек действительно считает, что ты его друг, он тебя выслушает.       — Я ведь даже не знаю что именно со мной происходит... Я никогда раньше не говорил ни с кем об этом. — тот потёр глаза. — Мне всегда казалось, будто у меня всё под контролем, будто всё всегда будет идти по моему плану, если я буду справляться со всем в одиночку... — он сглотнул. — Во всех аспектах, не только в работе.       — Поэтому ты так сильно не хочешь признавать свою связь с близкими тебе людьми? Ты привык решать свои проблемы самостоятельно? Тебе кажется что иначе ты можешь потерять контроль над ситуацией?       Куро только кивнул, опустив глаза. Не смотря на то, что вся его суть хотела встать и выйти из комнаты, а желательно выкинуть его самого в окно за разглагольствования с незнакомцем, вся эта ситуация воспринималась по странному спокойно.       — И теперь ты понимаешь, что это нужно менять, верно?       Снова кивок. С места провинившаяся единица общества так и не сдвинулась.       — Можно считать это первым шагом. Уверен, ты и без моих наставлений знаешь что делать дальше. — довольный собой, Данте откинулся на спинку дивана, сложив руки за голову.       Куромаку, наконец вышел из своебразного анабиоза. Взгляд его стал ясным, живым. Студент поднял взгляд на улыбающегося Данте, что всё так же непринуждённо сидел напротив. Так, словно не перевернул только что чужой образ мышления с ног на голову.       — Как тебе удаётся? — закономерно задал вопрос юноша.       — Это всё гармония, здоровый сон и чистый разум, друг мой. — мужчина прикрыл глаза. — Ну и... Моё незаконченное образование клинического психолога. — усмехнулся он.       В ответ на это, Куромаку промолчал и уже с большим энтузиазмом поднялся из-за стола.       Дело оставалось за малым.