Эпилог

Апрель — самый непредсказуемый месяц в году. То теплое солнышко пригревает практически по-летнему, лаская и нежа в своих объятиях. То ветер пронизывает до самых косточек, заставляя ежиться и плотнее кутаться в теплые куртки и свитера. Но если погода не баловала Японию постоянством, то события вокруг наконец улеглись и вышли на плато стабильности. Со дня окончания самого тяжелого противостояния героев и злодеев прошел уже практически год. Мирные жители понемногу снова стали доверять героям, и в целом ритм жизни входил в прежнее русло. А класс «А» завершал свое обучение на втором курсе, и конкретно в эту минуту ребята дружной гурьбой ввалились в общую гостиную общежития, чтобы отдохнуть после насыщенного учебного дня. По кухне разносился потрясающий терпкий аромат. Это Яомомо колдовала над новым сортом чая. И лишь один человек даже носом не повел в сторону готовящегося напитка — Изуку, который с некоторых пор предпочитал кофе и готов был пить его на завтрак, обед и ужин. Бакуго чуть взъерошил непослушные зеленые кудри, проходя мимо диванчика, на котором расположился Изуку. — Сделать тебе кофе, задрот? Знаю, что эту бурду ты пить не станешь. Услышав подобные слова Момо недовольно надулась, но комментировать не стала. — Да! Это так мило с твоей стороны, Каччан, — отозвался Изуку, одновременно расплываясь в широкой улыбке и нарочно подставляясь под руку Кацуки, чтобы продлить прикосновение. — С некоторых пор «мило» — просто мое второе имя. Тебе так не кажется, задрот? — Ну… тогда спасибо, милый, — съязвил Изуку. — Ой, ты мой золотой, иду в щечку поцелую, — включился в игру Бакуго и даже картинно сложил губы в трубочку. — Да что б вас! — взорвался неожиданно Киришима. — Вы уже достали своими гейскими шуточками! Вам что, заняться нечем? Очако! — М? — Урарака оторвалась от чтения и в упор посмотрела на Эйджиро. — Угомони своего бойфренда! Или хотя бы этого недобойфренда своего бойфренда… — Киришима пыхтел от ярости. — Сам понял, что сказал? Меня они не смущают, пусть веселятся. — Серьезно, Бакубро, — подключился к разговору Каминари, которому не терпелось увидеть своего друга в отношениях. Последние пару месяцев это переросло у Денки в навязчивую идею. — Когда ты уже себе девушку найдешь? — А я ничего не терял, чтобы что-то искать, — Бакуго каждый раз отвечал одинаково, натягивая притворную улыбку, в которую все практически верили. Все, кроме Изуку. — Твой кофе, золотой. Изуку принял из рук Бакуго кружку ароматного напитка. Такие проявления заботы по отношению друг к другу давно перестали быть редкостью и уже никого не удивляли. Деку хотел было что-то сказать про потери, ведь Бакуго был единственный из всего класса, кто действительно потерял свою возлюбленную. Глупо и безнадежно. И самое несправедливое было то, что после этого Кацуки даже не пытался смотреть в чью-либо сторону, хотя девчонки всех факультетов Академии отчаянно строили ему глазки весь год. — Мне всегда было интересно, — Очако пересела к Изуку на диван и немного отпила из его кружки кофе, — почему ты стал называть Изуку «золотой»? Всем понятно, что это часть шутки, но все же? Ни милый, ни дорогой. Я всегда слышу только «Золотой». Кацуки засмеялся в голос, одной улыбки тут было бы мало. А затем с силой сжал щеки друга, заставляя Деку надуть губы. На эту картину уже весь класс «А» прыснул от смеха. — А разве он не сокровище? — Кацуки снова засмеялся, глядя как Изуку покрывался краской в ответ на этот жест. И вовсе не от смущения, а от злости. Деку терпеть не мог, когда Каччан заставлял его выглядеть глупо, а делал он это с завидным постоянством. Без слов уловив изменения в настроении друга, Кацуки одернул сам себя и заговорил серьезнее. — Шутки шутками, но это правда. Ценный кадр, на вес золота. Он это доказал всей Японии, а я просто рад, что могу назвать это чучело своим другом. Бакуго был благодарен в душе Урараке, которая так умело «съехала» с темы про девушку на их нелепые шутки с Деку. Наспех залпом проглотив стакан воды, Кацуки молча направился в свою комнату, но буквально через минуту услышал торопливое шарканье за спиной. — Задрот! Я тебе на день рождения подарю тапки! Не шаркай, твою мать, бесит! — Каччан, подожди. Кацуки шумно выдохнул и продолжил шагать. Знал же ведь, что Изуку не отвяжется. — Даже не начинай! Я знаю, что ты хотел сказать, — огрызнулся слегка Кацуки даже не оборачиваясь. — Ты до сих пор скучаешь по ней? — Не то слово, Изуку. Поэтому я даже не пытаюсь среди этих статисток, подсовывающих мне в тетради любовные записки, найти хоть одну достойную. Тебя пополам тоже не попилишь… — Изуку удивленно нахмурился. Ему совсем не нравился ход мыслей Кацуки. — Каччан, ты же шутишь, да? — Конечно, шучу! Хотя… — Каччан, ты меня пугаешь… Очако точно… — Из второй Деку-части получилась бы неплохая фем-версия, — Кацуки широко, но не натянуто улыбнулся. — Ну а если серьезно, ты же понимаешь, что ни с кем другим я просто не уживусь. Только вы двое в состоянии меня терпеть. — Изуку в ответ только тяжело вздохнул, ему нечего было возразить. — Полагаю, аргументов достаточно? — Вопрос скорее риторический. Я просто хотел бы видеть тебя счастливым, но что я могу сделать? — вопрос Изуку не требовал ответа, поэтому почти сразу он продолжил. — Что подарить тебе на день рождения? — Только не тапки, — усмехнулся Бакуго. — Заглянем в книжный? Не откажусь от пары томов новой манги. — Отлично! Я видел анонс новой серии в жанре исекай, думаю тебе понравится. Кацуки уже заходил в комнату, когда Изуку вдруг решил продолжить. — Каччан, а ты не думал начать писать фанфики? — Иди к черту, задрот, со своими тупыми идеями, — Бакуго запустил в друга подушкой, но та только ударилась о дверь, так как Изуку поспешил удалиться. Ночь опустилась плавно и нежно, окрашивая окна уснувшей Академии в золотистые тона. Кацуки спал крепко и безмятежно, ведь ночные поствоенные кошмары давно отступили, уступая место нежным мечтам и фантазиям о первой потерянной любви. Кацуки сильно скучал, и Кира часто снилась ему. Он держал её за руку, гладил по волосам, смеялся над шутками девушки и часто считал любимые веснушки на аккуратном, чуть вздернутом носике. Но сегодня сон был особенно ярким, Бакуго даже чувствовал почти забытый аромат духов Киры. — Каччан! — голос девушки заставил Кацуки вздрогнуть и открыть глаза. — М? — Бакуго потер заспанные глаза и понял, что окончательно проснулся. — Вот идиот! У меня уже наяву галлюцинации начались? — Кацуки казалось, что он сходит с ума, ведь он все еще улавливал едва ощутимый, почти фантомный, но такой знакомый аромат. — Каччан! — снова позвал знакомый голос. — Ты не спишь. Кацуки медленно повернул голову и неверящим взором уставился на балкон собственной комнаты, на котором стояла Кира. — Ну нееееет! Это что шутка? Кира подошла ближе и, осторожно присев на край кровати, прижалась к плечу Кацуки. — Это не шутка и не сон. Это я, — Кира говорила так тихо, испуганно, что девушку и впрямь можно было принять за галлюцинацию. Она осторожно потянулась к Кацуки и коснулась своими губами его в почти невесомом поцелуе. Будто на пробу, будто боялась, что Каччан оттолкнет её. Но разве он мог? Этого мимолетного прикосновения было достаточно, чтобы Бакуго окончательно убедился, что перед ним живой человек из плоти и крови, а не фантомный призрак его фантазий. — Это правда ты?.. — выдохнул Кацуки не то вопросительно, не то утвердительно. — Как это возможно? Я ведь думал, что потерял тебя навсегда. — Я тоже так думала. Но Айзава-сенсей так хорошо тренировал меня здесь, что дар управления временем проявился и в моем мире. — Но как… как ты смогла создать портал? — Ты был прав, именно время связано с перемещениями. Именно время позволяет открывать портал между мирами. И у меня был хороший стимул развивать свои способности. Но это заняло много времени. Почти год. Я так боялась возвращаться сюда, боялась, что уже не нужна тебе. — Глупая ты! Ты всегда будешь нужна мне. Так ты… — договорить ему Кира не дала, заткнув новым поцелуем. Она ведь тоже очень скучала. Именно тоска в душе заставляла её каждый день учиться создавать портал по собственному желанию. И однажды у нее получилось, ведь она так хотела вернуться. — Да! Теперь я могу остаться здесь, остаться с тобой в твоем мире. Но иногда буду уходить в гости к маме и папе. Как же я скучала по тебе, Кацуки! — Я люблю тебя, мелкая! — И я тебя, Каччан.