02: Творения

            Белый мерседес стремительно въехал на территорию Королевской музыкальной консерватории. Иномарка неслась к величественному позднеготическому строению девятнадцатого века со множество шпилей и скульптур, мраморных остроконечных башенок и колонн, соединённых большим количеством парящих опор. От одного только вида перехватывало дыхание. Сотворить подобное величественную красоту способны были лишь одарённые истинным природным талантом люди. По бокам проезжей части раскинулся обширный зеленеющий парк с объёмными карликовыми кустарниками и резными фонтанами, извилистые аллеи вымощены гладким светло-бурым гранитом, жёлтые лавочки по всей длине обрамлены янтарным окаймлением, а зелёные фонари с пятью свисающими флаконами наподобие ландыша гармонично вписывались в устоявшуюся аристократичную атмосферу. Нынешним новшеством было лишь то, что на их поверхностях установили десяти-сантиметровые металлические прутья, чтобы пролетающие птицы не могли приземляться, такую же технологию отпугивания администрация применила ко выступам и шпилям на крыше учебного заведения. Автомобиль остановился у центрального входа. С пассажирского места выскочила полноватая женщина пятидесяти пяти лет и устремилась внутрь, даже не захлопнув за собой дверцу. — Шейла, - выйдя из салона, поспешно обратился вслед Грэм Нулан.             Гневалась. Внутри пылала злоба. Буквально была охвачена рвущим чувством целиком и полностью, за неосторожные и резкие высказывания администрации в письме после очередного прослушивания, которые толкнули двадцатитрёхлетнего крестника к отчаянному и решительному шагу. Мадам Ава ЛеБлан - являлась президентом элитной школы музыкальных искусств. Из-за твёрдого и пренебрежительного тембра голоса, в узких кругах и светском обществе за ней закрепилось прозвище - железная Леди. Среднего роста эпатажная шатенка шестидесяти лет в деловом костюме и мундштуком из слоновой кости в руке, пронзительным взглядом могла с лёгкостью выбить из зоны комфорта даже самых стойких оппонентов. Президент сидела на кресле по центру концертного зала за столом, вслушиваясь в произведение юной претендентки на струнном инструменте. Рядом с ней находился заместитель и коллега пятидесяти семи лет - вице-президент Оливия Перро. Вскоре та написала что-то на бумажном стикере, после чего придвинула по глади стола. ЛеБлан мельком глянула на прописную мысль: «Это не то, что нам нужно» и одобрительно кивнула. В стороне от влиятельного дуэта в мире музыке и искусства безмолвно сидела молодая брюнетка двадцати пяти лет в ожидании наставлений и рекомендаций, которые нужно было прописывать незамедлительно. Помощница Эмма Ламбер следовала с ними и за ними везде и всегда. Прекрасно понимала, что выполняет очень важную и ответственную работу в стажировке на музыкального критика. Нужно было постоянно что-то фиксировать, быть наготове предоставить ту или иную информацию, которой не утруждали забивать голову и не придавали особого значения. — Софи, - подняв руку, прервала выступление Перро. — Мадам ЛеБлан! - раздался громкий выкрик. В концертный зал вбежала полноватая женщина. Волосы растрёпаны. Дыхание тяжёлое и обрывистое. Не составило труда узнать в ней крёстную тётю отвергнутого в зачисление претендента. - Знаете кто вы?! Вы… — Осторожно, - твёрдо предостерегла Ава.             Медленно поднялась на ноги и повернулась к разгневанной гостье. Глаза пылали яростью. Хотелось разорвать на части, но этот эмоциональный порыв мог захлопнуть все двери в мир искусства навсегда. — Мадам, - обратилась со сцены скованно девушка. — Вы ещё не готовы. Приходите через год, - вновь обратила свой взор на женщину. - Госпожа Нулан, что вам не понятно? — Бездарность?.. - протянула вперёд сложенный лист бумаги с печатью консерватории. - Вы обозвали моего крестника бездарным.             Президент направилась к ней. Никогда не позволяла себе подобного рода высказываний, потому как в принципе терпеть не могла находиться рядом с такими личностями, не говоря уже о длительном прослушивании. — Быть такого не может, - стало неожиданностью. — Вот, - протянула письменной решение. - Здесь всё говорится. Он… Лиам…             Голос задрожал. Ярость и гнев сменились болью и досадой. — Эмма, - обратилась начальница.             Девушка поднялась на ноги и поспешно вышла из зала. — Присядьте, - указала на ближайшее кресло гостье. - Как ваш мальчик? — Поправляется... - вырвалось с хрипом.             Оливия Перро увела взгляд в сторону. Такого врагу не пожелаешь. Как бы сама поступила узнав, что один из родных детей решился на столь отчаянный шаг. Ради него продолжает цепляться за всевозможные сучки, но срывается и падает. Снова встаёт и карабкается. Всё это ради этого. Помощница вскоре вернулась в зал с бутылкой воды в руках, после чего села в стороне. — Попейте, - предложила Ава.             Шейла собралась силами и сделала пару глотков. — Мадам ЛеБлан, вы сами написали, что у него превосходная техника. Он с детства… Боже… — Успокойтесь, - твёрдо последовало. - Соберитесь. О бездарности никакой речи не шло. Скажите мне, госпожа Нулан, чему мы можем научить его? — Играть, - с надеждой посмотрела. — Он уже умеет. У него потрясающая техника. Он может сыграть любое известно-всемирное произведение. — Тогда почему отказ? - не понимала Нулан. — Лиам Уокер может… - на мгновение призадумалась, - …видеть яблоко, смотреть на него, знать что оно съедобное, но при этом не испытывает сам вкус плода. Его исполнения прекрасны, но там нет чувств. У него внутри ослепительная белизна и бескрайняя пустота. Это не то, что нам нужно.             Шейла увела взгляд и осмотрела роскошный зал с бархатными креслами и серебристыми подлокотниками. С потолка свисали массивные хрустальные люстры. Пол устлан коврами с орнаментами. Не чувствовала в себе таланта и тягу к искусству, но находясь в этом роскошном светлом месте хотелось самой взойти на сцену и начать творить. Страшно представить, что испытывают люди находясь здесь, которые особо чутки на данном поприще. — Последний шанс, - взмолилась женщина. — Госпожа Нулан… — Не откажите мне. Не сейчас, - глаза покрылись влагой. - Лиам дышит и живёт этим с рождения.             Ава откинулась на спинку кресла и уставилась на сцену, вдумчиво затягиваясь, поднеся мундштук к губам. Весомый аргумент. Такое сложно игнорировать. Опустилась звенящая тишина. На очередном прослушивании понравился своими данными, но с ним всё не так однозначно. Его не перестроить и не изменить. Он такой, какой есть. Прими или отвали. Иного не дано. Она выбрала второе. Парень умеет играть, но исполнять произведения с чувством ему никак не удаётся. Чистая игра - стерильная, как в хирургическом кабинете, если всё же добавить к творчеству свои опасения, страхи или радость, заполонить пёстрыми красками и различными набросками из личной истории, то способен захлестнуть и поглотить целый мир, но проблема в том, что тот упорно продолжает механически отыгрывать ноты, как какой-то заевший аппарат, который то и дело по умолчанию возвращается к заводским настройкам. Надоело. Достало. Больно смотреть. Невозможно стерпеть. Нужна встряска, да? Нужна. Вытолкнуть за пределы и выбить из привычной зоны комфорта. Да будет так. Приняла окончательное решение. — Эмма, что у нас с «Green Card»?             Помощница пришла в себя и открыла блокнот с записями. — Первого августа вакантно место, но оно уже числится за… — Первого числа прослушивание, - президент твёрдо известила и поднялась на ноги. - Госпожа Нулан, вы вынудили меня. Если Лиам не сможет сейчас, то не сможет уже никогда. — Спасибо. — Оставьте… - своим недовольством передавала всю серьёзность сложившей ситуации. - Вам надлежит смириться и принять итоговый результат, потому как Лиаму Уокеру придётся биться за грант с Диланом Готье.             Оливия Перро почувствовала как по всему телу пробежалась волнительная дрожь. Самородок из глубинки серьёзный противовес. Юноша из неблагополучной семьи воспитывался в суровых условиях детдома. Испытал на себе всю жесткость соратников и лишь музыка спасала в моменты полного отчаяния. Всё своё безрадостное детство без остатка посвятил любимому делу и когда тот взойдёт на сцену Королевской музыкальной консерватории - то будет не остановить. Выплеснет внутреннюю агрессию, скопившую нестерпимую боль, неподдельные и мало кому ведомые чувства. Мадам Ава ЛеБлан созвала в познавательных целях весь преподавательский состав из шестисот человек, чтобы прониклись природным талантом и придерживались установленного курса. Дилан Готье будет рвать и метать, зубами вырывать бюджетное место. Состоится битва титанов на уничтожение.

***

            Белый мерседес неспешно продвигался в сторону дома. В салоне царила небывалая тишина. Грэм Нулан вёл транспортное средство плавно и аккуратно. Лиам Уокер с загипсованной ногой сидел на заднем сиденье и поглядывал искоса на тётю в пассажирском кресле. Выписали. Рекомендовался домашний режим. Крестнику не понравилось, что отправилась в консерваторию «давить на жалость». На этой почве между ними разразился спор. — Не давила на жалость, - словно прочла мысли. — О погибших родителях в авиакатастрофе напомнила им? - буркнул парень. — Лиам… - развернулась к нему. — Прости, - почувствовал неловко себя. - Не нужно было, тётя. — Что сделано, то сделано, - устремила взгляд вперёд. - На август назначено прослушивание.             У парня от данной новости слегка приоткрылся рот. Всё-таки добилась своего. На больничной койке успел смириться с мыслью, что отправится в обычный колледж. Ему не достичь высот таких личностей как Гленн Гульд, Оскар Питерсон или Анджела Хьюитт, растратит свой талант за игрой на фортепьяно в тени какой-нибудь знаменитости или малоизвестном хоре. — Тебе звонила Ава ЛеБлан? — Лично сообщила. — Когда? — Две недели назад. — Потрясающе, - тот развёл руками. - Самое подходящее время для вестей. — Именно, Лиам. Не в палате же трубить. Теперь можешь начать подготовления. И судя по всему… - внезапно замолчала.             Тут даже супруг не удержался и посмотрел на женщину. Напряжение нарастало, терпение доходило до самого предела. — …соперник серьёзный, - не выдержала напора.             Лиам Уокер тёплым весенним солнечным днём сидел в парке в инвалидном кресле и наблюдал, как детвора игриво катается на роликах и самокатах. Взрослые проводили время в тени деревьев за увлекательным чтивом. Гипс ему сняли, но ходить подолгу не рекомендовалось. Вскоре предстоит сразиться с серьёзным конкурентом. Дуэль будет жёсткой. До последнего стука сердца. Кровь из носу - должен попасть в Королевскую музыкальную консерваторию. С пяти лет шёл к этому. Родители не дожили до этого дня. Возвращаясь с отдыха в Мексике, у авиалайнера возникли неполадки с двумя двигателями. Самолёт разбился в горах. Спасательные работы велись трое суток. Из двухсот восьмидесяти трёх человек в живых остались лишь тридцать два пассажира. Терять близких - тяжёлый удар. Особенно когда понимаешь, что ещё рано и время не пришло. Лишь сейчас приходило осознание, что подверг очередной панической атаке крёстных, которые безоговорочно приютили у себя. Нужно оправдать надежды. В глубине души верил, что отец с матерью незримо присутствуют рядом и всячески продолжают поддерживать. По прежнему искренне любят. Погрузившись в глубокие раздумья, не сразу приметил перед собой кареглазого брюнета среднего роста с располагающими чертами лица. Тот стоял напротив, протягивая вперёд руку. Странный жест озадачил Лиама. В замешательстве ответил приветливым рукопожатием. Незнакомец искренне улыбнулся и сел на скамью рядом, после чего слегка прислонился к нему. — Ты сейчас возненавидишь меня, - шепнул почти на ухо. — Вот как, - таинственность будоражила. — Дилан Готье, - представился парень. — Оу… - пришло осознание. — У нас намечается битва. — Похоже на то, - нервно сглотнул и начал поглядывать по сторонам, вскоре должен был появиться дядя. — Хочешь скрыться? - отметил Готье. — Разве… мы не должны… — Давай не будем. Ненавидеть и презирать - так утомляет. Кстати, у меня где-то завалялся леденец, - принялся рыскать в кармане брюк. - Хочешь?             Лиам отрицательно помотал головой. Странный парень. По всем нормам поведения просто обязаны избегать друг друга, но вместо этого пришёл в парк и ведёт задушевную беседу. Чудак. — Зачем пришёл? - озадачился Лиам. — Хочу ближе узнать человека, который позарился на мой счастливый шанс. — Позарился?.. — Ава ЛеБлан выделила грант мне. По финансовым причинам не получалось приехать в столь дорогой и роскошный город. Отправил несколько видео Оливии Перро со своими выступлениями и заинтересовались мной. — И ты тут. — Да-уж, - натянуто улыбнулся. - Практически годовой заработок ушёл на долгий перелёт и аренду койки-места в хостеле на длительное время. — Извини, - почувствовал дискомфорт. — Расслабься. Ты спросил - я ответил.             Тот пристально разглядывал собеседника, словно детально изучал черты лица и запоминал цвет глаз. Становилось как-то не по себе. — Перестань, - не выдержал напряжения Уокер. — Болит? - кивком указал на ногу Дилан. — Нет. Чешется в основном. — Прокатимся. Мне особо некуда спешить, - соскочил со скамьи и ухватился за рукояти коляски. - Ты местный. Поведаешь, что есть что, где и почему. За это получишь конфетку.             Чудак. Лиам слабо улыбнулся, слегка покачав головой. Дилан Готье играл на фортепьяно в окружении толпы прохожих на привокзальной площади. Был целиком и полностью вовлечён в процесс, чувствовалась полная отдача и необузданная энергия. Ни разу уличный музыкант не обратил внимания, сколько денег набросали в открытый кейс, словно ничего более ценного на тот момент не могло существовать. Совершенно иной человек - увлечённый, целеустремлённый и сильный. Уокер захлопнул крышку ноутбука, так и не осилив досмотреть в социальной сети видео до конца. За окном стемнело. В спальне над кроватью тускло горел ночник. Не просто будет отвоевать своё место под солнцем. Перед ним вполне серьёзный противник. Лиам Уокер обучался у лучших репетиторов города, частенько посещал элитные курсы. Дилан Готье - самородок, изо дня в день закалял мощь мастерства болью и унижением, верными наставниками ему служили - суровая жизнь и холодные улицы. Только сейчас начал осознавать, что намечалась необычная дуэль. Их схватка предвещала стать битвой титанов на уничтожение.