Часть 4

      Неделя в пути, потом неделя в снежных горах, а потом целый месяц над ней издевались тремя разными способами почти каждый день.       В действительности местная деревня оказалась захвачена культистами, которые повернуты на Зерефе. Они держали местных жителей в заложниках, пытаясь обменять их жизни на некий предмет, который должен помочь воскресить темного мага Зерефа. Честно сказать, Люси испугалась в тот момент, когда ребята согласились отыскать это нечто, а не врезали мерзкому старику с гадкой ухмылкой.       Пожалуй, будь на месте Фрида тот же Нацу, то вся деревня бы за мгновение обратилась в пепел. Он, наверняка, и камня на камне бы не оставил. Жители, лишенные домов, не заплатили бы им ни копейки, да еще выгнали бы их пинками. Воспоминания о самых первых заданиях всплыли в голове, вызвав ностальгичную улыбку.       Фрид был умнее, спокойнее и имел меньшую сокрушительную силу. Он был хитрее и взрослее. Для начала они и правда разыскали нужный предмет и подтвердили, что это он. А потом быстренько разобрались с культистами, сдав их магическому совету. Таким образом они получили деньги, помогли жителям и избавились от опасного предмета. В целом, Люси толком ничем и не смогла помочь. Один раз вырубила кого-то пинком и отхлестала, защищая девушку с ребенком. В поисках участвовали по большей части куклы Бикслоу и сам Фрид, пока они с Эвергрин занимались в лагере. Точнее, фея беспорядочно метала в нее магией, пока та прыгала и уворачивалась, как горная коза.       Когда они вернулись в горы и продолжили тренировки, Люси вдруг подумала, что попала в ад. Она была довольно ловкой и быстрой, так что преуспела в уворачивании от атак. Но когда Фрид выстроил ей полноценный план тренировок, а Бикслоу гаденько похихикивал за его спиной, она все-таки дрогнула от страха.       В горах было тяжело тренироваться. Мало кислорода, угроза облавы, встречающиеся монстры наподобие Вулканов, а еще три профессиональных истязателя. Ее мучили, потом лечили, кормили и опять мучили. Конечно, у нее был отдых, но во время него они третировали ее мозги так, что они начали пухнуть от знаний. Вот к чему ей нужны были все эти виды монстров и способы борьбы с ними? Может ли человек помнить столько вещей?       Но на самом деле ей нравились теоретические уроки с Фридом, когда он своим спокойным мягким голосом ей что-то объяснял или задавал вопросы. Вообще-то, в какой-то момент она вспомнила свой глупый журнал с лучшими женихами-магами. Это было лишь мимолетно и совершенно не в тему, но когда она невольно засматривалась на синеватые вены на чужих бледных руках или на выбившуюся из хвоста зеленую прядь, то слегка краснела. За все недели беготни по горам, спуск в деревню был подобен благословению, так что, видимо, на фоне долгожданного отдыха она начала сходить с ума.       Она знала, что нельзя романтизировать кого-то из своей команды. В дальнейшем это точно разобьет тебе сердце. Например, как ее только зародившаяся симпатия к Нацу, который так много для нее сделал, но запросто оставил. Она не хотела иметь к нему такие чувства, но Драгнил был надежным и добрым, так что это было неизбежно. Для кого-то, кто рос толком не получая любви, Люси выросла на удивление мягкосердечной девушкой. Она проявляла заботу ко всем вокруг, старалась помогать другим и делать все возможное, чтобы ее не ненавидели. Именно из-за этого она столько тянула с разрывом с семьей и потому же боялась показаться в гильдии. Вдруг ее ненавидят? Заставят уйти из гильдии?       Она ненавидела быть брошенной. После смерти мамы отец просто запер ее в особняке. Горничные, игрушки? Ребенку нужны были родители, хотя бы один. Она спасалась от одиночества, дурачась с водолеем. Однако что может сделать дух, поддерживаемый мизерным количеством магии десятилетнего ребенка? Тем не менее, Люси была искренне ей благодарна, продолжая считать ее членом семьи.       В общем, для такой, как она, было невозможно вот так просто испытать хоть что-то отдаленно похожее на влюбленность. Тем более, когда ее несколько недель назад бросила команда. Просто Фрид симпатичный, а она молодая девушка в самом расцвете сил. — Ты слушаешь, Люси? — Вообще нет. Пока она смотрела на оголенные по локоть руки, то размышляла о своих детских переживаниях. Видимо, она давно не задавала ему вопросов и он почуял неладное. — Конечно, — уверенно кивнув, она постаралась вычленить из хаотичных воспоминаний самое свежее. Однако Фрид, возвышающийся над ней в своей белоснежной рубашке с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами, отвлекал внимание. — И о чем же я тут распинался? — Кажется, он ее проверял. Смущенно улыбнувшись, она вскинула глаза на доску, но там было пусто. Жители даже одолжили им школьное помещение, которое они могли использовать для своей учебы, пока их дети восстанавливаются от безжалостной эксплуатации. — Про Вулканов? — Наугад брякнула блондинка, выдавив невинную улыбку и похлопав глазками. Юноша оперся руками на стол, за которым она сидела, тем самым сунув ей их прямо под нос. Словно говорил, пожалуйста, любуйся, раз так нравится. Еще два месяца назад она даже не догадывалась, что метка гильдии у него на том же месте, что и у нее, лишь на другой руке. А ее цвет подходил к его глазам, светло-салатовая. — Неверно, — щелкнув ее по носу, он вздохнул и опустился на корточки, положив голову на сложенные руки и взглянув снизу вверх. — Неужели ты так переживаешь из-за скорого возвращения в гильдию? Думаешь, ничего не поменялось? — А что должно было поменяться за месяц? — Этот вопрошающий взгляд, челка на один глаз и такие забавные мини-молнии в волосах заставили ее смутиться. Очаровательная родинка под глазом и вовсе приковала к себе взгляд. Что же на нее нашло? — Не думаю, что они вдруг вспомнили о моем существовании и ищут меня всюду, чтобы вновь сходить на совместное задание. — Но ведь самое главное изменение — это ты сама, Люси, — Фрид был прав. Такое чувство, что он всегда прав. Он знает, что и когда она хочет услышать. Как у него это вообще получается? — Неважно, что думают о тебе в гильдии. Ты обещала сама решить стала ли ты сильнее, чтобы остаться в гильдии. Я, как твой непосредственный учитель, уверен, что ты выросла. Как маг и как личность, стала серьезнее и собраннее, что уж говорить о навыках. — Вы из меня всю душу вытянули, еще бы я не поменялась, — улыбнувшись, она оперлась щекой о ладонь руки, поставленной на стол. Не разрывая зрительного контакта, Люси все продолжала копошиться в своих воспоминаниях. Вторая рука лежала на столе и выводила на нем знакомые знаки пальцем по дереву. — Думаю, я теперь не уступаю вашей Лисанне, а? Что скажешь? — Ты сильнее, — прямой взгляд и уверенный тон, которым он это сказал были не так важны, как мгновенный ответ, над которым тот даже не задумался. Словно Джастин практиковал перед зеркалом ответ на этот вопрос. Тепло его ладони, которая накрыла ее неспокойную руку, каким-то чудом достигло ее сердца. — И нет, не наша Лисанна. У нас есть только наша Люси. — Ты… — Она почувствовала, что либо сейчас заплачет, либо сделает что похуже. Вцепившись в чужую ладонь, все еще лежащую поверх ее, она готова была дернуться вперед и будь что будет.       Однако тому, что она почти представила, было не суждено сбыться. Внутрь класса внезапно ворвались детишки, видимо, предвкушающие скорое возвращение в школу. Отдернув свою ладонь словно от огня, она поспешно отвернулась и собрала вещи со стола. — Я пойду первой, увидимся, — таким образом она, все еще смущенная, выбежала с класса и двинулась к домику, в котором приютили женщин их команды. Двигаясь чуть-ли не бегом, она бормотала под нос слова о собственном сумасшествии.       Фрид же простоял в прострации до момента, как за ушедшими детьми не захлопнулась дверь. Что это вообще было?