4

POV Амала. На следующее утро.  Утром Калькутта пахла расскаленным солнцем. Я проснулась раньше обычного, ведь я помнила обещание данное Кирану. Младший брат был моим единственным глотком свежего воздуха в этом доме, где всё решено за меня. Кому принадлежит мое имя, моя судьба и даже мое молчание.  Утром в моей комнате у окна уже стоял Киран.  –Ты помнишь данное мне слово?—сказал он тихо.–Один день. Только ты и я.  Я тепло улыбнувшись кивнула ему. Кир уже не был ребенком. В своем возрасте, он уже знал, когда говорить, и когда молчать. Он знал, как выглядит страх, и как звучит тишина, когда в доме обсуждают чужую судьбу, как будто речь идет не о человеке, а о товаре. Так же, он знал, что мне нужно выбраться. Хотя бы под предлогом прогулки с ним.  –Конечно помню. Ты пока спускайся, я соберусь и спущусь вниз, жди в гостиной.—Киран обрадовавшись, прискакивая вышел из моей комнаты. Ну а я, улыбаясь, открыла свой шкаф, думая, чем бы покорить сегодня Калькутту.  Мой выбор пал на сдержанный но изысканный сальвар-камиз, словно инстинктивно стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, но всё же не слишком растворяться в улицах солнечной Калькутты.  Камиз–длинная тунника нежно розового оттенка–был выполнен из тонкого индийского хлопка, который мягко облегал мою фигуру, колеблемые при каждом шагу. На груди и рукавах тонкая ручная работа в виде лотоса, еле различимая, почти тайная, как и мои собственные желания.  Сальвары–свободные штаны такого же цвета–спадали складками чуть прикрывая щиколотки.  Поверх плеч я накинула легкую шалевую дупатту пурпурного оттенка. Дупатта сползала с плеча, добавляя воздушности. Мой образ приятно сочетался с поблескивающими на моем запястье золотыми браслетами. Немного нанеся макияж, не томя Кирана дальше, я спустилась вниз.  В главном холле резиденции Басу пахло кардамоном и терпким недовольством. Бабушка узнала о нашей прогулке. Старшая госпожа сидела во главе обеденного стола, накинув поверх плеч тонкую шаль, как царственную мантию. Её волосы были уложены в гладкий узел, лицо строгое, губы сжаты.  –Ты снова собралась шататься по улицам.—бросила она без приветствия.–И брата за собой тянешь. –Не Мала хотела, я хотел.—встал на защиту Кир.  –Я говорю с твоей сестрой.—строго сказала бабушка. –Это не улицы, как ты выражаешься. Культурные места. Мы идем гулять, всего на пару часов. Ему нужно проветрится.  –Проветрится?—переспросила она с нажимом, будто это слово было кощунством.—Ему нужно учится. Ему нужно готовится к экзаменом. А не слоняться по улицам с сестрой. Которая, к слову в ближайшем времени выходит замуж.  –Один день, бабушка. Он не в тюрьме. И я тоже.  –В твоём возрасте я уже была в  погребена делами дюжины. А ты всё мечешься, как бездомная птица.—раздараженно кинула она.  Я лишь промолчала. Спорить с ней бессмысленно.  –Ладно. Идите, только аккуратно, никаких глупостей.—смягчилась она. Я подошла к Кирану, и сказала: –Идем, пока она не передумала.—улыбаясь шепнула я.  И мы вышли. В город, в день, в жизнь. Пока у нас была такая возможность.  Город не прятался как обычно. Он раскрылся перед нами со всей своей яркостью. Мы шли с Кираном болтая обо всем на свете, едя сладкий панир.  В полдень мы уже петляли по шумным улицам. Продавцы кричали что-то о специях и тканях. Киран тянул меня то туда, то сюда, пока мы не оказались у старого фонтана. Сидя на скамейке, мы заметили двух явно не местных, по видимому потерявшихся.  Девушка с рыжими волосами, в белой футболке и в джинсах, что практически не увидишь в нашей культуре, хмуро пыталась разобраться, как мы поняли, в карте. Мужчина рядом с ней–высокий, по европейски одетый, с легкой тенью усталости под глазами, то и дело вглядывался в мимо проходящие рикши.  –Идём, подойдем.—сказал Киран, и я действительно посчитав нужным помочь, подошла к ним.  –Извините, вы заблудились? Как я понимаю, вы не отсюда.  –А вы отсюда?—спрашивает мужчина. –Да. Я могу чем-то помочь?—спрашиваю я.  –Я Лима Берг. Частный детектив из Англии, мы приехали по работе, решили увидеть все прелести Калькутты. Немного не успешно. Теряем координацию уже в третий раз.—занимается самоиронией рыжеволосая девушка.  –Ох, и вправду город большой.—улыбаюсь я.  –Я Киллиан Лайтвуд. Военный атташе.—представляется мужчина.  –Я Амала. А это мой брат Киран.—умалчиваю о нашем статусе новоиспеченным знакомым.  –Приятно познакомиться.—говорит Лима, на что я отвечаю: –Взаимно. Что бы вы хотели увидеть?—интересуюсь я.  –Мы бы хотели посетить храм богини Кали.  –Что ж, прекрасно! Мы с братом как раз таки собирались туда. Не против составить нам компанию? –Что вы, конечно нет.  И мы пошли в сторону храма богини Кали. По дороге мы узнали друг друга чуточку лучше. Лима была очень разговорчива, рассказывала о себе, своей профессии, семье, и о некоторых казусных делах в работе. Киран заинтересовался этим, ему понравилось. Военный атташе держался поспокойнее, ничего не говоря, лишь изредка пуская какие-то усмешки.  Далее мы  нашей компанией дошли до своего места назначения.  Храм богини Кали. Калигхат.  Храм словно дышал веками. Он не возвышался в небо гордо и торжественно, как колонны древнегреческих святилищ, — нет. Он жил, шептал, пульсировал жизнью тысяч людей, которые шли к нему босыми ногами по пыльной дороге, оставляя за собой лепестки жасмина и следы от куркумы на коже. В его центре стояло сердце — святилище богини Кали, темной матери, той, что разрушает что бы исцелять. Купол храма, расписанный красно-белыми полосами, сиял на солнце, словно оберег. Узкие ворота украшали бронзовые барельефы львов, слонов, и самой Кали — с гирляндой из черепов, с четырьмя руками, с мечом и отрубленной головой в каждой. Дым благовоний струился по воздуху, вплетаясь в треск молитв, пение мантр и крики уличных торговцев. Запах сандала, пота, розовой воды и свежесваренного чая смешивались в плотную, горячую завесу. –Здесь очень…необычно. И энергетика мощная. Можно ли пройти во внутрь?—заинтересовалась  Лима. Киллиан был не очень заинтересован.  –Да, конечно, идемте.—сказала я, уверенно шагнув во внутрь, где я была не раз.  –Госпожа Басу.—в благовении сколонился передо мной работник храма. На что лишь я махнула рукой, мол «не стоит».  Внутри — узкие коридоры, прохладный пол, отполированный босыми ступнями. Паломники ждали своей очереди прикоснуться к алтарю, принести цветы, пожертвовать рис или лишь склонить голову. Где-то глубже, за кулисами, жрецы приносили жертвы — всё ещё, как и сотни лет назад. В узком переулке возле храма воздух был густым, почти вязким, как расплавленный воск. Жар полз по спине, но не от солнца — от чего-то другого. Я шагала быстро, с лёгкой тканью сальвар-камиза, струящейся за спиной. Рядом смеялась Лима, жуя пряную конфету из тамаринда, а уличные звуки гудели фоном — обычный, живой шум Калькутты. И вдруг — остановка. Я замерла, будто кто-то схватил меня за плечо.  Взгляд. Он не касался кожи, но будто проникал во внутрь. Не взгляд прохожего, не любопытство торговца. Это было что-то более тяжёлое, цепкое. Будто кто-то сидел в тени и вырезал мой силуэт глазами. Я обернулась. Резко. Почти с вызовом. Но позади — лишь толпа. Дети, бегущие с воздушным змеем. Старик в белом дхоти, продающий лепестки лотоса. Женщина, поправляющая своё сари у зеркала киоска. Никто не смотрел. Лима не заметила ничего. Она продолжала болтать о сладостях, о том, как однажды птица утащила её серьгу.  Все было нормально. Я выдохнула , попытаясь отмахнуть наваждение. Далее мы ушли оттуда, и я решила показать прелести индийской кухни. Вкусно поев, мы с Киром довольные, обменявшись с нашими новыми знакомыми номерами, возвратились домой. Киран был уставшим, но я знала, ему понравилось. Как и мне. Хоть на один день я перестала быть «Невестой Амрита Дубея», и «наследницей рода Басу». А просто побыла старшей сестрой, и обычной девушкой с Калькутты. Приняв душ, я сидела читая книгу, как вдруг завибрировал мой мобильник. Открыв мессенджер, я заметила сообщение с незнакомого номера. Прочитав его, я сразу поняла от кого оно. «Ты можешь быть огнём для других. Но со мной ты будешь — пеплом. Мягкой, горячей, но тихой. И кричать тебе я разрешу, но только когда буду рядом. Или внутри.» «Ну конечно, не может же быть день таким идеальным» подумала я, и хмыкнув, оставила сообщение без ответа. Далее, я легла спать, не зная, чего ожидать от завтрашнего дня.