I

Той ночью Одри долго не могла заснуть. В её голове крутился вопрос, который она всё никак не решалась задать. Боялась показаться глупой, приземленной. Когда тишина в комнате стала невыносимой, она наконец нарушила её. — Рафаил, — тихо позвала она. Он сидел у окна с книгой в руках. Свет лампы обрисовывал строгие линии его лица, но взгляд, которым он посмотрел на неё, был мягким и нежным. — Да? Она задержалась на мгновение, собираясь с мыслями. — Ты любил раньше? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал легко, но внутри всё дрожало. Рафаил замер. Его пальцы, державшие книгу, стиснули ее сильней, а взгляд метался по строкам. Он не спешил с ответом, будто взвешивал каждое слово. — Это важно? — наконец произнёс он, но в голосе звучало уклончивое сопротивление. — Да, — просто ответила она. — Для меня — важно. Он вздохнул, опустив книгу на колени. Взгляд его был направлен куда-то за горизонт, словно он искал укрытие в собственных мыслях. — Да, — сказал он наконец. — Я любил. Её сердце сжалось. Она с трудом выдавила из себя следующий вопрос: — Кем она была? Ангелом? Рафаил долго молчал, а потом тяжело произнёс: — Она была богиней. Его слова обрушились на неё холодным ливнем. Богиня. Конечно. Куда ей, простой смертной, до богини? Или, если быть точнее – куда ей, простой смертной, до архангела. Она опустила взгляд, чувствуя, как её руки невольно сжимаются в кулаки. — Ясно, — тихо произнесла она. — Куда мне… Рафаил тут же наклонился ближе, его пальцы осторожно накрыли её руку. Его прикосновение было тёплым, но она почувствовала, как он дрожит. — Одри, — начал он, его голос стал мягче. — Ты не знаешь… Он замолчал, затем осторожно сжал её пальцы. В тот же миг в её сознании что-то изменилось. Мир вокруг растворился, погружая ее в сон. Она оказалась в саду. Это был мир, о котором она не знала, но в то же время помнила каждую его деталь. Живые зелёные деревья тянули свои ветви к небу, цветы благоухали в тёплом воздухе, а люди вокруг смеялись, пели и творили. Она была в центре всего этого. Она чувствовала, что этот сад — часть её самой. Она пела с ними, рисовала, ухаживала за цветами. Её сердце было легче пера его крыла. Но со временем всё начало меняться. Люди перестали смеяться. Их голоса становились грубыми, а движения — резкими. Она видела, как они ссорятся, как в их глазах появляется ненависть. Потом драки. Крики. Кровь. Она упала на колени. Её мир рушился на глазах. Она закрыла лицо руками и зарыдала, её плечи сотрясались от рыданий. — Как вы могли... — прошептала она. — Я любила вас. Я создала для вас этот сад. Как вы могли не ценить этого? Чьи-то руки легли на её плечи. Тёплые, успокаивающие. Она подняла глаза и увидела мужчину. Его лицо было сокрыто светом, но его глаза… зелёные, пронзительные, как весенний лес. — Ты не должна так страдать, — произнёс он мягко. — Я не могу больше, — ответила она, её голос был полон боли. — Я разочаровалась в них. Я не могу быть здесь. Я хочу уйти. Мужчина опустился перед ней, его руки нежно обхватили её лицо. — Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он. — Я не знаю, как они примут тебя там… Ты ведь знаешь, Боги жестоки… — Да, — ответила она, её голос дрожал. — Сделай это. Сотри мою память. Забери меня отсюда. Я больше не могу. Он долго смотрел на неё, в его глазах было что-то, что пронзало её до глубины души. Затем он медленно наклонился и поцеловал её. То был самый нежный, самый ласковый поцелуй, который когда-либо срывали ее уста. Её слёзы смешались с его прикосновением. — Я буду скучать по тебе, — прошептал он, его голос дрогнул. — Больше, чем ты можешь себе представить. Они провели ту ночь вместе. Они молчали, только их руки касались друг друга, их дыхания сливались в ночной тишине. Она чувствовала тепло его кожи, слышала, как бьётся его сердце. Это был их последний миг вместе, но она знала, что она обязательно к нему вернется. Пусть через тысячи лет, он дождется ее и они вместе шагнут в новый золотой век. Когда рассвет окрасил сад золотом, она почувствовала, как её тело наполняется светом. Она возвращалась на небеса, оставляя всё, что было ей дорого. Но её разбитое сердце было свободно от боли. Одри открыла глаза. Её тело всё ещё дрожало от воспоминаний. Она вскочила на кровати и громко позвала его: — Рафаил! Он появился в дверях почти сразу, его лицо было озарено тревогой, но в его взгляде тлела надежда. — Вспомнила?