Часть 3

Для начала ноября погода была вполне тёплая: ни Оля, ни Паша ещё не успели надеть зимние куртку и пальто, оставаясь в осеннем. И только Алинку было решено укутать в комбинезон и тёплое одеяло. – Паш, ты чего из дочери капусту сделал? Сто одёжек без застёжек. – Ничего, скажи, – мягко сказал он, захлопывая кнопки на одеяльце, – зато ножки и личико в тепле. Алина Павловна, вы готовы? Малышка что-то невнятно прогулила, Оля вывезла коляску из коридора в тамбур, предусмотрительно положив в карман бутылочку с водой и несколько пустышек. Паша же вышел следом с Алинкой на руках. – Эй, бусинка, ты уже носом клюёшь что ли? – риторически спросил он и уложил кроху в люльку. – Получается, мама нам проиграла с тобой? – Дурак ты, Рыков. – отмахнулась Оля, – поправляя капюшон дочурке. Молодые родители спокойно толкали коляску вперёд, прогуливаясь по скверику возле дома. Шли молча, вдыхая свежий воздух, как вдруг Арефьева прервала тишину, – Паш, я сейчас спрошу, только не ругайся, хорошо? – Я весь во внимании. – паясничал он. – Ты вообще собираешься маме сообщать, что стал отцом? – Оль, не начинай. То, что мы с ней не перегрызли тогда друг другу глотки, чистая случайность. – тон становился более грубым и громким. По-видимому, мать до конца он не простил. – Не кричи. Алинка спит. Дома поговорим, понял!? – Дома так дома. – бездыханно выпалил мужчина, – Сама не кричи. – уже мягче и с улыбкой сказал Паша.