24. Темнее чёрного

Миюки повезло: ей не пришлось столкнуться с типичными сложностями материнства, так как Майки сразу же нанял для неё нескольких помощниц. Эти женщины круглосуточно заботились о малышке Эйми, позволяя молодой маме находить время для себя. Когда Миюки оставалась наедине со спящей дочкой во внутреннем дворе их дома, она могла почитать книги или предаться размышлениям о своей жизни. Казалось, всё было хорошо, но с каждым месяцем Манджиро всё больше отдалялся от неё. Однако он всегда находил время для своей дочери. Однажды Эйми, мирно посапывая в своей коляске, неосознанно тянулась к мягкой игрушке — пушистой овечке, которая так сильно её успокаивала. Миюки, тихо наблюдая за ней, не могла сдержать лёгкую улыбку. Она нагнулась, чтобы поправить одеяло, и вдруг Эйми тихо проснулась, сонно потёрла глазки и протянула руки к маме. Миюки, наклонившись, обняла её, а маленькие пальчики так тепло сжали её шею. — Мама, мне страшно, — прошептала Эйми, даже не понимая, что пугает её. Но для Миюки это был момент простого счастья, когда все заботы и проблемы теряли свой смысл. Она аккуратно поцеловала её в макушку и тихо прошептала: — Я рядом, всё будет хорошо. Дочка расслабилась в её руках, и вскоре снова заснула, тихо посапывая. Когда Эйми исполнилось два года, Майки совсем перестал появляться дома. Он приходил слишком поздно и уходил рано, и Миюки почти не видела его. Однажды она проснулась посреди ночи и увидела силуэт мужа. Он стоял и смотрел на малышку, и девушка не могла разглядеть его лица. Лениво встав с кровати, она подошла к Манджиро. Их дочка всё ещё не хотела спать в отдельной комнате, поэтому её кроватка стояла в родительской спальне, а в соседней комнате была обустроена игровая. Эйми была очень похожа на своего папу: у неё были такие же блондинистые волосы и большие глаза. Однако цветом глаз она пошла в маму — они были светло-серыми. Первым делом Миюки посмотрела в кроватку, где Эйми тихо и мирно спала. Затем она перевела взгляд на мужа, который с беспокойством смотрел на малышку. В его взгляде уже не было той любви, что была раньше. Он выглядел странно, а его волосы… были покрашены в чёрный и подстрижены короче, чем раньше. Девушка только сейчас заметила эту перемену в его внешности. — Что-то случилось? — нежным шёпотом спросила Миюки, дотронувшись рукой до оголённого плеча мужа. — Давай в выходные проведём время только вдвоём, — ответил он, не отрывая взгляда от дочери. — Погуляем где-нибудь… — Я согласна, — улыбнулась девушка, возвращаясь в кровать. — Ложись спать. На следующий день она проснулась в хорошем настроении и решила сделать небольшой сюрприз для Манджиро. Пусть изначально она его и не любила, но всё же привыкла жить с ним. Привычка свыше нам дана: Замена счастию она. После того как Миюки завершила утренние дела, она отправилась на кухню, где под присмотром домработницы приготовила обед для Майки. В небольшой коробочке с трудом уместились разнообразные овощи, которые скрывали внушительное количество риса. На самом верху лежали сосиски в форме осьминожек и несколько фрикаделек. Девушка решила сама доставить обед в офис компании Итачи. За последнее время правила в доме Сано стали более мягкими, и телохранитель не возражал против такой вольности, он даже сам вызвал водителя. Миюки уже не в первый раз ехала в офис, но волнение всё равно нарастало в её сердце, разливаясь по венам. Кончики пальцев стали совсем холодными. Кабинет Сано находился на самом верхнем этаже, и от непривычки у девушки заложило уши. Когда динамик лифта издал короткий звон, Миюки крепче сжала коробочку, которую с такой осторожностью держала всю дорогу. Она сделала несколько шагов и оказалась в длинном светлом коридоре, где было множество дверей. Но ей нужна была только одна, которая была больше остальных. Каблуки босоножек издавали цокающий звук, который разносился по всему коридору. Удивительно, но здесь не было ни одного работника. Вскоре Миюки поняла, где они все. Одна из дверей была приоткрыта, и из офисной комнаты доносились голоса. Девушка остановилась, чтобы прислушаться к тому, о чём совещаются работники компании. — Нужно избавиться от неё, — голос казался знакомым, но Миюки не могла определить, кто именно говорит. — Они не воспринимают тебя всерьёз, потому что по документам всё принадлежит именно ей. Этот идиот завещал компанию твоей жене, а после — вашей дочери. Получается, что люди, которые остались после его ухода на пенсию, хотят видеть её на роли директора. Мы не можем избавиться ото всех, потому что они нам нужны. Возможно, если твоя жена случайно умрёт, а компания перейдёт тебе, как попечителю Эйми, то у них не будет иного выбора, кроме как уважать тебя. Сердце Миюки забилось чаще. Они говорили о ней. Она, конечно, знала, что Ямато завещал ей компанию, а после пропал без вести, но не думала, что это кому-то мешает. Она не лезла в дела Майки, она всё доверила ему, а её хотят убить? Она надеялась, что сейчас её муж защитит её. Даже если это просто слова, но он же должен заступиться за неё. — Я согласен с Кисаки, — ещё один голос, на этот раз девушка точно может определить того, кто говорит, и это Изана. — Она нам только мешается. «Я даже не лезу в ваши дела, что я вам сделала?» — подумала Миюки. Её руки начали опускаться, но она старалась держать себя, чтобы еда в контейнере не перемешалась. — Если вы так хотите, — начал Майки, из-за чего у девушки всё перевернулось внутри. — Я сделаю это. Я убью её своими руками. Это из-за неё погиб Кенчин. Я убью её в эти выходные. Сердце Миюки заболело от страха, но она старалась держать себя в руках. Она шмыгнула в ближайшую дверь, которая вела в туалет. На раковину она поставила свои вещи, а сама включила холодную воду и начала умывать лицо. Она не хотела верить своим ушам, но это точно был голос Манджиро. Вода касалась её нежной кожи и вызывала мурашки. Слишком холодно. Ей сейчас слишком холодно. Она не выдержит это. Не выдержит это предательство. Девушка продолжала обливать лицо, стараясь сдержать слёзы. Сейчас ей надо вести себя так же, как и всегда. Миюки потребовалось около получаса, чтобы прийти в себя. Она не плакала, а просто обдумывала план действий, в то время как её идеальная семейная жизнь рушилась на глазах. Теперь она понимала, почему Майки так отдалился от неё. Но зачем он так настойчиво добивался её? Он мог бы уступить Тайджу, и тогда они не оказались бы связаны обещанием. С невозмутимым видом Миюки вошла в кабинет своего мужа, держа в руках бенто, приготовленное с любовью. Однако после подслушанного диалога эта любовь почти испарилась. Когда Манджиро заметил жену, она улыбнулась ему, словно ничего не слышала в коридоре. — Я приготовила для тебя обед, — произнесла она милым голосом. — Спасибо, Миюки! — он тоже улыбнулся, но его улыбка была лишь маской лицемерия. — Прости, но у меня не получится пообедать с тобой, сегодня много работы. — Ничего страшного, — она направилась к выходу. — Приятного аппетита! Как только за ней закрылась дверь, она быстрым шагом направилась к лифту, стремясь покинуть это здание как можно скорее. Ей казалось, что никто не сможет помочь ей, никто не спасёт её. Однако оставалась последняя надежда — Чифую. Он знал, что Майки хочет убить её, а значит, и сейчас мог бы как-то помочь. Уже дома Миюки вызвала Мацуно на разговор. Они вышли во двор, где их никто не мог услышать, и девушка пересказала всё, что услышала сегодня в офисе. Выражения на лице парня сменялись одно за другим: от непонимания до ужаса. — Я даже не знаю, как тебе помочь. Если бы Такемичи был жив… — У меня есть план, Чифую. Но он тебе не понравится, — с уверенностью произнесла Миюки.

***

Как и обещал, Майки выделил целый выходной только для своей жены. Миюки долго готовилась к этому дню, но до сих пор не могла определиться с чувствами. Ей не хотелось умирать, но она понимала, что бороться бессмысленно — её найдут, куда бы она ни спряталась. Манджиро уже ждал её в машине, а она всё не могла расстаться со своей малышкой Эйми. Она обнимала и целовала её, говоря, как сильно её любит. Дочка словно чувствовала это и не хотела отпускать маму. Но последний поцелуй всё равно должен был состояться. — Мама, — произнесла Эйми, схватив её за край юбки. — Я люплю тибя. Миюки была готова расплакаться, но сдержалась и ещё раз поцеловала дочку в лоб. Она не хотела уходить. Очень не хотела. Майки сам выбрал парк, удалённый от шумного города, так что его жене оставалось только смириться с происходящим. Всё началось как обычное свидание: они много болтали, в основном о дочке, много улыбались, и Миюки даже успела поверить в эту идиллию. Но всё хорошее когда-то заканчивается. Летом солнце заходит за горизонт довольно поздно, поэтому в одиннадцать вечера они оказались наедине в темноте на пешеходном мосту над бушующей рекой. Ветра не было, но вода текла с такой скоростью, что Миюки становилось страшно смотреть вниз. Но Манджиро остановился и начал смотреть вдаль. Рядом с ним остановилась и его жена. — Почему ты всё испортила? — спросил он без эмоций на лице. — Мы могли бы быть счастливы, но зачем ты убила Кенчина? — О чём ты говоришь? — она до сих пор не могла понять, как причастна к смерти брата. — Как будто ты сама не понимаешь, — он посмотрел на неё своими чёрными глазами. — Я тебя ненавижу. — А я тебя люблю, — произнесла Миюки, надеясь вызвать у него жалость, но он оказался непробиваемым. — Я должен тебя убить, — произнёс он, достав откуда-то пистолет и направив его прямо в лоб девушки. Его чёрные глаза не выражали ни капли эмоций, только холодный расчёт. Он даже не сомневался, стоит ли убивать девушку, которую он когда-то любил. Или только говорил, что любил? Он уже сам не понимал, что с ним происходит. В тусклом свете фонарей его чёрные волосы казались совсем тёмными. Темнее чёрного. Миюки положила одну руку ему на щёку и улыбнулась. — Я сама убью себя. Не успел Майки осознать сказанное, как Миюки перепрыгнула перила и полетела в реку. У неё не было шансов выжить. Послышался громкий хлопок тела об воду. Манджиро смотрел на круги на воде, которые смыло течением. Она умерла сама. Он даже не испачкал руки об неё. Парень ещё долго стоял и всматривался в водную гладь, но ничего не увидел. Его проблема решилась сама собой. Теперь Изана и Кисаки будут рады. И он тоже будет счастлив. Будет же?