Колеоптерология

***       — Гляди, последний урок отменили, — расплылся в счастливой улыбке Нино, когда они с Адрианом подошли к расписанию.       На доске рядом с их колонкой уроков висела небольшая бумажка, в которой говорилось, что мадам Стюарт — их преподавательница по экономике — заболела, поэтому следующий урок у класса Адриана и Нино директор решил отменить, отпустив детей пораньше домой.       — Кайф вообще, я как раз забыл вчера сделать домашку, думал, что она меня вообще прибьёт сегодня, — продолжал радоваться Нино. — Повезло, так повезло!       — Тебе бы лучше уделять время учёбе, бро, — усмехнулся Адриан, покачав головой. — Что на этот раз: стрим пилили вместе с Максом или музыку миксовал?       — Алья, — смущённо отозвался Нино. — Типа в кино ходили.       Адриан удивлённо округлил глаза: за все два года, что они учились вместе, Нино Ляиф никогда не выказывал особой симпатии к Алье. Она всегда была для них кем-то вроде взбалмошной сестры, которая обожала устраивать всякие авантюры и с удовольствием втягивала в них их компанию: Адриана, Нино и Маринетт.       К слову, о Маринетт — именно она нравилась Нино какое-то время, хотя он так и не решился признаться ей, а потом она и вовсе начала встречаться с братом Джулеки. Эти отношения продлились от силы пару месяцев, но благодаря ним Нино понял, что и Маринетт ему как сестра…       Что ж.       Сумасшедшая и деятельная Алья больше подходила его другу, чем нежная скромная Маринетт, и Адриан был очень рад за друга.       Он похлопал Нино по плечу:       — Она крутая девчонка, я рад за вас.       — Однажды Ледибаг заперла нас в клетке в зоопарке, знаешь? — Нино несмело улыбнулся. — Мы тогда здорово поболтали, жаль, что после этого я долго не мог набраться смелости позвать её куда-нибудь… Ну, вдвоём типа.       — Главное, что смог сейчас, — Адриан добродушно усмехнулся. — Но любовь любовью, а учёбу никто не отменял.       Нино закатил глаза и потащил друга прочь от расписания; они и так задержались около него дольше, чем требовалось, к тому же лишние уши вокруг заинтересовались новыми сплетнями.       — Я же не виноват, что я опоздал из-за той чёртовой акумы, — недовольно фыркнул Нино. — Ты вот опаздываешь всякий раз, и тебе тоже кучу всего назадают.       — У меня есть на то причины, — уклончиво отозвался Агрест, незаметно потирая серебристое кольцо на руке. — Чем займёшься сейчас? — поспешил он перевести тему.       — Сяду, наконец, за это задание, — скривился Нино. — Да и брата надо отвести в бассейн, мать задержится на работе сегодня. А ты?       Адриан поглядел на часы на руке.       — Гм, у меня фехтование через час, поэтому зарулю в библиотеку: не хочу на перерыве торчать дома, уж лучше здесь.       — Ооо, — Нино хитро улыбнулся, но Адриан не заметил этого. — Маринетт тоже в библиотеку вроде собиралась! Вместе потусите, не так скучно будет.       — О, точно, — Адриан рассеянно кивнул головой.       «Потусите» — слишком громко сказано. Маринетт всегда терялась в обществе Адриана: видимо, до сих пор смущалась из-за того, что общалась с сыном своего кумира и вдохновителя. Не то чтобы Адриан слишком сильно любил своего отстранённого холодного отца, но он восхищался тем, как преданно Маринетт следит за новыми коллекциями. Это даже позволяло ему легче дышать на нелюбимой работе, ведь он знал, что эти фотографии потом увидит Маринетт.       Пожалуй, она ему, в самом деле, нравилась, как часто любил говаривать Плагг, раз его очень сильно заботило, что Маринетт будет рада вдохновляться фотографиями новой коллекции.       Его сердце пропустило удар, когда он вдруг вспомнил её улыбку.       Это было нехорошо.       В хорошем или плохом смысле — он так и не определился.       — До завтра тогда, чувак, — голос Нино внезапно вырвал Адриана из размышлений.       Он тряхнул головой и, оглядевшись, понял, что они уже добрались до библиотеки.       — Пока, бро, — Адриан протянул ему ладонь.       Они обменялись фирменным рукопожатием, и Нино, нацепив наушники, побрел в раздевалку. Адриан же, на долю секунды ощутив странное возбуждение и даже предвкушение, толкнул дверь в библиотеку.       Маринетт, разумеется, ещё не было: она задержалась в классе, чтобы показать мадам Бюстье выполненное дома задание — Дюпен-Чен, к слову, тоже довольно часто опаздывала, хотя Адриан редко мог застать эти моменты, потому что они совпадали с его вынужденными прогулами. Однако у него была на то весомая причина: Париж нуждался в Коте Нуаре. А вот что насчёт Маринетт?       Адриан расположился за одним из дальних столов у окна, чтобы в случае нападения он мог незаметно выбраться на улицу. Он достал из сумки учебник по китайскому языку, однако приступить к решению тестового варианта контрольной не успел. У стойки абонемента послышались знакомые голоса.       Любопытство было у него в крови, поэтому Адриан не утерпел и выглянул из-за книжного шкафа. И вовремя: он чуть было не прозевал появление Маринетт в библиотеке.       — …пятый компьютер свободен, можешь сесть за него, — библиотекарь протянула Маринетт что-то маленькое и вытянутое, на котором была видна цифра «пять».       — Спасибо, мадам Арлин!       Маринетт подхватила небольшой прямоугольный чемоданчик, с которым таскалась сегодня весь день, и не торопясь двинулась к своему временному компьютеру.       Адриан внезапно осознал, что её путь будет пролегать неподалёку от его стола. Он не хотел, чтобы сегодня — сейчас — Маринетт опять чувствовала себя не комфортно рядом с ним, поэтому Агрест поспешил съехать под стол на стуле по максимуму, а перед лицом поставил свой объёмный учебник.       Маскировка сработала на «ура»: Маринетт прошла мимо и не обратила на него никакого внимания.       Адриан выдохнул и расслабился, аккуратно выглядывая из-за книги и наблюдая, как Маринетт включала компьютер и доставала из чемоданчика какой-то планшет.       Всё-таки это он сегодня собирался издали понаблюдать за ней, и своему плану нужно было следовать. Наблюдение за Маринетт Дюпен-Чен в естественных для неё условиях, без необычных заиканий в его присутствии — это казалось довольно интересным занятием на ближайший свободный час.       Она сидела к нему спиной, чуть повернув голову вправо так, что Адриан мог видеть нежную девичью щёку, кончик носа и тень от ресниц на фоне светлого рабочего стола.       Маринетт достала какую-то странную ручку из пенала и запустила некую программу. Прищурившись, Адриан опознал в ней фотошоп и мгновенно понял: планшет был графическим, а поскольку у Маринетт дома был ремонт, и заниматься любимым делом она пока не могла, то решила побыть немного дольше в коллеже. Впрочем, ей до пекарни идти меньше пяти минут, что было очень удобно. Не то, что ему — ехать около тридцати минут от элитного района, где располагались в основном особняки и коттеджи. Однако Адриан ни о чём не жалел.       Около получаса Маринетт просто подправляла обложку для нового диска Джаггета Стоуна. Адриан, затаив дыхание, наблюдал, как она редактировала не особо удачные линии в названии, и понимал, что на его глазах буквально рождался новый шедевр. У него до сих пор один из прошлых дисков лежал в верхнем ящике стола — тот самый, на который Маринетт тоже рисовала обложку. Адриан был безумно счастлив заполучить её автограф, хоть это и было непросто из-за её дикого смущения.       Маринетт была невероятно талантливой: она участвовала в нескольких конкурсах, проводимых «AGREST Corporation», и занимала первые места. Адриан доподлинно знал, что в архивах точно лежит на неё папка с её же работами; разумеется, отец не упустит такой неогранённый алмаз.       А ещё она, будучи дочерью отца-пекаря, умела готовить всякие разные вкусности из, казалось бы, довольно простых вещей. Адриан не знал во всём этом абсолютно ничего, поэтому восхищался кулинарными талантами Маринетт.       Помимо прочего она ещё была крутым игроком. Несколько раз они уже соревновались на поле «битвы», когда их компания собиралась у него дома, и они рубились в видеоигры, и каждый раз победителем в их паре оказывалась Маринетт.       — Просто у меня был хороший учитель, — ответила она однажды, смущённо улыбаясь ему, когда Адриан не утерпел и спросил у неё, где она научилась играть.       — Месье Дюпен, — пояснила тогда Алья на его невысказанный вопрос.       Кроме того её неудержимому рвению поддерживать всех в трудную минуту, умению поднимать настроение и отводить акум можно было только позавидовать. Как-то раз Адриан назвал её их повседневной Ледибаг и какое-то время спустя полагал, что она и есть его Леди, однако…       Адриан помотал головой, отгоняя мысли об обтягивающем костюме Мультимаус.       Как бы то ни было, она случайно сняла трансформацию при свидетелях, и больше не сможет быть героем. Пожалуй… Это даже печалило.       Сообщение о том, что через пятнадцать минут начнётся занятие по фехтованию, заставило Адриана тяжело вздохнуть. Ему неожиданно понравилось издали наблюдать за Маринетт и думать… о ней. Эта мысль повергла Адриана в некий ступор, однако он быстро взял себя в руки, убеждая голову и странно колотящееся сердце, что просто хочет узнать её лучше.       На следующий день после уроков Адриан, вместо того, чтобы сходить с парнями в соседнее кафе на перекус, снова остался в библиотеке: через полтора часа должен был подъехать Горилла и отвезти его на фотосессию, поэтому времени у него было предостаточно. Когда Адриан снова занял тот стол, где сидел вчера, он вдруг подумал, что Маринетт сегодня может и не прийти. Мало ли какие у неё планы.       Но она всё же пришла.       Весело поздоровалась с мадам Арлин и снова заняла пятый компьютер. Адриан мысленно порадовался, что ему не придётся пересаживаться, и поспешил взять книгу с ближней полки, чтобы не выглядеть чересчур подозрительным. Плагг уже шутил вечером на тему сталкерства, но Адриан только отмахнулся.       Он весь день не мог понять, что сегодня тревожило его в облике Маринетт, и только сейчас, когда Адриан мог спокойно понаблюдать за ней, до него дошло.       Распущенные волосы.       Маринетт решила изменить своему обычному стилю и пришла без излюбленных хвостиков. Прямые, слегка вьющиеся на концах пряди в необычном беспорядке покоились на её плечах. Когда она изредка покачивала головой в такт музыке — Маринетт любила работать в наушниках — то они тёмными волнами качались туда-сюда, и это завораживало Адриана. Он даже чуть не упустил тот момент, когда она обернулась назад, чтобы достать что-то из рюкзачка, висевшего на спинке стула. Однако ловкость и быстрота реакции Кота Нуара и здесь помогли ему.       Молниеносно подняв книгу, Адриан изо всех сил пытался прогнать из головы неожиданную картину, которая взбудоражила его воображение: Маринетт, чьи волосы скользили по белому шёлку простыней, и…       Нет.       Он был безнадёжен.       Адриан тихо выругался и попытался сосредоточиться на книге. Книге, которая оказалась справочником по анатомии человека, и он открыл её на не очень уместной сейчас странице.       Он раздражённо перелистнул на несколько тем вперёд, останавливаясь на банальных рисунках разрезов мышц и костей. Это было лучше.       Он вздохнул, мыслями снова уносясь в сторону Маринетт.       Так было неправильно.       Он не имел права даже думать о чём-то подобном: они даже не встречались, были просто хорошими друзьями. А о друзьях же не думают в таком ключе?       В самом начале своей геройской карьеры он был влюблен в Ледибаг — не сказать, что сейчас что-то изменилось, может, просто пылкость слегка остыла, однако чувства так и не прошли. Ледибаг раз за разом отвергала все его попытки признаться или позвать на свидание, и это ранило его сердце.       Однажды Адриан даже пожаловался Кагами (без имён, разумеется), на что она посоветовала ему сменить цель. Плагг предположил, что Кагами намекала на себя, но… Да, они сходили на пару свиданий, однако ему было некомфортно с ней. Приходилось сдерживать себя, говорить шаблонными фразами и двигаться, как манекен, подавляя бурлящую внутри непоседливую энергию жизни — этого от него и ждали, скорее всего.       С Маринетт же…       Да, она стеснялась его до лёгкого (но всё же ужасно милого) заикания. Но стоило ему рядом с ней начать показывать больше себя настоящего, как Маринетт начинала тоже меняться, общаясь с ним так же непосредственно, как когда-то с Котом Нуаром.       В этом, может, всё дело?       Адриан задумчиво побарабанил пальцами по столу. В мыслях, он не сразу заметил, как Маринетт, шурша пакетом, достала две печеньки и одну положила в рот, а вторую аккуратно запихнула в свою маленькую сумочку, которая лежала на столе. Когда это повторилось во второй раз, Адриан уже был начеку.       — Что бы это значило? — задумчиво пробормотал он, прислушиваясь к приглушённому смеху Плагга.       Отвечать ему, разумеется, никто не собирался.       Следующие несколько дней Адриан убил на то, чтобы снова подловить Маринетт на этом моменте, однако больше она не приносила печенье в библиотеку.       Все эти напряжённые часы он внимательно наблюдал, как она рисовала свои эскизы: иногда в скетчбуке, иногда на компьютере. Планшет она приносила регулярно, каждый день уделяя минут по двадцать обложке Джаггета, а потом переключаясь на что-то своё.       Она негромко подпевала песням их любимого певца, слегка покачиваясь корпусом из стороны в сторону, и, честное слово, Адриан мог с лёгкостью воспроизвести эти движения по памяти, просто закрыв глаза и даже не напрягаясь.       Её негромкий смех, когда она читала присланные Альей сообщения в мессенджере, приятной мелодией отдавался в его ушах. Однажды он даже проснулся как будто бы от этих нежных переливов её голоса, но списал это на слуховую галлюцинацию.       Постепенно, медленно, но методично Маринетт Дюпен-Чен овладевала всеми его органами чувств.       Зрение — её стройный силуэт он находил гораздо быстрее, чем фигуру лучшего друга.       Слух — её смех, её чарующий нежный голос проникал в сознание и заставлял сердце ёкать.       Обоняние — от неё всегда вкусно пахло выпечкой, а сладкий, еле уловимый аромат духов напрочь выбивал мысли из головы, когда она проходила мимо него по классу, выходя отвечать у доски.       Вкус…       Вкус, увы, ощутить не довелось — от одной только мысли он буквально закипал.       Но, видит бог, Адриан был бы очень даже не против.       Снова наблюдая в один из дней за Маринетт, глядя, как она яростно сражалась с особо неудачной текстурой на заднем плане обложки, над которой работала всё это время, Адриана неожиданно прошибла одна мысль. Он по самые свои кошачьи уши втрескался в Маринетт.       Не просто влюбился — именно втрескался, да так, что ему уже просто невмоготу было сохранять дистанцию.       Он застонал и прикрыл глаза.       Что там Ледибаг говорила? Она была влюблена в кого-то, поэтому не могла ответить на его чувства? Что ж, если она любила другого, почему бы и ему не влюбиться в другую? Всё равно его сердце давным-давно сбивалось с чёткого ритма, стоило ему только увидеть Маринетт, несмотря на то, что Адриан это не сразу понял.       Тихий, но отчётливый возглас Маринетт ворвался в его воспалённое сознание. Не то что бы он был каким-то странным или поразительным — даже не громким, вовсе нет. Но то, что именно было сказано, заставило его чуть не грохнуться со стула.       — Тикки!       Вот, что это было. Возмущённое восклицание, адресованное розовой сумочке.       Адриан пригляделся и чуть было не выдал себя истеричным смешком.       Нет, скажите, неужели глаза его не обманывают, и в розовой набедренной сумочке Маринетт, которая сейчас покоилась на столе, действительно сидела Тикки и недовольно выговаривала что-то своей хозяйке?       Адриан прикусил ладонь, чтобы не закричать.       Маринетт раздражённо буркнула под нос какие-то недовольные слова и отвернулась к монитору, обиженная.       Тикки, встретившись взглядом с Адрианом, комично округлила глаза и с громким щелчком захлопнула сумочку.       Плагг приглушённо хохотал и требовал попкорна.       Целые сутки потребовалось Адриану, чтобы принять неожиданное новое знание. Он не разговаривал с Плаггом, так как тот всё знал с самого начала и, похоже, считал его дураком; пытался игнорировать Маринетт на патруле, которая неожиданно участливо спрашивала, всё ли в порядке; да и вообще замкнулся от мира на двадцать четыре часа. Ровно до того момента, как ноги на автомате привели его в библиотеку, на его насиженное место.       Она уже была там, и он не мог её игнорировать. Как, чёрт возьми, Адриан мог это делать, когда его магнитом влекло к Маринетт?!       Он тихо рассмеялся, когда неожиданно понял: его давняя мечта сбылась. Он всё же умудрился дважды влюбиться в неё.       Вот только…       Сердце больно кольнуло осознание, что он снова может получить от ворот поворот: его Леди любила кого-то другого. Вот только кого? Луку? Но у них ничего не вышло: пару месяцев попыток повстречаться, и они разошлись, как в море корабли. Ревнивый собственник Кот Нуар довольно заурчал внутри Адриана, но ненадолго. Кто же мог похитить сердце его Леди Маринетт?       Он мучился над этим вопросом целую неделю, даже осторожно спрашивал у Нино, но тот только коротко хохотнул и посоветовал посмотреть в зеркало. Раздражённый Адриан не воспринял его слова всерьёз, а зря. Плагг долго потешался по этому поводу над горе-влюблённым.       — Я не понимаю, — негромко рычал Адриан, когда в очередной раз сверлил (любовно гладил) взглядом спину Маринетт.       Всё ближе было лето и выпускные экзамены, на улице становилось всё теплее, и Маринетт перешла с плотных строгих пиджаков на маечки на тоненьких бретельках с полупрозрачными кофтами поверх. Разумеется, это не могло не подействовать на него. Адриан который день недовольно скрежетал зубами, мечтая оказаться сейчас рядом с ней, распустить собранные в кульку на затылке волосы, и…       — Я тоже не понимаю, — фыркнул Плагг. — В чём проблема взять, подойти и поговорить?       — Я не… — начал было Адриан и осёкся, переведя взгляд с сумки на объект своего воздыхания.       Маринетт смотрела.       Маринетт сидела, повернувшись к нему лицом, и внимательно смотрела на него.       Маринетт, чёрт возьми, смотрела, и на её губах играла лёгкая, едва уловимая усмешка.       Дёрнув уголком губ ещё чуть выше, она смерила его пронзительным взглядом своих ярких голубых глаз, и медленно отвернулась, возвращая своё внимание монитору.       Адриан выругался.       Она, чёрт побери, всё знала.       Они слишком давно и хорошо были знакомы, работая в прекрасном дуэте как Кот и Леди, читая буквально по одному только взгляду, что именно хотел сказать напарник.       И он понял, что она всё знала. С самого начала? А чёрт его знает…       Он бросил гневный взгляд на её открытую от волос шею: Маринетт не часто носила такую причёску, но сегодня было довольно жарковато, поэтому она и отдала предпочтение именно ей. Конечно, эта прекрасная нежная шея была не виновата, что её хозяйка оказалась маленькой дьяволицей во плоти ангелочка. Но можно ли оставлять всё это на самотёк?       Адриан негромко рыкнул и встал с места.       — Мужик! — присвистнул Плагг из сумки, но Адриан его уже не слушал.       Он быстрым шагом преодолел то жалкое расстояние, которое разделяло его и Маринетт, и тяжело опустился на стул рядом с компьютерным столом, прямо напротив Дюпен-Чен, так, что они оказались сидеть лицом к лицу.       Маринетт оторвалась от монитора и посмотрела на злого, как чёрт, Адриана. Её щёки нежно порозовели, а губы изогнулись в лукавой улыбке.       — Ты специально это делаешь? — негромким, чуть хриплым голосом, произнёс Адриан.       — Что именно?       Ему показалось, или её голос действительно слегка подрагивал от эмоций?       Адриан судорожно сглотнул и прорычал:       — Это.       — Что это? — она явно решила поиздеваться над ним, это точно.       — Как давно ты знаешь, миледи? — задал вопрос он в лоб, понимая, что больше не сможет ходить вокруг да около.       Наблюдения за жучками окончены, пора делать выводы из исследований.       — А ты, Котик?       То, каким тоном она выдохнула его имя, своим мягким грудным голосом, заставило его внутренности буквально вскипеть, как будто по жилам текла не кровь, а самая настоящая лава, потоки раскалённого живого огня.       — Отвечаешь вопросом на вопрос, Маринетт, — с таким же придыханием Адриан назвал её по имени, удовлетворённо наблюдая, как в изумлении расширились её зрачки.       — А ты перескакиваешь с темы на тему, Адриан, — в тон ему произнесла Маринетт, проводя кончиком пера по тыльной стороне его ладони, лежащей на столе и чуть подрагивающей от возбуждения.       Что ж, один-один.       Интересно, кто кого добьёт раньше?       Бросив взгляд в сторону прохода между стеллажами, Адриан удостоверился, что они одни, и никто не побеспокоит их сейчас.       Он снова посмотрел в глаза Маринетт и медленно протянул к её лицу руку, нежно накрывая ладонью девичью щёку. Маринетт задержала дыхание и заворожено наблюдала за ним, не смея вымолвить и слова.       Адриан провёл большим пальцем по розовым губам, вырвав из груди Маринетт тихий стон. Это окончательно выбило почву из-под его ног.       — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, и перо выпало из дрожащих пальцев Маринетт. — Ты меня просто убиваешь, Маринетт Дюпен-Чен.       Быстрым аккуратным движением Адриан скользнул ладонью в её волосы, распуская пучок, и слегка сжал у самых корней, чуть оттягивая вниз, вынуждая Маринетт поднять на него голову ещё немного.       — Адриан, — стон снова сорвался с её губ, заставив лаву внутри него вскипеть.       С рыком он дёрнул её на себя, вынуждая пересесть со стула к нему на колени.       Адриан выпрямился и приблизил своё лицо к её лицу, опаляя губы горячим дыханием. Маринетт прикрыла веки, глядя на него из-под ресниц, и Адриан почувствовал робкое, почти невесомое прикосновение её ладоней к его торсу, и это заставило его задохнуться.       Он ещё немного оттянул её волосы, другой рукой скользнул на талию, прижимая к себе, дразня горячей ладонью нежную кожу спины, которая оголилась из-за их резких движений.       — Ты глупый Котик, — выдохнула Маринетт ему в губы. — Надо было сразу сказать мне.       — То же самое могу сказать и про тебя, моя Леди, — усмехнулся он, дразня её дыханием, но пока что не целуя.       Слишком много и долго она дразнила его, надо же и Адриану взять реванш.       — Ты уже давно меня так не называл, — негромко произнесла Маринетт грустным тоном.       Он иронично приподнял бровь. Неужели она скучала по этому? Так же сильно, как и он? Или сильнее?       Маринетт провела ладонями ниже, ненадолго замерла, но всё же подцепила ткань рубашки и снова скользнула вверх, пальчиками обводя кубики пресса.       Адриан зашипел от крышу сносящих ощущений.       — Я скучала, — тихо призналась она, поднимая на него глаза.       — Кто виноват, Принцесса? — прохрипел Адриан, понимая, что вот-вот сорвётся и уложит её прямо на стол, наплевав на все правила.       — Я, — просто ответила Маринетт, не отрывая от него взора. — Прости меня.       Адриан ещё немного оттянул её волосы, скользнул ладонью на затылок, привлекая ближе.       Глаза в глаза, кожа к коже.       Так было всегда, так и будет.       — Ты простишь меня?       — Уже.       И он, наконец, поцеловал её, задыхаясь от переполнявших его чувств.       Потом, потом они поговорят и всё обсудят окончательно. Всё это будет потом, завтра, когда они будут здраво и трезво соображать.       А сейчас, держа Маринетт в крепких объятьях, целуя её, пробуя, наконец, на вкус, чувствуя её отклик и ощущая сумасшедшее биение её сердца под ладонями, Адриан был счастлив. Дико, до безумия счастлив.       Наблюдение за жучками выдалось поистине увлекательным.