Часть 7. По воле Хюррем

Хюррем Султан ухмыльнулась моей выходке. — Я не сомневалась в твоём уме и мудрости. Ты мне очень напоминаешь одного человека из прошлого. Я невольно подняла бровь, надеясь, что никак не буду похожа на Махидевран Султан. — Хорошо. Ты поедешь в Манису, Лалия. Будешь моими глазами и ушами там. В твоей преданности мне я не сомневаюсь. — Это большая честь, госпожа, — я медленно поклонилась. — Я сделаю всё, что вы мне прикажете. Могу ли я вас попросить помочь мне? — И в чём же? Рыжеволосая заинтересованно подняла глаза, а я знала, что её разочарует мой ответ. — Хочу, чтобы Ширин Хатун со мной отправилась. — Кто это? — Моя подруга, девушка, которая упорно трудится и мечтает служить вам верой и правдой. Она будет моей поддержкой в новом месте, если вы этого пожелаете, султанша. — Ты и вправду необычная. Я выполню твоё пожелание. Можешь собираться, Лалия. Сегодня вечером ты и... Ширин отправитесь в путь. Я поклонилась ей ещё раз, подошла немного ближе и поцеловала её руку. Она подхватила меня и притянула поближе к себе, шепнув на ухо: — Я ждала, когда ты проявишься. Честно, собиралась отправить тебя именно к Селиму. Знай, что он заинтересован в тебе, и воспользуйся этим. — Я сделаю всё, что в моих силах. Всё, что вы вложили в меня и моё воспитание, оправдает себя, будьте уверены. Тяжело выдохнув, я вышла из покоев Хасеки Хюррем Султан в сопровождении Сюмбюля. — Хату-у-у-н! — протяжно завопил он, — госпожа попросила тебе подарок передать. Фатима Хатун отдаст его тебе. — Хюррем Султан так благосклонна ко мне. Как же я заслужила это? Кивнув головой, я спустилась в общий гарем. Ширин пила свежий айран вместе с другими наложницами. Я не могла скрывать широкой улыбки и, сложив руки за спиной, подошла к ней. Её светло-русые волосы сегодня были особенно красиво уложены, а аккуратные губы натянулись в улыбке. — Лалия, что тебе говорила Хюррем Султан? Всё ведь нормально? Я засмеялась, не в силах больше сдерживаться. Согнулась пополам и, выпрямившись, встретилась с удивлённым лицом подруги, что заставило меня улыбнуться ещё шире. — Да что с тобой? — Ширин встала и подошла ко мне, подхватив за локоть. — Госпожа меня в Манису отправляет. В гарем шехзаде Селима. — Что, правда?! — хатун отошла на несколько шагов. — Как же я тут без тебя буду, Лалия! — Ты тоже едешь, я позаботилась об этом. — Ты что, шутишь? — её тонкая шея согнулась. — Нет. Спроси у Сюмбюля Аги. Мы уедем во дворец вместе. Я понимала, как выгодно будет держать Ширин близко к себе. Если бы я стала госпожой, то подруга могла бы стать моей самой верной союзницей. Ну и я не хотела ехать туда одна. Мне было нелегко освоиться здесь без Ширин. Удовлетворённая своим положением, я присела на диванчик. Напротив меня сидела Сесилия. Её глаза прожигали меня насквозь. Кажется, она услышала наш разговор. Сбоку от неё Валерия собирала вещи. Она тоже отправлялась в Манису. Она подошла к своей сеньоре и присела перед ней на колени. Я исподлобья наблюдала за ними. — Что насчёт Сесилии? Она ведь не едет с нами? — Конечно же нет, Лалия. Видимо, это наказание ей. Ведь раньше она хоть чего-то стоила, а теперь её служанка станет выше неё. Так забавно. — Не стоит радоваться раньше времени, Ширин. Всё может... измениться. Задумчиво отвернувшись, я встретилась взглядом с Фатимой Хатун. В руках она держала какую-то ткань. — Лалия, это тебе от Хюррем Султан. Оказалось, что это были пару платьев, сшитых для меня. Не зря госпожа просила мои мерки совсем недавно. — Видимо, она хочет, чтобы ты в ночь с шехзаде в этом была. Смотри, какая красота! Первое платье было серовато-пурпурным, сшитым из обычной ткани. Такое можно было носить в обычные дни. Второе же было карминно-красным, словно извержение жара, а золотая вышивка была языками пламени. Под низ надевалось тонкое платье, прозрачное на рукавах. Аккуратно сложив их, я быстро упаковала их в небольшой свёрток, пока другие рабыни не увидели этого.

***

Один из евнухов позвал нас к себе. В руках у него была бумага со списком наложниц, которые отправятся в гарем шехзаде Селима. Он вызывал каждую из нас, проверяя. Когда очередь дошла до меня, и я вышла вперёд, прозвучал голос стражников, предупреждающих о приходе шехзаде Селима. Он не обратил внимания на нас, но после резко остановился и обернулся. Его глаза, так похожие на глаза матери, смотрели прямо в меня. Я улыбнулась, и шехзаде повторил за мной. Сесилия стояла в центре гарема. Она высматривала наследника, его заинтересованный взгляд не ушёл от её глаз. Сеньора всё поняла, и это заставило её разозлиться ещё больше. Я только ухмыльнулась этой реакции, как вдруг та выбежала прямо перед нами к покоям Хюррем Султан. — Открой дверь! Сюмбюль Ага попытался остановить её, но красавица проскользнула вперёд. Я переглянулась с Ширин. — Ты тоже это видишь? — тихо прошептала она. — К сожалению, да. Я знала, что в покоях Хасеки сейчас её дочь. Было бы интересно услышать, что она думает о Сесилии, как оценила эту выходку. Михримах не выделялась особой любовью к рабыням. Ведь выросла она, управляя рабынями старше неё ещё с детства и, конечно же, будучи дочерью Хюррем Султан. Вечером, в очередной раз надев накидку и собрав все свои пожитки, мы с Ширин Хатун шли к каравану. Сесилия шла вместе с нами. Не было сомнений, что она сделала всё, чтобы поехать в Манису, так ещё и оставив в Топкапы свою служанку, Валерию. Вдруг сеньора остановилась, а я за ней. Она равнодушно посмотрела на надутую от обиды Валерию, высоко задрала голову. — Сесилия, что ты застыла?! Сесилия! Джанфеда Калфа, с которой мне удалось познакомиться только сегодня, звала сеньору. — Нурбану. Меня зовут Нурбану. Та, что излучает свет. Девушка развернулась в мою сторону на миг. Мы вышли из дворца, для некоторых наложниц это было впервые. Я с подругой шли в одну ногу и сели вместе. — Она думает, что стоит чего-то. Нахалка. — Ты про Нурбану? Что она пообещала Хюррем Султан, что та взяла её? — Ещё и имя ей подарила. Это всё не просто так. Мне это совсем не нравится, Ширин. Она сделает всё, чтобы вернуть былое величие. Путь в Манису был долгим и утомительным. Я давно не была в пути такое продолжительное время, но разговоры с Ширин позволяли расслабиться. Приятная усталость накатывала на меня. Я чувствовала себя необычно, внутри меня загорелась радость и решительность. Теперь я была на шаг ближе к победе. А то, что шехзаде Селим запомнил меня, давало преимущество. Первая ночь была тяжёлой. Я не могла уснуть в новом месте. Припрятав ранее пергамент, я продолжала писать стихи. Джанфеда Калфа оказалась женщиной, которой доверяла Хасеки. По крайней мере, я так думала. Мы договорились, что она будет помогать мне в этом дворце. Вот и я в первую ночь решила напомнить о себе. Подписав стих, я тихо пробралась к её комнате. Это было тяжело, я совсем не знала коридоров Манисы. Постучав несколько раз, я услышала, как Джанфеда устало простонала. Двери открылись как и нужно было, без скрипа. — Хатун. — я поклонилась ей. — Чего тебе, Лалия? — Передай это. — Я вложила записи ей в руку — шехзаде Селиму. — Что, прямо сейчас? — Когда шехзаде проснётся. Можешь прочитать даже. Помнишь, что Хюррем Султан тебе сказала? От упоминания госпожи лицо калфы стало мягче. — Ладно. Попрошу Газанфера Агу, если он позволит, то передам. — Кто это? — Приближённый к шехзаде Селиму. Главный евнух здесь. — Ясно... Я потянула хатун за руку и вложила пару монет. — Если поможешь мне, получишь ещё больше. — Договорились. Вернувшись в свою постель, я накрылась одеялом. Уверенность в том, что ей нельзя доверять, не покидала меня. Если бы был способ отправить сюда Фатиму, было бы легче. Она верна мне и доверяет. Мне было бы легко попросить её отправить меня к шехзаде в первую же ночь. Но, если посудить иначе, Джанфеда уже была в этом дворце. У неё есть связи, например с Газанфером Агой. Если заполучить её доверие и преданность, будет легче. Из мыслей меня вырвали тяжёлые шаги одной из девушек. Кто бы мог ходить по дворцу так поздно? Вытащив голову из-под одеяла, я увидела Нурбану. Корона плотно прилегала к её голове, красивое платье тёмного оттенка завлекало. Всё выглядело так, словно она была в покоях шехзаде Селима, но то, что она вернулась так рано, удовлетворило меня. Утро было необычным. Уже не было здесь Сюмбюля Аги и Фатимы Хатун, которые будили нас. Вместо этого дни неприятно долго тянулись. Джанфеда подошла ко мне во время тихого часа и отвела в сторону. — Я отдала шехзаде твоё послание. Он передал тебе это. Она протянула мне изящный серебряный браслет, украшенный мелкими бирюзовыми камнями. Каждая деталь этого подарка была тщательно продумана, словно сам шехзаде хотел передать через него своё отношение. Я взяла браслет, чувствуя, как его холодный металл согревается в моих руках, и тихо поблагодарила Джанфеду. Сердце забилось быстрее, когда я поняла, что этот жест может стать началом чего-то большего.