Часть 12

      Комната, где мы кушали, примыкала прямо к террасе. Седзи были открыты нараспашку, открывая вид на красивый сад с прудом. Собрание проводилось в соседней огромной комнате. Не то, чтобы мы слышали каждое слово, но часто и до нас долетало. Особенно что-то резко эмоциональное. Каната и Кирия пытались кушать, отбиваясь от шелудивых котят. Но ушки навострили также, как и я, ловя каждое слово. — Вкусно, — улыбнулась я, наевшись, — давайте помогу. — Мы сами, Мая-сан, — сгрузил посуду на поднос темноволосый Кирия. Признаться, я сначала приняла его за девочку. — Мы не можем позволить дорогой госте работать, — Каната поймала за хвост одного котенка, тот выскользнул из рук и полез на стол. Она махнула рукой, все равно уже не кушаем. — Послушайте, я до сих пор весь этот этикет не понимаю, но что я сделала не так, что беловолосый парень на меня наорал? — детки синхронно вздохнули. — Про встрече с Ояката-сама охотникам принято преклонять колени. И то, как вы разговаривали могло вызвать смущение. Но вам не следует предавать этому значение. Вы — принцесса, ваш статус гораздо выше нашего. По идее, должно быть все наоборот… но мать сказала, что у демонов вообще поклоны, а тем более коленопреклонные были не в почете. Даже Королям не кланялись. И это так странно, — улыбнулся Кирия. — Да, считалось что такие вещи усиливают неравенство между людьми. По сути каждый демон мог спокойно подойти к своему Королю и заговорить с ним, если обе стороны этого хотели конечно. Приказы Короля в любом случае были абсолютны, нам не нужны были церемонии, чтобы в очередной раз это обозначить. — Да они ВООБЩЕ ОСТОЛОПЫ! — долетел крик из соседней комнаты, мы дружно подпрыгнули на месте. — Это о чем там они? — удивилась я. — Обсуждают падение уровня обычных охотников. Что навыки снижаются, что мотивация, некоторые вот вообще приказы игнорируют, боятся, — вздохнул Кирия. — А обучать людей не пробовали? — выдохнула я. — Что вы имеете в виду? — Я неделю таскалась на полигоны. Из интереса иногда наблюдала за тренировками. Половина полигонов вообще пустыми стояли кстати. На других — действительно тренировались ребята примерно одного уровня. На одном уровне они редко способны увидеть ошибки друг друга, а если увидят — не знают как поправить. По хорошему, тренировки должны быть как у Кёджиро — в группах и с наставником. Иначе как им стать сильнее? Подсовывать им сильных демонов? Это тоже бред, выживут после такого единицы. Даже на магических боевых практикумах всегда присутствуют маги выше рангом, которые и прикроют если что. И разберут косяки. Я вот так училась. Училась бы как предлагаете вы — до сегодняшнего дня просто не дожила.       Детишки переглянулись. Донеслись шаги, робкое «можно войти» и шуршание седзи. — Ой какая милота! — воскликнула Мицури. — Вместе с посетителем туда проникли котята, — улыбнулась Каната.       Посетитель что-то тихо говорил, строго звенели голоса столпов. — Ну так в чем причина? — рыкнул беловолосый, — Не в том ли, что вы безрукие бездарности? Больше вреда, чем пользы! На последнем задании вас двадцать человек на одного демона уровня низшей луны было? И, блять, что? А ничего! Половина трупов, еще половина — серьезно ранено и сбежавший демон! Олухи! — Шинадзугава как всегда… — покачала головой Каната, — это наш Столп ветра. — Агрессия помноженная на агрессию, — а это не тот пацан, которому Кёджуро врезал? — Ну в главном он прав, — отозвалась Каната, — миссия была провальная. Вот кушай пироженки, — поставила девочка передо мной чай и блюдо с японскими угощениями. — Спасибо, чувствую, я с ним не полажу, если это его стандартный стиль общения, — покачала я головой.       Тем временем послышался звук седзи. И еще через несколько минут мы наблюдали, как бесцветными тенями по дорожке шли парень и девушка. — Словно все столпы их прожевали и выплюнули. По очереди, — недовольно проговорила я отметив, что за стенкой стало очень тихо. Напряженно тихо, только слышала звук голоса Убуяшики. — Осуждаете? — вопросила Кирия. — Юпитер сердится, значит он неправ. Я конечно большую часть разговора не слышала, но категорически против такого общения. Даже если кто-то совершил ошибку. Проблемы надо решать, а не орать на них в надежде, что что-то изменится. Не удивлюсь, если эти несчастные ребятки бросят все к черту теперь и уйдут из охотников. А у них, возможно, сильный потенциал, только вот сам себе редко способен его раскрыть. — В основном, у нас упор на индивидуальные способности… — К черту индивидуальные способности. Точнее, не совсем к черту конечно же, но моя практика и многолетняя практика воинов и магов моего времени показывает, что самого сильного противника способна победить команда, участники которой по уровню сильно уступают этому самому противнику. Но для этого требуется работа, работа и еще раз работа, а не оры, унижения и тумаки. Даже архимаги не гнушаются в команде работать в случае чего. Ладно, проехали, — махнула я рукой, — в конце концов кто я такая, чтобы кого-то здесь чему-то учить, а тем более перекраивать под свои мировоззрения. — Мая-сан, а не хотите поиграть в сёги? — улыбнулся Кирия. — Давай, только я не умею. Совсем. — Я вас научу! — склонил мальчик голову, расставляя фигурки на доске. — А я буду подсказывать, — села рядом Каната.

***

      Подозрительная тишина в соседней комнате иногда нарушалась чьими-то тихими голосами. Различить я могла разве что Кёджуро, да и тот говорил слишком спокойно и ровно, чтобы я могла хоть что-то понять. Но я знала, что разговор шел обо мне.       Мы успели разыграть четыре партии, и во всех я позорно проиграла. На улице тем временем зажглись первые звезды, вторя таинственному свету от свечей. — Проигрываешь? — я настолько сконцентрировалась на игре, что не заметала, как со спины подошел Кёджуро. — Вчистую, уже пятый раз, — я слышала легкий шелест одежд и перешептывания в коридоре, — Все хорошо? — Да, — кивнул, улыбаясь, парень, — по-другому и не могло быть! — за руку поднял он меня с пола и развернул к себе, поправляя прядку за ушко, — Пойдем? — Подождите, — подошли Амане и Убуяшики. Амане протянула мне коробку в свертке, — Это пирожные, девочки для тебя приготовили. — Спасибо, — приняла я у нее сверток. — Завтра в полдень за вами заедут. Кёджиро, как у тебя дела… с новым уровнем? — Ты еще не дошел до пика кстати, — ехидно улыбнулась я, — до пика уровня инициации. — Я постараюсь, Мая! Никогда себя столь отлично не чувствовал! — Я рада за тебя, — мы попрощались с четой Убуяшики и двинулись к выходу, — Неужели все хорошо прошло? Никто не возникал, что я дочь демона? — Пробовали, но Амане-сан очень хорошо объяснила разницу, тебе не о чем переживать! — Кёджуро, знаешь… — резко остановилась я, как только мы вышли за ворота дома, — скоро у нас начнутся задания и… мне страшно. — Мая, это нормально, что тебе страшно. Со мной тоже так бывает! Да со всеми так бывает! — засмеялся парень. — Мне не за себя страшно, — закусила я губу, — Там, когда я выполняла ритуал… на меня ринулись тысячи мстительных духов. Я на себе ощущала, как их убивают, как их грызут, перемалывая кости… я чувствовала это все на себе и… — я потеряла мысль, — я боюсь, что то же будет с тобой. Очень боюсь, — добавила я шепотом.       Кёджуро судорожно вздохнул и привлек меня к себе, поглаживая по голове. — Было очень больно, да? — я кивнула, — Ты делаешь удивительные вещи, но мне сложно представить через что ты проходишь. Мая, это ведь нечеловеческая боль, да? — крепче прижал он меня к себе за талию, — Я… хочу больше об этом знать. Расскажи, как придем домой. — Но зачем? — Я не хочу, чтобы ты выполняла подобные ритуалы. Я не хочу, чтобы ты охотилась на демонов. Ты тоже не хочешь, чтобы я приближался к демонам. Я знаю. Но ты и я все равно не прекратим, правда ведь? Но то, что я могу — это обнять тебя покрепче, и ты меня можешь обнять покрепче, — его сердце стучало как бешеное, дыхание обжигало кожу, — и наши страхи ненадолго пропадут. — А еще меня папа спас. Я так по нему скучаю, — всхлипнула я, — Дома тебе все расскажу. А ты… меня балуешь, — смущенно отпрянула я от парня. Он взял меня за руку и мы продолжили путь. — Люблю тебя баловать! И буду продолжать это делать! Кого мне баловать, как не тебя? — Почему? — Кёджуро чуть нахмурился, но тут же улыбнулся, уверенно кивнул. Мы подошли к воротам дома. — Мама рассказывала, что в жизни каждого мужчины есть женщина, к ногам которой он готов положить весь мир. И когда я встречу такую женщину, то я должен относится к ней нежно, баловать как ребенка и никогда от себя не отпускать, — кажется, я забыла, как дышать, — такая женщина разожжет мое сердце и я стану во сто крат сильнее! — Аааа, ты про инициацию, — облегченно и одновременно с разочарованием выдохнула я, я уж подумала… — Нет, нет, — замахал руками парень, смущаясь, — дело не в этом. Еще в первый раз, когда я тебя встретил… на самом деле я подумал, что не просто готов положить весь мир к твоим ногам. Я ощутил, что ты и есть мой мир. Как же это сложно! И не вовремя начал, — остановились мы, — вот кто признается в любви посреди дороги? — взял он мои руки в свои, отдавая тепло. Я была счастлива. Я была смущена. Хотелось одновременно бросится к нему в объятия и бежать от парня на край Вселенной.       Смущенная, нежная улыбка, доброта и тепло в глазах. Все это здесь, все для меня. Надо что-то сказать. Я только открыла рот и с клацаньем закрыла. О нет, лучше передо мной стоял демон, с ним я хотя бы знала, что делать. Кёджуро чуть прикрыл глаза, выпуская мои руки. Молчание было слишком долгим. — Неважно, Мая, давай сделаем вид, что ты этого не слышала, — медленно пошел он вперед. Он меня совсем неправильно понял! Я судорожно ухватилась за его плащ и потянула к себе. — Кёджуро! — Что такое, Мая? — улыбка, но такие грустные глаза. — Я-я-я, подожди, у меня мысли не формируются в слова! — Прости, я тебя слишком смутил. Ты не обязана мне что-либо отвечать, все хорошо. Мы все равно всегда будем друзьями, — я сейчас его по заднице отхлестаю за его благородство. А заодно и себя за приступ косноязычия и тупизма. — Идиот! Бля! — выдала я и дала себя по лбу, тряся головой. Кёджуро молча наблюдал за моими страданиями. Я не выдержала, уткнулась мордочкой ему в плечо и на одном дыхании, задыхаясь от смущения, прошептала, — Я тоже, Кёджуро. Я тоже тебя люблю. Просто я была настолько счастлива и смущена, что… ну ты понял, — крепкие руки прижали меня к себе. Я чувствовала его улыбку и нежность, которую он обрушил на меня одним лишь взглядом. — Я счастлив! Безумно! Моя Мая! — словно заново пробовал он мое имя на вкус, — Моя девочка… — зарылся он носом в мои волосы. — И что теперь? — растерянно спросила я. — А теперь, а теперь… — также растеряно проговорил Кёджуро, так непохоже на него, — Ты моя любимая девочка, я беру на себя ответственность за тебя. — Так ведь и раньше брал, — тихо засмеялась я ему в ушко. — Слишком много думаешь. Завтра я расскажу обо всем отцу. — Что? Старому хрычу-то зачем? Он нас застебет! — Он мой отец, он должен одобрить наши отношения. — Он в жизни «соплю» не одобрит. — Зря ты так, ты ему нравишься. — Только вот выражает он это боккеном по башке, — рассмеялась я. — Жаль, я не могу попросить разрешения у твоих родителей. — Ты бы им понравился. Папка бы испытал тебя огнем и мечом, а мамка запустила б клешни в твои волосы и дергала их. — Прямо как ты иногда? — Ну не могу удержаться, — смущенно чмокнула я парня в щеку, — Не уходи, — крепче прижалась я к нему. — Я никуда и не собирался, ты чего, Мая? — Просто почему-то страшно… — А ЭТО ЕЩЕ ЧТО ТАКОЕ? — внезапно открылись ворота. Там стоял черный, источающий ужас силуэт. Я сглотнула. Кажется, разговор с батей начнется прямо сегодня. Черт, он меня убьет.